Глава 29

Артур

Мной руководили бесы, черти, лярвы и прочие бездуховные низменные и греховные силы!

Иной причины этого бесконтрольного явления я не видел!

Ещё никогда меня не тянуло к женщине так сильно, что невыносимо было даже дышать! Дым, кофе, привычный привкус ненависти — все потеряло цвет, форму, запах и вкус.

В голове молоточки и навязчивое требование: «Возьми своё!».

Эта девчонка, тонкая, хрупкая, тонкослёзая, оказалась круче, чем многие мужики. В ней слишком мало истеричности, полное отсутствие жертвенности и способности подчиняться. Она — вулкан… В ней жизнь, а не искусственные принципы современности.

— И что же ты собираешься сделать? — голос Зори был такой тонкий, вибрирующий от несмелости и ответного желания. Она прятала его, но тело не обманешь…

— Я? Ничего… Ты всё сделаешь сама.

Стоило лишь коснуться её живота, прокружить вокруг пупка, как её задница упёрлась в мой каменный пах. Зарина вздрогнула и испустила пораженческий стон.

Она выгнулась кошкой, вбирая ласку, как единственное действующее обезболивающее. Это было приглашением в игру, правила которой нам придётся изучать с нуля…

Но в этом и есть интерес.

Садишься за стол с шулером, знаешь, что в его рукавах крапленые карты, но желание отыграться настолько велико, что азарт убивает здравомыслие.

Отбросил густые волосы, схватил за шею, зарядился бешеным пульсом и стал спускаться всё ниже… Кожа розовела под моими пальцами. А я все кружил, очерчивал лопатки, впадину позвоночника, соблазнительную линию бёдер… И задница! Упругая, бархатистая… С влекущей родинкой, что покачивалась маятником иллюзиониста.

Я подхватил её на руки и легко усадил на каменную перегородку.

Мы оказались лицом к лицу… Но Зарина не отвернулась, не закрыла глаза, пряча стыд. Его там попросту не было! Это был вызов… Хлёсткий, как пощёчина. Она словно спрашивала — а что же я могу?

Чёрт… А что я могу? Просто секс? Так вроде поздно. В паспорте штамп, в кармане бархатная коробка с дежурными обручалками, а в груди отчаянное желание доказать, что ни хрена она обо мне не знает…

Взмах, и стройная женская ножка опустилась на моё плечо, она дернулась, притягивая меня к себе, и её розовые бантики губ соблазнительно распахнулись, приглашая меня в её пекло неизведанной страсти.

Наши языки столкнулись, как кровные враги. Она чуть ли не рычала, то посасывая мой язык, то легонько прикусывая его кончик.

А когда закончился воздух, она взвыла и откинула голову назад, выгибая мне навстречу свою охренительно прекрасную грудь. Упругая, с крошечными розовыми сосочками, собравшимися в капли твёрдой стали.

Прижался губами к ключице и заскользил все ниже…

Зарина вцепилась в мою футболку, рывком стянула эту никчемную намокшую тряпку, после чего её руки легли на мои плечи! Она впивалась ногтями, то притягивая меня к себе, то отталкивая, но лишь на мгновение…

Она робко давила, заставляя меня опуститься… Направляла, требовала, пытливо изучала собственные ощущения, отклик своего тела, даже не подозревая, что я сам находился в шаге от бездны…

Языком очертил грудь, вторую, игнорировал её стоны, толчки, коварно избегал чувствительной кожи вокруг сосков, пока она не взвыла от нетерпения!

— Козловский!!!!

— Да-да…

— Ты либо трахаешь, либо в игры играешь, — она вцепилась коготками в мою шею, зафиксировала голову и прижалась лбом, обжигая резкими выдохами.

— А я не люблю трахать… Это так пошло и невыносимо прозаично.

— Значит, игра? — Зарина вдруг толкнулась, прыгая на меня, повисла на шее, впилась губами.

— Нет, это жизнь, полная фантазий… А о чём мечтаешь ты? — ладони прошлись по её ногам. От коленок до бёдер, чуть переместились ниже, пока пальцы не окунулись в жар. Нежные складочки были влажными, источающими неподдельное желание.

— Значит, я всё сделаю сама? — Зарина толкнулась бёдрами как раз в тот момент, когда я скользил по влажным складочкам, минуя набухший бугорок клитора. Она заскулила, продолжая наращивать темп… А я замер от этой наглости!

Плевать она хотела на меня и мою игру! Не даю разрядки? Так она сама её возьмёт!

Зоря плавно двигала бёдрами, заставляя пальцы то скользить вдоль бугорка, то погружаться в горячую зовущую плоть.

— Что, Артур Львович, — шепнула она, чуть замедлившись. — Не нравится, когда всё идёт не по плану? Не привык, что нужно удовлетворять чужие желания и капризы? Так вот, тебя я в своей жизни тоже не планировала. А ты пришёл, все перевернул с ног на голову и измарал паспорт… И я считаю, что имею право на моральную компенсацию. Это не твоя игра… Теперь это мои правила.

— И каковы условия? — я еле собрался, нашел силы, чтобы голос звучал ровно и спокойно.

— Ты всё сделаешь сам…

Зоря выдохнула и расслабила руки, сползая по мне. Её огромные голубые глаза переливались драгоценными камнями, за красотой которых пряталось чисто женское коварство.

Чёрт… Она же ловко закинула крючок, убедилась, что я его проглотил, и теперь играет, зная, что никуда не денусь.

И в подтверждение моих мыслей Зоря развернулась, подхватила с перекладины крошечное полотенце и, вальяжно размахивая бёдрами, вышла из ванной…

Сука… Я был так ошарашен, что не остановил, не смог схватить эту безобразницу, остановить её безумие!

Вода хлестала меня по затылку, одежда стала тяжелой, прилипла к коже, лишь усугубляя моё и без того уязвленное самолюбие.

Сука… А она права.

Секс — это четкие правила, полная ясность ощущений, предсказуемость действий и ожидаемый финал. Могут быть разные позы, женщины, квартиры… Но всё это я уже видел!

Но Зарина нарушила привычный план действий!

Она убежала!

Стянул штаны, выключил воду и вышел спальню, но та была пуста… И только на кровати лежало её полотенце.

Три шага, толкнул дверь в кабинет, застыв, как дорвавший до отцовской порнушки юнец в пубертате.

На моём рабочем столе лежала Зарина…. Её задница отпечатывала влажные следы на рабочих бумагах, с длинных волос капала вода, растекаясь по сукну тёмными пятнами, а красная подсветка, интегрированная в полупрозрачную смолу в центре слэба, оттеняла розоватую кожу.

Зарина коварно посмеивалась, извивалась… Нет… Она измывалась надо мной!

— Выбирай, Козловский, я всё делаю сама, — Зоря набрала полную грудь воздуха, активирующего смелость… Её пальчики заскользили по рукам, животу, скрылись между ног, и по кабинету пролетел тихий стон… — Или ты играешь по моим правилам и всё делаешь сам!

— Чёрт…

Ноги несли меня к этой чертовке. Схватил её за щиколотки, закинул себе на плечи и чуть развёл в коленях.

— А ты всё же хочешь лишить девственности мой стол, — рыкнул, а после быстро перехватил её руки, фиксируя так, чтобы не смела дёрнуться!

— Отпусти… Артур, — Зарина взвизгнула, осознав, что совершила роковую ошибку, после которой её правила игры становятся моими…

— Не-е-е-е-е-ет… Теперь ты точно не сбежишь!

Зубами ухватил её колено и двинулся по коже вниз… Белесые следы растекались нитями паутины, Зарина выгибалась, но не в попытке сопротивления, а в спазмах полной капитуляции.

— Открой ящик!

— Ты это ищешь? — Зоря чуть отклонилась, открывая ленту презервативов. — Попробуй, возьми…

— Чертовка! — толкнул ногой кресло и опустился в него, разворачивая её так, чтобы она была открыта для меня полностью.

— Засранец!

— Приятно познакомиться…

Подался вперед, прижимаясь губами к её животу, Зоря вырвала руку и накрыла губы, хороня истошный вскрик.

Я не стал говорить, что здесь звукоизоляция по кругу, и что её мама, даже если очень захочет, ничего не услышит. Пусть сдерживается сколько угодно!

Внутри меня все кипело и дрожало. Я, как умалишенный, путешествовал губами по её коже. Ловил языком мурашки, ладонями собирал дрожь и возбуждение. А когда замедлился на внутренней стороне бедра, Зоря и вовсе захныкала.

Поцелуй, и на языке взорвался солоноватый привкус её желания. Горячая, влажная, сладкая. Она даже на вкус была какой-то особенной, дурманящей!

Развёл складочки и закружил языком вокруг клитора, собирая все отчаяние, что вырвалось в её порывистых хрипах. Она словно задыхалась! То поднималась со стола, то снова падала…

Ждала, что остановлюсь? Но нет… Стоп-кран давно сорван. В голове вместо мыслей – Камасутра, а пах пульсирует болью.

Пальцами погрузился в горячую плоть, ощущая, как она сжимается, как мышцы напряжены и трясутся от спазмов. Безвольна, открыта, раскованна… На лице ни капли смущения, в глазах яростное пламя.

Волна удовольствия накрыла её так стремительно быстро, так отчаянно, откровенно и по-настоящему, что меня самого чуть не порвало! Я разжал руку, отпустил её ноги, в одну секунду надел презерватив и как ошалелый маньяк вошёл в Зарину, забирая остатки оргазма.

Она ахнула, распахнула губы, а в глазах тьма и грозовые молнии… Она еле дышала, не могла говорить, и лишь бедрами толкалась мне навстречу, из чувства жадности не смея пропустить ещё одну волну удовольствия…

В глаза смотрела! Не прикрывала, не играла, не имитировала дешевую страсть.

Забросил её ноги на стол. Зарина понимающе закивала, упёрлась пятками, а телом подалась ко мне… Пальчиком прошлась по моим губам, собирая свои соки, а после…

А после я чуть не сдох!

Она высунула розовый язычок, прошлась по всей длине пальца, а потом и вовсе погрузила его в свой ротик…

И я ускорился. Входил на всю длину, легкий толчок, слабый стон и рывок назад, чтобы снова и снова войти резко.

— Артур… — Зоря слабела, хваталась за меня, роняла голову и закатывала глаза. Но не останавливалась, не теряла ритма, потому что оргазм — это единение! Это удвоенный общими стараниями кайф! Это нечто стихийное, сильное и незабываемое…