Глава 37

Собравшиеся гости вдруг поднялись на ноги, оглушив громкими аплодисментами. Этот залп был громче салюта, ведь только сейчас я на самом деле поняла, что именно сделала… Я вышла замуж! И не просто замуж, а стала шестерёнкой в фиктивной схеме.

Козловский вскинул руку, обнял, прижав к себе, как замерзшего котёнка, будто прочел мысли. Движение хоть и резкое, но бережное. Как порыв ледяного ветра — отрезвляет, но с ног не сбивает.

— Обиделась? — Артур вдруг перехватил мою правую руку, чуть завёл себе за спину. Ладошку обожгло ласковым скольжением его большого пальца. Он то надавливал, разгоняя кровь, то с нежностью стирал это странное ощущение. — Можешь не утруждаться, я и так вижу, что обиделась.

— Обиделась, — выдохнула, хотя не планировала трясти своими чувствами перед этим бездушным мужчиной.

Козловский — прямой, как стрелка часов. И правда его столь же прямая, болезненная и неприятная. И врать ему — себе дороже.

— Если я скажу, что совершенно не умею обращаться с женщинами, ты наверняка ответишь, что теперь ясно, по какой причине ушла моя жена? — Артур рассмеялся и внезапно поцеловал в висок, почти одновременно надевая кольцо на безымянный палец. — Не прынц я, Зорь, не прынц… Но ради такой трогательной ромашки попробую заткнуться, больше не обижать и фильтровать яд слов.

— А если я скажу, что не потерплю таких вспышек, то ты ответишь, что и мой характер сложно назвать пушистым и покладистым? — внутри все сжалось, голос задрожал, а на глаза навернулись слёзы. — Не прЫнцесса, получается?

Артур смотрел прямо, почти не моргал… Длинные ресницы чуть подрагивали, он скользил взглядом по моем улицу, то и дело возвращаясь к губам.

— Да, Зор, не прЫнцесса. Королева, — прошептал Артур и рывком прижал меня, чуть приподнимая за задницу, чтобы дотянуться до губ.

Между нами словно разряд тока проскочил… Ощутила, как затряслись его руки, с каким судорожным отчаянием в кожу впивались его пальцы. Грудные клетки бились друг о друга от рассинхрона дыхания, как старые рыбацкие шлюпки в шторм.

И всё снова забурлило! Горный поток хлынул внезапно, стёр и мою обиду, и желание расцарапать ему лицо, да и собственное чувство вины, потому как Люба была права. Если мы и пользуемся друг другом, то обоюдно.

Поцелуй был нежным, аккуратным, таким трогательным и лишенным пошлости и свойственной ему бури. Он чуть повернул корпус, пряча меня от толпы… Укрыл могучими плечами, как щитом.

Мир потерялся, я забыла и про гостей, не слышала и оглушающих аплодисментов, не замечала вспышек фотокамер. Моя вселенная замкнулась на его губах с ароматом горького миндаля и жженой карамели.

Артур чуть отстранился, прижался лбом, не отрывая глаз и рук, я до сих пор была приклеена к нему всем своим телом.

— Может, ты меня отпустишь?

— Боюсь, что это будет сделать непросто, — Артур скорее это пробормотал, а после поставил меня на ноги и подтолкнул к столу, подготовку которого уже завершили.

Все внимание было приковано к нам. Да нет, скорее, ко мне.

Десятки глаз буквально пронизывали меня своим любопытством. И это мягко сказано… Женщины и вовсе смотрели как на ведьму, совершенно не стесняясь пренебрежения.

А Артур заметил и это, крепко сжал мою руку под столом, дав понять, что каким бы козлом он не казался, но одну меня не бросит.

— Кто все эти люди? — я с жадностью припала к бокалу, стараясь смотреть куда угодно, но только не в лица окружающих.

— Зорь, не справшивай. Я знаю только ключевых партнёров, вот только на свадьбу ходят с семьями, а я как-то не любитель домашних посиделок на даче. Ну, есть хоть один плюс! Моя тёщенька чувствует себя как рыба в воде, — он улыбнулся и слегка кивнул головой, указывая на мою маму, порхающую среди столиков.

— О чем вы говорили? Тогда, в спальне… Мама была вся в красных пятнах! А до такого состояния довести её мало кому удаётся. Что ты ей такого сказал?

— Терпеть не могу шантаж. А твоя мама только так и умеет общаться.

— Артур, скажи прямо, а? Я и так вся как на иголках! Ты разве не видишь, как на меня смотрят? Как на шлюху, удачно удовлетворившую богатенького дяденьку.

— Держи, — Артур достал из внутреннего кармана бумагу. — Это заявление на брак…

— Но почему оно на испанском? — меня вновь затрясло, выпуталась из его хватки, взяла документ двумя руками, пытаясь найти хоть одно знакомое слово. — Я… Я не понимаю! Что это за документ? И почему он у тебя?

— Твоя мама пришла ко мне, чтобы потребовать отменить свадьбу, потому что у тебя уже есть жених, — Козловский дернул плечом, а после отсалютовал бокалом какому-то старику, сидящему за ближним столиком. — Ты знала, что твоя свадьба должна состояться в феврале? Как видишь, документы оформлены, твоя подпись, хоть и поддельная, тоже стоит. Да и данные твоего жениха присутствуют, — Артур чуть нагнулся и ткнул в нужную графу пальцем. — Мама твоя хоть женщина и мудрая, но всё же глупая. Теперь я знаю о нём всё!

— Чёрт…

Перед глазами всё помутнело, я не выдержала и откинулась на спинку кресла.

Ну конечно! Мама с таким отчаяньем пыталась поругаться с Артуром, цепляла меня, устроила истерику утром, чтобы поссорить нас. А я всё думала — почему?

— Ты не просто обещана другому, Зарина… У вас уже есть и дата свадьбы. И боюсь, что даже если бы ты не приехала, то твоя мама с удовольствием бы поприсутствовала на церемонии вместо тебя, — Козловский откровенно посмеивался, смакуя верх идиотизма. — Это всё шутка, конечно, но намерения твоей мамы более чем серьезные. Ты знаешь, мне даже стало интересно познакомиться с избранником твоей мамы. Чем же он так хорош-то?

— Она чокнулась? Артур, скажи, что это шутка!

— Зорь, я не знаю фактов. За что купил — за то продал. Твоя мама сообщила, что дата свадьбы назначена, в русском консульстве всё решено… Она взывала к моему благоразумию и умоляла не портить тебе жизнь. Её умница дочь достойна тихого спокойного счастья, а не молодого бурлящего вулкана страсти, — прохрипел Артур и быстро пробежался пальцами по пуговицам платья.

— Значит, за страсть, по её мнению, отвечаешь ты?

— Ты посмотри на меня… Я же Везувий, только моложе на пару тысяч лет.

— А ты? Что ответил ты?

— Твоя мама хотела сыграть в покер, а я предложил ей рубануться в «дурака», вот и вытащил козырный туз, подтверждённый штампом из местного ЗАГСа, но уже с русскими буковками. Наверное, тёщенька сильно расстроилась из-за провала сделки века.

— Ну, как видишь, не сильно…

И чего я взъелась на Козловского? Ну, был и женат, и был… Он же не предложил мне стать пятой женой в его гареме. А вот на кого и стоило бы сердиться, так это на маму.

— Зачем ты вообще её пригласил?

— А затем, Зарина, что такие женщины почти никогда не сдаются. Если она решила тебя пристроить в теплое гнёздышко, то сделает это любой ценой. Зато теперь мы знаем всё о её коварных планах, — Артур обернулся, перекинул руку через спинку кресла и впился странным взглядом, в котором вдруг появилось какое-то неизвестное мне пламя. — Ну и в свадебное путешествие мы не поедем в Испанию. Вдруг тебя выкрадут?

— Почему же, Козловский? Боишься конкуренции? Вдруг тот пузан с тремя детьми окажется лучше, чем твоя наглая, хамская и порой невыносимая персона?

— Ты так проницательна…

Я давно заметила, что только на мои колкости этот мужчина, похожий на ледяной айсберг, реагирует слишком бурно. И взгляд теплеет, взрывается ярким фейерверком, и улыбка выглядит не как штамп вежливости. Но и тут было двойное дно. Один неаккуратный шаг, и айсберг взрывается, норовя разнести всё вокруг, включая ощущение реальности…

Я ничего не видела и не слышала… Я будто растворилась в его глазах. Не заметила ни ведущего, ни того, как сменилась музыка, а свет в зале медленно погас, словно внезапно опустилась ночь.

Артур подхватил меня за руку и потянул за собой. А я пошла…

И в тот момент я была не в ресторане, не среди незнакомых гостей…. Я была на диком пляже, где кроме него и шелеста волн никого не было. И звенящая тишина разбивалась о наш бешеный пульс.

Всё как в бреду… Касания легкие, нежные, поглаживания точные, изводящие. Сама прижалась, сама зарылась пальчиками в его волосы, сама подстроилась под дыхание. Никто не принуждал, не тыкал носом в наш устный договор. И я не могла контролировать этот странный порыв.

— Я ещё никогда не была на свадьбах, — прошептала, прячась от взглядов за плечом Артура. — Только в кино видела… Но тут нет ни каравая с солью, ни тамады с конкурсами. Артур, мне кажется, что в мою спину летят сотни кинжалов! Почему они так смотрят на меня?

— Зорь, я тебе поражаюсь. Как у светской львицы регионального масштаба смогла вырасти столь неизбалованная дочь? А смотрят они так, потому что жирный кусок выпал с их стола. Тут сидят не просто семьи, а витрины, где стоят их молодые, отлично воспитанные дочери, а главное — достигшие совершеннолетия дочери. Ты думаешь, твоя мама — уникум? Нет… Посмотри на этих женщин, ты только что разрушила их надежду пристроить свое чадо в надёжные руки.

— Да какие уж надёжные? Ведь с первой женой у тебя ничего не вышло, — я не смогла сдержать своих эмоций и морально была готова получить отпор, но в этот раз Козловский удивил меня куда сильнее, чем в первый раз. Он ещё крепче обнял, прижался губами к виску и расхохотался.

— Зорь, я развёлся так давно, что это кажется уже неправдой. А ещё я терпеть не могу обсуждать женщин, даже со своей законной супругой. Поэтому давай просто примем тот факт, что у меня была жена?

— То есть ничего ты мне не расскажешь?

— Боже! Что за прелестное создание!

Мы так заболтались, что не заметили – и как закончилась музыка, и как нас плотным кольцом обступили гости. И вот тут начался ад… Сотни лживых улыбок, липкие взгляды и трескучий мороз по коже от их пустых пожеланий.

— Мы ждём пять минут, и линяем отсюда, — шепнул Артур и аккуратно спрятал меня себе за спину.