глава третья

Железо на рельсах и пыль на сапогах

Осенние маневры в Царском Селе оставили у Георгия горькое послевкусие. Гвардия выглядела великолепно на параде: ровные каре, блеск кирас, мерный шаг, от которого дрожала земля. Но в условиях учебного боя всё это превращалось в идеальную мишень. Офицеры упорно вели солдат в плотных колоннах на воображаемые пулеметы, а кавалерия лихо скакала на «укрепленные позиции», словно на дворе всё еще был 1812 год.

— Это не армия, это балет на траве, — жестко бросил Георгий свите, закрывая бинокль. — Из пулеметов их бы выкосили за десять минут.

Уже вечером был подписан указ о создании комиссии по переработке воинских уставов. Георгий требовал внедрить опыт англо-бурской войны: рассыпной строй, использование складок местности, хаки вместо ярких мундиров и, главное, инициативу младших офицеров.

На следующий день император отправился на окраину Петербурга, где у линии Николаевской железной дороги уже вырастали корпуса первого в России сборочного завода Генри Форда. Запах свежего бетона смешивался здесь с ароматом машинного масла и бензина.

Американские инженеры в синих комбинезонах с удивлением наблюдали, как русский царь, не боясь запачкать руки, лезет под раму строящегося шасси.

— Слишком хлипко, — резюмировал Георгий, вытирая ладони ветошью. — В России нет дорог, у нас есть только направления. Ваши рессоры лопнут на первом же ухабе под Псковом, а если я навешу на это шасси хотя бы пять миллиметров стали, машина просто не сдвинется с места.

Он понимал, что время бронеавтомобилей еще не пришло. Двигатели в 15-20 лошадиных сил едва тянули самих себя. Чтобы возить броню по русскому бездорожью, нужны были другие технологии, которых в 1900 году попросту не существовало.

Мысль Георгия вернулась к единственному надежному источнику силы — железной дороге. Опыт КВЖД в Китае показал: там, где проходит рельсовый путь, имперская власть абсолютна, если её защищает броня.

В кабинет был вызван военный министр. Георгий не стал тратить время на светские беседы.

— Мы создаем Департамент броневых сил, — произнес он, расстилая на столе ватман. — Армии нужны не только пушки на лафетах, но и мобильные крепости. В Китае наши инженеры импровизировали, обшивая платформы котельным железом. Теперь мы сделаем это научно.

Георгий пригласил конструкторов с Балтийского завода и верфей Адмиралтейства. Его логика была проста: кто лучше моряков знает, как работать с тяжелой броней и орудийными башнями?

— Посмотрите сюда, господа, — Георгий быстро набросал карандашом силуэт. — Это не просто вагон. Это бронепоезд единого образца.

Спецификация проекта:

Локомотив: Бронированный паровоз (черный «овечка»), расположен в центре состава.Вооружение: Две артиллерийские площадки с 75-мм орудиями Канэ в поворотных полубашнях.Защита: По четыре пулемета «Максим» на каждый броневагон с круговым обстрелом.Связь: Внутренний телефон между вагонами и пост наблюдения на крыше.

— Орудия должны иметь возможность вести огонь по обе стороны пути, — пояснял Георгий, ведя линию карандашом. — А впереди состава — две контрольные платформы с балластом, чтобы мины не уничтожили сам поезд.

Конструкторы переглянулись. Идея сухопутного крейсера на рельсах была захватывающей.

— Ваше Величество, это потребует особого сорта стали из Ижорских заводов, — заметил один из инженеров.

— Получите всё, что нужно, — отрезал Георгий. — К весне я хочу видеть первый опытный образец. Мы назовем его «Храбрый». "Если мы не можем дать пехоте броневик в поле, мы дадим ей стальной кулак на железной дороге."

Георгий понимал: бронепоезда — это оружие охраны коммуникаций. Они станут костяком порядка в Маньчжурии, на Кавказе и в неспокойных промышленных районах. Пока заводы Форда осваивают массовое производство авто , железные дороги останутся стальным каркасом, на котором держится его империя.

Он посмотрел на свои руки, на которых всё еще остался след машинного масла с завода. Это было кровью будущего.

В кабинете Обуховского сталелитейного завода пахло окалиной и чертежной тушью. Георгий разложил на столе фотографии британских осадных орудий и немецких пушек Круппа. Его взгляд был тяжелым, как те болванки, что отливались этажом ниже.

— Господа, мы готовимся к войне скоростей, но забываем о стенах, которые нам придется пробивать, — произнес он, обращаясь к главному инженеру завода. — В Галлиполи, в Европе нас встретит бетон и броня. Обычные полевые пушки будут лишь царапать их, как котята.

Он решительно отодвинул эскизы полевой артиллерии и положил на их место чистый лист.

Георгий понимал: время сверхтяжелых орудий на конной тяге безвозвратно ушло. Десятки лошадей, вязнущих в грязи с одной пушкой, — это вчерашний день. Если у него есть бронепоезда, значит, у него должен быть и «Главный калибр на рельсах».

— Я хочу, чтобы вы взяли наши морские двенадцатидюймовые орудия (305-мм) и поставили их на железнодорожные транспортеры, — Георгий начал быстро набрасывать схему. — Но забудьте о морских лафетах. Мне нужна система, которая позволит стрелять прямо с путей.

Техническое задание «Мастера»:

Калибр: 12 дюймов (305 мм) с длиной ствола в 40-50 калибров.Платформа: Специальный многоосный транспортер, распределяющий вес .Опоры: Откидные гидравлические «лапы» для фиксации на грунте при стрельбе.Дальность: Не менее 25-27 верст, чтобы подавлять береговые батареи противника, оставаясь вне зоны их досягаемости.

— Ваше Величество, отдача такого монстра просто вывернет рельсы с корнем! — воскликнул инженер, вытирая пот со лба.

— Для этого мы построим гидравлические откатные механизмы нового типа, — Георгий постучал карандашом по чертежу. — И усилим железнодорожное полотно в районах предполагаемых позиций. Мы не будем возить эти пушки везде. Мы создадим «артиллерийские кулаки» в ключевых точках: Кронштадт, Севастополь, Владивосток.

Георгий подошел к окну, за которым возвышались трубы завода. Он видел дальше, чем его генералы. Он видел 1904 год, когда японцы будут расстреливать флот в гавани Порт-Артура с господствующих высот. Он видел 1914-й и «Большую Берту».

— Эти орудия станут моим «Последним доводом», — тихо сказал он. — Когда дипломаты замолчат, а обычная артиллерия захлебнется, на сцену выйдут железнодорожные линкоры. Один такой снаряд, попавший в погреб вражеского форта или в палубу дредноута, решит исход кампании.

Экономический расчет:

Унификация: Использование тех же стволов, что и на флоте, упрощает производство.Скрытность: Переброска по железной дороге за одну ночь на сотни верст. Противник будет уверен, что крепость в безопасности, пока над его головой не раздастся гром.

Директор завода, старый закаленный промышленник, долго рассматривал набросок императора.

— Это вызов, ваше императорское величество. Потребуется новая марка стали и станки, которые мы только что заказали в Америке. Но если мы это сделаем... Россия станет единственной страной с мобильной осадной артиллерией такого класса.

— Делайте, — отрезал Георгий. — Назовите это «Особым отделом тяжелых платформ». И пусть все работы идут под грифом «Совершенно секретно». Для всего мира мы просто строим «тяжелые краны для ремонта мостов».

Когда Георгий покидал завод, он чувствовал, что добавил еще один стальной аргумент в свою будущую беседу с «дядей Берти». В Лондоне любят говорить о мощи флота, но Георгий собирался показать им, что русский флот теперь может путешествовать и по суше.