глава двадцать вторая
Глава 22. Артерия Империи: Сталь против пустошей
Степной край встретил императорский бронепоезд не шепотом листвы, а яростным, сухим ветром, который приносил с собой запах полыни и раскаленного железа. Здесь, вдали от интриг Гатчины и туманов Петербурга, пространство казалось бесконечным, а небо — таким огромным, что даже стальная громада поезда «Литерный А» выглядела на его фоне лишь тонкой черной нитью.
Георгий стоял на открытой бронированной площадке хвостового вагона. Его лицо, защищенное очками-консервами, покрылось тонким слоем рыжей степной пыли. Он не обращал на это внимания. Его взгляд был прикован к горизонту, где над плоской равниной поднимались столбы черного и белого дыма. Это был не дым войны — это был дым созидания.
Поезд замедлил ход, проезжая вдоль глубокого рва, уходящего за горизонт. Это был будущий Большой Степной канал — проект, который должен был превратить эти мертвые земли в житницу Империи.
Вдоль трассы канала, на специально проложенном железнодорожном полотне, работали они — американские паровые экскаваторы «Бьюсайрус» и «Марион», заказанные Георгием еще в прошлом году. Это были монстры весом в десятки тонн. Огромные черпаки, подвешенные на стальных тросах, с лязгом вгрызались в твердый, спекшийся грунт, за один раз поднимая столько земли, сколько сотня землекопов не подняла бы за день.
— Тормози, Густав, — скомандовал Георгий в переговорную трубку. — Хочу рассмотреть этих зверей поближе.
Едва поезд замер, Император спрыгнул на насыпь. Его тут же окружили инженеры — люди в пыльных шлемах и высоких кожаных сапогах, чей загар был темнее, чем у местных кочевников. Главный инженер проекта, американец мистер Граттен, поприветствовал Георгия коротким кивком — в Степном крае этикет уступал место целесообразности.
— Как давление в котлах, мистер Граттен? — Георгий указал на ближайший экскаватор, который как раз выбрасывал струю пара. — Местная вода не слишком жесткая для этих машин?
— Вода — дрянь, сэр, — честно ответил американец на ломаном русском. — Накипь забивает трубки быстрее, чем мы успеваем их чистить. Но ваши русские механики придумали систему фильтрации из древесного угля и песка. Работаем на полную мощность. Если темп сохранится, через два года вода из рек наполнит этот канал до самого Каспия.
Георгий подошел к одному из рабочих, молодому парню с перепачканным мазутом лицом. — Тяжело, братец?— Трудно, Ваше Величество, — парень вытер пот рукавом. — Но как увидишь, сколько земли эта машина за раз выплевывает — сердце радуется. Это вам не тачкой возить. Здесь сила чувствуется.
— Сила — это хорошо, — Георгий положил руку на горячую стальную станину экскаватора. — Но ум — важнее. Помни: ты не просто землю копаешь, ты артерию для России прокладываешь. Будет вода — будет и жизнь.
Вдоль канала, словно грибы после дождя, вырастали казачьи станицы. Георгий специально инициировал переселение казаков с Дона и Кубани. Ему нужны были люди, умеющие держать в руках и плуг, и винтовку. Степной край требовал защиты, а кто справится с этим лучше, чем казачья воля?
Обед был накрыт прямо в степи, у порога новой хаты в станице «Верная». Атаман, седоусый есаул с Георгиевским крестом на груди, пригласил Императора к столу. Пахло свежим хлебом, вяленым мясом и дымком костра.
— Садись, Ваше Величество, чем богаты, — казак широким жестом указал на простую деревянную лавку. — Хлеб свой, из первого урожая . Соль — из местных озер.
Георгий ел с аппетитом, не обращая внимания на отсутствие дворцовой сервировки. Рядом с ним сидели простые казаки, и разговор шел не о балах, а о деле.
— Земля здесь добрая, государь, — говорил атаман,подавая наваристые щи. — Но ветра лютые. Нам бы леса посадить вдоль канала, чтобы влагу удержать. И тракторы ваши... Обещали ведь прислать?
— Пришлю, Федор Анисимович. Первые «Фордзоны», собранные в Туле, пойдут именно к вам, — Георгий отломил кусок хлеба. — Вы — мой передовой отряд. Когда вы здесь закрепитесь, никакая буря нам не страшна. А леса посадим. Я уже дал распоряжение прислать саженцы из Крыма, которые к засухе привычны.
Завершился день осмотром строительства Новониколаевска. Георгий сам выбрал это место — на пересечении железной дороги и будущего канала. В его представлении это был не просто город, а штаб-квартира новой промышленной губернии.
Здесь не было кривых переулков Петербурга или хаотичной застройки Москвы. План Новониколаевска напоминал американские города — широкие проспекты, пересекающиеся под прямыми углами, четкое зонирование.
— Здесь будет электростанция, — Греттен указывал на фундамент у реки. — Здесь — элеватор и депо. А вот там, в центре, — Лицей, где дети ваших казаков и рабочих будут учиться на инженеров и агрономов.
-Нужен и храм на цетральной площади.-улыбнулся Георгий.
Сандро, прибывший вместе с ним, с интересом рассматривал строительные площадки.
— Жорж, ты понимаешь, что строишь город, который по духу будет совершенно иным? Здесь нет памяти о крепостном праве, здесь нет столетней бюрократии. Здесь только сталь и воля.
— В этом и смысл, Сандро, — Георгий остановился на возвышенности, откуда открывался вид на строящиеся кварталы. — Новониколаевск станет сердцем новой России. Здесь мы обкатаем всё: от местного самоуправления до электрических трамваев. Если это сработает здесь, в пустой степи — значит, мы сможем переделать и остальную страну.
Когда солнце начало опускаться за горизонт, окрашивая степь в кроваво-красные тона, Георгий вернулся в свой штабной вагон. Он был изможден, но чувствовал странный подъем. В Петербурге власть казалась призрачной, зависящей от слов и подписей. Здесь власть была осязаемой — она воплощалась в кубометрах вынутой земли, в километрах новых рельсов, в уверенном взгляде казачьего атамана.
Он открыл дневник и записал:«Степной край — это чистый лист. На нем мы напишем новую историю. Пока князья в столице спорят о прерогативах, здесь рождается реальная мощь. Паровые экскаваторы — лучшие дипломаты. Они не лгут и не предают. Россия должна пахнуть не старой бумагой, а свежей землей и машинным маслом».
За окном вагона проплывали огни Новониколаевска. Там, в темноте, тысячи людей строили город, которого не было на картах еще год назад. Георгий знал: впереди еще много борьбы. Англия будет недовольна усилением России в Центральной Азии, заговорщики в Петербурге будут ждать момента для удара. Но теперь у него была точка опоры.
— Двинемся дальше — сказал он, глядя на звезды. — Нам еще нужно посмотреть, как идет добыча угля.Уголь-это энергия.Паровозы,электростанции...