Глава 10

В этот день нас навестила полиция. С меня взяли показания по поводу того, что случилось возле Академии. Допрашивали около получаса, я отвечал почти так, как было. Ну, про спину решил умолчать, это правда. Получив необходимые сведения, полицейские отчалили.

А мы дождались ночи и пришли на представление.

Командный центр, который находился в бункере под нашим особняком, гудел встревоженным ульем. Но при этом здесь царила та сосредоточенность, которая присуща только мастерам высшего класса.

Вдоль стен полукругом тянулись ряды мониторов, на которые выводилась картинка с десятков камер наблюдения. Камеры были установлены по всему периметру сталелитейного завода «Дружба» на Урале. Этот завод был важен для рода Ярославских. Это была кузня, где отливалась сталь для мобильных доспехов и оружия, идущего на Рубеж.

Мы сидели в удобных креслах: я, отец и Яромир. Прямо перед нами на центральном экране разворачивалась панорама ночного завода. Стылый, пронизывающий ветер гнал по территории снежную крошку. Мощные прожекторы выхватывали из темноты участки бетонного забора с натянутой колючей проволокой, а на вышках несли вахту наши бойцы.

Часы на экране монитора показывали без пяти минут полночь.

— А вот и начало, — негромко произнес Святослав Васильевич, делая глоток из чашки.

Его лицо было безмятежно. Ни один мускул не дрогнул. Вот это выдержка, ядрёна медь! Батя невольно вызывал уважение.

Я подался вперед, впился взглядом в экраны. Я подобрался, оценивая диспозицию. Всё-таки в прошлой жизни тоже приходилось участвовать в нападении, а также в защите в составе отряда.

На мониторах, транслирующих картинку с тепловизоров, лес, плотным кольцом обступавший завод с трех сторон, внезапно ожил. Сначала появились разрозненные красные точки, но с каждой секундой их становилось всё больше. Они сливались в багровые пятна.

Нападавших было много. Чертовски много. Целая армия наемников, решивших, что им по зубам откусить кусок от империи Ярославских. Вот по этим-то зубам они сейчас и выхватят.

— Ох, ни хрена себе шобла приперлась! — восхищенно присвистнул Яромир, ерзая в кресле. Глаза брата блеснули в свете монитора. — Отец, их там сотни четыре, не меньше! Как комарьё на человека лезут!

— Количество не всегда означает качество, Яромир, — спокойно ответил отец. — Наблюдайте, сыновья. Сегодня вы увидите, что значит настоящая, правильно выстроенная защита.

Ещё секунда и… Ровно в полночь тишину уральской ночи разорвали первые взрывы!

Из леса в сторону заводских ворот ударили гранатометы. Если я правильно угадал, то это были одноразовые «Законники», американского производства. Огненные цветки распустились на защитных куполах, тщательно растянутых нашими защитниками. Экраны пошли рябью от мощных энергетических всплесков, но защита выдержала, поглотив кинетический урон.

А затем из чащи хлынула волна нападающих. Прорывная группа была на броневиках «Рыцарь», тоже от «друзей из Америки». Они хлынули клином, пытаясь массой пробиться к воротам и прикрывая пехоту. Вот только водители броневиков вряд ли ожидали, что на их пути возникнут заложенные мины.

Бах! Бах! Бах!

Пока командиры поняли, что их поджидало — четыре броневика занялись пламенем. Их них начали выскакивать люди, спасаясь от липкого огня. Броневики тут же остановились.

— А сейчас они начнут прощупывать почву, — проговорил отец. — Надо было им этим заняться сразу, но они понадеялись на эффект внезапности.

— Да, они не ожидали, что мы будем готовы, — кивнул я.

Перед остановившимися броневиками прокатился земляной вал. Похоже, что кто-то из бойцов обладал умением стихии земли. Начали взрываться остальные заложенные мины. И тут же оказалось, что те мины, которые были заложены дальше, оснащены ещё и шрапнелью. Пролетевшие мимо броневиков куски металла нашли свою цель.

Не меньше десятка людей возле броневиков с криками повалились навзничь. В этот момент со стен завода ударили защитники, посылая из ПТРК «Корнет» подарки для нападающих. Те броневики, что остановились в отдалении, поймали на свою броню летящие ракеты. Из двадцати «Рыцарей» на ходу осталось дай Бог два, от силы три целых.

— Вперё-о-о-од! — прогремело над полем.

— Ну вот, теперь начинается цирк поинтереснее, — хмыкнул Яромир.

В сторону завода помчались прекрасно экипированные псы войны. Экзоскелеты «Варан-М», приборы ночного видения «Сова», тяжелое штурмовое вооружение «Гром-12». Они шли грамотно, рассыпались сработанными двойками и тройками, прикрывали друг друга.

Старались нащупать слабые зоны в периметре?

— Вали охрану! — сквозь аудиоперехват донесся искаженный помехами рык вражеского командира. — Дави щиты! Жмите их!

— Ага, сейчас, разбежались, — ухмыльнулся я, наблюдая, как на экранах разворачивается ответная реакция.

Защитники завода не стали ждать, пока щиты провалятся под шквальным огнем. Со стороны наблюдательных вышек и ударили крупнокалиберные пулеметы «Печенег». Трассеры яркими, смертоносными пунктирами распороли ночную тьму, начали вгрызаться в ряды наступающих. Тут же включились прожектора, выхватывая из тьмы бегущих.

В динамиках послышались истошные вопли, маты и крики раненых.

— А-а-а! Снайперы на крыше девятого цеха! Уходим вправо! — орали наемники в попытке прорваться.

— Санитара сюда, мать вашу! Мне ногу прострелили!

— А-а-а! Руку оторвало! Где моя рука, мать вашу?

Но вместе с тем нападающие и не думали отступать. Они поняли, что нахрапом такую крепость не взять. И вот тогда в бой вступила их тяжелая артиллерия. Вернее, магия.

По данным нашей разведки, среди наемников находились три бойца ранга Воин. А это уже серьёзно. Воин — это ходячая машина массового уничтожения, способная в одиночку сравнять с землей целый дом. И все трое наняты за космические деньги специально для того, чтобы вскрыть нашу оборону.

На южном фланге завода, где к забору вплотную подступала густая таежная поросль, земля внезапно пошла ходуном.

Один из вражеских Воинов, судя по всему, мощный стихийник-растениевод, вступил в игру. На экране было видно, как маленькая фигурка, окруженная телохранителями, опустилась на одно колено и вбила светящиеся зеленым светом руки в промерзлую почву.

В ту же секунду корни вековых сосен, до этого мирно спавшие под снегом, взбугрились, разорвали землю. Они стремительно вырывались из земли, превращались в гигантские, извивающиеся щупальца толще фонарного столба. Эти деревянные анаконды с треском и шумом поползли к забору.

Они оплетали бетонные столбы, с легкостью рвали колючую проволоку, ломали щиты, перетирая их в пыль. Несколько особо проворных «удавов» ударили по наблюдательной вышке и снесли её вместе с пулеметным расчетом.

— Проход открыт! Вперед, пацаны, режь их! — радостно взревели наемники на южном фланге, устремляясь в образовавшуюся брешь.

Они бежали, подбадриваемые Воином, который продолжал гнать вперед всё новые и новые волны хищных растений. Корни начали выпускать в воздух клубы желтоватых спор. Вряд ли это были ароматы ванили.

— Ну всё, батя, сейчас они прорвут юг! — напрягся Яромир и сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Надо перебрасывать резервы!

Отец даже бровью не повел. Он лишь сделал глоток кофе и кивнул начальнику смены, сидящему за пультом связи.

В тот же миг из-за кирпичных стен ближайших цехов на южном направлении вышли наши люди. Три десятка бойцов рода Ярославских, облаченных в тяжелую огнеупорную броню.

Они встали в идеальную шеренгу, ничуть не смущаясь прущих на них гигантских корней и толпы обезумевших наемников. Огнемёты в руках чуть подрагивали язычками пламени.

— Внимание! Огненный вал! Залп! — раздался в динамиках приказ нашего командира обороны.

Тридцать бойцов одновременно вскинули оружие. Их выстрелы слились в единый, колоссальный выброс энергии.

Воздух на южном фланге вскипел. Ослепительная стена ревущего пламени высотой в двухэтажный дом сорвалась с их рук и покатилась навстречу врагу.

— Люблю запах свежего напалма по утрам… — вырвалась у меня фраза из прошлой жизни.

Пламя врезалось в гигантские корни. Растения, какими бы магическими они ни были, вспыхнули, как сухая солома. Дерево трещало, лопалось, превращалось в облака черного пепла за доли секунды. Огненный вал, не сбавляя скорости, прошелся по образовавшейся бреши, накрыл с головой теснящихся там наемников.

Ночь огласилась нечеловеческими, истошными воплями боли.

— А-а-а-а! Горим! Сука, я горю! — вопили наемники, катаясь по снегу, который мгновенно испарялся под их телами, но такой огонь трудно было сбить.

— Отходим! Это засада! Твою мать, спасайте Воина! Оттягиваемся!

Запахло жареным мясом. Камеры бесстрастно показывали, как десятки горящих фигур метались в панике, сталкивались друг с другом. Кричали, пока не падали замертво, превращаясь в обугленные головешки.

Вражеский Воин-растениевод, осознав, что его козырь уничтожен за несколько секунд, попытался спешно уйти. Он прикрывался остатками корней, но точный выстрел нашего снайпера прошил его Кольчугу Души, и маг кулем рухнул в снег. Южный фланг был отбит чисто, жестко и почти без потерь с нашей стороны.

— Красиво сработали, — одобрительно хмыкнул я.

Тем временем на северном краю завода дела принимали совсем иной оборот.

Там наемники пустили в ход второго Воина — стихийника земли. Этот ублюдок не стал размениваться на мелочи. Он влил колоссальное количество живицы в почву, и прямо на глазах у изумленной охраны из промерзлой земли начали подниматься массивные каменные големы. Пятиметровые глыбы из земли и гранита, неповоротливые, но абсолютно невосприимчивые к стрелковому оружию.

Следом за големами земля вздыбилась, образуя широкие выступы, по которым наемники под прикрытием земляных щитов устремились к стенам цехов. Маг земли рычал от натуги, вырывал из почвы огромные валуны и швырял их в наши оборонительные позиции.

— Завалим их камнями! — орали наемники на севере, чувствуя свое превосходство. Бетонные стены завода содрогались под ударами летящих глыб. — Смерть Ярославским! Вдавим их в грязь! Давай, каменный, круши их!

Казалось бы, против такой грубой, непреодолимой силы наши огневики будут бессильны — плавить гранит слишком долго и энергозатратно. Но тут Святослав Васильевич вновь продемонстрировал, почему именно он является главой одного из самых древних и могущественных родов Империи.

На северный рубеж обороны вышли люди, на чьих куртках не было герба Ярославских. Это были наемные специалисты, которых отец, как оказалось, законтрактовал заранее, в строжайшей тайне.

Яромир недоуменно уставился на экран.

— Отец? Растениеводы? Против камня? Но они же…

— Смотри, сын, — только и ответил отец.

Наемные маги не стали выращивать гигантские корни. Они начали действовать тоньше и коварнее. Стихийники выбросили в сторону наступающих големов и каменных пандусов облака неприметных, светящихся зеленым светом спор. Эти споры, подгоняемые ветром, оседали на стыках каменных глыб, забивались в микротрещины големов и в структуру земляных щитов.

А затем маги синхронно сжали кулаки и активировали скрытый в спорах потенциал.

То, что произошло дальше, нарушило все законы физики. Крошечные семена, попавшие внутрь камня, начали прорастать с невероятной скоростью. Корни, толщиной в волосок, за долю секунды превращались в мощные древесные стволы.

Природа всегда берет свое, и ни один, даже самый прочный гранит, не способен выдержать давления растущего изнутри дерева.

Каменные големы замерли на полушаге. По их массивным телам побежала паутина глубоких трещин, из которых брызнул зеленый свет. А в следующий миг они просто взорвались изнутри! Огромные валуны, из которых они состояли, раскололись на тысячи осколков под могучим давлением проросших корней.

Та же участь постигла и каменные пандусы. Земля под ногами наступающих наемников вздыбилась, разорванная на куски толстенными древесными стволами, которые вырвались наружу, словно копья. Массивные каменные глыбы, потеряв структурную целостность, обрушились прямо на головы атакующих.

— Камни! Берегись! Нас давят! — завопили во всю глотку мезинцевские ублюдки, когда их собственное каменное прикрытие начало падать им на головы.

— Разорвем их! — кричали наши бойцы, усиливая рост корневой системы. — Во славу Рода! За Ярославских!

— Твою мать, земля уходит из-под ног! Щиты не держат! Отступаем! Уводите каменного!

Вражеский маг земли, осознав, что его стихию обернули против него самого, в панике попытался остановить рост корней, но было поздно. Одна из рухнувших глыб, разорванная надвое мощным дубовым стволом, пригвоздила его к земле и вывела из игры. Северный фланг захлебнулся в собственной крови и каменной крошке.

Я перевел дыхание. Честно признаться, что такого я не ожидал.

Третий удар, самый отчаянный и мощный, пришелся на западную сторону завода. Здесь протекала небольшая, скованная льдом речушка, служившая естественной преградой наступающим. И именно здесь враг задействовал своего последнего козыря — Воина с магией льда.

Этот отморозок (в прямом и переносном смысле) решил не церемониться с защитниками. Он заморозил реку до самого дна, создав идеальный плацдарм для наступления. А затем, вращая руками, словно мельница, начал воздвигать из речной воды гигантские ледяные лестницы и мосты, перекидывая их прямо через наш бетонный забор. Одновременно в воздух взвились сотни ледяных копий, не давая защитникам высунуться из-за щитов.

Воздух на западе выморозило так, что на объективах камер появился иней. Температура упала до критических отметок.

— Морозная смерть вам, суки! — орал ледяной маг, посылая в сторону наших защитников целые тучи острых ледяных копий. — Вперед! Заморозим этих ублюдков! Никто не уйдет живым!

Огонь наших пиромантов, переброшенных на этот участок, не успевал растопить колоссальные объемы льда. Наемники, ободренные успехом, лавиной хлынули по ледяным мостам. Приготовились спрыгнуть на территорию завода и устроить резню в цехах.

И вот тут отец выложил на стол свой последний козырь.

— Землевики. Ваш выход! — спокойно скомандовал он в микрофон.

Я аж подпрыгнул в кресле. На западном фланге, навстречу ледяному шторму, вышли хмурые, кряжистые мужики. И они как раз не стали пытаться растопить лед. Нет! Они шарахнули в саму его основу.

Землевики синхронно ударили руками в почву, посылая импульс живицы глубоко-глубоко. Земля под ногами наступающих наемников издала глухой, утробный гул, похожий на рёв просыпающегося вулкана.

А затем дно реки взорвалось.

Колоссальные, заостренные каменные горы — настоящие базальтовые сталагмиты толщиной с паровоз! с невероятной скоростью вырвались из-под земли. Они с оглушительным, стеклянным хрустом пробили многометровую толщу льда, вдребезги разнесли ледяные мосты и лестницы, возведенные вражеским Воином.

Огромные куски льда взлетели в воздух, перемешались с землей и камнями. Наемники, бежавшие по мостам, с воплями полетели вниз, прямо на острые кромки переломанного льда и каменные шипы.

— Во славу рода! — ревели наши землевики, продолжая поднимать из земли всё новые и новые базальтовые столбы, которые превращались в непреодолимую, ощетинившуюся баррикаду.

— Стены встают! Раздавим их в крошку!

Ледяной маг, побледнев от ужаса, попытался заморозить растущие скалы, но его магия была бессильна против чистой, первобытной мощи камня. Один из базальтовых шипов, вырвался из земли прямо под его ногами, подбросил в воздух тряпичной куклой. Маг рухнул на осколки собственного льда с такой силой, что явно переломал себе все кости. Подлетевший дрон зафиксировал, как его глаза в последний раз моргнули, а из застывшего в немом крике рта протянулась кровавая ниточка слюны.

Западный фланг превратился в смертельную ловушку для нападающих. Ледяные осколки вперемешку с камнями давили наемников, превращали их в кровавое месиво. Их строй был сломлен, магия нейтрализована, а моральный дух уничтожен.

Я посмотрел на отца. Мои глаза, наверное, сейчас были размером с те самые чайные блюдца из императорского сервиза.

Ядрёна медь! Даже такое смогли предусмотреть? Ну, красавцы! И тот, кто сдал план нападения, будет щедро вознаграждён за его работу!

— Отец… — я сглотнул, пытаясь подобрать слова. — Это было… гениально. Невероятная расстановка контрмер. Ты заранее знал, какие стихийники будут на каждом фланге?

Святослав Васильевич позволил себе легкую улыбку. Он отставил чашку.

— Информация в наше время стоит гораздо дороже золота и артефактов, Елисей, — произнес он, и в его голосе прозвучали нотки наставника. — Я знал досконально, какими силами они ударят, во сколько начнется атака и, самое главное, по каким флангам они распределят своих Воинов.

Яромир, всё это время сидевший с открытым ртом, наконец отмер и хлопнул себя по колену.

— А отец-то у нас гений тактики! — восторженно рявкнул он. — Тут целая, мать её, шахматная партия! Огонь на растения, землю на лед, растения на камень!

Отец посмотрел на моего старшего брата.

— В искусстве войны нужно быть гибким, как ивовый прут, и безжалостным, как сталь, — наставительно сказал Святослав Васильевич. — Если бы мы выставили наших пиромантов против каменных големов, мы бы потеряли людей и увязли в позиционном бою. Вода тушит огонь, но земля впитывает воду. Растения ломают камень, прорастая сквозь малейшие трещины. Это базовые принципы взаимодействия стихий, которые многие заносчивые аристократы почему-то забывают, уповая лишь на голую мощь своего родового дара.

Я кивнул, переваривая эту науку. Мой внутренний ведарь полностью разделял эту философию. В прошлой жизни мы тоже никогда не лезли напролом на оборотней, если могли заманить их в ловушку с серебряным напылением или отравить их водопой аконитом. Умный хищник бьет в слабое место.

— А кто за всем этим стоит? — спросил я, возвращая взгляд к экранам, где жалкие остатки наемников в панике бросали оружие и разбегались по лесам, преследуемые огнем наших пулеметов. — Тот же самый человек, что нанял Смельцова для подрыва моей машины?

Отец нахмурился, его взгляд снова стал холодным и расчетливым.

— Это очевидно. Смельцов мог быть лишь пешкой. И Мезинцев тоже был всего лишь пешкой. Кто-то очень могущественный и очень богатый планомерно и агрессивно пытается расшатать позиции нашего рода. Кто-то, кто имеет связи и в криминальном мире, и среди аристократии, и, что самое паршивое, контактирует с Опасными землями.

— И кто же это?

Святослав Васильевич посмотрел на огни на мониторе.

— Кто-то очень могущественный и богатый… Впрочем, сегодня мы отрубили ему пару очень дорогих пальцев. Эта атака обошлась заказчику в колоссальную сумму. Потеря трех Воинов и нескольких сотен вооруженных наемников — это болезненный удар по любому бюджету.

На экранах битва перешла в завершающую стадию. Наши бойцы, развернувшись в цепи, приступили к методичной зачистке прилегающей территории. Раненых наемников добивали на месте — пленных в таких операциях не брали, это негласное правило выживания. Тех, кто пытался укрыться в лесу, выслеживали с помощью тепловизоров и дронов.

— Добивайте их! Ни один ублюдок не должен уйти живым! — хрипела рация голосом начальника охраны завода. — Прочесать каждый квадратный метр! Зачистка до полного устранения угрозы!

Да, сегодня мы отбились. Мы победили, размазав врага по стенке благодаря гениальной тактике отца и купленной информации. Но это была лишь выигранная битва, а не война.

Тот, кто сидит в тени и щелкает пальцами, отправляя на нас наемников и подкладывая мины под мою машину, вряд ли остановится. Мезинцев мертв в социальном смысле, Смельцов может быть напуган… но кукловод всё еще жив.

И за кулисами к этой игре подключились Опасные земли. А это значит, что ставки взлетели до небес.

— Но разве не стоило кого-нибудь из них оставить в живых? Ведь вон, водитель сказал про Смельцова, а тут… — я взглянул на отца.

— А тут обращение через посредников, Елисей. Сумма была огромной, раз смогли заказать Воинов. И хоть с каждого наёмника шкуру сорви, засыпь солью и обратно надень — всё одно не смогут назвать имя заказчика.

— Отец, — я повернулся к Святославу Васильевичу. — Если за этим стоит кто-то высокого уровня, то они поймут, что силовые методы в лоб против нас не работают. Они изменят тактику. Начнут бить исподтишка.

— Я знаю, Елисей. Именно поэтому с сегодняшнего дня мы переходим в режим максимальной готовности по всем фронтам, — отец поднялся с кресла, поправляя манжеты. — Завод отбит. Производство не остановится. Но теперь нам нужно нанести ответный удар. Вот только кому? Смельцову? Если по нему ударить, то вряд ли мы выйдем на главного заказчика. Поэтому мы…

— Ваша Милость! Ваша Милость! — к нам подбежал Гордей. — Водитель сбежал!

— Как сбежал? — поднял бровь Святослав Васильевич. — С отягощением или без?

— Как вы и просили, — улыбнулся Гордей. — Оснащён в лучшем виде!

— Что же, тогда остаётся только ждать! — кивнул отец. — Прослушивать каждый его вздох, каждый писк.

— Будет исполнено! — тут же ответил Гордей. — Разрешите идти?

— Разрешаю. Да и вы, ребята, шли бы спать, — посмотрел на нас отец. — Вряд ли тут будет что-то интересное. А отдохнуть и выспаться сейчас не помешает.

Яромир хлопнул меня по спине, довольно скалясь.

— Всё так! Пошли, братуха, пару часиков поспим, а завтра я тебя на татами так загоняю, что ты сам будешь у меня пощады просить!

Мы вышли из командного центра и оставили за спиной мерцающие экраны, на которых бойцы деловито стаскивали трупы наемников в огромные, дымящиеся кучи.