Глава 8.

Княгиня радушно приняла Евдокию и долго расспрашивала о гостевании сына в её имении. Дуня не сомневалась, что Марии Борисовне всё известно, но, видно, матери княжича хотелось услышать ещё одну версию событий.

Скрывать что-то не было смысла,и боярышня начала рассказывать, почему Иван Иваныч задержался у неё, попутно задавая свои вопросы.

Оказывается, по Москве пошли язвительные слухи, что княжич своими руками построил печь. Многие насмешничали, говоря, что вместо правления наследник выбрал копание в грязи, но когда в Кремль поступили первые партии кирпича, то ситуация в корне изменилась. Люд начал смеяться над теми, кто недооценил княжича. А когда народ узнал, что товарищи княжича точно так же сумели устроить на своих землях производство кирпича и начали строительство каменных домов, то крепко призадумались.

Дуня слушала, кусая губы. Её авантюра с привлечением княжича к строительству печи обернулась удачей, но всё могло случиться иначе. Недооценила она злопыхателей и чуть не подставила парня. Так-то народ не упускает случая посмеяться над известными людьми, но в этом году слухи какие-то особенно злые, уничижительные и всё перевирающие. Вот и с княжичем так вышло. За хорошее дело его имя вывозили в грязи. Повезло, что город отчаянно нуждался в плинфе, а кирпич выглядел солиднее и экономнее.

— А лодка с крутящимися педалями всем очень понравилась, — похвасталась княгиня. — Мы ездили на Бело-озеро, и я сама держала правило, а Ванюша только помогал. Ох, и весело было! — вспоминая тот день, княгиня улыбнулась.

— Следующим летом можно устроить состязание на скорость на таких лодках или любых других, — предложила Дуняша. — Может, кто-то что-то интереснее придумает и всем понравится, — поворачиваясь к боярыням, добавила она.

Ближние княгини загалдели, сразу предлагая наилучшее устройство водного турнира, а Дуня смотрела на Полуектову и отмечала, как Наталья изменилась. В ней появилась властность и жёсткость. Но к Дуне её отношение не переменилось.

— Дунечка, ты бы проведала подружек, а то нехорошо, — неожиданно попеняла княгиня. — За рукоделием разные беседы ведутся и не след тебе пренебрегать девичьей дружбой.

Евдокия склонила голову, принимая совет. Права была Мария Борисовна, намекая на девичьи посиделки. Надо ей больше общаться с другими боярышнями, чтобы поддерживать связи через них.

На этом княгиня отпустила Дуню и жизнь боярышни потекла размеренно, как у всех. Домашние дела чередовались с посиделками, которые часто переходили в общественную деятельность по слову княгини. Жизнь в Москве бурлила, не затихая в любое время года.

По первому морозцу Доронины отправили большой караван с товарами в Новгород, хотя и в Москве все поделки их людей хорошо раскупали. Обновленный торговый тракт продолжал поражать своей загруженностью. Купцы ездили в обе стороны, переполняя постоялые дворы и знакомясь с феноменом пробок.

Дуня совместно с другими боярынями и боярышнями участвовала в организации зимних турниров, немного покровительствовала приехавшему в Москву бывшему псковскому посаднику Алексею Васильевичу. Недоразумение со снежной свиньей теперь вспоминалось со смехом. Алексей Васильевич поведал, что уже год как овдовел, а сейчас в связи с переменами приехал покупать дом в Москве и заодно присматривал сыну невесту.

Вот в этом вопросе Дуне очень пригодились девичьи посиделки, и невеста сыну Алексея Васильевича быстро нашлась. К удивлению Евдокии, у псковича оказались крепкие связи с московской церковью и ему поручили открыть в Пскове первую лечебницу. Узнав об этом, она познакомила его с Катериной и вскоре узнала, что они крепко сдружились. Вот так причудливо порою складывается счастье у людей.

Этой же зимой к Моте приехали все Овины и напрямую посватались. Дуня даже не успела спросить, на каких условиях сошлись семьи, потому что вслед за Овиными в Москву пожаловали те самые псковичи, которые выручили её в Новгороде в тяжелый момент.

Отец с мамой честь по чести приняли их, благодаря за поддержку дочери в трудную минуту. Псковичи были польщены и с любопытством осматривались, дивясь непривычной обстановке в доме и устройству быта. И было жаль, что дед целыми днями пропадал в Кремле, не успев пообщаться с гостями.

Как только псковичи уехали, пришла пора готовиться к масленице, а там и пасха не за горами.

Забота о рассаде полностью поглотила Дуню. Из нескольких десятков выкопанных из земли баклажан и перенесённых в дом вызрел только один. Маленький, корявенький, но семечки в нем набрали силу и ранней весной боярышня высадила их в ящик. В планах у неё было построить теплицу и заказ на стекла был сделан заранее. Она даже хотела в этом году выехать в имение до пасхи, но умница Лада пришла и сказала, что понесла от Григория.

Дед наотрез отказался дать Гришке земли и чин боярского сына, отец поддержал его, как и мать. И пришлось Ладе выходить замуж за холопа, пусть и боевого. Дунины планы по их будущему не сбылись, пока. Но, может,и правы были Лада с Гришаней, что не стали ждать Гришкиного повышения в статусе. Боярышне ещё только со дня на день исполнится четырнадцать и о женихах она ничего слышать не хочет, а больше некому дать её воину высокого чина.

Не успела Евдокия решить вопрос с Ладой и её обучением в лекарском классе, как в Москву приехал Фьораванти, и вот тут Дуня не оплошала, загрузила итальянца по полной. Он составил ей проект слободки и начал работу. В результате этим летом в имение боярышня не поехала и все садовые работы поручила Митьке.

Ему надо было отчитаться, что за интересные растения она посадила в прошлом году, проследить за посадкой баклажанной рассады в теплицу, которую должен построить управляющий, и ещё Митьке было озвучено тысяча указаний.

Только в самом конце лета Дуня собралась выбраться из города, чтобы посмотреть, как идут дела в имении. Но неожиданные гости вновь не позволили ей покинуть Москву.

— Что? — переспросила боярышня ключницу.

— Я говорю, что Светлана с мужем, пасынком и дочкой приехала.

— Какая Светлана? — нехотя отрываясь от листков с записью очередных кошачьих сплетен, Дуня потянулась и непонимающе посмотрела на Василису. Её возбужденно-радостный вид говорил, что она рада гостям.

— Совсем ты заработалась, — покачала головой женщина. — Наша Светлана! А муж её Афанасий Злато!

— Так они всей семьёй! — подскочила Дуня и побежала встречать гостей.

— Куда ты в одной рубахе? Сарафан надень!

Дуня быстро сменила домашнюю одежду на приличествующую её статусу и спустилась вниз. Отец с матерью уже проводили гостей в общую горницу и расспрашивали о житье-бытье, пока челядинки выставляли на стол угощения.

Боярышню поразил вид всего семейства. Афанасий стал более поджарым, и видно было, что он много дорожек истоптал. К Дуниному стыду, она забыла, что золотоискатель должен был вернуться прошлой осенью. Его экспедиция задержалась на лишние девять месяцев. Но судя по победно поблескивающим глазам, вернулся он не с пустыми руками.

Афанасий радостно улыбнулся ей, низко поклонился, вызвав перешептывания молодых девиц, не знавших, что их боярышня когда-то спасла его от смерти и навсегда изменила его жизнь.

— Здрава будь, Евдокия Вячеславна!

— И тебе здравия, Афанасий… — она замялась, не зная отчества. Сейчас это было неважным, поскольку статус Дуни был выше, но если Афанасий вновь привёз золото, то князь выделит его среди других бояр и поднимет.

— Светлана, — повернулась Дуня к бывшей наставнице, — наконец-то ты добралась до нас! Мы все соскучились по тебе. Покажи-ка дочку, похвастай маленькой красавицей.

Светлана повернулась, подала знак сопровождавшей её няньке, и та поставила кроху на пол.

— Какая хорошенькая, — умилилась Дуня. — Уже сейчас видно, что глаз от неё не отвесть будет.

Малышка неуверенно дошагала до матери и ухватилась за её подол. А Дуня наконец-то посмотрела на Гаврилу. Парень заметно перерос отца, и она не сразу признала в нём своего знакомца. Гаврила раздался в плечах, но оставался по-юношески легким и гибким. Про таких, как он, говорили, что у него княжеская стать.

— Рада видеть тебя, Гаврила, — вежливо произнесла Дуня и повернулась к Светлане с Афанасием.

Ей не хотелось, чтобы парень надумал себе чего-нибудь лишнего. Она была уверена, что на Гаврилу теперь все девки засматриваются, а она — не все! И хоть Дуня отвернулась, но мысли крутились вокруг него. Думалось, что он стал похож на отца, а Афанасию хватало взгляда на жёнку, чтобы та бежала к нему. Уж сколько Светлане пришлось перетерпеть, прежде чем Афанасий нагулялся! И Гаврила стоит, сияет, плечами поворачивает…

Резкий тычок в бок от мамы оборвал начавшее разгон негодование. Пора было позаботиться о гостях.

Светлана соскучилась по Москве и жаждала услышать все новости. Дорониным же было интересно послушать о приключениях Афанасия. Сели все за общий стол и повели беседу обо всем. Засиделись. Когда к столу присоединился Еремей, то начали обсуждать,какую награду нужно просить Афанасию. Неожиданно в горницу просочился кот и прыгнул к деду на колени.

— Ты опять сбежал от Маши? — ласково спросил он и пояснил гостям:

— Старшая внучка забрала его к себе, но этот проходимец часто сбегает к нам. Придёт, потребует поглаживаний и снова уйдет.

— Кошку ему надо, — вздохнула Милослава, — да только где её взять.

— В Дмитрове у князя Юрия Васильевича кошечка живёт, — чуть смущаясь, произнёс Гаврила.

— Откуда ты знаешь? — опередил Дуню с этим вопросом дед.

— Так я полгода провёл на границе Дмитрова с нами и Тверским княжеством.

Еремей тяжело вздохнул, зная, что тверской князь нервничает из-за того, что оказался окружен московским княжеством. Это случилось после присоединения к княжеству новгородской республики. Вроде бы Михаил Борисович ходил вместе с Иваном Васильевичем на новгородцев и должен был понимать, что в случае успеха Москвы Тверь окажется в центре московского княжества, но вот поди ж ты, не додумал. А Иван Васильевич теперь опасался пакостей от тверичей в глубине своих земель.

Дуня не вникала в переменившуюся политику взаимоотношений между князьями. Она услышала главное, что в паре дней пути от Москвы живёт кошка!

— Отец, давай съездим к Юрию Васильевичу, попросим у него кошечку или лучше Говоруна туда привезти, чтобы он наконец-то стал отцом!

— Дунь, у тебя разве мало забот? — опешила Милослава.

— Дочка, с чего ты решила, что князь примет тебя и тем более отдаст кошечку?

— А я попрошу Ивана Иваныча написать письмо своему дяде.

— Погоди, внучка, — осадил её дед. — Юрий Васильевич ещё не вернулся из похода.

— Какого похода?

— Так пока ты тут со своей слободкой возилась, он в июле совместно с другими встречал хана Ахмета на Оке! Разве ты не слышала? Хан сжёг Алексин вместе с жителями, а тех, кто спасся от огня, полонил.

Дуняша в ужасе прижала ладони к щекам. Она помнила прошлогодний разговор меж дедом, отцом и Ванюшкой. Они обсуждали, где князю надо крепить границу, но нападение прошло мимо нее, а тут…

— Ахматка хотел нахрапом перейти Оку в стороне, где его не ждали и сразу идти на Москву, но споткнулся о маленький гарнизон в Алексино. Не дали они ему скакнуть через Оку, — Еремей в подтверждении своих слов стукнул кулаком по столу и злорадно добавил: — Сломали всю стратегию хану, и он проиграл! В результате ни с чем ушёл с наших земель, и князь больше не будет платить ему дань. Всё, кончилась их власть!

Мужчины долго обсуждали, каким образом Алексинцам удалось задержать целое войско, как первые подоспевшие воеводы удерживали Ахматово войско на переправе, кто встал стеной и не дал хану пройти вглубь земель.

— Так когда это было? — устав от непонятных разговоров, спросила Дуня.

— В последний день липеня, начало серпеня.

— А сейчас уже половина серпеня прошла. Князь, наверное, вернулся домой.

— Евдокия, кто про что, а ты о кошках! Возьми да изложи в письме князю Юрию просьбу,и он сам решит, — высказалась Милослава.

— Не всё так просто, — ответил Еремей. — Я слышал, что к нему привозили новгородского кота, так кошка не приняла его и гоняла по всему двору. Князь осерчал на всех.

— А если ей наш жених понравится? — запальчиво воскликнула Дуня и протянула руки к коту. Тот спрыгнул на пол, словно почувствовал, что решается его судьба и подбежал к боярышне.

— Ах ты подлиза, — беря его на руки и показывая всем упитанного хулигана. — Мордулечка твоя разбойная, — заворковала Дуня. —Добудем мы тебе невесту, не волнуйся и осерчавшего князя даже спрашивать не будем!

— А пусть-ка съездит в Дмитров с Пушком, — неожиданно для всех поддержал её дед и на недоуменные взгляды сына с невесткой пояснил: — Мне давеча записочку передали, что какой-то португалец искал путь к нам через Варяжское* (* Балтийское ) море. Ему объяснили, что далеко он на своем корабле не пройдёт, так тот нанял лодьи, перегрузился на них и по старому пути двинулся к Дмитрову.

— При чём тут наша Дунька? — не понял Вячеслав.

— А при том, — усмехнулся Еремей, с превосходством знающего человека поглядывая на сына, — когда я передал князю об этом негоцианте, то он сказал, что это дело боярыни Кошкиной и нашей Дуньки. Но Евпраксия Елизаровна на днях выехала с посольским поездом к Людовику, а Дунька — вот она, — боярин наставил на неё перст. — Пущай едет, встречает негоцианта.