Глава 17 · Сильно хорошо, это тоже не хорошо… Предчувствие…

После этого вечера, мы с Ольгой уже не скрывали свои чувства. Ольга абсолютно не стесняясь могла сама обнять и поцеловать меня. Весь наш кагал спокойно это воспринял, даже с каким-то облегчением. И самое главное Фридрих был спокоен как монумент Петру Великому в Питере. Внимания не обращал, а сосредоточил его на Зое. Ну а что? Девушка она была очень даже, всё при ней. К тому же не бесприданница, а богатая наследница. Хотя и сам Фридрих был не беден. Зоя смотрела на саксонца, как на своё законное тело и я заметил, даже начала ревновать к какой-либо даме, которая пыталась приблизится к принцу на недопустимо близкое расстояние. Правда пока ещё свою ревность пыталась спрятать, но я замечал, как начинали сверкать недобро её глаза, и она поджимала губы. Спустя ещё сутки, мы, наконец, покинули Воронеж. Мы двигались вдоль Дона. Где-то по нормальной трассе, где-то съезжали с неё и следовали далее по второстепенным, но асфальтированным, либо по грунтовым и просёлочным дорогами. Часто останавливались. Купались в притоках Дона или небольших озёрах. Ночевали опять же на берегу Дона, в палатках. Я кашеварил. Тушёнка была, хорошая тушёнка. Не туфта, которая продавалась в моей реальности, перекрученные жилы или натуральный фарш, а настоящая, куски мяса. В одном из сельских магазинов, которые попадались по пути купил сублимированные супы в пакетиках. Картошку взял тоже в одной деревне у весёлой бабуси. Мы тогда остановились возле сельского магазина. Магазин был закрыт. Народ сидел на байках и смотрел на меня вопросительно. Я слез с тачки. Поставив его на подножки. Ольга осталась сидеть. Возле нас остановилась бабуся с клюкой. Смотрела на нас с интересом. Ольга старалась не светиться, хотя защитное стекло шлема и подняла. Я вообще свой шлем снял. Жарко было.

— Добрый день, бабушка. — Поздоровался я со старушкой.

— И тебе добрый, молодчик ясноглазый. — Я засмеялся. Бабка улыбнулась.

— Бабуль, почему молодчик? Я похож на бандита?

— Это почему ты бандит?

— Ну так молодчик же.

— Молодчик, от слова молодец. Али ты не молодец? Чего тогда девицу на своём мотоцикле катаешь?

— Конечно, молодчик. Спасибо, бабушка. Скажите, а чего магазин закрыт?

— Так Тоська своих малых пошла кормить. Да Петьке своему обед в поле наладить.

Ловко. По фигу бизнес, главное спиногрызов накормить и мужа. Я не могу. Да, вот такая она, матушка-Русь!

— И когда Тоська накормит своё потомство и мужа?

— Так она недавно ушла. Часа два ждите. Может три. Ей ещё за скотиной посмотреть. — Я захохотал. Блеск! — А ты чего хотел то, милок? — Посмотрела на Ольгу. Улыбнулась. — Может тебе комнату сдать? Чего девка маяться будет? — Я вытаращился на бабку, потом перевёл взгляд на Цесаревну. Она сидела, шлем не снимала и пыталась обмахиваться. Было жарко. Посмотрела на меня. Обмахиваться перестала. Глаза большие.

— Что, Андрей?

— Ничего. — Посмотрел на бабку, вновь засмеялся. — Бабуля, Вы наш человек. Но спасибо, комнаты не надо.

— А чего хотел то, в магазине?

— Да водички купить. Девушкам пить охота. Да картошечки купить. На супчик. Зелени какой.

— Тю. Зачем водичку, да ещё магазинскую? У меня квас есть. Хороший, ядрёный. Холодненький.

— Квас, это хорошо.

— Конечно, хорошо. А картошечка, так у меня и супчик есть. Борщ. Сметанка есть.

— Замечательно. Но борщ сейчас в такую жару, как то не очень хочется. Мы по вечерку сделаем. Ну так как? Квас, картошка, зелень?

— Пойдём. Есть у меня всё. И молочко есть.

Так как бабка шла медленно, опираясь на свою клюку, то я покатил байк вручную. Остальные тоже сделали так же. Но шли мы не долго. Жила она недалеко от магазина. Дом был хороший, пятистенок, добротный такой. Красивые ворота, расписные, калитка.

Я оставил байк за воротами, как и всю нашу банду. На подворье зашёл один. Подворье было застелено деревянными плахами. В горшках цветы, как и в палисаднике. Всё чисто, аккуратно и красиво. Тут же гараж имелся. Дальше вглубь увидел стайку, где содержались коровы, свиньи, слышалось хрюканье, возможно овцы. Дальше смотреть не стал.

— Алёнка! — Крикнула бабка. — Алёнка, ты где?

— Чего, бабуля? — Раздался голос откуда-то из глубины подворья. — Вскоре показалась девица, на вид лет 17–18, в купальнике. Увидев меня, остановилась. — Ба, могла бы и сказать, что у нас мужчина. — Ушла назад туда, откуда появилась. Через некоторое время появилась опять. Из одежды на ней появилась, что-то типа, длинной юбки, причём полупрозрачной и с мощным разрезом до пояса. Такое надевают на пляже женщины. Вопрос, зачем вообще напялила? Но я спрашивать не стал. Мило улыбнулся ей.

— Бессовестная. Всё в одном исподнем ходишь. Ни стыда, ни совести, Алёна!

— Я не в исподнем, а в купальнике. И ещё на мне пляжная юбка.

— Поговори мне ещё. Сейчас тебя палкой то по заду. Иди квасу принеси. В бутыль налей.

— Сколько, полтора или литр? — Спросила девица бабку, при этом стреляла в меня интересным взглядом.

— Может сначала дадите мне попробовать? А то кота в мешке покупать, как то…

— Ты не боись, милок. Квас хороший. Алёнка, вынеси кружку с квасом, пусть попьёт.

Алёнка повернулась и виляя задом ушла в дом.

— Чего так смотришь, как кот на сметану? — Усмехнулась бабуля. — Понравилась девка?

— Хороша, слов нет.

— Конечно, хороша. Вся в меня. Я такой же в молодости была. Горячая.

— Верю, бабушка. Внучка?

— Правнучка. Бедовая она. Замуж её надо выдавать, пока чего не случилось.

— Так в чём проблема? Или женихов в деревне нет?

— Нет. Нормальных нет. — Бабка внимательно на меня смотрела. — А ты сам то откуда? Вижу городской. Из Воронежа?

— Не, бабуль. Из Москвы.

— Из первопрестольной? Это хорошо. Подружка то у тебя как? По серьёзному, али так, побаловаться и всё?

— По серьёзному. С этой подружкой не побалуешься.

— Ага, уд то сразу оторвут?

— Там не только уд оторвут. Там вообще всё оторвут, бабуль. — Весело со старушкой. Бабка улыбалась, кивнула мне.

— Жаль. Я смотрю парень ты хороший. Здоровый такой, значит и детки здоровые будут. А то так правнучку то сосватали бы тебе. За неё и приданное хорошее дадим. — Я опять вытаращил на бабку глаза. Меня ещё так мощно ни разу не пытались выдать замуж. Засмеялся. Тут из дома вышла Алёнка. Передала мне кружку. Стояла и смотрела, как я пью. Причём рассматривала довольно откровенно. А квас и правда, оказался хорош. Аж скулы свело. Я даже закряхтел, когда оторвался от кружки.

— Хорош квасок. Беру. Две полторашки, Алёнушка. — Девчонка усмехнулась и ушла опять в дом.

— Смотрю я на тебя, милок. Что-то лицо твоё знакомое. — Бабуля всё рассматривала меня. — Ты случаем, в Москве то в картинах не снимаешься?

— В каких ещё картинах? — Не понял я вопроса старушки.

— В кино. Не артист ли часом?

— Нет, бабушка. Не артист.

Потом бабка велела Алёнке принести мне картошки. Взял немного. Лук зелёный, редиску, укроп. Полторашку молока, литровый контейнер сметаны. И полиэтиленовый пакет творога. Я расплатился. Всё сложил в большой пакет, новый, который мне протянула Алёнка.

— Это бесплатно. — Ответила она.

— Круто, вот это бизнес с сервисом, не то, что у моего деда! — Ответил я посмеиваясь и засовывая в пакет свои покупки.

— Ой! — Услышал я девичий вопль. Глянул на крыльцо. Алёнка смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Потом убежала в дом. Не понял⁈ Хотя нет, понял. Пора сваливать. Похоже, меня спалили. Взял пакет за ручки, в этот момент из дома выскочила девушка. В руках был сотовый. Она смотрела на экран телефона, потом на меня. Мать их. Я поблагодарил старушку и Алёну.

— Спасибо, было очень приятно познакомится. Мне пора. — Направился к калитке.

— Подождите. — Закричала Алёнка. Я оглянулся. — Вы же Андрей Самарин!

— Нет, это не я.

— Ну как не Вы? Вы это. Вот у меня на телефоне. Вы и Цесаревна Ольга Николаевна.

— Прости Господи. — Перекрестилась бабка, глядя на меня.

— Это не я. Алёнушка, ты ошиблась. — Быстро выскочил из калитки. Подбежал к байку. Стал засовывать пакет в сумку. Надо линять.

— Андрей, ты чего? — Удивилась Оля.

— Лёля, нас спалили. Надо рвать когти. — Ответил ей, закрепляя сумку на байке, в которую засунул пакет с покупками. В этот момент из калитки выбежала Алёна и резко тормознулась, глядя на моих сопровождающих.

— Ничего себе! — Выдохнул Паша, глядя на девушку. Она всё так же оставалась в купальнике и в полупрозрачной юбке, с мощным разрезом до пояса. — Андрюха, а ты времени даром не терял. — Засмеялся засранец. Ольга с удивлением смотрела на девушку. Потом перевела взгляд на меня. Её глаза потемнели. Да что ты будешь делать!!!

— Оля, я только купил картошки, квас, молока и зелень. Всё.

— Всё? — Она смотрела на меня недовольно.

— Всё! Честное, благородное слово. Оль, ну ты чего? Пора ехать.

— Подождите. — Крикнула Алёна. Подошла к Ольге, но не близко. Остановилась метрах в трёх. — Пожалуйста, у меня прабабушка, она очень Вас любит, Ваше Высочество. — В этот момент за калитку вышла бабуся. Подошла к нам. Смотрела на Ольгу.

— Спасибо тебе, Господи. Сподобилась я. Увидела природную Царевну нашу. — бабка низко поклонилась Принцессе. Я видел, что Ольга растерялась.

— Бабушка, не надо кланяться. Прошу Вас. — Ольга сняла шлем, положила его на байк, взяла бабку за руки. — Не надо. Пожалуйста.

— Красавица ты наша. — Бабка с умилением смотрела на Ольгу. — Дай бог тебе счастья, здоровья. — Она стала гладить Ольге руки. Потом протянула руку и коснулась её волос. — Дай бог, счастья тебе, девочка. — Потом посмотрела на меня. Я даже немного отодвинулся.

— Что, бабуля?

— То-то я смотрю лицо твоё знакомое. Самарин значит?

— Есть такое, бабуля. Глупо уже отрицать. Спались окончательно. Сейчас сюда вся деревня сбежится. — Глянул на Цесаревну. — Надо ехать, Оль.

— Ты вот что, Андрейка. — Сказала мне бабка. — Если уж суждено так, не обижай её. Понял? А то не простят тебе люди русские.

— Я что, на злодея похож?

— Все вы хороши, пока хвосты перед девушкой распускаете, а потом начинается, как своё кобелиное получите. — Я молчал. Ну его на фиг. У бабки клюка то рядом. Правнучка держит. Ольга посмотрела на меня и усмехнулась.

— Бабуль, давайте так, если у меня начнётся, после того, как я кобелиное своё получу, то приеду сюда. А Вы меня клюкой своей по хребтине вразумлять будете.

— Ишь ты, умный какой. Ты на себя посмотри. Об тебя десяток таких палок сломать можно, а тебе хоть бы хны будет. Одно радует, свой наш, рассейский. Ну и здоровый такой, настоящий русский мужик, а не иностранец какой юродивый, тьфу, прости Господи. Поэтому блюди себя, ибо на тебя держава смотреть будет.

Мне ещё не хватало, чтобы вся держава наблюдала за мной онлайн все 24 часа в сутки и семь дней в неделю. Но говорить не стал. Вокруг нас стал собираться народ. Бабка вдруг сосредоточила внимание на Павле. Потом спросила Ольгу.

— Скажи, внученька, а это что за молодец такой, на моей Алёнке дыры уже протёр глазами то своими? Гляди, дымиться уже начнёт, ещё немного погодить то. Тоже прЫнц какой али как?

— Нет, он не принц, бабушка. — Улыбнулась Ольга.

— Наш, русак?

— Русак, бабушка. Ещё какой.

Я подошёл к бабке.

— Это Павел, Самарин. Братец мой младший. — Сказал её на ухо, но так, чтобы слышали остальные.

— Братец значит? Такой же молодчик?

— Да, молодчик, мама не горюй. Так что правнучку лучше спрятать. Охоч он до девок больно, бабуль. И в таком виде лучше не показывать. Украдёт.

— Ты чего, Андрей⁈ — Воскликнул Пашка. Ольга, Настя, Зоя и Фридрих засмеялись. Алёнка тоже, Глядя на Павла.

— Ну украсть то не получиться. Он не прЫнц, так что заряд дроби в зад получит вместо девки. А вот если всё по хорошему, по закону божьему и людскому, так это хорошо будет. Тогда и добро пожаловать.

— Бабуль, ты чего⁈ — Покраснела Алёнка.

— Цыц, сопля! И правда, вырядилась, ни стыда, ни совести. Иди домой, пока я тебя по заду не перетянула. — Зыркнула сердито на правнучку бабка. Та отдала бабке клюку и по быстрому убежала на подворье. Я смотрел на Пашку злорадно ухмыляясь.

— Бабуль, я деду расскажу это.

— Расскажи Фролу то, сыну Никодима. Расскажи, милок.

А вот здесь я, даже не вытаращился, я завис, как и все Самарины.

— Бабуль, а Вы знакомы с Фролом Никодимычем? Дедушкой нашим?

— Знакома, касатик ты наш, как не знакома то. Поклон ему передай, от Груни то Еремеевой.

— От Груни Еремеевой? Обязательно. А по отчеству как, бабушка?

— Не надо по отчеству. Так и скажи, поклон, мол, тебе деда, от Груни. Он поймёт. Чай, провалами в памяти не страдает. — Бабка смотрела на меня, улыбалась. — То-то я и говорю, лицо твоё знакомое. Вылитый Фрол в молодости. — Она погладила меня по груди. — Хороший жеребец. Здоровое потомство будет. Езжайте. А то и правда народ собирается.

Да, весёлая бабулька. То молодчик, то жеребец. Охренеть характеристика, но главное, что потомство здоровое будет… Интересно, а что их связывает, деда и бабку эту? Это же надо нарвались. Кваску взял называется.

Вечером разбили лагерь недалеко от Павловска, на берегу Дона. Я кошеварил. Перед этим искупались. Ольга залезала мне на плечи и прыгала с визгом. Я думал она одна, но не тут-то было, потом мне на плечи полезла Настя, за ней Зоя.

— Я не понял? Я вам что, девчонки, опять вышка для прыжков?

— Ну Андрей, ты же мужчина.

— И что? Пашку или Фридриха возьмите. Или они не мужчины?

— А мы с тебя хотим попрыгать.

— Очень весело!

Но женщинам было по барабану. Им надо, а ты терпи. Опять стал изображать монумент в воде. Но всё равно было весело. Теперь все накупавшись, сидели возле костра. Пили молоко. Я пробовал суп. Цокал языком и закатывал глаза.

Народ долго ждал, наконец Ольга не выдержала.

— Андрей, ты издеваешься?

— С чего ты так решила, душа моя?

— Мы есть хотим. А из котелка так вкусно пахнет.

— А столик сервировать? Кто будет?

— Фридрих с Пашей. — Тут же ответила Зоя. Я засмеялся, глядя на парней.

— Слыхали? Поработайте официантами, господа.

Пришлось Павлу с Фридрихом накрывать поляну. Резать огурцы, помидоры, колбасу, хлеб. Девушки ещё и указывали, как надо порезать, как разложить. Я пробовал суп и посмеивался.

Потом весело поужинали. Всем понравился мой суп. Схомячили только в путь. Съели всё.

— Андрей. — Сказал Фридрих, облизывая ложку. — Ты не думал пойти в шеф-повара?

— Нет, Фридрих. Мне и так хорошо.

Когда поели, всё убрали, а девчонки всё таки помыли посуду, а то совсем наглость бы была, я подбросил хворосту в костёр, потом сидел перебирал струны гитары.

— Андрюша, спой что-нибудь. — Попросила Ольга, прижавшись к моему правому плечу.

— А что именно? Грустное или весёлое?

— Грустное не надо. Лучше весёлое.

— Добро. Итак. — Я думал, что спеть? Решил Высоцкого. — Скажите, что вам, друзья мои известно про Бермудский треугольник?

— Аномальная зона в Саргассовом море. Там корабли пропадают. — Ответил Пашка. — Это все знают. Даже версии есть, что это там инопланетяне шуруют. — Засмеялся Пашка.

— Ну тогда про Бермудский треугольник. Слушаем. — Заиграл. Копировать голос Высоцкого не стал, всё равно не получилось бы. Но старался тоже петь с определённой интонацией. Вроде получилось.

Народ сначала смотрел на меня удивлённо. Потом стали улыбаться и наконец хохотать. Тем более, я гримасничал, пытаясь изобразить обиженных и возмущённых психов.

Ольга хохотала, прижавшись ко мне. А когда услышала про Черчилля, закатившись, упала на спину. Смеялись Фридрих, Ольга, Зоя, Пашка. У девчонок даже слёзы выступили.

— Андрей, хватит. — Захлёбываясь от смеха пыталась говорить Ольга. — Мамочка, какой кошмар… — А я продолжал, повышая градус смеха:

— Твою душу, реально психи! — Хохотал Пашка. — Андрюха!!!

Я играл, пел и сам готов был заржать над всеми ними. М-да, ребята. Может им ещё что спеть из репертуара Высоцкого?

Когда закончил играть и петь, народ ещё долго смеялся. Ольга села наконец, на попу. Смотрела на меня. Я ухмылялся, играл бровями. Она опять закатывалась и падала на спину.

— Андрей, ну хватит, а? У меня уже живот болит.

— Я вообще молчу. Это ты что-то всё смеёшься, хохочешь, как не в себе. Тебе смешинка в рот попала?

— Андрей, перестань.

— Уже перестал.

Некоторое время сидели молча. Я перебирал струны гитары. Улыбаясь, посматривал то на одну, то на другую девушку.

— Ну вот, посмеялись. Теперь нужна другая песня. — Сказала Цесаревна.

— А какую хочешь, Оль?

— Не знаю. Может про любовь?

— Про любовь значит? Хорошо, давай про любовь.

Я заиграл. Решил спеть песню Амирамова «Молодая»:

Ольга слушала, глядя на меня своими огромными глазищами. И в них отражалось пламя костра. А я смотрел в её глаза…

Не знаю, как так получилось, но я вписался в эту реальность как-то очень быстро. С ходу, словно не достающий пазл в мозаике. Здесь у меня есть семья, одна из богатейших в империи, да даже в десятке богатейших мира. Есть девушка, к которой я испытывал по настоящему чувства, а не просто затащить в постель и перепихнутся, чтобы потом забыть о ней. Нет. С ней мне такого не хотелось. Хотелось другого, чтобы засыпать с ней каждый вечер вместе и просыпаться вместе. Чтобы видеть каждый день её глаза, её улыбку. Слышать её голос, вдыхать её запах, чувствовать руками, губами бархатистость её кожи. И самое главное, дарить ей, не получать от неё наслаждение, а именно дарить ей самой радость, счастье. Вот только не простая она. Вскоре она возьмёт в руки скипетр и державу. Ей оденут на голову корону империи.

Да, слишком идеально вписался сюда. И всё вроде бы хорошо, просто до безобразия хорошо. Но меня всегда такое напрягало. Ведь когда слишком хорошо, это тоже не хорошо. Ответка должна быть. Чувствовал я это. У меня всегда так. Шестое это чувство или ещё какое, не важно. Или как говорил мой знакомый по той реальности, чувствую спинным мозгом, что мы на накануне грандиозного шухера! Или это говорил один из киношных героев? Не важно. Главное, что чем больше будет идти гладко и ровно, тем больше будет ответка, тем выше колдобины и дальше полетят кровавые брызги. Могу ли я отказаться от всего и свалить куда по тихой грусти, чтобы избежать этого? Быть или не быть, как спрашивал сам себя один датский принц, вот в чём вопрос⁇!! Но глядя в её глаза, понимал — быть! Никуда я не убегу от этих глаз, от её рук. А колдобины и кровавые слюни в разные стороны, ну что же, нам не привыкать. Главное, это в драку вписаться надо правильно, а там посмотрим по обстоятельствам. Как кривая вывезет…

Смолкли звуки гитары. Я опустил пальцы от струн. Стояла тишина. Только потрескивание горящих сучков в костре, плеск реки. Ольга подняла руку, коснулась пальчиками моей по щеке. Провела ими. Улыбнулась. Я ей.

— Значит душу счастьем отравишь, Андрей?

— Постараюсь.

— Хорошо. Отрави.

— Не пожалеешь, принцесса? Вдруг счастье горьким окажется?

— Нет. Знаешь, даже в горечи есть своя сладость, если сильно любишь.

Я ещё не знал, но Настя всё снимала на мобильник, коза такая. Ольга приблизила своё лицо к моему и прошептала:

— Сегодня я сплю с тобой, Самарин.

— А Зоя с кем? Или Фридрих?

— Зоя с Настей поспит. Фридрих с Пашей.

— Уверена?

— Да. Я так хочу, Андрей. Хочу уснуть с тобой и проснуться с тобой. Пусть даже пока и в палатке…

Испания. Барселона. Ситжест. Вилла в 500-х метрах от побережья Средиземного моря.

Мужчина лет 50, сидел в шезлонге, наблюдал за тремя купающимися в бассейне юными девушками. Рядом на столике стояли бокалы с напитками. К нему подошёл один из охраны.

— Сэр, к Вам мистер Браун.

— Проводите его в мой кабинет.

— Слушаюсь.

Некоторое время хозяин виллы продолжал любоваться тремя молодыми нимфами. А как ими не любоваться, если все три были обнажены полностью.

— Ты к нам присоединишься, милый? — Спросила одна из них, жгучая брюнетка.

— Чуть позже, Мадлена. Чуть позже.

Он встал и прошёл в глубь виллы. В одной из комнат его ждал мужчина лет 40, чуть полноватый, с залысинами на голове. Одетый в строгий деловой костюм.

— Сэр! — Встал он с кресла.

— Садитесь, Браун. — Сам сел в другое кресло. — Итак, что по Самарину?

Браун включил планшетник.

— Самарин Андрей Ярославович. 26 лет.

— Он точно Самарин? Ведь среди всех членов клана такого не было.

— Не было. Он появился словно из неоткуда. Но он Самарин. Это установлено точно.

— Я слушаю, Браун.

— Самарины провели экспертизу на ДНК. Он очень близкий родственник Старшему Самарину.

— На сколько родство близкое?

— Как дед и внук. Нашему человеку удалось скопировать экспертное заключение в клинике, где проводилась экспертиза.

Хозяин виллы забарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

— Этот Самарин может быть из Южноамериканской ветви Самариных?

— Вполне. Мало того, именно так считают и в самом клане Самариных.

— Что значит вполне? Я не понял, это получается, что тогда Самарины не были все ликвидированы?

— Все известные члены семьи были ликвидированы. В той авиакатастрофе выжить было невозможно. Аналитики склоняются к тому, что этот Самарин бастард. Внебрачный сын старшего Самарина из Южноамериканской семьи.

— А как звали того Самарина, который вместе с сыном и дочерью погибли 15 лет назад?

— Ярослав.

— Значит точно его сынок. бастард. Как такое могло случиться, что мы упустили этого змиёныша?

— Здесь всё понятно, он незаконнорожденный. А значит нигде не значился. Скорее всего отец скрывал его ото всех и от своих в том числе. Но разве он может претендовать на наследство?

— Может. Ещё как может. Родственники по линии жены Самарина в этом случае самые последние в этом списке. Именно по этому они и не могли вступить в наследство. Делами управляли и управляют люди русского клана Самариных. А открыто сорится с ними никто не рискует.

— Но у нас есть тоже претендент. Якобы Самарин.

— Это ты о том выблядке, которого родила жена последнего Самарина от любовника? Не смешно, Браун.

— Почему. Образцы ДНК погибших детей Самариных у нас есть. Именно они остались в наличии. Провести по ним экспертизу ДНК и выявим родственную связь. Тоже близкую. Они, по сути, братья и сестра по матери.

— Вот именно, по матери, а не по отцу. А надо, чтобы было по отцу.

— Но в этом случае можно столкнуть семью русских Самариных с семьёй претендента. В конце концов, семья погибшей жены последнего Самарина тоже не последние люди. Плюс её любовник, который тоже из…

— Знаю я, из какой он семьи. Картель. Я не думаю, что они в открытую полезут в это. Одно дело заниматься наркотрафиком, другое дело ввязаться в свару с оружейными магнатами. Но в этом что-то есть. Надо подумать. Значит Андрей Самарин первый в списке кандидатов на южноамериканское наследство?

— Офис склоняется именно к этому. К сожалению, мы не имеем доступа к самой семье русских Самариных. Все попытки внедрения к ним наших людей потерпели провал. Их служба безопасности работает безукоризненно. Да и сам глава клана, Фрол Никодимыч, слишком…

— Ты хочешь сказать прожжённый, как говорят русские?

— Да.

— Ты не совсем прав, Браун. К главе клана, Фролу Никодимычу, такой термин недостаточен. Ты даже не представляешь, что это за человек. Даже я до конца этого не представляю. И что от него можно ожидать. Поэтому мы никак не должны засветиться перед Самариными. Но ведь дело только Самариными не ограничивается? Так ведь, Браун?

— Да, сэр. Это может повлиять и на южноамериканское наследство.

— Конечно, может. И повлияет, Браун, будь уверен. Одно дело иметь конфликт с русской корпорацией. Другое дело иметь конфликт и с русскими оружейными магнатами, и со спецслужбами империи. Там и семья Фернандес, откуда была жена последнего Самарина из Южной Америки, и Картель могут не захотеть связываться с наследством. Ибо жизнь дороже. А здесь риск всё потерять многократно увеличится. Андрей Самарин стал бойфрендом русской Цесаревны. Так ведь, Браун?

— К сожалению так.

— Как вы могли такое проморгать?

— События развивались слишком стремительно. Мы не успевали.

— А надо успевать, Браун.

Хозяин виллы включил ноутбук. Вывел на экран видео с русской Цесаревной, которое уже во всю гуляло по сети. Праздничный приём в Кремле в связи с Днем рождения Цесаревны. Потом пошли другие видео, где она постоянно в сопровождении Андрея Самарина. И последние, где они оба на байке.

— Браун, как известно, Цесаревна обручена с принцем Саксонии, Фридрихом, племянником кайзера. Как в Берлине на всё это отреагировали?

— Никак, сэр. Вернее, отреагировали, но спокойно. Кайзеру не с руки сорится с Москвой. Слишком Германия зависит от России в плане ресурсов. В том числе и энергоресурсов. А без них немецкой промышленности совсем никак. К тому же туда влез Крупп.

— Почему?

— Дело в том, что судя по той информации, что поступает из России, Фридрих особо не расстроен, что его невеста проводит время с другим. Сам он увлёкся… — Браун замолчал, глядя на хозяина виллы.

— Говори.

— Он увлёкся одной из Самариных.

— Кем именно?

— Зоей. И увлёкся очень серьёзно. Именно поэтому Берлин делает вид, что всё нормально.

— Теперь понятно, почему и Крупп туда влез. Он рассчитывает сойтись с концерном Самариных очень близко. На уровне родственных связей. До этого момента Самарины не горели желанием сближаться с немецкими промышленниками в такой степени. Держали дистанцию. А сейчас это сближение стало реальностью. Ах ты старый хорёк! Он давно об этом мечтал.

— Кто, Крупп?

— Да. Ведь Фридрих по женской линии является его родственником.

— Совершенно верно, сэр. Внучатым племянником. Мало того, в Москву хотят направить родную внучку Круппа. И именно для знакомства с семьёй Самариных.

— Похоже, здесь не только Крупп начал игру. Я думаю и сам Самарин-старший начал что-то. А если ему удастся пропихнуть Андрея в императорскую семью, плюс выдать замуж свою внучку за представителя августейшей семьи Германии, да ещё женить кого из своих других внуков на внучке Круппа-старшего, скажи, Браун, что мы получим?

— Монстра. Очень сильную германо-русскую связку. Они тогда будут диктовать свою волю кому угодно. Европа будет потеряна для нас однозначно. Мы проиграем окончательно, сэр.

— Совершенно верно, Браун. В прошлом веке, нам не удалось уничтожить две эти империи, хоть и получилось стравить их между собой. Мы развалили только Австро-Венгерскую. Но результат от этого не тот, на который мы рассчитывали. Австро-Венгрия к тому времени уже не играла большую роль в Европейской политике. Нужно не допустить сращивания русского капитала и немецкого. Особенно корпораций Самариных и Круппа. Скажи, Браун. В случае безвременной кончины Цесаревны, кто унаследует престол?

— Нынешний правящий дом, это потомки Александра Третьего, русского императора. Из всех его потомков в настоящий момент живы потомки его дочери Ксении Александровны — Марилия, в девичестве Вамвакидис и Жасмин-Ксения Вамвакидис. Но как Вы понимаете, сэр, никаких прав на престол они не имеют. Они уже даже не Великие Княжны или княжны императорской крови. Увы. Вы же знаете, сэр, что многие Романовы в 20-х годах прошлого века покинули Россию, не согласные с политикой проводимой молодой императрицей Ольгой Николаевной, дочерью императора Николая Второго. Тогда шла жесточайшая борьба с коррупцией. Особый протокол применялся ко всем без исключения. В том числе и к некоторым Великим Князьям, которые в феврале 1917 года поддержали свержение монархии и нацепили красные банты. Императрица припомнила им это. Они были лишены всех титулов и званий. И даже брошены в застенки. Лишены были привилегий многие аристократические семьи и фамилии. Военные трибуналы работали днём и ночью. Ольга Николаевна прабабка нынешней Цесаревны извлекла уроки из царствования своего отца. И повторять ошибки не собиралась. Ещё один потомок Александра Третьего — Андрей Андреевич, но он умер в позапрошлом году в возрасте 98 лет. У него есть два сына и дочь, внуки. Но все они живут не на территории России. А по закону о престолонаследии, потомки Романовых рождённые не на территории империи, иностранные поданные, не имеют прав на российский престол. Так что все Романовы, которые родились или после рождения были увезены заграницу и выросли там, уже автоматически лишаются прав на престол. Мало того, чтобы быть коронованным на российский престол если он не прямой наследник августейшей четы, надо получить согласие граждан страны на всенародном референдуме и получить одобрение парламента.

— Я это всё знаю, Браун. Поэтому и спрашиваю, кто наибольший претендент на престол, в случае безвременной кончины нынешней Цесаревны?

— Официально, никто. То есть, нет такого претендента, который мог бы подходить идеально под все требования российского закона о престолонаследии. Но из всех оставшихся, наибольшие шансы имеет правнук младшего сына Александра Третьего Михаила Александровича, Алекс Андреевич Романов. Он единственный из прямых потомков Императора Александра Третьего мужского рода, родился в России, большую часть жизни прожил в России. Последние пять лет живёт на Бали. Сейчас ему 32 года.

— Что у нас есть на него?

— Да в общем-то ничего. Живёт тихо. Женат на одной индийской княжне. Имеет сына двух лет. Его жена пошла на брак с Алексом против воли своих родителей, после чего им пришлось уехать на Бали. У него бунгало на острове. Занимается тем, что организовывает экскурсии для туристов на яхте и морскую рыбалку. Хотя… — Браун замолчал. Подумал, потом продолжил. — Шесть лет назад, он учился в Кембридже. И там случилась какая-то тёмная история. Связанная с девушкой. Она подала заявление об изнасиловании. Но дело быстро замяли. Девица отказалась от обвинений. Самому Алексу пришлось покинуть университет. Он уехал сначала в Россию, потом оттуда перебрался в Индию, где и познакомился с индийской княжной.

— Раскопайте эту историю. Этого Алекса надо взять на крючок и так взять, чтобы он не сорвался никогда с него. Цесаревна сейчас путешествует с Андреем Самариным, Фридрихом Саксонским, и ещё тремя представителями клана Самариных, так?

— Совершенно верно.

— Конечно их охраняют. Но, это не Кремль и не Москва. Мы можем одним выстрелом, а точнее тремя как минимум решить проблему. Уберём Цесаревну, так как она полностью повторит свою прабабку. А нам это не надо. Уберём Самарина Андрея. И тогда шансы на получение под наш контроль Южноамериканского наследства резко повысятся. И уберём Фридриха, таким образом не только расстроим возможный брак Самариных с августейшей фамилией, но и поссорим два правящих дома. И сделать это надо руками наёмников, чтобы к нам никаких ниточек не велось. Сейчас в России опять пошла волна репрессий, как я понимаю?

— Вы правильно всё понимаете, сэр. Повторяются события столетней давности. То, что делала молодая императрица в 20-х годах прошлого века. А сейчас тоже самое делает её правнучка. У них даже имена одинаковые. Обе Ольги.

— Не только имена. Они полные тёзки. Это хорошо. А раз происходит тоже самое, что и сто лет назад, значит будут попытки, как минимум покушений на Цесаревну. Вот и надо сработать под недовольных. Я понимаю, что сейчас Отдельный Корпус Жандармов начал разгром нашей сети в России, которую мы так долго создавали, повязывая многих чиновников и представителей известных фамилий коррупцией и прочими грязными делами. Но с этого можно выжать и то, что нам нужно. Воспользоваться моментом. И на этот раз покушение должно закончится ликвидацией всех трёх объектов. Или как минимум двоих. Вы меня хорошо поняли, Браун?

— Так точно, сэр.

— Подготовьте операцию. И времени у вас мало. Выполняйте.

— Есть, сэр…