67

– Значит, помирились?

– Заключили пакт о ненападении, – отбрасываю телефон на стол и перевожу взгляд на Агату.

Так странно, но получается, что, кроме нее, мне и поговорить толком не с кем. Подруг нет. Соньки нет… А все эти кружащие вокруг люди лишь массовка. Лживая. Та, что может предать в любой момент.

– На Новый год что делать собираешься?

– Приеду в гости. Приготовим оливье, посмотрим «Иронию судьбы» и ляжем спать.

– Какие разительные перемены. В том году ты…

– Я не хочу никуда улетать и тусить ни с кем не хочу, – обрываю ее воспоминания.

– Ладно. «Ирония судьбы» так «Ирония судьбы».

Поправляю ворот водолазки и замечаю входящий вызов. Специально телефон на беззвучный ставила. Но Спартак мне редко звонит. Скорее всего, случилось что-то апокалиптическое.

– Привет.

– Тата, приезжай. Ты срочно нужна в офисе. Потому что Кайсаров обнаглел вкрай.

– Что случилось, Спартак?

– Он твоего брата послал. Матом.

– Что? – прыскаю от смеха.

Кайсаров – это артист с лейбла. Невероятно талантливый мальчик. Первая волна популярности накрыла его в семнадцать. Сейчас ему девятнадцать, и ничего не изменилось. Я, конечно, понимаю, что он словил звездочку. Избыток денег, поклонниц и вседозволенность… Но вот Серёга не поймет.

К тому же Юра – самый раскрученный артист на лейбле. На нем многое держится. Он помогает некоторым ребятам с битами, да и вообще…

Короче, вывод один – нужно ехать и разбираться, что там за скандал.

– Мне нужно на работу, – целую Агату в щеку и вытаскиваю из сумки ключи от машины.

На улице мороз. Буквально за два дня Москву занесло снегом. Подарок к Новому году, до которого осталось всего два дня.

С той ночи в машине мы с Ваней почти не созванивались. Так, иногда. Глубокой ночью в порыве какого-то безумия и дикой тоски.

Стоило услышать только пару слов, и отпускало. Становилось разительно легче.

Паркуюсь на подземной офисной парковке и шагаю к лифтам.

На этаже практически сразу напарываюсь на Спартака. У него красное лицо. Все эмоции написаны на лбу. Кажется, Серёга дал жару всем.

В кабинет брата захожу без предупреждения. Серый как раз прикладывается к виски.

– Пить вредно, – хлопаю дверью.

– Явилась выступать в качестве матери Терезы?

– Я приехала прояснить ситуацию, – бросаю взгляд на столик с еще одной початой бутылкой. – Ты меня беспокоишь куда больше. Что случилось? И что за конфликт с Юрой?

– Если ты его не вышвырнешь, это сделаю я. Поняла?

– Что произошло? Ты себя в зеркало видел?

–  Рога уже заметны? – снова ухмыляется.

От его вопроса все сразу становится на свои места. Не зря мне его Иланка не нравилась.

– Илана…

– Нет больше никакой Иланы. И не будет. Она сегодня утром первым же рейсом вернулась в свой Мухосранск.

В дверь стучат. Секретарша взволнованно обводит нас взглядом, крепко сжимая в руках планшет.

– Сергей Алексеевич, там телефон обрывают, про… про ваш развод спрашивают.

– Мне плевать, – бросает отрывисто, и девушка скрывается из виду. – А ты, реши вопрос с Кайсаровым, – Серёга давит голосом и, громко хлопнув дверью, покидает кабинет.

– Конечно.

Кайсарова нахожу на студии. Присаживаюсь напротив и первым делом смотрю на часы. Мотаться по Москве занятие по времени слишком затратное.

– Юра, что происходит? – смотрю в упор.

– Я просил его ко мне не лезть? Кстати, контракт я разрываю.

– Ладно. Я тебя услышала.

Поднимаюсь и уже хочу уйти.

– Тат! – парень психует. – Тебе самой проще будет. Он тебя вечно по поводу меня достает. Я не вписываюсь в его бизнес-план и не впишусь. Это вам Ляська на все готова.

– Я понимаю. Что с лицом? – замечаю на его скуле синяк. – Это Серёжа?

– Не-е-е, – усмехается, – так, психопатка одна. Но красивая, зараза.

– Ясно все с тобой. Влюбился?

– Я? Не смеши.

– Тогда точно влюбился. Подумай по поводу контракта и не руби с плеча. А вообще, я давно хотела тебе предложить взаимное сотрудничество не как артисту лейбла.

* * *

Тридцать первое декабря проходит спокойно. Как и говорила, провожу его у Агаты. Мы втроем с Люсей поедаем салаты и смотрим фильмы. Спать ложусь сразу после боя курантов. Забираюсь под одеяло и слышу тихое жужжание телефона.

Протягиваю руку к тумбочке в предвкушении. Уже вижу имя звонящего.

Это Ваня.

– Привет, с наступившим, – говорю первая, подтягивая край одеяла к груди.

– В окно выгляни, – Токман обходится без приветствия и поздравлений.

Всовываю ноги в тапки и практически подкрадываюсь к занавеске, чуть отдергивая ее в сторону.

Становится невыносимо жарко, на мгновение я опускаю руку, в которой сжимаю телефон, но, опомнившись, снова прикладываю его к уху.

– Ты прилетел…

Мне кажется, сейчас из моих уст это звучит как вопрос.

– На пару дней. Давай, Азарина, выходи гулять.