Глава 12

Светлана

Стоило сесть в повозку и с Тэкеши вся весёлость слетела.

— Так что произошло? — строго спросил он.

У меня даже мурашки по коже пробежали. Пришлось признаваться, тем более серьёзная опасность миновала. Первый муж вспыльчивый, но отходчивый, а вот Широ неприятно удивил. Глядя на него никогда бы не подумала, что он способен так быстро разгорячиться и полезть в драку.

— Вот как, — протянул Тэкеши после моего короткого, но эмоционального рассказа и ненадолго задумался. Когда же вновь открыл рот, уже я пожалела, что муассанита метлой гоняла. — Ты же помнишь, что удалось вычислить того, кто писал письмо, обнаруженное в номере на источниках и те, с приказами в управление?

— Кроме самого первого из совета? Помню конечно. Только вы отказались рассказывать, пока не получите более полную информацию.

Тэкеши тяжело вздохнул, переглянулся с Широ, уделил внимание Нэо, словно тот не был со мной связан клятвой и, не смотря мне в глаза, начал рассказывать.

— Автором писем оказался один из работников архива совета. Нагаасур крайне неприветливый, можно сказать, одинокий. Всё своё время проводил в здании совета, ночевал там же в выделенной коморке. На контакт с чужими всегда шёл плохо, зато членам совета служил верой и правдой. Свой почерк не отрицает, но совершенно не помнит, зачем писал и когда. До управления дошли слухи, что муассанит, которого забрала себе богиня, обосновался в главном храме. Мы хотели подключить его к делу. Но думаю теперь это невозможно в силу некоторых причин.

Я зубами заскрипела.

— Называй вещи своими именами. Этот индюк самовлюблённый долго будет помнить мне метлу и от сотрудничества откажется.

— В любом случае стопроцентной вероятности, что он согласится и управлению хватит средств на оплату его услуг, у нас не было.

Не сразу поняла, что шипение, возникшее после слов мужа, принадлежит мне, только когда раздвоенный язык высунулся изо рта и стал самовольно пробовать воздух. На то, чтобы успокоиться, понадобилась больше времени, чем обычно.

— Он точно ничего тебе не сделал? — занервничал Тэкеши.

— Точно. Можешь спросить у нашего мастера по эмоциям — я не вру.

Вот не хотела, а сказала. С раздражительностью нужно было что-то делать и срочно. Застучала по стенке повозки, чтобы остановилась. Мужья сразу напряглись, но я только головой покачала.

— Подожду вторую повозку с охраной и прогуляюсь до здания совета.

А змейки подождут. Это у них экстренный, непредвиденный совет, а у меня всё чётко по плану.

Голова была тяжёлой, а вот походка лёгкой и неторопливой. Нэо пытался заикнуться, что нужно спешить, но быстро понял, что настаивать бесполезно. Я больше гуляла, чем шла на работу. Даже путь увеличила, решив пройти через площадь. Слухи, как и всегда на Ассахаре, распространились быстро. Нагаасуры шептались, пребывали в ужасе, но были и те, кто искренне радовался. Не удивлюсь, если это были выходцы с рынка, выкупленные такими же несчастными бывшими рабами. При моём появлении крики превращались в шепотки, но я всё равно их слышала, специально усилив слух.

Погода была чудесная, воздух свежий, а дорога ровная. В общем, не удивительно, что в здании совета я появилась минут через сорок. К этому времени даже самая спокойная змея должна была потерять терпение и превратиться в чёрную мамбу. Охрана на входе провожала меня такими взглядами, что я невольно прониклась жалостью к себе. Быть мне козлом отпущения, то есть козой. Они, значит, рабство незаконное продвигают, а шишке мне. Подбадривая себя таким образом дошла зала собраний и распахнула двустворчатые двери.

Сегодня всё было официально и по высшему разряду. Никаких подушек и хвостов. Одиннадцать змей сидели за круглым столом, двенадцатый стул пустовал. Ироничная улыбка коснулась моего лица. Рыцари немного подкачали, благородства в них точно не грамма. Впрочем, короля Артура среди нас тоже нет, так что не стоит отвлекаться.

Под гробовое молчание прошла на своё место и села, чинно сложив руки на коленях. Несколько нагаасурий покраснели от злости, а вот клятвенницы молчали с непроницаемыми лицами. Гадают, что от меня ещё ждать или думают, я прямо сейчас жестом фокусника достану какой-нибудь закон из рукава и им придётся согласиться его подписать?

Моя улыбка стала шире. Всё не так просто, дорогие.

— По какому поводу совет? — разрушила тишину невинным тоном.

Нагаасурии оскорбились и зашипели. Я не удивилась, когда слово взяла самая старая, в смысле почтенная из них.

— Мы собрались здесь, чтобы помочь исправить вашу ошибку. Вы недавно в нашем мире и, видимо, не до конца осознали наши законы и устои.

С трудом удержала лицо, чтобы не оскалиться. Кто ещё чего не понимает. Но тем не менее кэрру Кумиши слушала внимательно, как-никак главная в политике леди. Ещё обидеться, а я даже не знаю, где на неё компромат искать. Может, вообще дружить придётся.

— О какой ошибке речь? — я всё ещё пыталась быть милой.

Видимо, переиграла, потому что совет воспринял мои слова, как издёвку. И самая впечатлительная подскочила со стула.

— Вы закрыли столичный рынок! Это немыслимо!

И самая трусливая. Ничего, я напомню кэрре Бланш о своём желании оттяпать лишний кусочек. Кому как не ей делиться деньгами на содержание бывших рабов. Одна из главных по финансам, как-никак. Я учла свою ошибку и запомнила их всех. Поэтому мой взгляд в глаза каждой нагаасурии был уверенным. Шутки в сторону.

— Я закрыла их все. Сегодня в девять до полудня были совершены рейды во всех городах Ассахара.

Высказаться резко захотели все, кроме моих клятвенниц.

— Безобразие!

— Это возмутительно!

— Безрассудное поведение.

— Ваши бесчинства приведут к скандалам.

— Благородные кланы будут негодовать!

Галдёж я прекратила быстро. Всего лишь ударила костистыми руками по столешнице и встала из-за стола.

— Вы совершенно правы, — спокойно произнесла, пользуясь кратковременной тишиной. — То что происходило на Ассахаре полнейшее безобразие. Ни в одном законе, даже самом древнем, нет упоминаний рабства. Независимо от семей и кланов все нагаасуры являются свободными жителями мира.

Тишина после моих слов стала напряжённой, но я только начала.

— Именно поэтому сегодня был произведён захват рынков. Всё освобождённые жители Ассахара на данный момент размещены в храмах. С завтрашнего дня начнутся задержания преступников, посмевших посягнуть на чужую свободу. После этого управление возьмётся за тех, кто переступил черту и продал своих детей. Уверена, у бывших держателей рабов есть списки, откуда к ним вообще попали рабы и сколько за них было заплачено. Думаю, они любезно поделятся этими данными, чтобы избежать смертной казни. В моём родном мире есть выражение dura lex, sed lex, что в переводе означает: закон суров, но это — закон. Пришло время и Ассахару познакомиться с этими, несомненно, мудрыми словами.

— Вы… не посмеете, — попробовала заикнуться одна из нагаасурий.

— Уже посмела. И это не всё. Все рабы, находящиеся в кланах, должны получить свободу. Для этого вам и мне необходимо по возможности вернуть полученные клятвы. Если освобождённые захотят покинуть свои должности, то никто — повторяю, никто — не должен им мешать. Если решат остаться, то должен быть заключён рабочий договор. Находящиеся в кланах дети должны быть освобождены от работы и отправлены учиться. Если кланы не хотят заниматься такими вещами, то могут переправить детей в храм. Я лично буду контролировать этот вопрос. Сегодня в три после полудня во всех газетах и на информационных столбах эта информация будет размещена. Нарушители будут караться по всей строгости закона. Теперь поговорим о финансовом вопросе.

Резко выдохнула и села. Посмотрела на бледные лица членов совета и благожелательно кивнула. Я всегда готова к диалогу.

— Кланы на это не пойдут, — тихо заметила кэрра Кумиши. — Ты не сможешь арестовать всех.

— Не думаю, что это понадобиться. Достаточно будет напомнить, чем закончился экзамен в поместье Кэшшис и приём у меня. Не каждый день женщины теряют младших мужей и неожиданно выходят замуж. Меня перенесла в этот мир богиня и Великая полностью согласна с моими действиями.

Вру конечно, Алексина и не знает, что я творю, но вряд ли кто-то побежит в храм проверять.

— При чём здесь финансы? — мрачно спросила кэрра Делайн, пока кэрра Бланш нервно обмахивалась ладошкой.

— Освобождённые, выброшенные из жизни нагаасуры должны на что-то жизнь. И нам, властям этого мира, необходимо решить этот вопрос. Взрослых нужно обеспечить временным жильём и содержанием, пока они не смогут найти работу. Дети должны полностью перейти на содержание совета. С ними вопросов больше. Придётся или разбирать детей по кланам или искать здания для школ с возможностью там жить.

— Ты разоришь нас! — не выдержала кэрра Бланш.

Как её такую нервную вообще в совет взяли? Зато она единственная, кто выглядит искренней.

— Поступления тоже ожидаются. Как только будут установлены семьи, продавшие своих детей, им придётся выплатить штраф в размере десяти месячных зарплат клана, к которому они принадлежат. Если такие семьи захотят вернуть себе освобождённых нагаасуров и принять их как полноценных членов семьи, то штраф будет уменьшен до пяти месячных зарплат.

Кэрра аж вперёд поддалась от нетерпения.

— Я согласна, — выпалила она. — Давайте решать финансовые вопросы.

Я только мысленно усмехнулась.

Всё прошло именно так, как было запланировано, хоть и было трудно, нервно и долго. На своём я стояла до конца. Скорее всего, сыграло свою роль то, что я упомянула Великую. С Алексины станется поменять местами рабов и владельцев. Из зала собраний я вышла самая последняя. Не хотела, чтобы кто-то видел мою слабость, а она была. До кабинета пришлось идти, держась за стены. Змеи умудрились выжать из меня не только возможное, но и невозможное. И это я ещё не рассказывала им о своём желании восстановить дороги и обнести ничейные земли металлом, чтобы передвижение было безопасным. Но это потом, когда прирост населения станет ощутим. Мне и самой понадобятся специалисты для консультаций.

В приёмной смогла только кивнуть подскочившему со своего места Нэо и слабо улыбнуться. У помощника весь стол был завален газетами. Значит, успел выполнить всё, о чём я просила. В кабинет буквально ввалилась и тут же была подхвачена сильными руками.

— Моя маленькая, умная девочка.

Меня окутало спокойствием и запахом моря. Я улыбнулась и… потеряла сознание.

Бледное, напуганное лицо Юки было первым, что я увидела, открыв глаза. Кажется, муж отслеживал моё дыхание, склонившись надо мной.

— Привет, — вяло махнула рукой и попыталась привстать на локтях. — А ты что здесь делаешь?

Попытка была прервана сильной, горячей рукой, без промедлений уложившей меня на лопатки. Оглядевшись, поняла, что муж донёс до дивана и оголил мне грудь, расстегнув пуговицы на платье до пупка. Моя сущность резко сделала стойку.

— Боялся, что тебе не хватает воздуха, — признался нагаасур, заметив, как я дёргаюсь, чтобы прикрыться. — Я… не знал, что делать. У нас же регенерация.

— Надеюсь, ты не успел вызвать лекаря?

— Нет. Ты отключилась всего на несколько минут, я только успел тебя уложить. Приедем домой и…

— Нет! — выдохнула испуганно. — Это обычное переутомление, Юки. Не стоит беспокоить Киерасу. Я немного устала за сегодня, чтобы выдержать ещё один бой. Пусть лучше синяками Широ занимается.

— Так он уже, — нагаасур улыбнулся. — Широ домой приехал после обеда и нечаянно попался на глаза Гуожи. Для лекаря было делом чести вылечить одного из твоих мужчин. Ну и кровь взял заодно на какие-то анализы. Насколько я знаю, лекарь всё ещё ядом занимается.

Прикрыла глаза.

— Что? Снова плохо?

Объятия мужчины такие крепкие, что я при всём желании ответить не в состоянии. Не нужно меня так крутить осматривая. И так голова кружится.

— Юки. Юки! Всё в порядке. Хватит меня трясти, положи. — Вздохнула-выдохнула и, контролируя голос, чтобы не допустить в него жалобных ноток, призналась: — Есть хочу.

Мужские руки тут же принялись расстёгивать пуговицы рубашки.

— Юки, я просто есть хочу, — остановила нагаасура, хотя хотелось другого. Прижаться, вдохнуть любимый запах, порвать рубашку и штаны, провести когтями по груди, погладить ладонью налитый кровью твёрдый член. Сглотнула и отвела взгляд. — С утра ничего не ела.

— У тебя глаза чёрные. Я… Прости, сейчас.

Юки выскочил в приёмную и я позволила себе негромко выругаться. Чертовщина какая-то творится. Глаза у меня, похоже, постоянно теперь чёрные и голод всё сильнее. Может, я скоро вылуплюсь? В смысле первое преображение близится. Нагаасур вернулся быстро с бутербродами и кружкой горячего травяного напитка. Вкус-сно. Ещё бы другой голод утолить, но я и так мужей за ночь и утро сильно потрепала.

— Так что ты здесь делаешь? — повторно спросила, когда с бутербродами было покончено в кратчайшие сроки.

Мой аппетит, кажется, благотворно повлиял на Юки. К мужу вернулось спокойствие, а я тихонько выдохнула. Значит, не потащит к Киерасе. Я уже немного жалею, что взяла его на работу. Он же как чёрт из табакерки постоянно выпрыгивает из-за угла в надежде меня исследовать. Только последнюю неделю затих.

— Разве мне нужен повод?

И ответил вроде бы обычным тоном, но его сердце почему-то пропустило удар, а потом забилось быстрее. Сосредоточилась, возвращая нормальный слух. Чую, если сущность скоро не проснётся, буду получше всяких муассанитов секреты выведывать.

— Я надеялась, что Тэкеши приедет, расскажет, как дела в управлении.

Муж не обиделся, но напрягся. С трудом подавила тяжёлый вздох. Если ещё и с этим мужем возникнут проблемы, то я совсем не знаю, что делать.

В приёмной терпеливо дожидался Нэо и трое охранников. При моём появлении помощник просиял улыбкой, поднялся со своего места и протянул запечатанный конверт.

— Кэрра Акеша наконец-то ответила на просьбу о личной встрече.

Я тоже обрадовалась. Приняла конверт, вскрыла и моя улыбка увяла.

«Через неделю в моём поместье. Если выживешь», — гласило послание.

Очень оптимистично, надо заметить.

Стоило подойти к выходу из здания совета, как нас окружила ещё охрана. Вид у Юки при этом был до того спокойный, что я не сразу смогла выдавить из себя вопрос.

— Что происходит, Юки?

— В столице неспокойно. Мы решили увеличить число твоей охраны. Насчёт клятв не беспокойся. Их уже принесли мне на срок согласно заключённому договору. Никакого рабства.

И всё. Буднично так заявил, словно ничего не происходит.

— Так где говоришь Тэкеши с Широ?

— Я не говорил.

— Юки!

Муж вздохнул, обнял меня рукой за талию, крепко прижимая к себе и подстраиваясь под мой шаг. Вокруг нас сомкнулась охрана.

— Аресты пришлось начать раньше. После выхода газет в квартале развлечений повысилась активность. Тэкеши вряд ли сегодня будет ночевать дома. Да и Широ тоже. Вроде бы собирается помогать с допросами, чтобы ничего не упустить. И от повозок на время придётся отказаться. Её могут угнать, взорвать, сбить. Охрана следующая за тобой на других повозках здесь не поможет. Надеюсь, ты не против временных прогулок по городу пешком?

— Нет, но… — я оторопела.

— Когда вышли газеты и жители столицы поняли, что закрытие рынка не временная прихоть новой судии, то некоторые быстро подсчитали убытки, — на выдохе закончил муж.

— Я не подумала о последствиях в этом плане, — крепко зажмурившись, призналась. — Вы же не обижаете женщин!

А мужья знали, что так будет и не остановили.

— И не думай, — нагаасур, не сбиваясь с шага, нагнулся и поцеловал меня в висок. — Позволь нам о тебе позаботиться. Если ты считаешь, что рабства не должно быть, значит, его не будет.

Легко сказать «не думай». Я честно пыталась сосредоточиться на дороге, но в голову упорно лезли мысли о том, как сильно подставила мужей. Да и за себя было страшно, но не настолько, чтобы бежать в управление и отпускать арестованных. Если посчитать рабство нарывом на гигантском теле Ассахара, то я его вскрыла. Неудивительно, что недовольные полезли из всех щелей. Мне стоило подумать ещё и об этом, а не мечтать, как будет хорошо, когда все получат свободу. Всем хорошо быть не может.

Из-за спин нагаасуров не разглядеть даже дороги, не считая маленького клочка под ногами. Я насчитала пятерых новеньких. В итоге вместе с моими тремя получилось восемь охранников.

«Маленькая армия», — успела подумать, прежде чем откуда-то бесшумной тенью появился ещё один.

— Это тоже наш, — успокаивающе шепнул Юки. — Некоторые из охраны рассредоточены по периметру. Всё хорошо.

Да я и не напрягалась, пока девятый не заговорил. Оказалось, за нами на расстоянии от самого дома совета следует мужчина в плаще с капюшоном. Особо не скрывается, но и подходить или сворачивать не спешит. И девятый подошёл узнать, стоит сейчас избавиться от незнакомца или подождём активных действий. Юки задумался, перестал меня обнимать и сформировал в руке нечто огненное, напоминающее маленький смерч. Я моргнуть не успела, а муж уже отправил огонь в полёт. Навредить магическая штучка никому не успела. Резко, словно подхваченная воздухом, она взмыла вверх, увеличиваясь в размерах, и взорвалась в небе, осыпаясь на землю огненным дождём. Причём наши с Юки головы кто-то заботливый прикрыл чем-то вроде воздушной подушки, а охране пришлось быстро похлопывать по себе, чтобы потушить огонь.

— Оставьте, — спустя минуту напряжённой тишины решил муж. — Это тоже в каком-то роде наш.

Заинтриговал. Начала крутить головой, но, кроме охраны, ничего не увидела. Юки прижал меня крепче к себе и негромко произнёс:

— Нашей жене на глаза показаться не хочешь?

Опешив, я сбилась с шага. Муж молча поднял меня на руки и пошёл дальше. Я около минуты пыталась понять, кому был адресован вопрос и почему Юки задал его в пустоту. Пока ветер на грани слышимости не прошелестел:

— Нет. Мне сейчас нечего ей предложить, кроме новых проблем.

На миг окутало ярким запахом шоколада. Ветер, словно играясь, коснулся лица ласковым порывом, потрепал по волосам и унёсся прочь. И так больно стало. Будто я прошу чего-то! Зажмурилась и прижалась щекой к груди Юки. Ещё и Рэйден с Широ почему-то вспомнились и чувства такие неуместные, но сильные, скрытные и в то же время очевидные. Обняла мужа за шею и глубоко задышала.

Если что-то и царапает в душе, то это свадебный божественный подарок, связавший наши судьбы. И ничего больше.

У меня есть моё спокойное сильное море и незачем думать о тех, кому я не нужна.

Кажется, так и уснула, пригревшись на руках Юки. По крайней мере, мой путь до дома существенно сократился, как будто я медленно моргнула и раз — муж заносит меня в дом. И никаких мыслей про ласковый ветер, что говорит чужим-родным голосом. Хотела попросить нагаасура поставить меня на ноги, но не успела. Муж дёрнулся и отступил на шаг. Прямо перед моим носом под звук разбившегося стекла что-то просвистело и воткнулось в стену.

Арбалетный болт. С запиской.

Я сглотнула, покрепче прижалась к Юки, который невозмутимо перешагнул через осколки и направился назад. На улицу мы выходить не стали. Нагаасур только открыл дверь и крикнул, чтобы проверили территорию. Арбалетный болт, впрочем, его тоже не интересовал. Это я поняла спустя несколько минут, когда муж невозмутимо донёс меня до нашей спальни и неторопливо начал раздевать.

— Записка… — начала я.

— Предупреждение, — перебил Юки. — На тебя официально открыли охоту.