Глава 13

Время летело незаметно. У меня появилось ощущение, что я муха, попавшая в кастрюлю с киселём и упорно пытающаяся выбраться. Прошла мимо закрытых шторами окон и передёрнула плечами. Мужья одной тканью не удовлетворились. В поместье остался только один вход — главный, всё остальное было забито сплошными досками. Под потолком постоянно парили осветительные шары, разгоняя мрак, а количество персонала сократилось до минимума. Даже детей, бывших служек, находящихся на обучении, пришлось перевезти в другой дом. На улицу я выходила под конвоем, в моём кабинете всегда находилась охрана. Небольшая приёмная стала совсем крохотной, после того как в ней практически взвод нагаасуров поселился. Они умудрялись весь день подпирать стену, не отлучаясь по делам. По крайней мере, я ни разу не видела, чтобы количество менялось, показывая, что кто-то вышел на обед или в туалет.

И такая обстановка не только в моём доме. Кажется, Тэкеши вконец озверел, судя по слухам, которые каждое утро поставляет мне Нэо. Первого мужа в последний раз я видела в храме. Знаю, что иногда он ночует дома, чувствую его запах на постели, но застать не получается. Как и Широ. Своим видом радует только Юки, но и тот присутствует чисто номинально. Мысли его где-то витают. И мне стыдно перед мужьями, но… Была бы возможность вернуться, я бы приказала сделать то же самое.

Насчёт жителей столицы… Все без исключения боялись, что сегодня их дом посетит отряд во главе с начальником управления. С полного одобрения Верховной судии муж таскает на допросы всех, вне зависимости от пола и положения. Причём под шумок Тэкеши не только разбирается с делом «невольничьего рынка», он ищет зацепки по убийствам и переводам собственности выходцев на счёт совета. Меньше всего повезло кварталу развлечений. Там арестовывают всех без разбора и уже в управлении выясняют есть прегрешения или нет. Судя по сухим отчётам, что падают мне на стол, раскрываемость повысилась процентов на двести, если не больше. И это только столица. В других городах начальники управления тоже без дела не сидят.

Я бы рада поучаствовать в рейдах и проверить, как обстоят дела у бывших рабов, вернули ли им клятвы, отпустили или их устроила работа по договору, но покинуть кабинет не получается. Во-первых, приходится очень много писать приказов, по принципу всё новое — это хорошо забытое старое, отклонять жалобы и подтверждать штрафы. А во-вторых, охота на меня действительно ведётся. Всё три крупные преступные группировки взяли на меня заказ. И если одну устранить получилось без проблем, Широ подкинул компромат на их главаря. Оказалось, что тот частенько продавал на рынок взрослых, выкраденных из дальних кланов, нагаасуров. Со вторым ведутся переговоры, заминкой в которых стал срок «освобождения от закона». Да, не очень хорошо, но иного выхода сейчас нет. То третий главарь исчез, оставив бандитов без присмотра. Верховный жрец только руками разводит и клянётся, что муассанита забрала богиня. И вот эта группировка приносит очень много проблем. Причём такое ощущение, что не убить пытаются, а запугать. То беседку во дворе сожгут, то пакость какую-то под ноги нам с охраной кинут, а один раз даже Нэо попытались похитить. В этом плане вторая группировка с арбалетными болтами и сыпучими ядами ангелами смотрятся.

Но я отвлеклась, не затем я встала в такую рань, чтобы забивать голову происходящим. Я хочу отловить мужей. Вчера Юки признался, что Тэкеши с Широ по утрам занимаются в зале для тренировок. Отлепилась от стены и пошла дальше. Усталость накапливалась со скоростью кометы в космосе. Как и голод. Возможно, помогли бы бурные ночи, только один Юки не вытягивает мою бушующую сущность, а остальные мужья заняты более глобальными проблемами и сохранением моей жизни в целом. Так что не останавливаемся и передвигаем ножки потихоньку. Просто сегодня что-то особенно плохо. До зала доползла совсем без сил, а там застыла, забывая дышать.

Мужья меня не видели, зато я смотрела и не могла отвести взгляд. Гибкие, блестящие от пота тела, сплетались в клубок, рассыпались в разные стороны. Хвосты нервно били по полу и шли в атаку, удары были сильные, хлёсткие и они… только раззадоривали нагаасуров. Я видела, как тугие мышцы перекатывались под кожей. Широ давно восстановился после камеры смертников, и сейчас передо мной было два сильных хищника во всей своей красе. Боюсь даже представить Юки на такой тренировке, помню ещё, как быстро он спеленал возбуждённого племянника.

Я медленно сползла на пол.

— Ты на меня возбудился? Широ, ты меня пугаешь, — как сквозь вату донеслось насмешливое восклицание Тэкеши.

Перед глазами замелькали нескромные картины, где вот эти два красавчика насаживают меня на твёрдые члены, синхронно скользят внутри, трутся друг об друга через тонкую перегородку, целуют и покусывают нуждающуюся в ласке грудь.

— Света? — раздалось удивлённое рядом.

Да, Света. Очень голодная Света.

— Что ты здесь делаешь?

Тэкеши, ну что же ты такой непонятливый!

Встать не могла, не было сил, да и вряд ли плавящийся от желания мозг может подать ногам правильную команду. Он скорее прикажет…

О да. Не стоило думать, как легко и просто раздвигаются мои ноги, приглашая ворваться внутрь.

Схватила за волосы наклонившегося нагаасура и впилась жадным поцелуем в его губы. Тэкеши удивлённо выдохнул в мой рот, коснулся ладонью груди и меня, как кипятком ошпарило. Гортанный стон, больше похожий на тарахтение большой кошки принадлежал мне. Внизу живота полыхал огонь, ядом расползаясь по телу. И, кажется, сущность окончательно взяла верх над человеческим разумом, потому что я нагло приподняла ягодицы и повела тазом, делая характерное движение. Острых слух донёс сквозь грохот наших сердец, как громко Широ сглотнул, наблюдая за мной.

— Я, — он ещё раз тяжело сглотнул, — не смогу перевоплотиться.

Тэкеши оторвался от моих губ и под моё протестующие рычание, хрипло выдавил:

— Зато Света, кажется, может.

Мой кулак сильнее намотал длинные тёмные волосы и притянул сладкие, вкусные губы назад. Один вдох в чужой рот и меня выгнуло дугой от пьянящего возбуждения второго мужа. Он всего лишь коснулся членом моего истекающего соками лона и крышу снесло окончательно. У меня, задыхающейся от страсти нагаасуров, у моей сущности дорвавшейся до «еды», у Широ ворвавшегося внутрь меня в истинном виде нагаасуров и у Тэкеши, наблюдавшего за этой картиной.

Острое наслаждение на грани боли и я могу только кричать, срывая голос, потому что два хвостатых для меня много и слишком приятно. Дикий, безумный секс, не людей — животных. И разумом понимаю, что я похотливая извращенка, а внутри всё равно урчит от удовольствия. Ногти впиваются в крепкие плечи, мышцы сжимают мужей сильнее внутри меня, пульсируют, готовясь накрыть взрывной волной оргазма с головой. Широ выходит слишком быстро, а Тэкеши замирает. Я практически плачу от разочарования, когда второй муж поднимает меня, переворачивает и укладывает лицом к Тэкеши, а потом входит сам, мучительно медленно растягивая мгновения до финиша. Меня трясёт. Вижу, как первый муж прикусывает губу до крови, сдерживая себя, чтобы не ворваться следом и тянусь к его губам, быстро исследуя его рот языком. Нетерпеливо ёрзаю и получаю обидный шлепок по попе.

— Не спеши, — шепчет Широ, снова медленно входя и выходя до конца. — Мы тоже слишком сильно соскучились.

Это было безумие, сладкое, как сахарная вата и такое же сумасшедшее, как вся моя жизнь. Мужья доводили меня до черты и отступали, меняли позу и начинали заново. Моё тело послушно плавилось в мужских руках, сущность сыто облизывалась, а я стонала и плакала, умоляя не останавливаться. Изверги. Я взмолилась о пощаде, когда в дверях зала появился Юки. Потому что если третий муж, глядя на нас возбудится и решит присоединиться, то моей сущности грозит переедание, а мне незапланированный выходной.

— Вообще-то, я поговорить хотела, — призналась, лёжа на руках Юки и глядя на пошатывающихся от усталости остальных мужей.

Реакция у мужчин оказалась вполне ожидаемой. Тэкеши даже качаться перестал, выпрямился и, судя по выражению лица, приготовился что-то отстаивать. Подумал, что я устала и решила бунтовать насчёт количества охраны? Юки остался всё таким же спокойным.

— С Широ, — добавила я, внимательно следя за вторым мужем.

Он не только помрачнел, но ещё и отвернулся, прикусив губу.

— Что натворил? — миролюбиво спросил Тэкеши.

Чую если и будет сегодня рейд, то репутация злого начальника управления слегка покачнётся.

— Дома не ночует, — подсказала я.

— Ночую, — тихо откликнулся Широ.

Получил похлопывание по плечу от Тэкеши, меня в нагрузку от Юки и деваться ему стало совсем некуда. Поудобнее расположилась на руках второго мужа, послала воздушные поцелуи остальным и скопировала тон тётеньки из рекламы:

— Странно, но постель тобой совсем не пахнет.

На лице Широ проступили красные пятна. Да, это тебе не сексом заниматься. Здесь всё намного сложнее.

— На полу сплю, — буркнул он.

И пока мы покидали тренажёрный зал, я молчала и злилась. Злилась, но молчала. Не удивительно, что к приходу в мыльню от меня за версту несло бешенством. Муж настолько замкнулся в себе, что забыл об одежде. Ему-то просто, раз и паховые пластины все прикрыли, а мне? Хорошо ещё, что в такую рань служек не встретили.

Широ опустил меня в мыльню, но до двери доползти не успел.

— Долго ещё бегать будешь? — сложила руки на груди и уставилась на набирающуюся воду. Так спокойнее. — Поговорить смелости не хватает?

— Хватает. Просто не хочу злить ещё сильнее. Один мой вид довёл тебя до бешенства. Я… поэтому и спал на полу, думал, ты остынешь быстрее, если ничего обо мне напоминать не будет.

— Сегодня твоя очередь сопровождать меня на работу и на приём к Акеше, — припечатала я, намекая, что разговора не избежать, и поманила мужа пальцем.

Вот если бы Тэкеши накосячил, то пришёл бы уже на следующий день, возможно и раньше. Юки бы сразу попытался разложить всё по полочкам. А мой тонко чувствующий муж залёг на дно, то есть на пол и ждёт, когда сменю гнев на милость.

— Свет, я…

— Я давно не злюсь, — признание далось легко.

Тяжело видеть, как любимому плохо. Широ явно не знал, куда себя деть и ютился на полу, боясь оставить крохотное напоминание о себе. А ведь нагаасурам, кажется, касания необходимы. Когда я приказывала Широ с Тэкеши не показываться мне на глаза, они втихаря ночью на кровать залезали.

Нагаасур не спешил приближаться, замерев на расстоянии. И я его понимаю, до сих пор не успокоилась. С эмоциями тоже какая-то беда в последние дни.

— Ты забыл дать мне одеться и протащил голой через полдома, — насмешливо напомнила я.

Выражение лица мужа было бесценным. Красные пятна на лице сменились белыми, рот приоткрылся, а глаза… Я с трудом угадывала в них зрачок, настолько тонким он стал.

— Иди сюда. Я правда хочу поговорить и узнать, что на тебя нашло. Ты казался более уравновешенным. Вот уж не думала, что полезешь в драку, потому что кто-то что-то не так почувствовал.

— Ты не понимаешь, — муж сдался, сменил форму и, пододвинув меня, сел сзади, заключая в кольцо своих рук. — Возможно, зная твоё отношение к Верховному жрецу, мне стоило выяснить с ним отношения позже. Приехать в храм вечером.

Я аж рот приоткрыла от таких умозаключений.

— Но его чувства, — продолжил муж, скрипнув зубами. — Не смог сдержаться.

Я тоже не смогла, двинув локтем назад. Широ от неожиданности охнул.

— Нельзя бить других за их чувства, — медленно начала выговаривать. — Вот если кто-то на твоих глазах будет ко мне приставать или я приду и пожалуюсь, то тогда можно. А за чувства, Широ, не бьют. Какими бы они ни были.

— Такого побьёшь, — вздохнул муж, утыкаясь мне в макушку.

— В смысле? Вы же оба были подбитыми.

Я правда не поняла, чем муж так недоволен. Да и любопытно, если честно. Сейчас, когда всё давно закончилось, уже не страшно.

— Он подставился специально. Такое бывает, когда демонстративно признают за собой вину, а потом так же демонстративно издеваются в ответ. Он шустрый, как Юки, я и попасть по нему толком не мог. Думаешь, мы просто так с Тэкеши вернулись к тренировкам? Если я не могу выбить лишнее из головы какого-то служителя храма, то как смогу защитить тебя от преступников?

У меня глаза защипало от такой откровенности, а вот мужа затрясло. Нагаасур на самом деле переживал, что не уложил Рэйдена на лопатки и боялся, что однажды не сможет меня уберечь. И слов в ответ, как назло, не находилось. Так мы и просидели, пока вода не остыла.

К моменту выхода на мою работу Широ полностью пришёл в себя. Даже шутить пытался. Да и я чувствовала себя значительно лучше, после «вкусного завтрака». День получился замечательным, без нападок со стороны жителей квартала развлечений, без скандалов из-за арестов и штрафов. Словно все сговорились и подарили глоток чистого воздуха. Тем страшнее было ехать к кэрре Акеше. Казалось, кто-то нажал на паузу за мгновение до того, как сокрушительная гроза обрушится на мою голову.

Поместье кэрры Акеши в размере немного уступало нашему, а вот территория вокруг него была настолько обширной и ухоженной, что я даже немного позавидовала. Если бы не сильный мандраж перед встречей, с удовольствием всё рассмотрела, прошлась по извилистым тропинкам, вдыхая сладкий цветочный аромат, посидела в кованной ажурной беседке и выпила чашечку крепкого кофе. Мечты. На деле же охрана позволила мне лишь коротко оценить обстановку и спины передо мной сомкнулись. Широ переплёл наши пальцы и подтянул меня поближе к себе. В отличие от меня его окружающая красота не волновала.

— Ты волнуешься, — заметила я.

Кажется, даже сильнее меня.

— Всё в совете опытные интриганки, а у этой было время подготовиться к любым неожиданностям.

В этом я тоже не сомневалась. Утешало только то, что вряд ли нагаасурия догадывается, зачем именно я пожаловала. Хотя уже то, что просила о личной встрече, а мне, так сказать, оказали честь быть в числе приглашённых на приём напрягало. Количество повозок у ворот не оставляло сомнений в происходящем. Когда же служка проводил нас в большую залу, где за накрытым столом расположилось два десятка женщин в сопровождении мужей, нам с Широ осталось только подчиниться обстоятельствам и ждать подходящего момента для разговора. Маленькая коробочка в кармане пиджака стоила того, чтобы вытерпеть сборище змей.

Правда, надежда на милые посиделки загнулась быстро. Такое ощущение, что Джили собрала под крышей своего дома гадюк с одной-единственной целью: посмотреть, как они будут кусать друг друга и кто из них сумеет остаться в живых. С моим появлением «милые» дамы приободрились. Я же мысленно обречённо застонала и повыше задрала подбородок. Даже гадать не нужно, какая тема станет хитом приёма. Заставленный вкусностями стол не смог смягчить моего настроения, что становилось всё мрачнее. Под градом вопросов даже поесть не получалось, пришлось до окончания застолья цедить сок маленькими глотками. Пить вино в чужом доме я побоялась. Ещё свежи воспоминания и неизвестно, что с четвёртым мужем делать. Кэрра отчётливо почувствовала, когда нападки и завуалированные угрозы, которые я, отшвыривала от себя словно теннисный мячик, довели меня до предела и виртуозно сменила тему. Но благодарности к Акеше я не испытывала, скорее сожаление, что мне нужно протащить один закон, а не десять.

Было уже за полночь, когда гостьи были распущены и хозяйка поместья любезно пригласила в свой кабинет для разговора. Моей же любезности хватило ровно на то, чтобы пройти за Джили следом, подождать, когда дверь закроют на ключ и сесть в кресло для посетителей.

— Как тебе у меня? Устала? — дружелюбно спросила старая интриганка.

Что же, если нагаасурия хотела меня морально выжать перед разговором, то у неё получилось.

Молча положила коробочку с украшением на стол. Щёлкнул замок. Я издевательски вздёрнула бровь и, скопировав тон собеседницы, отозвалась:

— Что ты! Я рада, что удалось поговорить с главами самых богатых и влиятельных семей столицы. Ты, как никто другой, понимаешь, настолько важно в сложившейся ситуации ответить на появившиеся вопросы и успокоить нагаасуров.

О да! Кэрра понимала. Она смотрела на браслет так, будто это не она мне два десятка гадюк подложила, а я ей. Украшение внучки нагаасурия узнала сразу. Это было видно по вмиг потяжелевшему взгляду. Джили не спешила вынимать его из коробки и вопросов не задавала. Знала гадина, что браслет из себя представляет. Похоже, не придётся даже объяснять ситуацию.

— Поближе посмотреть не хочешь? — насмешливо протянула.

Доведённая попытками нагаасурий уколоть посильнее, меньше всего я хотела медлить и осторожничать.

— Нет.

— Правильно. Говорят прошлая владелица этого украшения сошла с ума перед смертью.

Я не знала точно и била сейчас наугад, но удар явно достиг своей цели. Ладони кэрры Акеши сжались, между губ скользнул раздвоенный язык.

— Что ты хочешь?

— Уничтожить его, — отозвалась предельно серьёзно. — И помочь мне в принятии одного закона.

Всё оказалось просто. Настолько, что я засомневалась в действительности принесённой клятвы. Джили не выглядела раздосадованной или злой, наоборот, в её взгляде промелькнуло облегчение, когда с делом было покончено и браслет остался у неё. В том, что она его уничтожит, сомнений не было. Тогда что не так? Радуется, что легко отделалась, похоронив страшный секрет? Широ полностью разделял мои ощущения.

— От неё весь приём несло злорадством, — сказал он, когда мы были уже в половине пути от дома. — Потом злостью, когда узнала, зачем ты пришла. А под конец кэрра даже обрадовалась, что всё разрешилось именно так. Не нравится мне это.

Остановилась и молча прижалась к мужской груди. Мне тоже всё это не нравилось: выискивать секреты, шантажировать, идти на прямое противостояние. Но выбора не было. Или так или клятва меня убьёт. Вряд ли нагаасурии по доброте душевной захотят вернуть мужчинам их права.

— У тебя сердце как-то странно бьётся, — заметила я, отодвигаясь и поднимая на Широ взгляд.

— Да, как-то нехорошо последние минут двадцать. Придётся сдаваться Киерасу.

— А если… — запнулась, похолодев. — Отравили?

Муж посерьёзнел, между бровей залегла глубокая морщина.

— Не знаю. Зависит от того, как чувствуешь себя ты, — отозвался он неуверенно. — Меня одного нет смысла травить. Да и иммунитет у меня к большинству ядов.

— А я вообще ядовитая и на меня ориентироваться нет смысла. Алексина сказала, что меня вряд ли кто сможет отравить.

— Вот видишь. Значит, беспокоиться нам не о чем.

Широ покачнулся. Из носа потекла тоненькая струйка крови.

— Повозку! — закричала, не пряча в голосе подступающую панику.

— Нельзя. Нам не стоит отступать от плана. Одна ошибка и…

Договорить муж не успел, мешком свалившись к моим ногам. Вскрикнула, падая с размаха на колени рядом с нагаасуром. Кажется, охрана что-то спрашивала, пыталась меня поднять на ноги. Я лишь вцепилась пальцами в рубашку Широ и сквозь хлынувшие слёзы требовала повозку. Домой. К Киерасу. У мужа же иммунитет, он справится. Мы успеем.

Только бы успеть.

Когда поймали повозку, у Широ кровь текла не только из носа, но и изо рта. Пульс прощупывался слабо. Меня трясло как в лихорадке. Даже не сопротивлялась, когда охранник поднял меня на руки и вслед за мужем загрузил в транспорт. Я не чувствовала скорости, не слышала никаких звуков, кроме слабых ударов сердца и в бессилии кусала губы, молясь Алексине и прося о помощи. В груди расползалась зияющая дыра.

Не сразу поняла, что случилось. Мы уже подъезжали к дому, когда повозку будто вверх подкинуло. Один из охранников, поехавших с нами, бросился на меня сверху. Раздался треск и полыхнуло жаром.