Глава 14

Сознание вернулось раньше, чем я почувствовала собственное тело. Пришлось приложить немало усилий, чтобы почувствовать ноги и руки, пошевелить пальцами. Похоже, меня намазали чем-то липким и вонючим. Причём не удивлюсь, если в это нечто окунули с головой.

— Сейчас, — раздался над головой смутно-знакомый голос, когда я смогла приподнять руку.

На лицо шлёпнулось что-то влажное, впоследствии оказавшееся тряпкой, которой меня обтёрли. Дышать сразу стало легче. Я даже смогла разлепить ресницы и увидеть три обеспокоенных лица и одно философски спокойное. Мой взгляд так и впился в Широ, бедного, потрёпанного, но живого. Муж неуверенно улыбнулся в ответ.

— Ну вот, — улыбнулся Киерасу. — Даже следа не осталось, а вы переживали. Всё в порядке.

— Спасибо, — хрипло проговорил Юки.

— Почему так долго Света не приходила в себя? — требовательно спросил Тэкеши и поддался ещё ближе по мне.

Убрал налипшие на лицо волосы, очертил овал лица, поднял мою руку и прижался губами к запястью.

— Быстрое взросление демонической сущности замедлило процесс. Плюс организм кэры Хаяси сам переборол яд и ослаб. Да и потом всем известно, что на поддержание жизни плода необходимы жизненные силы нагаасурии. Светлана же, можно сказать, переродилась не полностью и ей существенно не хватает своих сил.

— Что? — не понял Тэкеши.

Я, если честно, тоже не поняла, что имел в виду Киерасу. Обвела взглядом мужей, заметив, что Широ побледнел ещё сильнее и Юки тоже стремится догнать его по цвету. Снова встретилась взглядом с Тэкеши и утонула в его глазах. Он смотрел так, словно у меня рога снова выросли и… хвост. И вообще, будто лекарь на полном серьёзе заявил, что Новый год нужно праздновать летом, а не монотонно бубнил что-то про сущность и жизненные силы. Нагаасуры и маленькая залеченная я дружно посмотрели на Киерасу. Широ и Юки с надеждой, Тэкеши с недоверием и только я с недоумением. До моего замученного мозга никак не могла дойти информация в полном объёме.

— Странно, что вы сами не поняли, — клановый лекарь улыбнулся, закрывая чемоданчик. — Кэрра беременна.

Тэкеши покачнулся и сел рядом со мной на кровать. Его рука, держащая мои пальцы, дрожала. Юки всё-таки догнал Широ по бледности. В принципе я понимаю их шок, понять, что могли потерять не только жену, но и ребёнка, наверное, страшно. Только… Я беременна? Я?! Знала, что это случится, но почему так скоро? А всё Ассахар с его отсутствующим предохранением. И мысли такие, чувства, что непонятно грустить или радоваться.

— Это не мой. Я бы почувствовал, — откликнулся первым мой самый спокойный муж, Юки.

— И не мой, — с сожалением прошептал Широ.

— Я не понял, — угрожающе начал Тэкеши. — Если не ваш и не мой, то чей?

Кровь вскипела мгновенно и отнюдь не от желания.

— Мой! — зашипела я в ответ.

Вот же… вляпалась!

И неважно хотела я сейчас ребёнка или года через два, назад уже не исправишь.

— Тогда у меня для вас плохие новости, — Киерасу был всё так же невозмутим. — Как я уже сказал жизненных сил кэрры Хаяси не хватает. И если в случае с обычной нагаасурией у нас было бы три — четыре месяца на то, чтобы найти отца ребёнка, то здесь я не дам и месяца. Слишком быстро растёт демоническая сущность и слишком много берет взамен.

Вот теперь побледнела уже я. Ещё не успела смириться с радостной вестью, как оказалась на грани.

— Киерасу, можно с вами поговорить? — решительно произнёс Тэкеши, быстро поднимаясь с кровати.

Лекарь кивнул и махнул рукой в сторону двери. Стоило им выйти, как Юки с Широ тоже подорвались.

— Побудешь немного одна? — тихо спросил Юки, заботливо накидывая на меня одеяло. — Уточним у Гуожи подробности.

Кивнула только потому, что сама хотела остаться одна. Широ молча опустился на колени перед кроватью, взял мою руки и крепко прижал её к своей груди.

— Прости, — выдохнул нагаасур глухо.

Замотала головой.

— Я рада, что ты в порядке.

Муж низко опустил голову, как-то весь сгорбился и вышел к остальным. Я же, собрав все силы, с трудом усилила слух. Доверие в семье, конечно, важно, но не тогда, когда мужья узнают, что жена и месяца не протянет. Тэкеши и вовсе был далёк от радости. Он и так всю столицу по камешку перебирает, надеясь найти четвёртого из мужей, чтобы «отблагодарить» за синяки на моей шее, а теперь и…

Я прижала руки к животу. Неужели правда и я буду мамой?

— … Вы можете что-то сделать? — услышала обрывок фразы Тэкеши, сказанный с отчётливой яростью.

— Я правильно понял, что вы толкаете меня на преступление против природы и самой Великой? — Киерасу говорил тихо, но явно заинтересовавшись. — Вы можете найти отца, а не заставлять меня придумывать зелье, чтобы убить ребёнка.

— Спасти. Спасти мою жену. Остальное меня не интересует, как и методы, которыми вы этого добьётесь.

Моё сердце пропустило удар и тут же застучало в ушах. Я чуть не потеряла концентрацию и улучшенный слух заодно.

— И это начальник управления, главный страж столицы. Но вы правы. Мне будет интересно попробовать.

А мне нет! Я еле сдержала вскрик, пришлось закусывать до боли губу. Остальные мужья молчали, то ли выражая поддержку, то ли думая.

Под усиленную работу мозга осторожно поднялась с кровати. Сначала мыльня, а потом побег. Временный конечно, но никого из мужей с собой не возьму. Я не боюсь смерти, уже смирилась с тем, что старуха с косой дышит в спину. И не верю, что Алексина не поможет. Слишком богине нужна моя помощь. Вопрос лишь в том, какую плату возьмёт на этот раз. Перед тем как включить воду, прислушалась в последний раз и криво улыбнулась. Широ сказал, что я не пойму и не приму такое решение, а вот Юки отчитывал племянника за поспешность. Плевать! Сама со всем справлюсь. А если богиня не поможет, то буду «есть» всех подряд, в надежде, что сущность проснётся быстрее отведённого мне срока, а там… может, и своих сил хватит.

Решить сбежать оказалось проще, чем сделать. Пока я смывала с себя остатки липкой гадости, мужья успели распрощаться с Киерасу и втроём ввалиться в мыльню.

— Ядочка, почему не подождала? — воскликнул Широ, забирая у меня мочалку.

— Ты сам на ногах еле стоишь, — попробовала возмутиться.

Тэкеши молча придержал за плечи, не давая поскользнуться и упасть. Юки замер в дверях, напряжённо осматривая моё тело.

— Что? — испугалась я. — Следы от ожогов остались?

Как-то не до них раньше было. Я даже на короткие, словно заново отращенные волосы особо внимания не обратила. Подумаешь, длина стала чуть выше плеч.

— Нет, — мотнул муж головой. — Киерасу, как всегда, справился безупречно.

И ни слова о моей беременности. Запихнула всколыхнувшиеся чувства поглубже. Хотя Широ успел ощутить, на несколько секунд замер с мочалкой в руках.

— Я бы хотела побыть одна, — заявила сразу, как только мы переместились в спальню. И выразительно указала на перестеленную кровать. Тэкеши дёрнулся, открыл рот, но я успела первой. — Одна.

Сама поразилась, сколь властно может звучать мой голос.

Стоило остаться одной и маска спокойствия слетела. Заметалась по комнате собираясь. Платья решительно отодвинула в сторону, выбрав штаны, добавила лёгкую рубашку и что-то похожее на мокасины. С этажом не повезло, второй. Пришлось проворно связывать простынь, покрывало, даже пододеяльник пошёл в ход. Привязала полученную «верёвку» к ножке кровати. Она большая, тяжёлая. Меня должна выдержать. Не зря же в летнем лагере верёвочный курс проходила. Правда, давно это было, так что немного страшно, но не в коридор же к мужьям выходить. Даже гадать не буду один нагаасур остался настороже или все.

Нежная кожа на руках тут же покраснела, но дело сделано. Теперь бы выцепить кого-нибудь, чтобы послать за охраной. Это странно, но мне везло. То ли мужья не ожидали от меня такой прыти, то ли Великая приглядывала. От божественной сущности и не такого можно ожидать. Я перевела дух и замедлилась, только когда отошла со своим небольшим отрядом на приличное расстояние от поместья. А вот под сводами храма неожиданно почувствовала себя защищённой. Разговаривать ни с кем не хотелось и я надеялась прошмыгнуть к статуе в одиночку. Но охрана заупрямилась. Раньше отпускали одну в здании, а сейчас, видимо, получили другие указания. Сложно быть незаметной в такой ситуации.

Нагаасуры расступились, пропуская Верховного жреца. Стоило Рэйдену меня рассмотреть, как он переменился в лице.

— Светлана, здравствуйте. Что-то случилось?

Взлохматила остатки шикарных волос и смущённо улыбнулась.

— Что случилось, то уже прошло. Мне бы к статуе Великой. Поможете? Никак охрану разогнать не могу.

— Покушение? — проницательно поинтересовался мужчина. Увидев мой кивок, помрачнел окончательно. Охране и вовсе досталось сердитое шипение: — Вы в храме богини. Или молитесь или на выход.

— У нас приказ, — сурово откликнулся один из нагаасуров.

Жрец словно потерял к охране интерес. Подал мне руку, мазнул кончиком хвоста по штанам, лицо правда почему-то обиженно вытянулось на мгновение. И махнул второй рукой.

Теперь у меня лицо вытянулось, а губы сложились буквой «о», потому что охрану потоком ветра вынесло из храма, а на дверь опустилась большая деревянная задвижка.

— Они…

— Терпеливо подождут за дверью, пока вы поговорите с богиней. Иначе вылетят ещё раз. Не расстраивайтесь, у вас хорошая охрана. Просто на территории этого храма магия доступна только служителям. Здесь находится алтарь, привезённый из старого мира и он тщательно охраняется.

— И вы так легко об этом говорите?

— А это и не секрет. Идёмте. Через час должна быть служба. Нам лучше успеть до неё.

Шаг, ещё один. Чем ближе я подходила к статуе, тем легче себя чувствовала. Приободрилась, будто кто-то смиловался и влил силы. Даже дышат легче. На губах нарисовалась довольная улыбка. Я с наслаждением вдохнула запах лаванды и шоколада. Даже сущность проснулась, намекая, что неплохо бы было перекусить. Покосилась на Рэйдена и ускорилась. Если уж мне придётся «есть» всех подряд, то пусть это будут те, кто не оставит следов в моём сердце. А жрец и так слишком большой соблазн, чтобы ему поддаваться. Но прежде всего разговор с Алексиной, возможно получится обойтись без беспорядочных сексуальных связей.

К самой статуе Рэйден со мной не пошёл, остался, как и в прошлый раз, около входа у стены. Я же, достигнув цели, замерла в нерешительности. Снова на статую лезть? Может хвост потереть? У Аладина же с лампой срабатывало.

«Ты ещё постучи и спроси, есть ли кто дома?» — раздались насмешливые слова в голове.

Значит, всё-таки присматривала.

На это раз богиня обошлась без пафоса. Даже про дымок забыла. Появилась передо мной с довольным выражением на лице и, подмигнув, велела:

— Рассказывай!

Вот так? Без приветствия и ползанья по полу?

— Как будто ты когда-то ползала!

— Ты же и так знаешь, зачем я пришла.

— Мало ли о чём ты думаешь. Тем более так неинтересно. Или ты рассказываешь или я пошла.

И ведь божественная вредина даже сделала вид, что уходит! Мне бы её игривое настроение. Ладно, кто я такая, чтобы спорить, когда пришла просить.

— Я беременна и умираю. Лекарь не дал мне и месяца, — хмуро бросила в тишину храма.

— Чем-то больна? — «заинтересовалась» Алексина.

Я чуть не зарычала от злости. Повернулась, чтобы спросить у Рэйдена, как они вообще божественную терпят и наткнулась взглядом на полупрозрачную преграду, слегка отливающую красным. Буквально в двух шагах от меня, а прямо за ней взволнованного жреца. Переживает, что умру раньше, чем решим вопрос с бывшими рабами? Нужно потом его не забыть успокоить, основное я уже сделала. Посмотрела снова на богиню и увидела, что та достала откуда-то кучу подушек и лежит на ней, игриво размахивая кончиком хвоста.

— Не больна, а беременна. Из-за просыпающейся сущности мне не хватает жизненных сил. Слушай, это нормально, что ты жреца отгородила? Он, кажется, что-то сказать пытается.

— Мои жрецы говорят только тогда, когда я им это позволяю, — фыркнула она. — Но ты не отвлекайся. Переходи сразу к главному. Что хочешь попросить? Вроде бы один из твоих мужей уже придумал, как спасти тебе жизнь.

— Я не буду убивать своего ребёнка, — всё-таки я зарычала.

— Тогда что? Найти отца, раз вы сами не справились с этим?

«Нечего ей предложить», — всплыли обидные слова в голове.

— Нет, — упрямо мотнула головой.

— Ладно. Допустим, я могу решить твою проблему. Разрешу одному из своих жрецов делиться жизненной силой, — серьёзно сказала богиня, разом растеряв свою игривость. — Что я получу взамен?

— Что хочешь.

Я действительно была согласна на всё. Оставалось лишь надеяться, что эта интриганка не прикажет кого-нибудь убить.

— Прими от меня подарок, — выдохнула она.

На руке Великой появился широкий литой браслет с вязью. Почему-то снова вспомнился урок от бабули. Погладила уже имеющееся «украшение» на руке и обернулась. Не знаю, что хотела увидеть. Может, какую-то поддержку в глазах Рэйдена, чтобы развеять нехорошее предчувствие. Но точно не то, как жрец бросается на преграду, пытаясь разбить её хвостом.

— Берёшь? — поторопила Алексина.

Молча протянула руку. Разве есть у меня выбор? Браслет при рассмотрении вблизи оказался мужским. К тому же был велик. Стоило надеть украшение на руку, как оно уменьшилось, плотно обхватило запястье, щёлкнуло и застёжка пропала.

«Как каналы надела», — успела подумать, прежде чем все мысли вылетели из головы.

Появление из воздуха знакомого поцарапанного, какого-то потрёпанного обнажённого муассанита и с таким же браслетом, как у меня, на руке ввергло в шок. Хорошо хоть в хвостатую форму быстро перешёл, переставав демонстрировать достоинство.

— Поздравляю с удачным приобретением! — радостно заявила божественная су…щность.

Полупрозрачная преграда исчезла и Рэйден налетел на меня. Видимо, делал очередной бросок и не смог остановиться.

«Или не захотел», — решила я, повторно оторопев, но уже оттого, что меня быстро оплели кольцами хвоста.

Богиня расхохоталась, наблюдая за нами.

— Видишь, как спешит силой поделиться мой жрец. Надеюсь, ты довольна?

— Не уверена, — выдавила, боясь пошевелиться. Кольца сжимались всё сильнее, а сам Рэйден хрипло и шумно дышал.

— Дай мальчику прийти в себя. Не каждый день узнаешь, что от тебя зависит жизнь женщины и маленького ребёнка.

— Простите, Рэйден, я не хотела, чтобы так вышло, — тихо извинилась я, успокаивающе погладив нервный хвост.

Хватка слегка разжалась.

— Давай теперь о твоём приобретении поговорим, пока кэрры Хаяси не выбили двери храма, — Алексина от радости чуть ли не пела.

— Впустите их, — попросила я. Дело всё равно уже сделано.

— Как пожелаешь, — покладисто согласилась она.

Великая и покладисто? Точно гадость сделала и радуется.

— Теперь о подарке. На территории храма ваше передвижение не ограничено. За пределами браслеты не позволят Нэрешу отойти от тебя дальше, чем на полтора метра. В общем, бери и пользуйся.

— З-зачем?

— А зачем женщине мужчина? — «фальшиво» удивилась богиня, припомнив мои же слова. — Ты, кстати, молодец. Проблемный квартал быстро разогнала, да и свадеб у меня давно столько не было. И правда ночь, дорога, романтика.

— Издеваешься? — поняла без удивления. — Я только рынок рабов разогнала.

— А ты не говори никому, что муассанит твой раб. Подарок, переданный на воспитание. Ты же сама это предложила, чтобы сохранить мужчине жизнь. Помнишь? Прямого приказа он ослушаться не сможет. Так что не благодари.

Алексина исчезла так же быстро, как и появилась, решив одну проблему и подсунув другую.

Посмотрела на муассанита и да, приказала:

— Запрещаю применять во вред силу ко мне и моим родным.

Жёлтохвостый не ответил, но зубами скрипнул. Именно этот момент выбрали мужья, чтобы ввалиться в зал и застыть. Та ещё ситуация. Я в объятиях жреца, что и не собирается хвост убирать, ещё и руки на талию положил, рядом нагаасур, одетый по-скромному в одни чешуйки, а где-то ведь ещё и четвёртый муж есть…

Оставалось только гордо вскинуть голову и прямо посмотреть в глаза мужей, будто ничего не происходит. Словно всё именно так, как надо. Что я и сделала, храбро встречая направленные на меня взгляды.

Молчание затягивалось. Я видела, как вспыхнула ярость в глазах Тэкеши и он дёрнулся в нашу сторону. Успела только задержать дыхание, и на плечо первого мужа опустилась тяжёлая ладонь Юки, заставившая того замереть на месте. Широ прищурился, не сводя с Рэйдена нехорошего, прищуренного взгляда. Один Нэреш довольно скалился, ожидая концерт.

— Почему не сказала? — тихо спросил жрец, нарушая вязкую тишину.

— А я была должна? — не поняла я. — Ещё раз простите Рэйден, что так вышло. Если вы захотите отказаться, то…

Пойму? Наверное. А вот принять не смогу. Я до боли сжала руки в кулаки. Откажется? Сейчас, когда богиня исчезла, у нагаасура есть возможность меня послать.

— Вам придётся раздеться. Для нормальной передачи жизненных сил нужен близкий контакт с кожей.

Он согласен? Правда? Я даже не поняла, что начала раздеваться прямо в зале, пока Рэйден не сжал мои дрожащие пальцы, торопливо расстёгивающие пуговички на рубашке. Сжал и замер. Передумал? Наверное, испуг отразился в моих глазах, потому что жрец выругался и поднял меня на руки. Теперь я замерла уже от шока. Всё-таки жрец… Да это как если бы священник во время проповеди матюкнулся! Пока я хлопала глазами и хватала ртом воздух, нагаасур невозмутимо полз на выход из зала со статуей.

— На самом деле я рад, что смогу больше проводить времени с тобой… вами, — глухо признался он. — Хотя повод совсем нерадостный.

Рэйден прижал меня чуть крепче и ускорился. Так и не смогла понять, почему нагаасур рад мне и моим мужчинам. У знакомой двери жрец обернулся и резко бросил мужьям, следующим за нами:

— В свою комнату никого не зову.

Удивительно, но его послушали. Скорее всего, никуда не ушли, но внутрь не рвались. Нэреш и вовсе исчез под шумок.

Комната была маленькой и почти пустой. Не считать же за обстановку горстку подушек и небольшой шкаф. Жрец чуть поморщился и признался:

— Я не принимаю у себя гостей.

Ещё более неловко стало, когда Рэйден скинул с себя храмовую мантию. Взгляд невольно проскользил по телу от кожаной жилетки до набедренного, если его можно так назвать, пояса, закрывающего собой пах. Резко отвернулась, стоило мужчине начать снимать с себя и так немногочисленную одежду.

— Я… — облизала пересохшие губы и сглотнула. — Не знаю, как буду вас благодарить.

— Хватит! — громыхнуло за спиной. — Скорее ты будешь меня ненавидеть, когда всё закончится, поэтому перестань…те меня благодарить, Светлана. И извиняться.

Ненавидеть? Я обеспокоенно обернулась.

— Почему? Мой ребёнок как-то привяжется к вам из-за этого? Как вообще работает эта передача жизненных сил? И определитесь уже наконец, как хотите ко мне обращаться. На «ты» меня полностью устраивает.

— Нет, твой, — он задержал дыхание, — ребёнок ко мне из-за передачи сил не привяжется. Помочь раздеться?

Естественно, отказалась. Сейчас, когда первый страх прошёл и появилась уверенность, что у меня с малышом всё будет хорошо, решительности поубавилось. Не было её, как ни странно, и у Рэйдена, он виновато отводил взгляд, а когда я разделась до нижнего белья, глухо посоветовал:

— Если ты будешь ходить в платьях, то я смогу хвостом обвивать твои ноги, и тогда раздеваться не придётся.

Это точно тот самый жрец, что примерял на меня брачный наряд?

Было так странно лежать на груди Рэйдена, чувствовать, как сильно и быстро бьётся его сердце. Даже то, как он обнимал меня хвостом было странным. Казалось, наглая и, как выяснилось, нервная конечность не могла замереть. Хвост то и дело двигался, будто гладя мои ноги. У меня мурашки по спине уже хороводы водили, а Рэйден делал вид, что всё в порядке. Может, правда, так и надо? Я же про передачу жизненных сил ничего не знаю, а спрашивать как-то неловко. Вдруг нагаасур признается, что он специально меня гладит, как в прошлый раз, когда заявил об ухаживаниях? Срок-то беременности ещё маленький, как потом к жрецу приходить, зная, что он ко мне пристаёт?

— Кто из твоих мужчин, хотел убить ребёнка? — огорошил вопросом нагаасур и прижал меня к себе рукой, не позволяя отодвинуться. — Кто-то один или все?

— Тэкеши, — непонятно зачем призналась. И тут же начала его оправдывать. Я хоть злюсь на мужей сильно, но они мои. Целиком. Со всеми их недостатками и достоинствами. — Он просто испугался. Тэкеши вспыльчивый очень, а я только два покушения перенесла. И лекарь у нас совсем нетактичный. И…

— Не надо. Я понял.

И что-то такое было в его голосе, что заставило меня испуганно сжаться.

— У вас нет абортов. Это грех?

— Абортов?

— Ну… прерывания беременности. Если женщина не хочет или мужчина. Или там здоровье не позволяет.

— Если и грех, то я о таком не слышал. Для мужчин каждый ребёнок в семье радость. Женщин понять тяжелее. А ты хотела убить… — он недоговорил, задышал чаще, сжал кулаки.

Рэйден вообще мою беременность как-то близко к сердцу воспринимает. Это из-за того, что у жрецов нет семей? Они же богини служат, значит, никогда не женятся. Алексина вон сразу сказала: «Не отдам».

— Света? — нагаасур напрягся.

— Задумалась. Нет, не хотела. Иначе бы не сбежала из дома сюда.

— Хорошо, — он расслабился.

В какой-то момент я задремала, слушая биение чужого сердца, а когда открыла глаза, поняла, что всё тело затекло. Уснула не только я. Приподнялась, рассматривая расслабленное лицо Рэйдена. Какой же он всё-таки красивый. И как на Рэя похож, даже имена почти одинаковые. Может, они всё же родственники?

Долго полюбоваться мне не дали. Мужчина открыл глаза. Пришлось быстро отворачиваться, чувствуя, как жар охватывает щёки.

Это будет очень долгая беременность.

— Извини, я заснула.

— Я тоже, — хрипло отозвался он. — Странно, что нам дверь не выбили.

— Странно будет, если моих мужей за дверью нет. А остальное… Бояться, наверное, и не знают чего от меня ещё ожидать, после того как сбежала через окно с помощью верёвок.

— Ты что сделала? — Рэйден позволил мне подняться, даже одежду подал, но смотрел при этом так, словно раздумывает просто отругать или отшлёпать.

— Спасибо, что помог мне… нам, — перевела быстро тему.

— Света, я же просил.

— Но ты же помогаешь!

— В первую очередь себе.

Я не стала спорить. Может его богиня за отказ могла наказать. Или они мысленно общались и Великая ему что-то пообещала. Главное — никто никого убивать не будет. Если только я мужей и то не смертельно.

Нагаасуры обнаружились за дверью в полном составе. Лица бледные, волосы взъерошенные, взгляды потухшие. Даже жалко ненадолго стало. Совсем на чуть-чуть. Попрощалась с Рэйденом, который потерял ко мне интерес и, не мигая, смотрел только на Тэкеши, и отправилась на выход. Мужья молча пошли следом. Правильно, храм не место для скандалов. Чем ближе подходила к выходу, тем сильнее казалось, что я что-то забыла.

«Что-то» нагнало меня само, протаранив телом землю, словно невидимая верёвка тянула, и остановившись около моих ног.

Полтора метра!

В прямом смысле слова.

Встретилась взглядом с Нэрешем и, ойкнув, попятилась.

— Стой, пигалица, — зашипел «подарок».