Глава 15

Кто? Я?!

Первым желанием было отбежать ещё на полтора метра и мстительно пронаблюдать, как муассанита потащит следом за мной по земле. Потом опомнилась, поняла, что сама виновата, нельзя было о «подарке» забывать. И я бы ругалась, если бы меня кому-то подарили и на привязь посадили. Поэтому сделала только маленький шаг в сторону и быстро схватила Тэкеши за руку. Так надёжнее.

Оказалось, не только первый муж нервный. Его дядя тоже недалеко ушёл… До муассанита, который только начал подниматься. Ушёл, точнее, дошёл и уронил мой «подарок» лицом в землю ещё раз.

— Светлана кэрра Хаяси. Госпожа Верховная судия, — напомнил Юки, что у «пигалицы» имя есть.

Ну каков, а? Но всё равно жалко.

— Юки, оставь его. Мне муассанита богиня подарила, — произнесла укоризненно. — Он теперь жить с нами будет.

И вообще, вдруг нагаасур буйный? Нормальные во главе преступной группировки не стоят.

— Сама ты, буйная, — зашипел Нэреш так, словно это не он на земле валяется, а мы. — И мужики твои бешеные. Все до одного.

Я обиделась. Но мужчин своих на всякий случай осмотрела. Да нет, нормальные они у меня. Если только Тэкеши… Говорить ничего не стала, просто развернулась спиной к храму и сделала шаг, охрана тут же сомкнула кольцо, выкинув проблемного муассанита за его пределы. Хочет Нэреш, чтобы его по земле тащило, пусть лежит, а если нет, то хвост в зубы и всё такое. Первые несколько шагов в напряжённой тишине и слух уловил глухой звук, будто мешок на землю упал. Остановилась, обернулась и изумлённо приоткрыла рот. «Подарок» расчищал себе путь. Ко мне пробивался, методично кося охрану!

— Пропустите его, — я в отчаянии закусила губу.

Дала же богиня! Какое-то неправильное у Алексины представление о подарках. То сущность редкая, но жуткая, то муассанит бракованный — не женственный и хлипкий, а очень даже накаченный и меткий. Вон как с одного удара охрану вырубает.

Нэреш невозмутимо дополз до нас и встал в один ряд с мужьями, словно всегда здесь стоял. У меня от такой наглости рот приоткрылся, а мои мужчины зубами заскрипели, но сдержались.

Спокойнее, Света. Нельзя уподобляться нагаасуриям, даже если очень хочется поставить выскочку на место. Тем более тогда, когда Алексина забыла рассказать условия возврата. Может, ещё не всё потеряно? Побудет у меня месяц, повоспитывается и хватит? Мысль порадовала и приподняла настроение, я даже взбодрилась, представив, что с помощью муассанита наше расследование обязательно сдвинется с мёртвой точки.

Многое до сих пор неизвестно управлению, и мои ищейки тоже особо не продвинулись. Про то, что мой потерянный четвёртый муж владелец источников ещё Юки рассказал. И к сожалению, эта информация ничего не дала, то покушение так и осталось в числе незавершённых расследований. Поимка неприветливого работника архива подсказала, что замешан кто-то из совета. Но кто именно? Даже переправка большой партии рабов не удалось отследить! Ни в одном из городов они не появлялись, словно шагнули в портал и растворились в воздухе. Или же просто не пошли в город, а использовали какую-то из заброшенных дорог. Хотя Тэкеши ещё надеется, что они перенеслись в одну из деревень, где прибывших не записывают и отправляет туда сотрудников, чтобы они допросили жителей. К бумагам о передаче имущества в собственность совета тоже не подкопаешься. Товары со складов опять же ушли в никуда. Словно опытный кукловод виртуозно обрывает ниточки раньше, чем мы находим след.

Я так задумалась, что не заметила, как мы дошли до поместья. И наверное, ещё долго бы не видела ничего вокруг, но заминка в дверях нашей спальни вернула к реальности.

Ну как заминка…

Я прошла вперёд, уверенная, что мужчины идут следом. Поговорить всё же нужно, хоть и не хочется. Юки с Широ за мной. А вот Тэкеши, оставшийся без присмотра, решил, что муассаниту в нашей спальне делать нечего. Комната у нас большая, широкая… В общем, теперь Нэреш протаранил своим телом не землю, а Тэкеши. И, кажется, даже мстительное удовольствие от этого получил. Видимо, муж подумал, что поводок действует только на улице.

А я… Да простит меня совесть за то, что закрыла на неё глаза.

— Только на территории храма Нэреш может отойти от меня больше, чем на полтора метра. За его пределами нам с муассанитом придётся тесно сотрудничать, — подала я голос.

Жёлтохвостого перекосило. Мужья напряглись. Да, здесь либо комнату менять, чтобы выселить мужчину за дверь, либо разрешить ему жить в нашей спальне. Понимаю, но не прощаю. Поэтому следующие слова упали в тревожную тишину, как камни в воду.

— Как выяснилось, Нэреш единственный кого я могу не опасаться. Достаточно приказать, — и посмотрела прямо на муассанита. — Я запрещаю тебе причинять вред мне и моему ребёнку.

«Подарок» не отреагировал, зато мужья… Лицо Тэкеши покрылось красными пятнами, Юки впервые на моей памяти выругался, Широ же молча подошёл, опустился на пол и уткнулся лицом в мои колени. Его руки моментально обвились вокруг меня, намекая, что нагаасур не уйдёт даже под страхом смерти. Видимо, прошлой «ссоры» ему хватило. С трудом подавила в себе желание закопаться руками в светлые волосы и пожалеть.

— Не знаю, поняли вы или нет, но с сегодняшнего дня Верховный жрец будет делиться жизненной силой с моим, — я выделила это слово, — ребёнком. Жаль, что мои мужья перестали быть мне поддержкой и опорой, и сговорились за моей спиной. Я хочу, чтобы вы переехали в другую комнату.

Юки сменил форму и уселся в углу комнаты. Молча. Тэкеши был более эмоционален.

— Я тебя с ним не оставлю, — прошипел он.

Кто о чём, а вшивый о бане! И я не выдержала.

— А тебя никто и не спрашивает. Точно так же, как ты не спросил меня!

На лице жёлтохвостого заиграла улыбка, он даже вперёд подался, ожидая развлечение. Схватив первую попавшуюся с кровати подушку, запустила ею в нагаасура. И чувствуя на щеках злые слёзы, закричала:

— Да! Это не ваш ребёнок! Так я и не прошу вас его любить. Никто не имеет права решать кому жить, а кому нет! — обвела мужей тяжёлым и мутным от слёз взглядом.

— Света… — виновник кошмара двинулся на меня.

Руки сами сложились в защитном жесте на животе.

— Вон!

Нагаасур вылетел в коридор, хлопнув дверью. Она бедная чуть с петель не слетела. Уже там, в коридоре, раздался жуткий грохот.

Злость испарилась, оставив вместо себя горькую обиду. Слёзы бежали по щекам быстрыми солёными ручейками. Тишина давила на плечи. Даже «подарок» перестал издевательски ухмыляться и уставился в зеркальный потолок с задумчивым взглядом. Тем оглушительнее были тихие, полные боли слова Широ:

— Наш ребёнок, ядочка. Не только твой.

Так хотелось поверить. Мимолётный порыв, в котором я успела представить, что Широ не врёт и не было того подслушанного разговора. Глубокий вдох и болезненное падение в реальность.

— Только мой. Даже в моём мире, где считается нормальным прерывать ненужную беременность, мужчины хотят детей от своих жён. Если, конечно, у них уже не семеро по лавкам или брак на грани развода. Вы же решили убить моего малыша и даже забыли обсудить это со мной. Поэтому, — ещё один глубокий вдох. Даже слёзы высохли и получилось закончить сухо: — Не нужно делать вид, что всё нормально и вы готовы признать ребёнка своим.

Широ не ответил, только по его телу прошла едва заметная дрожь и лбом нагаасур прижался к моим коленям ещё сильнее. Зато Юки, похоже, вернул себе самообладание, перетягивая разговор на себя.

— Широ не врёт, девочка. Это действительно наш ребёнок. Я говорил тебе уже, что неважно, сколько у тебя будет мужчин. Мы семья и твои дети — это и наши дети тоже. И мы будем любить их независимо от того, родится мальчик или девочка. Тэкеши просто поспешил с решением, как и всегда. Тебя уже не было, когда он остыл и мы поговорили. Да и Киерасу признался, что есть способ пробудить твою сущность раньше, если подстроить ситуацию с мнимой угрозой для жизни. Мне жаль, что ты услышала непредназначенное для тебя и решила всё сама. Мы бы тянули до последнего, надеясь спасти обоих. Но, — голос мужа сел, а сам он поднялся на хвосте, нервно дёргая кончиком. — Ты должна знать, если снова случится ужасное и наш ребёнок будет угрожать твоей жизни, в критический момент ни один из нас не встанет на его сторону. Я собственными руками вырежу его из твоего живота. — И пока я хватала ртом воздух, нагаасур как ни в чём не бывало обратился к Широ: — Идём. Наша девочка ясно дала понять, что не хочет, чтобы мы здесь ночевали.

И они действительно вышли, оставив меня с совершенно незнакомым нагаасуром и позволив принимать и дальше решения самой.

И я не знала, как на это реагировать. Разум вроде и шептал, что если отбросить эмоциональную сторону вопроса, то мужья не так уж и не правы. В первую очередь всегда спасают мать. Но как-то тихо шептал, не мешая мучиться сомнениями.

— Он, кстати, надеется, что ты сможешь родить им хотя бы трёх-четырёх, — неожиданно подал голос «подарок», продолжая разглядывать потолок. — Хотя решение странное. Я бы лучше дотянул до последнего, подождал, когда ты сдохнешь и забрал малыша. Вдруг получилось бы выходить.

— Что? — подняла ошалелый взгляд на нагаасура.

Отвечать Нэреш не захотел. Он вообще сделал вид, будто ничего не говорил. Не обращая на меня внимания, подошёл к кровати и дёрнул покрывало. Мне пришлось быстро вскочить, чтобы нагаасур его не порвал, так сильно потянул. Потом с самым невозмутимым видом расположился на пушистом полу и укрылся.

Он так спать собирается? Хм, я вообще думала притащить в комнату небольшую кровать и ширму.

Ночь была бесконечно долгой, наполненная одиночеством и тревогой. Я долго крутилась на месте, пытаясь заснуть, а когда получилось, то провалилась в вязкий, неспокойный сон. Проснулась с тяжёлой, гудящей головой, не сразу вспомнив, почему в кровати одна. Ноги на пол поставить не успела, открылась дверь и в спальню вошёл, как всегда, невозмутимый Юки с подносом в руках. Словно ничего не было, муж поставил завтрак на столик, быстро прикоснулся к моим губам своими и поспешил заняться одеждой. Моей! Когда же следом появился Широ с какими-то баночками в руках, точно так же спокойно и невозмутимо поцеловал меня, пожелал доброго утра и захлопнул за собой дверь в мыльню, я поняла, что ничего не поняла. Несколько минут хлопала глазами, ожидая появление Тэкеши, но его не было.

Они правда решили сделать вид, что ничего не было?!

Сначала я молча кипела, а потом всё же не выдержала:

— Вообще-то, я на вас обижена!

Юки кивнул и достал из шкафа платье со шнуровкой на спине и широкой воздушной юбкой. Кажется, кто-то понял, что я вчера до белья раздевалась и не особо этому рад. Потому что, даже если развязать шнуровку и оголить спину, платье будет скромным до безобразия.

— Сегодня тебя провожаю я.

И это про Юки я думала, что он обязательно разложит всё по полочкам, спокойно объяснит ситуацию?

— У меня есть охрана и Нэреш, — чисто из вредности заупрямилась.

И обидно было, да. Я ожидала другого.

— Ладно.

Вот так просто?

Заходя в мыльню, не ожидала ничего хорошего. Но Широ вёл себя, как обычно, сразу же начав рассказывать новости из управления и усаживая меня в воду. Действовал так ловко и быстро, что возмутиться не было возможности. Чувствуя моё настроение, он легко сглаживал углы, остужал закипающую злость и даже умудрился меня расслабить. В итоге из дома я вышла сытая, полностью собранная и в неладах с собственными чувствами. Они даже одежду для Нэреша где-то раздобыли. Я должна на них злиться. Должна! Но почему-то не получается.

А вот на работе меня ожидал приятный сюрприз. Верховный жрец сидел в приёмной с чашкой травяного напитка и забалтывал моего помощника. Нэо от такого внимания выглядел ошалелым и пытался сползти под стол.

— Мучаете ребёнка, Рэйден? — я искренне улыбнулась нагаасуру. Не ожидала, что он настолько проникнется моей ситуацией и будет искать встреч сам.

— Доброе утро, Светлана. Всего лишь уговариваю его пойти учится за счёт храма. У мальчика неплохие способности к воде.

— Не вздумай сманивать моих работников.

Я удивлённо обернулась, чтобы посмотреть на зардевшегося пацанёнка и подмигнула ему.

— Я хотел лишь помочь, — кажется, жрец расстроился. — Тебе не помешает ещё один верный обученный нагаасур рядом.

Не стала напоминать, что Рэйден и так помогает, кивнула на дверь, приглашая войти. «Подарок» не звала, он сам вошёл, внаглую развалившись на диване. Алексина серьёзно думает, что я смогу вот это воспитать?! Оказалось, что с мужчин Ассахара вообще не рекомендуется спускать глаз. Стоило мне отвернуться, а мой стол уже лишили кресла.

— В первое время нам придётся видеться часто, — неловко заметил жрец. — Утром так, чтобы не отвлекать от работы, а вечером я буду ждать тебя в храме.

Сидеть на хвосте Рэйдена, чувствовать оголённой спиной накаченную мужскую грудь и слышать, как быстро бьётся сильное сердце, было смущающе. Ещё сильнее смутило то, что кончик хвоста нагаасура пролез под юбку и расположился, почти касаясь трусиков. А уж горячее дыхание, которое то и дело шевелило мои волосы и вовсе заставляло мозг думать исключительно о горизонтальном положении тел. И голод, как назло, проснулся. Стоит Рэйдену чуть сдвинуть кончик хвоста и мужчина поймёт, насколько я мокрая. Внизу живота сладко заныло.

— Что-то не так? — выдохнул на ухо нагаасур, когда я, сгорая от стыда, попыталась чуть отодвинуться.

Со стороны дивана раздался издевательский смешок.

Поняла, Алексина подсунула мне бракованного муассанита, чтобы точно к её жрецу руки не протянула. У меня даже возбуждение наравне с предвкушением испуганно замерло, а весь жар внизу живота быстрым потоком перетёк на лицо, охватывая щёки, уши, шею. Порадовалась, что сижу к Рэйдену спиной и он не видит моей реакции. Замотала головой и быстро склонились над бумагами.

Работать не получалось. Это понял и жрец, негромко заговорив. Нагаасур перечислял последние свадьбы, о которых, по его словам, я должна знать. Женщины были влиятельные, имели уже с десяток мужей и ни в чём не нуждались, кроме… покровительства богини. Вот так с моей лёгкой подачи резко сократилось количество отверженных, отмороженных и просто не слишком удачливых нагаасуров. Рэйден всё говорил и говорил, а я вместо того, чтобы впитывать новую информацию, думала о нагаасуриях, что были перед ним в брачном одеянии, распалённые, тяжело дышащие.

Кажется, отвлечься я смогу только действительно неприятной темой. Немного сомневаясь, я решила использовать жреца по назначению. Ему же не привыкать слушать исповеди, а я хоть выговорюсь.

Высказывать сомнения и опасения вслух оказалось намного легче, чем я думала. Даже пружина в груди распрямилась, давая свободно глотнуть воздуха. Рэйден не выказывал неприязни, не ругал, а только успокаивающе поглаживал нас по животу, поверх платья.

— Скажи, если бы ты оказался перед выбором… — начала говорить тихо. Я должна понять своих мужчин. Хотя бы попытаться. Нагаасуры не люди, у них другое отношение к жизни и сегодняшнее поведение мужей кажется слишком странным.

— Какой бы выбор я ни сделал — это было бы самое страшное решение в моей жизни, — после долгой паузы ответил Рэйден. — Почему ты во всём винишь мужей, а не отца ребёнка?

Это он так тему переводит?

— Потому что он даже не знает, — я пожала плечами. — Подожди, ты что, их защищаешь?

— Свет, повтори, сколько тебе лекарь дал времени?

— Меньше месяца.

— Думаешь, этого времени достаточно, чтобы родился здоровый малыш?

— Нет, но…

— Единственное, что никто не может отнять у нагаасуров, это право мужчины защищать свою женщину. Ты не должна была знать о таком варианте развития событий. Твоему первому мужу нужно учиться сдерживать себя, а не заставлять тебя нервничать. Если успокоишься и подумаешь, то поймёшь, что они правы.

Я поджала губы, а жрец тяжело вздохнул, кладя голову мне на плечо.

— Они должны были со мной поговорить, всё объяснить.

— Нет. Они должны были сделать всё тихо и не доставлять тебе лишних хлопот. — Я аж отстранилась, и, обернувшись, с изумлением посмотрела на жреца. А он, отведя взгляд, закончил: — Если тебе нужно кого-то винить, то вини отца ребёнка, за то, что подверг тебя опасности.

Кажется, я никогда не смогу понять эту расу.

До обеда время пролетело быстро. Рэйден после разговора замкнулся в себе и делал вид, что спит, прижимаясь ко мне. Хотя я всё так же слышала быстрый стук его сердца. Нэреш, когда ему надоело лежать, ползал по кабинету и безнаказанно заглядывал во все папки, что находил. Я стискивала крепче зубы, но молчала. С «подарком» нужно поговорить, но без свидетелей. Даже стыд с возбуждением больше не беспокоили. Сущность затихала, наверное, как и я, ошарашенная разговором. В обед же появился сотрудник из управления с короткой запиской: начальник управления просит оказать содействие Верховную судию и её муассанита в сложном деле.

Посмотрела на жёлтохвостого и в очередной раз закатила глаза. Я уже даже не злилась на него. Такой типаж мне, к сожалению, знаком. Было на Земле у меня парочка знакомых, что вечно ходили всем недовольные, кривили губы и морщили носы буквально от всего. Вот и Нэреш такой же, считает себя лучше всех. Подумаешь, он влез в мой блокнот, где я записываю желаемый результат. Пусть смеётся над моими мечтами, потренируюсь заодно. Мне ещё в совет с этим идти, лезть на чужую территорию и требовать деньги, разрешение, рабочую силу. Посмотрим, кто будет смеяться последним, Нэреш над призрачным шансом нормальной жизни для всех или я, когда будут готовы школы, детские дома, пособия на содержание и даже безопасные дороги. Пусть не за один год и даже не за пять. Жизнь у нагаасуров длинная, а я не собираюсь сдаваться.

Набрала в грудь воздуха и выпалила:

— Нам нужно поговорить.

Муассанит ожидаемо не ответил, даже не повернулся в мою сторону.

— Я тоже не рада твоему присутствию. Но раз уж так вышло, то предлагаю провести это время с пользой.

Нэреш отложил блокнот и навис надо мной. Он и так огромный, а если учесть, что я сижу, то и вовсе появилось желание спрятаться, как мышка в норку.

— С пользой для тебя. Ты собираешься меня использовать, — выплюнул нагаасур, сузив сверкающие гневом глаза.

— Собираюсь и использую. Вопрос лишь в том, будешь делать ты это по собственной воле или после моего прямого приказа. Я предлагаю тебе сотрудничество и относительную свободу. Ты помогаешь мне, я не трогаю тебя.

В ответ раздалось непереводимое шипение. То есть разобрать я смогла только несколько обидных слов. Особенно взбесило знакомое «пигалица».

— Это нет? — переспросила с застывшей маской на лице.

«Подарок» издевательски ухмыльнулся, а я… Привыкла, в общем, к судьбе, что вечно меня бьёт и научилась бить в ответ.

— Отойди в центр комнаты и разденься, — приказала холодно.

Я видела, как вспыхнуло бешенство в глазах нагаасура. Браслет от богини накалился, а у мужчины из носа потекла струйка крови. Нэреш весь словно одеревенел, но приказ исполнил.

Если я что-то и поняла, так это то, что муассаниты пользуются спросом не только среди женщин. Я слабо представляю, что нужно было сделать худенькому женственному пареньку, чтобы он стал огромным мускулистым мужиком, но полагаю, усилий Нэрешу приложить пришлось много.

— А теперь смени форму, встань на четвереньки задницей кверху и раздвинь ягодицы.

— Ты этого не сделаешь! — зашипел «подарок» подчиняясь.

Сделаю. Буду потом себя ненавидеть, но сделаю.

— Нэо, — громко крикнула вместо ответа.

Когда зашёл помощник, по лицу Нэреша градом тёк пот. Наверняка он пытался сопротивляться приказу, только ничего у «подарка» не получалось.

— Найди мне двух нагаасуров, желающих развлечься, — сказала застывшему в дверях с открытым ртом мальчишке.

Надеюсь, я не травмирую детскую психику? В конце концом, что он мужскую задницу ни разу не видел?

Помощник, оторопев, кивнул и не сдвинулся с места. Нэреш пыхтел, пытаясь хотя бы спрятать выставленную на обозрение тугую дырочку, а я решила воспользоваться паузой.

— Я хотела договориться по-хорошему. Но судя по твоему поведению, ты понимаешь только силу. Так вот, если будет нужно, я сделаю и не такое. Ты мне не муж, не брат и не сват, чтобы я тебя жалела. Ты преступник, подарок, переданный для воспитания, и инструмент мне в помощь. Для того чтобы решить глобальные проблемы, я готова закрыть глаза на неудобства одного бандита. Моё хорошее отношение зависит исключительно от моего желания. Не хочешь сотрудничать, не надо. Я сделаю твою жизнь невыносимой, и ты всё равно будешь делать то, что мне нужно. Надеюсь, ты понял, наконец, в каком положении оказался?

Я не разобрала ответное шипение, а жаль. Конечно, можно просто приказать помочь в расследовании, но где гарантия, что муассанит расскажет всё? Ответит поверхностно и толку не будет. Наверняка за годы преступности научился вертеться ужом на сковородке. Мне нужно его желание помогать и если для этого придётся сначала показать кусочек ада…

— Не надо, — прохрипел муассанит, без проблем разгуливающий в моей голове.

Я кивнула, но приказ не отменила. Пусть ещё постоит, мало ли что «не надо».

— Иди, Нэо, — мягко попросила помощника.

Нужно будет ему потом пирожное какое-нибудь принести, пусть сладким шок заест.

— За нагаасурами? — он с трудом сглотнул и поднял на меня взгляд.

— Просто иди. В приёмную. Кажется, Нэреш передумал и помощь нам не требуется. Передумал же? — последнее было жёлтохвостому.

— Я согласен сотрудничать, — не скрывая ненависти ко мне, прошипел он.

— Чудненько, — ядовито улыбнулась в ответ. — Надеюсь, мне не придётся больше приказывать?

Нагаасур кивнул, не сводя с меня взгляда.

«Всё познаётся в сравнении, правда?» — мысленно спросила и моя улыбка стала шире, когда мужчина снова кивнул.

Замечательно!

— Нэо, ты ещё здесь? — Помощник вылетел за дверь, и я снова сосредоточилась на муассаните: — Можешь встать и одеться. Мы идём в управление.

Нагаасур одевался быстро, но я всё равно успела его рассмотреть. Хорош чертяка! Не считал бы себя пупом земли, ему бы цены не было.