Глава 10

Организация поездки Бориса впечатлила — умеют, если захотят. В кассе аэропорта ему выдали уже оплаченный билет, в гостинице «Россия» на Варварке — ключи от номера на одного. Телефон здесь был. Бросив у кровати чемодан, Борис набрал номер Ольги. Ответила немолодая женщина. В ответ на просьбу пригласить подругу принялась расспрашивать, кто он такой и для чего ему понадобилась Ольга. Говорила тоном прокурора. Борис сообразил, что нарвался на будущую тещу и бросил трубку: все равно не позовет, лишь только нервы помотает. Ладно, завтра позвонит, когда мамаша будет на работе. Не убежит любимая. Заодно и новый орден ей покажет.

Поужинав в гостиничном ресторане, он погулял по Красной Площади. Народу здесь хватало: теплый августовский вечер, небо ясное, отчего не провести часок-другой в самом знаменитом месте СССР? На молодого парня со Звездой Героя на пиджаке заинтересованно посматривали девушки, а постовой у Исторического музея даже козырнул Борису. Вволю нагулявшись, он вернулся в номер, где вскоре уснул.

Назавтра состоялось награждение. Церемония была довольно многолюдной — собралось несколько десятков человек.[55] Все в военной форме, в гражданском оказался лишь один Борис. Преобладали пограничники. Рядовые и сержанты стояли наособицу, было видно, что робели. Офицеры держались посмелее и, сбившись в группы, чесали языками. Борис прошелся мимо пограничников, но знакомых лиц не разглядел. Потом сообразил: награждают за бой 15 марта, а в этот день воевали парни из других отрядов. На него смотрели с любопытством: штатский, но с Звездой Героя на костюме. Борис хотел пристроиться у стенки, но к нему внезапно подошел армейский старший лейтенант.

— Старшина Коровка?

— Я, — Борис кивнул. — Извините, мы знакомы?

— Старший лейтенант Бобров. Я командовал разведывательной группой, с которой танк ходили подрывать. Ты нас вел. Я тогда еще летехой был. После в звании повысили, а сегодня орден Ленина дадут. Спасибо, старшина! Без тебя хрен бы получилось, — он пожал Борису руку. — Как здоровье?

— Да почти нормально.

— Нам тогда сказали, старшина не выживет. А ты молодец — поправился. Слушай, я читал в газете…

— С этим разобрались, — поспешил Борис. Говорить о том, как он попал в СИЗО, не хотелось совершенно. — Перед мной Машеров лично извинился, а виновных наказали.

Офицер хотел продолжить разговор, но в зал вошел Подгорный, следом два генерала. Церемония началась.

Награждали по старшинству орденов. Командир разведчиков Бобров получил свой орден Ленина, следом «Знамя» выдали майору и двум старшим лейтенантам. Офицеры подходили за наградой строевым, получив ее, чеканили:

— Служу Советскому Союзу!

— Орденом Красного Знамени награждается старшина запаса Борис Михайлович Коровка, — объявил распорядитель.

Строевым рубить Борис не стал, просто подошел к Подгорному.

— Здравствуйте, товарищ Председатель Президиума Верховного Совета СССР!

— Здравствуй, герой, — улыбнулся Подгорный.

Он взял из поданной ему бордовой коробочки орден на колодке, обтянутой красной лентой с белой полосой посередине, и прикрепил его к пиджаку Бориса рядом с орденом Ленина. Следом вручил саму коробочку и удостоверение к награде.

— Скажи пару слов, кавалер, — предложил Борису.

Тот кивнул и повернулся к залу.

— Спасибо партии и правительству за высокую оценку моего ратного труда по защите рубежей Отечества.

Он хотел уйти, но его остановил Подгорный. Встал рядом и приобнял за плечи.

— Уважаемые товарищи, перед вами настоящий герой. Я скажу вам честно, не припомню, чтобы одного и того же человека за один месяц дважды представляли к высшим наградам СССР. Борис Михайлович отважно сражался на Даманском, проявляя мужество и героизм. Получил тяжелое ранение, но назло врагам выжил и мы видим его в этом зале. А ведь парню только двадцать лет! Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Брежнев поручил мне передать ему признательность и благодарность от лица всей партии. Поаплодируем, товарищи!

Все захлопали. Подгорный пожал Борису руку. Следом подошли два генерала и тоже обменялись рукопожатием с Героем.

— Об одном жалею, — сказал немолодой генерал-полковник, чье лицо Борис узнал — командующий Пограничными войсками, чей портрет висел в Ленинской комнате на заставе, — что тебя комиссовали, парень. Был бы ты сейчас в училище и как другой герой, Бабанский, и готовился сдавать экзамены экстерном за его курс. Нам такие офицеры очень пригодились бы.

Наконец Бориса отпустили, и он вернулся к ждавшим награждения пограничникам и мотострелкам. Церемония завершилась через час. Всех сфотографировали в компании с Подгорным и генералами, пообещав выслать на память снимки. Борис направился к выходу из зала, но его остановила женщина в деловом костюме.

— Борис Михайлович, загляните к нам в секретариат. Как Герою, вам положены дубликаты Золотой Звезды, чтоб она не поцарапалась от долгой носки. Выдали бы сразу, только вас медалью награждали не в Кремле.

И Борис отправился за ней. Расписался, получил два дубликата в бархатных коробочках, рассовал их по карманам пиджака. Те мгновенно оттопырились. Знал бы, сумочку какую взял.

Этим все не ограничилось. В коридоре его остановили журналисты из «Комсомолки», расспросили и сфотографировали для репортажа. Наконец, Борис освободился и направился в «Россию». В номере сгрузил коробочки с наградами и решил заглянуть в ресторан — есть хотелось просто жуть как. Фуршет для награжденных в Кремле устраивать не стали, как понимал Борис, чтобы не поить солдатиков. Начальству, может, и налили…

После обеда он вернулся в свою комнату и набрал на аппарате номер, продиктованный ему Цукановым — помощник генерального секретаря просил связаться с ним после награждения.

— Георгий Эммануилович, я освободился, — сообщил Борис откликнувшемуся собеседнику.

— Замечательно! — сказал Цуканов. — Подъезжайте к нам в ЦК, есть серьезный разговор. Не бывали здесь? Старая Площадь, дом четыре. От гостиницы «Россия» пройдете по Разина, а затем — налево. Обратитесь там в бюро пропусков. Не забудьте паспорт, пропуск вам я закажу.

Не прошло и получаса, как Борис вошел в нужный кабинет.

— Поздравляю с орденом! — улыбнулся посетителю Цуканов, пожимая ему руку. — Чаю, кофе?

— Нет, спасибо, только что поел.

— Тогда присаживайтесь, будет разговор. Для начала сообщу: Леонид Ильич одобрил ваше предложение о книге, поручив мне оказать всемерное содействие. Только я хочу спросить, почему документальное повествование, а не сборник мемуаров?

— Мемуары пишут маршалы и генералы, — сказал Борис. — Эти книги интересны тем, кто сражался на фронтах в войну. А вот молодежи, честно говоря, не слишком. Ведь какое содержание у этих книг? Армии здесь в наступление пошли, там держали оборону. Номера частей, фамилии командующих, иногда боевые эпизоды… А вот воспоминания обычного бойца, командира роты, взвода, батальона в печати редко встретишь, хотя очень интересно, каково им было на войне? Как они там жили, воевали, каково терять друзей-товарищей? Это прочитает молодежь, ведь сегодняшним фронтовикам в то время было, как и им, двадцать — двадцать пять, а кому и вовсе восемнадцать. Пусть сегодняшние парни примерят это на себя и подумают, так ли мы живем? Может, нужно что-то сделать, чтобы быть достойным подвига отцов?

— Любопытно, — произнес Цуканов. — Я в таком аспекте не рассматривал… Не зря Ковалев вас хвалил. Вот вам телефон помощника начальника политотдела 18-й армии Пахомова, — он протянул листок. — У него все данные о воевавших на плацдарме у Цемесской бухты. Отберите с ним кандидатуры будущих героев книги. Позвоните ему ближе к сентябрю, он сейчас проходит курс лечения в санатории и вернется к осени.

— Отберем, — сказал Борис, забрав листок. — Только я хочу вас попросить. Можно сделать так, чтобы эти ветераны прибыли в Москву, скажем, на 7 ноября? Праздник здесь отметят, посетят парад на Красной Площади? Мы бы с Ольгой с ними и поговорили. Это здорово ускорит выход книги. А до этого мы съездим на плацдарм, побываем на местах боев.

— Хм! — Цуканов посмотрел на посетителя. — Интересная идея. Доложу о ней генеральному секретарю. Думаю, ему понравится. Леонид Ильич ценит фронтовых товарищей, много помогает им. А пока поступим так. Шефствовать над вами будет Нил Семенович Ковалев, с ним решайте все вопросы. Если что будет не в его силах — выходите на меня, поможем. С этим все. А теперь о вас, — он достал из ящика стола другой листок, протянул его Борису. — Это ордер на квартиру. Леонид Ильич на Политбюро предложил дать вам жилье в Москве. Предложение одобрили. Человек вы молодой, женитесь, детишек заведете, потому двухкомнатная в новом доме. Его только-только сдали. В доме есть вахтер. Предъявите ему ордер — и получите ключи. Есть вопросы?

Ответа не последовало: Борис, онемев, смотрел на ордер.

— Что, удивлены? — спросил Цуканов, улыбнувшись.

— Поражен, — сказал Борис, придя в себя. — Передайте Леониду Ильичу мою искреннюю благодарность. Заверяю, я не подведу.

— Передам, — кивнул Цуканов. — И еще. Понимаю, для квартиры нужна мебель. На покупку деньги есть?

— Да, — кивнул Борис. — Получил за изобретения.

— Вот вам телефон сотрудника из «Мебельторга», — помощник набросал на листке несколько слов и протянул его Борису. — Скажете, что от меня. Вам помогут. И последнее. Леонид Ильич не одобряет вашего желания учиться на художника. Говорит, богемная среда, героям там не место. Предлагает выбрать что-нибудь другое. Вы подумайте над этим.

— Хорошо, — сказал Борис. — Посоветуюсь с невестой.

— Кто она? — спросил Цуканов.

— Ольга Ковалева.

— Даже так? — помощник улыбнулся. — Что ж, совет вам да любовь. До свидания, Борис Михайлович. Если будут затруднения, звоните, телефон мой знаете…

Выйдя из ЦК, Борис поймал такси и велел водителю ехать по указанному в ордере адресу. Не прошло и двадцати минут, как машина подкатила к высотному кирпичному дому. Отпустив такси, Борис вошел в подъезд и нашел вахтера — немолодого мужчину с цепким взглядом. Предъявив тому паспорт с ордером, получил ключи.

— Шестой этаж, — сказал ему вахтер с уважением глянув на награды юного героя.

У лифтов (пассажирского и грузового) царила суета — люди заносили мебель, вещи, — и Борис поднялся на этаж пешком. Быстро отыскал дверь с нужным номером и, повернув ключ в замке, оказался внутри. То, что он увидел, поразило. Две большие изолированные комнаты, просторная прихожая, кухня метров 9. Есть лоджия, раздельный санузел. В комнатах паркет, лишь в кухне на полу линолеум. В ванной плитка, в том числе на стенах. Пусть последняя простая, белая и не до потолка, но не краска на бетоне. Уже установлены смеситель, умывальник, ванна, унитаз… Сказка! Не хватает мебели и холодильника. Борис отыскал в кармане записку с телефоном товарища из «Мебельторга» и отправился звонить. Будку телефона он заметил, подъезжая к дому.

Спустя час его приняла директор магазина, дама лет примерно сорока, полная и деловая.

— Как у вас с деньгами? — поинтересовалась, когда посетитель объяснил задачу.

— Я в сберкассе снял пять тысяч, — сообщил Борис.

— Есть хороший гарнитур из ГДР, — сообщила женщина. — Стенка, стол и стулья для гостиной. Шкаф, двуспальная кровать и тумбочки для спальни. Все в едином стиле. Для кровати есть пружинные матрасы, а еще — подушки и комплект постельного белья. Даже покрывало положили. За все вместе три тысячи шестьсот рублей. За доставку-сборку нужно заплатить отдельно.

— Завтра можете доставить и собрать? — спросил Борис.

— Разумеется, — директор улыбнулась.

— Мне еще бы гарнитур на кухню.

— Есть хороший чешский за шестьсот рублей. Идемте, покажу…

Из магазина Борис вышел с полегчавшим кошельком — у него осталось лишь шестьсот рублей. А ведь думал, что оставшихся на книжке денег очень много. Холодильник для квартиры тоже нужен, так же как стиральная машина. Хорошо директор напомнила, а потом и позвонила коллеге из хозяйственного. Для Бориса там оставили холодильник «ЗИЛ» и стиральную машину «Рига». 500 рублей как корова языком слизнула. Ладно, на сберкнижке еще тысяча лежит…

Заплатив за все, Борис отправился в гостиницу. Там поужинал и завалился спать. Ольге он звонить не стал — сделает сюрприз любимой…

Следующий день выдался на редкость суматошным. Для начала притащили мебель. Грузчики, соответственно простимулированные, аккуратно все собрали и установили. То же сделали с кухонным гарнитуром, развесив шкафчики по стенам. Заменили мойку — эмалированную на комплектную из нержавейки, заодно — смеситель, тот к комплекту прилагался.

— Это вам оставить? — спросил один из грузчиков, ткнув пальцем в снятую сантехнику.

— Забирайте, если нужно, — разрешил Борис.

Мойку и смеситель охотно утащили. Заодно вынесли упаковку от гарнитуров. Не успел Борис полюбоваться, привезли холодильник и стиральную машину. Их распаковали и подключили. Что ж, в квартире можно жить.

Заказав такси через вахтера, он отправился в гостиницу, сдал там номер, взял такси и покатил в турне по магазинам. Прикупил кухонной утвари, простенькую столовую посуду (для начала хватит), ложки, вилки, веник, швабру и мешки на тряпки. Тазик и ведро… Загрузил в машину и поехал к дому. По пути велел остановиться возле гастронома и набрал продуктов. Колбасы и хлеба, чая, сахара, конфет и сыра с маслом… Дома оказалось, что забыл о спичках — плиту нечем зажечь, кипятка для чая не вскипятить. Плюнув от досады, он перекусил чем было, переоделся и занялся уборкой.

Спустя час квартира засияла. Борис прошел на кухню, сел на стул и сердито глянул на холодный чайник. Отправляться в магазин за спичками не хотелось совершенно. Может, у соседей попросить? За стеной как будто бы шумели. Заодно и познакомится. Встав со стула, он как был, в футболке, трениках вышел на площадку и постучал в расположенную рядом дверь. Здесь они располагались близко, как в гостинице, а звонком сосед пока не обзавелся, впрочем, как и Борис.

Дверь ему открыла женщина лет сорока. Невысокая, чуть полноватая и круглолицая.

— Здравствуйте, — сказал Борис. — Я ваш сосед из этой вот квартиры, — он ткнул пальцем в незакрытую дверь в свое жилище. — Не могли бы одолжить мне спичек, чтоб плитой воспользоваться. Я забыл купить. Чаю очень хочется.

— Заходите, — улыбнулась женщина. — Я Людмила Викторовна, а вас как зовут?

— Борис.

Он зашел в прихожую и остановился у порога. Хозяйка скрылась в кухне. Борис прислушался. Из открытой двери в гостиную доносился разговор и звяканье посуды. Он сообразил, что оторвал хозяйку от застолья. Ничего, возьмет спички и уйдет.

— Кто там, Люда?

В прихожей появился высокий кряжистый мужчина в форменной рубашке цвета хаки. А на брюках красные широкие лампасы. Вот ведь повезло с соседом!

— Здравствуйте, товарищ генерал! — выпалил Борис. — Ваш сосед за стенкой, пришел спичек попросить. Завтра все верну.

— Как тебя зовут? — поинтересовался генерал.

— Борис.

— Это к вам мебель целый день таскали? Мне Людмила говорила.

— Да, товарищ генерал. Новоселье ведь.

Борис развел руками.

— У кого-то денег просто много, — хмыкнул генерал. — Где родители работают?

— У меня их нет, товарищ генерал. Сирота я.

— А жена и дети?

— Холостой.

— Погоди, — задумался хозяин. — Одному двухкомнатную дали?

— Да, товарищ генерал.

— Это с чего вдруг?

— За заслуги перед Родиной.

— Да какие могут быть заслуги у такого пацана?! Тебе сколько лет?

— Двадцать.

Генерал набрал в грудь воздуха, видимо, чтобы разразиться матерной тирадой, но в прихожую вошла хозяйка.

— Вот, держите! — она сунула Борису коробок и повернулась к генералу. — Ты чего здесь расшумелся, Николай?

— Да он мне баки заливает! — генерал ткнул пальцем в гостя. — Говорит, что двушку ему дали одному за какие-то заслуги перед Родиной. Врет, конечно. Родственник какой-то шишки. Нам с тобой и дочке на троих такую выделили, да еще два года в очереди ждали, а ему — на блюдечке. С этим нужно разобраться!

— Я вам продемонстрирую свои заслуги, товарищ генерал, — процедил Борис, почувствовав, как подступает гнев. — Если вы не возражаете, конечно.

— Покажи, а мы посмотрим, — ухмыльнулся генерал.

У себя Борис бросил коробок на стол и стащил с себя футболку и трико. Надел рубашку, брюки, поверху — пиджак с наградами и отправился к соседу. Дверь в его квартиру оказалась незакрытой, и стучаться он не стал. Миновав прихожую, вошел в гостиную.

Посреди комнаты стоял накрытый стол, а вокруг него сидели гости и хозяева. Кроме генерала Николая и его жены, еще женщина с мужчиной и девушка лет примерно двадцати. Гость хозяина оказался тоже генералом, на наброшенном на спинку стула его кителе Борис разглядел погоны с двумя звездами на сплошном защитном поле. У хозяина квартире на таком же снятом кителе была одна.

— Здравствуйте, товарищи! — поприветствовал Борис компанию. — Извините, что немного помешал. Тут товарищ генерал-майор пожелал взглянуть на мои заслуги перед Родиной, я пришел их показать. Смотрите! Удостоверения к наградам тоже захватил.

Он выложил на стол перед генералом орденские книжки.

— Твою мать!.. — потрясенно выдохнул генерал-майор.

— Коля! — возмутилась Людмила Викторовна.

— Вы Борис Коровка? — вдруг спросила девушка. — Герой Даманского? В «Комсомолке» была ваша фотография. Орденом вас наградили. И еще в «Известиях» читала, как вас чуть не посадили по ошибке. Папа, мама, наш сосед — Герой Советского Союза. Правда здорово?!

— Да уж, — пробурчал ее отец.

— Не менжуйся, Коля! — засмеялся генерал-лейтенант. — Это в твоем стиле — наброситься на человека, вместо того, чтоб спросить и разобраться. Вот и получил. Рад с тобою познакомиться, герой.

Он встал и протянул Борису руку. Тот ее пожал.

— Ладно, я пойду, — сказал Борис. — Извините, помешал вам отдыхать.

— Погоди! — вскочил хозяин. — За кого ты меня держишь? Чтобы я героя из квартиры выгнал? Сядь к столу, отметим новоселье. Люда — стул!..

Возражать Борис не стал — не хотелось конфронтации с соседями. Сели, выпили и закусили. Поварихой Людмила Викторовна оказалась отменной: котлеты и нежнейшее пюре просто таяли во рту. Плюс салаты и колбасная нарезка… Заодно и познакомились поближе. Николай Петрович Мезин, неприветливо встретивший Бориса поначалу, служил в штабе Московского округа, как и генерал-лейтенант Иван Прокофьевич Калмыков. Оба воевали, но наград больших не заслужили — пара орденов, медали. Потому их поразил иконостас Бориса. Людмила Викторовна преподавала в школе, как и супруга Калмыкова Капитолина Николаевна. Девушки учились в одной группе, познакомились с друзьями-офицерами, вышли за них замуж. Дочь Мезина, Татьяна, училась в МГУ на факультете филологии. Сын генерала, лейтенант, служил в далеком гарнизоне и прибыть на новоселье к родителям не смог.

За столом расспросили и Бориса, какие планы, чем думает в Москве заняться. Он отвечал немногословно: собирается учиться и работать.

— Можно посмотреть на вашу мебель? — вдруг спросила Людмила Викторовна. — Целый день носили, интересно.

— Пожалуйста, — сказал Борис.

Все встали и отправились к нему.

— Ни хрена себе! — заметил Мезин, впечатленный обстановкой у соседа. — Импортные гарнитуры. Стоят до хренища. И во сколько обошлись?

— Четыре с половиной тысячи, — сообщил Борис.

— И откуда деньги?

— За изобретения мне заплатили.

— Ну, и что ты изобрел? — хмыкнул генерал. — Танк? Или, может, пулемет?

— Костыли.

— Так они давно известны, — удивился Мезин.

— Мои титановые, легкие, с упором в локоть, — сообщил Борис.

— Видел я такие, — оживился Калмыков. — Сослуживца в госпитале навещал, ногу он сломал. Очень эти костыли хвалил. Но не знал, что придумал их простой солдат.

— Нас там трое было, — пояснил Борис. — Инженер, начальник госпиталя, ну и я подсуетился. А еще у нас свидетельства на титановый протез. Там стопа подвижная, поэтому инвалид с ним не хромает. Лицензии на эти разработки купили заграничные компании, потому нам хорошо и заплатили.

— Слышал? — хмыкнул Калмыков, посмотрев на Мезина. — Не упусти такого зятя.

— Дядя Ваня!.. — воскликнула Татьяна и смутилась.

— Разве я не прав? — генерал пожал плечами. — Герой, изобретатель, квартира есть и мебель. Машины только не хватает.

— Есть машина, — улыбнулся выпивший Борис. — «Москвич 412». В Минске он остался, скоро пригоню.

— Ну, все, парень, ты пропал! — захохотал генерал. — Окружат, накроют артиллерией и принудят сдаться. Ведь так, Людмила?

— Балабол! Татьяну засмущал вконец, — ответила супруга Мезина. — Вы не слушайте его, Борис. Что ж, на мебель посмотрели, а теперь идемте к нам. Я ведь столько наготовила, кто же будет есть?

Когда все вернулись за стол, она спросила у Бориса:

— Как в Москве квартиру получили? Говорили, в Минске есть жилье.

— Леонид Ильич распорядился, — сообщил Борис.

— Брежнев, что ли? — удивился Калмыков.

— Он.

— Ни фига себе знакомые у парня! — воскликнул Калмыков.

— Мы с ним незнакомы, — поспешил Борис. — Мне его помощник рассказал: после той статьи в «Известиях» Леонид Ильич на Политбюро предложил дать мне квартиру здесь, в столице. И никто не возразил. Так и вышло, сам я не просил.

Генералы обменялись взглядами, затем — их жены. А Борис, хоть был немного захмелевшим, это заметил. Кажется, не то сказал. Надо меньше пить.

— Чья это гитара? — поинтересовался, указав на инструмент в углу.

— Танечка играет иногда, — сообщила потенциальная теща.

— Можно мне попробовать?

Разумеется, ему позволили. Борис подстроил струны, пробежался пальцами по грифу. Не «Кремона», но сгодится. Что им спеть? Про войну не стоит, про любовь — аналогично. Может быть вот эту…

Он увлекся и не видел, как смотрела на него Татьяна. А на ту — супруги генералов.

Когда он замолк, генералы вышли в кухню покурить.

— Видел, Коля, как твоя Татьяна на Бориса смотрит? — начал Калмыков, протянув другу пачку «Космоса».

— Ну и что? — ответил тот, разминая в пальцах сигарету.

— Ну а то, что парень — золото. Уж поверь, я в людях разбираюсь. В двадцать лет Герой, изобретатель, есть квартира и машина. У тебя в его годах такое было?

— Лишь одни сопревшие подштанники, — хохотнул Мезин и чиркнул спичкой.

— А ведь он все это заработал — не украл и не получил в наследство. Брежнев его знает. Ну, теперь сообразил?

— Не держи меня за идиота, — хмыкнул Мезин, пыхнув дымом. — Думаешь, я против? Таня, вижу, что запала на Бориса, ну, а он-то не похоже…

— Надо взять в осаду, по всем правилам науки. Пусть Людмила с дочкой и займутся. Помнишь, нас с тобою как захомутали?

— Помню, — хмыкнул генерал-майор. — В гости звали и кормили лейтенантов, хотя сами экономили на всем. Вот мы и подняли руки вверх. Но я об этом не жалею. Люда — офицерская жена что надо. Сколько гарнизонов с ней прошли!

— Как и я с Капитолиной, — согласился с ним товарищ. — А теперь живем в столице в генеральском доме.

— Тут не только генералы, — Мезин снова хмыкнул. — Есть профессора, партийное начальство.

— И еще один изобретатель, старшина запаса и Герой Советского Союза, — улыбнулся Калмыков. — Ты задачу понял, генерал-майор?

— Так точно! — Мезин хохотнул.

Дверь приотворилась, и в кухню заглянула Людмила.

— Хватит тут дымить! — сказала женщина. — Сейчас танцевать будем! Танечка пластинки принесла.

И она исчезла.

— Понял? — засмеялся Калмыков. — Пока мы тут судим-рядим, женщины уже пошли в атаку. Надо их поддержать.

Генералы, загасив окурки, двинулись на помощь женам…