Глава 17

Чего-чего, а работы действительно предстояло много. С каждым днем поток пациентов увеличивался. Все хотели пройти обследование у новой целительницы и узнать о состоянии здоровья. Конечно, я безмерно радовалась столь замечательному стремлению. Такую разнообразную практику, как здесь, я не получала никогда. Мне приходилось не только вспоминать полученные в академии знания, но и штудировать по вечерам книги по целительству. Я вообще стала очень частым гостем в библиотеке.

Впрочем, оставалось кое-что, что меня очень сильно расстраивало, а именно — лекарства. Да, Форест сумел получить разрешение и закупить очень много зелий и порошков, но их не хватало. Требовалось еще и еще, а форт не мог себе этого позволить. Как не мог позволить себе раздавать лекарства просто так. Существовал регламент того, кому и при каких условиях они выдавались. Под указанные в нем критерии попадали не все. И что делать? Отправлять опять к Бернадет и ее настойкам? Возможно, они были хороши и даже помогали, но это еще надо доказать.

Форт нуждался в аптечной лавке. Испытывал просто жизненную необходимость в месте, где лекарства продавались бы по рецепту. Понятное дело, что особо сложные зелья приготовить там не получилось бы, но отвары от кашля, сиропы от температуры и порошок для горла — легко.

Проблема заключалась в том, что лицензированного зельевара в тридцать третьем форте не имелось. И где его взять, я не знала. Но эта мысль не выходила у меня из головы. Идти с ней к Форесту было бесполезно. Если средства для парка и лекарств он еще мог добыть, то специалиста вряд ли. Всех уже разобрали. Опытные сюда не пойдут, а новое распределение после академии произойдет лишь через год.

Кто бы мог подумать, что один вариант решения проблемы имелся, просто я его не замечала.

— Лекарство заканчивается, — сообщила Бернадет, входя в кабинет во время короткого перерыва, и поставила мне на стол пустой пузырек. — Осталось два флакона. Этого хватит на четыре дня. После лечить господина Дункана нам будет нечем.

Мне почудилось или в ее голосе промелькнула капелька злорадства?

Вообще у нас с госпожой Уилбон установились странные отношения. Она беспрекословно подчинялась мне, убрала все свои настойки, принимала и лечила жителей, приходила за советом, но… между нами все равно царил холод. И как добиться потепления, я не представляла.

Откинувшись на спинку скрипучего стула, я потерла переносицу.

— У господина Дункана редкая болезнь, которую очень сильно запустили. Без этого лекарства ему станет хуже, и вся проделанная работа окажется бесполезной, — зачем-то озвучила я очевидную истину. Как будто надеялась, что это может изменить ситуацию.

— Ну, вы можете вновь заказать зелье.

— И оно придет минимум через неделю, когда понадобится уже через четыре дня.

— Оставшееся время господин Ганк может попробовать стабилизировать состояние с помощью магии. Вы же сами заметили, что его лечение помогает.

— Помогает, — согласилась я. Пусть старик был слепым и почти глухим, но это нисколько не умаляло его заслуг и способностей. — Но и оно не бесконечно.

— Хватит на то, чтобы доставить зелье в форт.

А это означало, что вновь придется идти на поклон к Форесту и просить срочно заказать лекарства.

Так получилось, что с момента разбора пустыря мы с ним не встречались и не общались. Просто не находилось повода. Кроме того, меня беспокоили наши взаимоотношения. Почему-то мне казалось, что они начали неуловимо меняться. И я до сих пор не разобралась, нравится мне это или нет.

— Вам решать, — произнесла Бернадет и, повернувшись, направилась к двери.

Но не вышла. Уже схватившись за ручку, остановилась и неожиданно заявила:

— Есть еще один вариант, только вы не желаете его использовать.

Догадаться, на что она намекает, не составило труда.

— Мы уже это обсуждали, — устало проговорила я.

— Не обсуждали, потому что вы отказались меня выслушать.

Госпожа Уилбон стремительно вернулась к столу, оперлась на него ладонями, нависая надо мной, подавляя, заставляя выслушать то, что она так долго копила в себе.

— Бернадет…

— Почему вы не хотите признать, что мои настойки помогают? — выпалила она, впиваясь взглядом в мое лицо.

— Не всегда и не во всем.

— Пусть так, — не стала она отрицать, — но они помогают. Я ведь проходила обучение в школе знахарок, сдавала экзамены. У меня есть соответствующие знания.

— Но нет лицензии зельевара, — напомнила я. — И нам нельзя использовать в лечебнице непроверенные лекарства. Это может быть опасно.

— Столько лет не было опасно, а теперь вдруг стало! Когда же вы поймете, что здесь, в тридцать третьем форте, все устроено иначе. Что нам приходится выживать любыми способами. И мы выживаем. Несмотря ни на что.

— Именно, — кивнула я, спокойно глядя в ее глаза, — выживаете. А надо жить.

Осознав, что уговорить меня не получится, она выпрямилась и раздраженно махнула рукой.

— Вы все равно не поймете. Бесполезно. Слишком правильная для… правды. Но когда ваши лекарства закончатся, а скоро произойдет именно это, все пойдут за помощью ко мне.

Самое обидное, что именно так и получилось бы. Мало того, я точно знала, что некоторые до сих пор бегали за ее настойками. Потому что альтернатив не имелось, и я ничего не могла с этим поделать.

— Бернадет, я бы очень хотела все изменить, — тихо призналась я. — Но вам даже переаттестацию не дадут пройти. Вы знахарка, а не зельевар. Я нисколько не сомневаюсь в ваших знаниях, но должен быть кто-то, кто будет контролировать весь процесс… кто-то, кто…

Фразу я не договорила. Осеклась и застыла в стремлении поймать ускользающую мысль.

— А ведь это идея! — пробормотала я едва слышно.

— Отправить меня на переаттестацию? — отозвалась Бернадет и скептически хмыкнула. — Спасибо, но нет.

— Не вас. Как же я могла забыть? — Вскочив, я широко улыбнулась. — Натаниэлла Даг!

— Библиотекарша? — непонимающе нахмурилась Бернадет. — А она здесь причем?

— Она ведь дипломированный зельевар! Только без практики вот уже девятый год. И лицензия давно просрочена. Но это неважно! У нее есть диплом, а значит, ее можно отправить на переаттестацию. Как вы смотрите на то, чтобы вместе с Натаниэллой открыть лавку зельевара?

Госпожа Уилбон замерла, уставясь на меня как на сумасшедшую.

— Что?

— У вас есть опыт и знания, а у Натаниэллы есть… будет лицензия! Одна она не справится. Но есть вы!

— Да, но…

Бернадет замолчала, силясь осмыслить мои слова. А меня уже было не остановить. Я снова видела цель и не видела препятствий для ее достижения. Почти… но это такие мелочи.

В два шага преодолев расстояние между нами, я оказалась рядом и даже схватила ее за плечи. Неслыханная вольность, которую я никогда себе не позволяла. Раньше.

— Бернадет, только представьте, — с жаром проговорила я, — вы будете заниматься любимым делом. Официально! Не оглядываясь на других. На меня. Ваша мечта сбудется.

— Да кто нам разрешит, — слабо запротестовала она.

— Все решим. Так, — я отпустила ее и отошла, взъерошив волосы, — мне надо срочно уйти. Прими, пожалуйста, часть пациентов или перенеси прием. Я постараюсь вернуться быстро, но ничего не обещаю. Надо кое с кем поговорить и кое-что обсудить.

Не желая терять ни минуты, я схватила сумку и бросилась к двери.

— Вы все-таки сумасшедшая, — тихо и одобрительно, с нотками уважения произнесла Бернадет.

Кажется, впервые за прошедшие недели мы с ней друг друга поняли.

Выскочив из кабинета, я извинилась перед жителями, которые терпеливо ждали меня в приемной комнате.

— Простите, у меня срочное дело. Постараюсь вернуться быстро, но ничего не обещаю.

И прежде чем они что-то возразили или попытались меня остановить, поспешила прочь. Но не настолько быстро, чтобы не услышать короткий разговор двух пожилых женщин, которые сидели с краю.

— Опять что-то придумала, — вздохнула одна.

— К Форесту побежала, — уверенно заявила вторая.

— Бедный мужчина!

— Чегой-то… она же не для себя просит.

— Это да…

Я лишь улыбнулась. Надо же, какое мнение сложилось у жителей обо мне и о наших взаимоотношениях с Форестом. И ведь они не ошиблись. Почти. Потому что сейчас я спешила не к начальнику форта, а в противоположную сторону.

Я шагала так быстро, что почти бежала. Давно не испытывала такого подъема и воодушевления. Проблема, которая не давала покоя последние несколько дней, могла решиться. И без особых потерь. Осталось только утрясти небольшие детали.

Притормозила я лишь у парка, где госпожа Нельсон с помощниками высаживала цветы. Выпрямившись, она поздоровалась, а после ответного приветствия с моей стороны поинтересовалась:

— Опять куда-то спешишь?

— Дела.

— Ну-ну, — улыбнулась госпожа Нельсон, бросив на меня проницательный взгляд. — Удачи тебе с твоими новыми делами.

— И вам. Получается просто великолепно!

И я не солгала. Парк медленно, но верно начинал зеленеть. До идеала было далеко, обещали сделать скамейки и привезти саженцы деревьев, не распустились цветы, но начало было положено и продолжено. А это самое главное.

У здания библиотеки я столкнулась с Хельгой, которая играла с подружками, разноцветными мелками рисуя цветы на брусчатке.

— Здравствуйте, госпожа целительница.

Пришлось снова притормозить.

— Здравствуй, Хельга. Как твоя нога?

— Отлично, — широко улыбнулась девочка, продемонстрировав мне свою ножку. — А вы к маме?

— Да. А ты смотри, будь аккуратнее. Помни, что тебе надо первое время беречь себя.

— Хорошо.

Натаниэллу мой неожиданный приход немного удивил.

— Я не ждала тебя так рано, — призналась она, поправляя пучок. — Но кое-что по твоему запросу успела подготовить. Вот справочник Бишопа и расшифровка Морриса по хроническим заболеваниям легких.

Две книги лежали на краю стола и явно ждали меня. Я действительно просила их найти, собиралась кое-что проверить. Но об этом позже.

— Я пришла не за этим, — нетерпеливо перебила я, приближаясь к стойке. — А по очень и очень важному вопросу.

— Ты опять что-то придумала?

Слабая улыбка осветила невзрачное лицо, делая молодую женщину довольно симпатичной. Не красавицей, но довольно милой. Ей бы прическу сменить и эти серые балахоны. А еще убрать тоску во взгляде.

— Можно сказать и так.

— К Форесту ходила?

— Пока нет. Решила сначала посоветоваться с тобой.

Я оперлась руками о стойку и подвинулась чуть ближе.

— Надо опять найти какое-то постановление и закон? — предположила Натаниэлла.

— Нет. Я по другому вопросу. Скажи… — Я сделала паузу, прикидывая, как бы так сказать, чтобы не спугнуть ее и не разрушить все планы, которые уже построила в голове. — Ты ведь на большой земле работала зельеваром?

— Ну да. Я же тебе говорила. Работала сразу после диплома. Правда, недолго.

— А лицензия у тебя имелась?

Я знала, что имелась, но все равно следовало уточнить.

— Да, но она давно просрочена. А что? — Натаниэлла бросила на меня настороженный взгляд.

— Ты только не волнуйся.

Ох, зря я это сказала. Потому что взгляд Натаниэллы из настороженного стал встревоженным и немного испуганным.

— Что случилось?

— Как ты смотришь на то, чтобы вместе с Бернадет Уилбон открыть в тридцать третьем форте лавку с зельями? — на одном дыхании выпалила я.

Ответа пришлось ждать довольно долго.

— Это шутка такая? — наконец спросила Натаниэлла и покачала головой. — Весьма странный способ пошутить, Миранда.

— Нет, я вполне серьезно. Ты не думала о том, чтобы заняться зельями? Ты же столько лет училась, получила диплом.

— И вот уже много лет занимаюсь книгами, — оборвала она. — Миранда, прости, но шутка не удалась.

— Это не шутка. Форту очень нужен зельевар. У нас нет возможности заказывать лекарства с большой земли и ждать их неделями. Нужна своя собственная лавка. Лавка, где можно будет официально, после проверки и печати, продавать настойки госпожи Уилбон. Никого нового нам не отправят, разве что сошлют за какие-то грехи и то не точно и не скоро. Нам нужен свой человек, и ты подходишь для этого просто идеально.

Натаниэлла смотрела на меня несколько долгих секунд, потом выдала категоричное «нет», схватила книги, которые лежали на отдельной полке, и ушла.

Как будто это могло меня остановить. Я тут же отправилась следом.

— Почему?

— Потому что нет!

— Почему?

Она прошла вдоль рядов с книгами и завернула в одних из них, чтобы поставить на полку часть книг. Я за ней.

— Потому что это невозможно.

— Это не ответ.

Мы завернули в следующий проход.

— Я столько лет не практиковалась и уже ничего не помню.

— Не ври, — перебила я. — Магия и навыки, которые ты приобрела в академии, не забываются. Уверена, стоит тебе начать и сразу все вспомнишь.

— А если нет? — Натаниэлла застыла: взволнованная, раскрасневшаяся, со страхом и надеждой в глазах, в которую так боялась поверить. — Миранда, ты не понимаешь, я не могу…

— Можешь.

— Мне не позволят!

— Что? — не отступала я. — И кто тебе не позволит?

— Я не ты, — отведя глаза, прошептала она. — Я не могу бороться, не могу настаивать, требовать, просить и вести за собой. Я ничего не могу.

— Буду считать, что ты мне сейчас комплименты сделала, — улыбнулась я и уже мягче продолжила: — Ты к себе несправедлива. Ты зельевар. Много лет назад тебя лишили возможности заниматься любимым делом, но сейчас можно все исправить.

— И как? Как ты собралась это сделать? — горько улыбнулась она. — Заставить Фореста помочь мне?

— И это тоже, — не стала отрицать я. — Но сначала мне нужно твое согласие, а потом мы попросим Фореста отправить тебя на переаттестацию. Ты заново сдашь экзамены и продлишь лицензию. К тому времени можно будет подготовить лавку. Бернадет будет тебе помогать. У нее столько знаний и опыта. Главное, сумей остановить ее вовремя.

Я видела, что Натаниэлла все еще сопротивляется, а потому пришлось немного подтолкнуть ее правильному решению.

— Ты только представь, как будет гордиться тобой Хельга. Ее мать не просто библиотекарь, а зельевар. Хельга ведь тоже магичка. Когда-нибудь она вырастет и будет тебе помогать. Разве ты не хочешь для нее лучшей жизни?

И она дрогнула.

— Ты все-таки ненормальная, Миранда Хоуп, — со вздохом покачала головой Натаниэлла, признавая поражение.

— Есть немного. Ты пока все обдумай, а я пойду навещу нашего начальника, — широко улыбнулась я.

Приемная господина Фореста встретила меня темнотой и тишиной.

— Лима, я помню о запрете, — прямо с порога начала я, — но у меня и вправду очень важное дело.

— Нельзя, — припечатала подруга.

— И оно не терпит отлагательств. Пожалуйста, пропусти, а? Скажи, что я нашла способ решить наши проблемы с зельями. И сэкономить нам кучу денег.

— Миранда, нет, — отозвалась Лима.

И только сейчас я заметила, насколько бледной и взволнованной она выглядела, как лихорадочно блестели ее глаза.

— Что случилось? — тут же вскинулась я.

— Господина Фореста нет. С самого утра.

Я молчала, ожидая продолжения. А внутри все замерло от непонятной тревоги.

— Прорыв, — выдохнула Лима и всхлипнула. — Очень сильный и мощный. Самый опасный за последние годы. Его срочно вызвали на помощь… еще утром… и вот уже несколько часов нет новостей.