Глава 18

«Все будет хорошо. Все будет хорошо. Все будет хорошо», — крутилась в голове назойливая мысль. Наверное, подсознание таким способом пыталось хоть немного меня успокоить. Честно признаться, я не ожидала от себя подобной реакции. Но сердце заныло, руки задрожали, а внутренности заледенели, будто меня засунули в хладник и сверху прикрыли крышкой.

— Разве Ларс прилетал? — внезапно осипшим голосом спросила я. — Не слышала.

— У начальников фортов есть специальные портальные артефакты, настроенные на каждый форт в отдельности, — пояснила Лима. — Это очень сложные механизмы. Дорогие и одноразовые, так что часто ими пользоваться нельзя. За все время, что я тут работаю, господин Форест лишь дважды пользовался таким артефактом. Но тогда он быстро возвращался, в течение нескольких часов. А сейчас…

Сейчас время шло к вечеру, а его все не было.

— Ну мало ли, вдруг он по делам каким-то задержался. — Я выдавила улыбку в стремлении приободрить подругу. — Ты же знаешь это начальство. Им только дай повод посовещаться. Вернется твой господин Форест. Не переживай.

Только вот он не вернулся. Ни вечером, ни ночью, ни следующим утром.

Я специально заглянула перед работой к Лиме, чтобы узнать новости. Она сидела на своем месте и изо всех сил старалась не разреветься.

— А вдруг… — прошептала она, прикладывая уголок белоснежного платка к глазам.

— Даже думать не смей, — перебила я. — Он вернется.

«Просто обязан вернуться. И точка!».

В форте было непривычно безлюдно. Новость о мощном прорыве моментально разлетелась по округе, стала достоянием всех и каждого. Местные старались лишний раз не показываться на улице, громко не разговаривать и вообще сидеть по домам. Конечно, до тридцать третьего форта бои никогда не доходили, но мало ли что могло случиться. В конце концов, мы находились в Мордаке. Тут могло произойти все, что угодно.

К несчастью, никакой информации о происходящем не поступало. По радио, которое тут работало с перебоями, часто шипело, плевалось и перескакивало на другие волны с концертами и песнями, передавали очень короткие, а потому малоинформативные новости. «Случился прорыв, бои до сих пор идут, беспокоиться не о чем, лучшие маги стоят на вашей защите».

Раньше известия о прорывах воспринимались не так болезненно. А сейчас нам всем имелось о чем, точнее, о ком беспокоиться. Одно дело, когда сражались какие-то незнакомые маги, а тут свой, родной, хоть и вредный начальник форта.

В лечебнице тоже царила тишина. Сегодня никто не пришел на прием, поэтому я сидела в кабинете и не знала, куда себя деть. Читать не хотелось, работать не получалось и оставаться на одном месте было все сложнее. Я вздрагивала от каждого шума, от каждого шороха, ожидая, что вот-вот… однако этот момент все не наступал.

Ближе к обеду пришла новость о том, что прорыв ликвидировали. Ситуация стабилизировалась. С прискорбием сообщили о пятнадцати погибших, имена которых обещали не забыть и выбить на стеле памяти, и множестве раненых. Имен не назвали, и от этого стало еще тягостнее.

Форест не появился ни через час, ни через два.

Поняв, что работать сегодня не получится, я быстро собралась, заперла кабинет и отправилась домой. Переодевшись в домашний костюм, заварила себе чай, сделала бутерброд и уже собралась перекусить, когда в дверь громко и весьма настойчиво постучали.

— Миранда, открой!

Лима. И прийти сюда она могла лишь по одной причине — Бенджамин Форест.

Я летела к двери так, что собрала все углы и разбила мизинец о ножку стула. Охнув, не остановилась и проковыляла до конца. Распахнула дверь и уставилась на подругу, по выражению ее лица силясь понять, какие новости она принесла.

Лима не стала долго меня мучить и сразу выдохнула:

— Вернулся.

Из меня как будто все кости разом вынули. Тело обмякло и стало непослушным как желе. Попятившись, я покачнулась и прислонилась плечом к стене. От перенапряжения задрожали колени и начала болеть голова. Если бы я могла, то сейчас обратилась бы с благодарственной молитвой ко всем богам сразу.

— Живой?

— Да, — закивала Лима, а потом закусила губу: — Только…

Тревога, которая уже начала отступать, вновь дала о себе знать.

— Что?

Сделав шаг вперед, она вошла в мою комнату, плотно закрыла за собой дверь и только потом затараторила:

— Он перенесся прямо в кабинет. Такой хлопок был, словно что-то упало. Я уже хотела бежать посмотреть, что случилось, а тут дверь как распахнется. И он стоит. Весь перепачканный, уставший. Я как увидела, аж разрыдалась.

— Представляю, — пробормотала я, пятясь в сторону стула. Мне срочно требовалось принять сидячее положение.

— Даже обняла его. Совсем чуть-чуть.

Лима слегка покраснела или мне почудилось? Может, ее рассказы о безразличии к начальнику всего лишь рассказы?

— А господин Форест и говорит, что на сегодня я свободна. Он устал и отправится домой.

— Логично, — кивнула я. — После того, что произошло. Так в чем проблема?

— Мне кажется, — заговорщицки шепнула Лима, — нет, я почти уверена, что он ранен. И серьезно.

Я кивнула.

— И это неудивительно. Но, думаю, там его должны были подлечить. Так что волноваться нечего.

— И ты доверяешь этим целителям⁈ — ахнула Лима, которая явно рассчитывала на мою поддержку.

— А почему нет? Уверена, что там работают настоящие профессионалы.

«Которым не приходится решать, откуда взять лекарство и как бороться с самодельными настойками на грибах», — мысленно добавила я.

— А я больше доверяю тебе, — продолжила напирать Лима.

Похоже, я начала догадываться, что от меня требуется.

— Ты предлагаешь мне…

— Исполнить свой долг целительницы и навестить пациента.

— Даже если он этого не хочет? — поинтересовалась я. — Потому что если бы хотел, явился бы в лечебницу.

— Миранда, я волнуюсь, — снова затараторила она. — Я когда его обнимала, сразу почувствовала жар. И его слегка трясло. И он был очень уставшим. И за бок держался. А вдруг господину Форесту сейчас плохо и больно? Вдруг это лихорадка? Или яд? Ты же знаешь, какие это твари ядовитые! Надо же что-то делать. Нельзя его бросать там одного. Ты же сама знаешь, как мужчины не любят лечиться. Они в лечебницу попадают только в двух случаях: когда все плохо или когда их насильно привела жена или мать.

Честно говоря, я впервые видела Лиму такой решительной. И поэтому согласилась с ее доводами. А может, все дело в том, что я сама беспокоилась о нем?

— Хорошо.

— Ох, правда? — подпрыгнула она и бросилась ко мне обниматься. — Миранда, ты самая лучшая целительница на свете!

— И единственная в тридцать третьем форте, — проворчала я, поднимаясь. — Только сначала надо зайти в лечебницу, захватить кое-что из лекарств на всякий случай.

— Да-да-да, ты совершенно права. Давай одевайся! Времени нет! — поторопила меня Лима.

Вот таким образом я и оказалась в восемь часов вечера под дверью личного особняка Бенджамина Фореста с чемоданчиком в руке и тревожными мыслями о том, как вообще ввязалась во все это и имею ли право лезть туда, куда не звали.

Единственное, что меня сейчас волновало — это чтобы Форест не подумал, будто я его преследую или веду себя как влюбленная дурочка. Потому что со стороны, по-моему, все именно так и выглядело.

«А это совсем не так. Я здесь не по собственной инициативе, а из-за чувства долга. Потому что я целительница. И моя обязанность — здоровье каждого жителя тридцать третьего форта. Хочет этого житель или нет. И еще… еще меня Лима заставила!» — в который раз мысленно проговорила я, входя в небольшой аккуратный дворик с широкой дорожкой и ровно подстриженным газоном и поднимаясь по ступенькам. Застыв у двери, еще раз выругалась про себя и только после решительно постучала.

На мой стук никто не отозвался. Пришлось постучать еще раз. Опять тихо.

«Третий раз будет последним», — пообещала я себе и снова подняла руку.

Но не успела. Дверь распахнулась, и на пороге появился хозяин дома. Надо отдать должное, выглядел он прилично: никаких распахнутых рубашек, голых торсов, призванных будоражить воображение юных дев, и мокрых волос, которые должны пробудить мысли об обнаженном теле под струями воды. Нет, Форест оказался облачен в застегнутую на все пуговицы рубашку, а сверху еще и халат накинул из темно-зеленого бархата. Волосы у него были сухими, а взгляд цепким и очень красноречивым.

— Миранда Хоуп, — протянул он, осматривая меня с ног до головы, а затем вздохнул и поинтересовался: — И почему я не удивлен?

— Ждали? — улыбнулась я.

— Лима Стэнфорд, — выдал Форест следующее имя. — Это она заставила вас прийти сюда с вашим чемоданчиком.

Поскольку ни единой вопросительной нотки в его голосе не прозвучало, я сделала вывод, что господин Форест успел очень хорошо изучить свою хорошенькую секретаршу.

— Во-первых, не заставила, а попросила, — с достоинством произнесла я, убирая назад темные волосы. — Лима очень переживает о состоянии вашего здоровья, а потому попросила меня как целительницу вас осмотреть.

— И вы согласились?

И почему в его словах это звучало как обвинение?

— Ну я ведь целительница. Кроме того, вашей секретарше очень сложно отказать, особенно, когда она готова разрыдаться.

— А давайте вы скажете госпоже Стэнфорд, что были у меня, осмотрели, ничего серьезного не обнаружили и ушли? — с надеждой предложил он.

— Хороший вариант, но нет. Я не люблю лгать. Ну так что, пропустите меня внутрь или так и будем стоять на пороге, будоража воображение ваших соседей?

Хмыкнув, Форест оперся плечом о дверной косяк.

— Думаю, когда вы войдете в мой дом, их воображение будет взбудоражено еще сильнее. Юная девушка ночью в доме свободного молодого мужчины…

— Спасибо за комплимент, но я не девушка, — сухо обронила я. — В первую очередь я целительница. А вы не молодой мужчина, а мой потенциальный пациент. И у меня даже чемоданчик есть. — Я слегка приподняла вышеуказанную вещь. — Так что если возникнут вопросы относительно вашей поруганной чести, можете отправлять их прямо ко мне. Я все им объясню и расскажу. Итак, спрашиваю еще раз, я могу войти?

— Разве я могу стоять на пути целительницы, которая вознамерилась во что бы то ни стало спасти меня, — заявил он и отступил сторону, пропуская меня вперед.

Форест очень хотел сделать это легко, словно играючи, но не смог. От моего внимания не укрылись скованные движения, легкая гримаса боли и глаза, которые блестели либо от воспаления, либо от бутылки крепкого алкоголя. Я ставила на первое. Не походил он на любителя спиртного, даже после боя с монстрами запада.

Внутри оказалось темно, тихо и довольно аскетично. Никаких ковров, статуэток и безделушек. Обстановка довольно богатая, но совершенно пустая, без души и хоть какого-то намека на вкус и предпочтения хозяина. Сдавалось мне, здесь все осталось от прошлых начальников, а нынешний ничего не стал менять и подстраивать под себя.

Форест проводил меня в просторную гостиную и осторожно опустился в одно из кресел.

— Итак?

— Итак, — в тон ему произнесла я, поставив чемоданчик на пол, — с прискорбием должна сообщить, что вам придется снять халат и рубашку.

— Так не терпится меня раздеть, Хоуп? — неожиданно развеселился он.

«Хм, может я ошиблась, и блеск в глазах не из-за боли и воспаления, а спиртного?».

— Если бы я хотела вас раздеть, господин Форест, то придумала бы для этого другой, более гуманный и менее болезненный способ, — парировала я. — Давайте упростим жизнь друг друга, опустим момент неловкости и смущения. Поверьте, меня вы своим обнаженным торсом в краску не вгоните. Я и не такое видела. И лучше, если вы, пока будете раздеваться, расскажете, что именно с вами случилось. А еще как и чем вас лечили.

Далее не последовало никаких шуточек и попыток меня задеть. С него как будто маска спала, обнажая истинное лицо, которое побледнело от боли.

— Значит, вы уверены, что меня уже подлечили. Тогда зачем пришли? Не доверяете своим коллегам?

— Доверяю, но хочу проверить. И мне не нравится, что вас отпустили домой в таком состоянии.

— Я сбежал, — неожиданно признался Форест.

Он попытался немного поменять положение тела, что вызвало новую волну боли, от которой его лицо на мгновение исказилось, а на лбу выступили крохотные капельки пота.

Мне пришлось сжать кулаки, чтобы заставить себя стоять на месте, а не броситься к нему и не попытаться помочь. Сейчас не время. Сначала мне следовало узнать, с чем я имею дело, а уже потом бросаться на помощь.

— Весьма опрометчивое решение, — заметила я.

— Возможно, но я очень торопился сюда.

С трудом поднявшись, Форест принялся медленно снимать с себя халат.

— И зачем? — спросила я, хотя примерно представляла, какой будет ответ.

— Боялся, что вы в очередной раз что-то придумаете, Хоуп. Нечто грандиозное и очень важное, которое, несомненно, улучшит всем нам жизнь, — отозвался он.

Хм… у меня даже не нашлось слов. Потому что он угадал. Я действительно придумала. Нечто очень важное и очень хорошее.

Форест бросил на меня внимательный взгляд и покачал головой.

— Значит, угадал.

Пришлось идти в наступление.

— И что? То, что придумала я, не значит, что это плохо.

Я скрестила руки на груди, готовая любыми способами отстаивать свою новую идею.

— Воплотить в жизнь не успели?

— Разумеется, нет.

— Ага, значит, не смогли без меня, — подытожил Форест.

И вновь угадал. Я обиженно засопела и не стала продолжать тему.

А он успел снять не только халат, но и рубашку. Голого торса я не увидела — сложно что-то рассмотреть под большим количеством бинтов, которые покрывали его тело.

Забыв обо всем, я шагнула вперед и протянула руку. Но не коснулась. Целительская магия засияла на кончиках пальцев и почти сразу погасла. Даже представить страшно, что он пережил и каким чудом выжил после этого.

— Что это было? — едва слышно спросила я.

— Амбек, — так же тихо ответил он.

Амбеком называли шестирукого человекоподобного монстра с острыми, как нож, когтями и зубами. Быстрого, мощного и смертельно опасного. У него была черная кожа, лысая голова с зачатками глаз, которые очень плохо видели, но зато он обладал острым слухом и потрясающим обонянием. По классификации от нуля до десяти стоял на восьмом месте. Имел очень высокий уровень регенерации и предпочитал стремительные атаки. И пусть он был не ядовитым, но мог за минуты любого превратить в фарш.

В памяти всплыли более чем красноречивые картинки в учебнике, заставив меня внутренне содрогнуться. И с этим существом Форесту пришлось встретиться и выжить при этом! Я медленно подняла голову и встретилась с ним взглядом.

— Как… как вам удалось?

Больше никаких шуточек и попыток уколоть друг друга.

— Наверное, я везучий, — едва заметно улыбнулся Форест.

— Очень, — прошептала я и только потом поинтересовалась: — Вы позволите себя осмотреть?

— Да. Я полностью доверяю вам свою жизнь, Миранда Хоуп, — совершенно серьезно отозвался Форест.

И мое сердце дрогнуло от его пристального взгляда и таких простых, но очень важных слов.