Глава 19

Осторожное прикосновение, и между нами пробежал легкий разряд. Искра целительской магии сама соскочила с пальцев и зеленым огоньком моментально впиталась в бинты. Форест вздрогнул, но не отступил. Взгляд ореховых глаз стал еще более пронзительным. Мне даже показалось, что моя магия нашла отражение в его радужке, добавив в нее зеленых оттенков.

— Простите.

Ну вот, теперь Форест с полным правом мог считать меня неумехой с купленным дипломом, раз я даже магию удержать не способна. Честное слово, со мной такое впервые. И причин такому поведению я найти не сумела.

— Наверное, мне лучше сесть, — спокойно предложил он и направился не к креслу, а к дивану. — Или лечь.

В итоге Форест выбрал второй вариант. Осторожно и медленно, контролируя каждое движение, он лег на диван, вытянулся и закрыл глаза.

— Продолжайте, Миранда.

Осторожно присев на самый краешек, я вновь коснулась бинтов и опустила веки, прощупывая раны и мысленно составляя список повреждений. Во второй раз получилось лучше. Магия больше не стремилась своевольничать или вредничать, легко поддавалась контролю и работала как надо.

«Трещины на двух ребрах, — про себя перечисляла я. — Рваные раны… десять… нет, двенадцать штук. Умело залеченные и обработанные. Наложены дорогие профессиональные саморассасывающиеся швы. Эх, нам бы такие в лечебницу».

Как вскоре выяснилось, из-за несоблюдения постельного режима и движения часть швов немного разошлась. Не критично, но кровоточить начали. А это означало, что надо их заштопать и вернуть на место, чтобы не стало хуже. И, конечно же, не руками, а с помощью магии.

— Вам не стоило возвращаться в форт так быстро, — произнесла я и потянулась к чемоданчику, который стоял на полу.

— И оставить его вам на растерзание? — усмехнулся Форест.

Причина его насмешек и игривых фраз тоже нашлась быстро. В него влили такую дозу болеутоляющих и восстанавливающих средств, что их воздействие затуманило рассудок не хуже самого крепкого алкоголя. Удивительно, как он вообще стоял на ногах.

— Ничего я бы с вашим фортом не сделала. У меня полномочий для этого нет.

Запас лекарств и средств помощи в моем чемоданчике был крайне скудным, но что поделать. Тем более, поить я собиралась себя, а не его. В Форесте и так было много намешано, а мне силы понадобятся. И взять я их могла лишь из сильного тонизирующего.

— Только это вас и остановило, не так ли, Миранда?

Он уже открыл глаза и теперь спокойно наблюдал за мной.

— Нет. У вас разошлись пару швов, началось небольшое кровотечение, — деловито сообщила я, возвращая его к рабочему настроению. Я пришла сюда не болтать, а лечить. Вот им и следовало заняться. — Надо вернуть их на место. Будет немного неприятно и, возможно, даже больно.

— Делайте все, что считаете нужным, — равнодушно отозвался Форест, продолжая внимательно наблюдать за мной.

Я готовилась к процедуре и старалась не размышлять о том, какие мысли сейчас бродят в его голове.

— Вам не стоило вставать и двигаться. И вообще ближайшие сутки лучше провести в постели.

— В свое оправдание могу сказать, что именно туда и отправлялся, когда вы так настойчиво постучали в дверь. Два раза, — мгновенно напомнил он.

Если Форест намеревался выставить меня виноватой и воззвать к совести, то ошибся.

— Думаю, швы начали расходиться не от этого, а от вашего стремительного перемещения между фортами, — возразила я. — Остальное просто усугубило и без того сложную ситуацию.

— То есть все равно виноват я?

— Именно.

Тонизирующее зелье обожгло горло и заставило затаить дыхание. Я прикусила губу и зажмурилась, пытаясь прийти в себя. И почти сразу почувствовала его действие. Сил стало столько, что появилось желание вскочить, прыгать, плясать, кричать, что-то срочно делать и как можно быстрее.

— Думаю, вам стоит отвлечь меня от боли разговорами. Так будет правильно, — произнес Форест, когда я вновь потянула к нему ладони, собираясь начать лечение.

— Разговорами? И о чем же вы хотели поговорить?

Я пустила первую, пробную и пока еще легкую волну лечебной магии. Но даже она заставила Фореста задержать дыхание и слегка нахмуриться. А мне в ответ болезненно кольнула по пальцам отдача его силы.

«М-да, этот вечер будет тяжелым для нас обоих».

— Например, о том, что вы придумали.

Возможно, он был прав, и беседа действительно облегчила бы его страдания.

— У нас вновь закончились зелья, — сообщила я, запуская вторую волну.

Та стремительно пронеслась по его телу и тут же вернулась обратно, вызвав у Фореста судорожный вздох и ударив по моим рукам с такой силой, что пальцы на мгновение онемели.

«Та-а-а-к, придется поменять метод лечения и попробовать зайти с другой стороны».

— И что? Вы хотите, чтобы я заказал новые? — сдавленно спросил он. — Совету Мордака это не понравится. Столько лет мы ничего не просили, а тут каждый месяц просим денег на лечение…

— Жителей. То, что тридцать третий форт находится далеко от границы, не означает, что его жители не болеют. Еще как болеют.

Вышло немного более агрессивно, чем я собиралась, и Форест это сразу заметил.

— Спокойнее, Миранда, помните, что я на вашей стороне, — со смешком заявил он

— Простите, — тут же пробормотала я. — Вообще-то мы придумали кое-что другое.

— Мы? Вы еще кого-то втянули в свои эксперименты? И это я отсутствовал всего полтора дня.

Он шутил даже в столь сложной ситуации, когда испытывал такую боль, что даже дышать получалось через раз. И делал это специально, силясь помочь мне, приободрить, вселить уверенность. Такая поддержка дорогого стоила.

Я бросила на него настороженный взгляд и постаралась действовать еще аккуратнее.

— Я бы не хотела называть имен, но придется. Форту нужна собственная аптекарская лавка.

— Форту много что нужно.

— Ведь раньше здесь имелась такая лавка, — напомнила я.

Невесомо касаясь пальцами его бинтов, я послала совсем крохотные разряды. Не в одном месте и сразу много, а дозированно и везде. Так должно быть легче. При этом я внимательно следила за частотой его сердцебиения и дыханием, контролировала каждое изменение, готовая остановиться в любое мгновение.

— Имелась, — тихо согласился он и на мгновение прикрыл глаза, пытаясь скрыть отголоски боли, которые отчетливо просматривались в их глубине. — Лавка — это хорошо, но кто будет в ней работать? Где ты собираешься найти толкового зельевара, который согласится отправиться сюда?

— Я его уже нашла. Здесь.

— Неужели?

Губы Фореста тронула короткая улыбка, словно он нисколько не сомневался в моем ответе.

Продолжая лечение, я поведала о разговоре с Бернадет и Натаниэллой. О том, как можно все устроить и что для этого понадобится.

— Допустим, я ее отправлю на переаттестацию, а как быть с лавкой? — после небольшой паузы поинтересовался он.

— Можно выделить какое-нибудь помещение. В форте много пустых зданий, которые годами простаивают.

— А деньги на открытие где взять? Ведь для приготовления зелий потребуется специальное оборудование, посуда, составы и ингредиенты. И это все стоит денег.

А вот об этом я не подумала.

— Можно… попробовать выделить субсидию или кредит под небольшой процент, — предложила я.

— То есть идею у вас есть, а как ее воплотить, не знаете, — подытожил он. — Хорошо, я подумаю над вашим предложением, Миранда. Поговорю с обеими и решу, что делать. Слишком много вопросов и так мало ответов.

Больше Форест ничего не сказал, а я не спрашивала. Честно говоря, нам обоим стало не до этого. Приступив к основному лечению, мы так на нем сосредоточились, что думать о чем-то постороннем не получалось. А еще было неприятно и больно.

Значительно позже, когда окончательно убедилась, что все сделала правильно, я осторожно встала и отошла к окну. Мне срочно требовалось отдышаться. От перенапряжения и большого количества использованных сил, я вспотела до такой степени, что блузка на мне стала насквозь мокрой, как и волосы. Руки дрожали, и голова слегка кружилась, но в остальном чувствовала я себя неплохо. Решила минуточку отдохнуть и станет легче. Все-таки тонизирующее зелье помогло.

— Я бы вам не советовала подниматься сегодня с дивана. И спать лучше здесь, — повернувшись, произнесла я.

Форест даже не думал возражать. Бледный, уставший, с блестящим от пота лбом, с темными кругами под покрасневшими блестящими глазами и заострившимися чертами лица, он лежал на диване и устало смотрел на меня.

— Провожать меня не надо, куда идти знаю. Вы не возражаете, если я завтра утром загляну вас проведать? — подняв чемоданчик, спросила я, прежде чем направиться к выходу.

В ответ тишина.

— Будем считать, что молчание — это знак согласия, — вымученно улыбнулась я. — Приятных снов, господин Форест.

Его тихий голос остановил меня у самых дверей.

— Миранда, спасибо.

— Это мой долг, — обернувшись, сказала я.

— Знаю. Но все равно спасибо.

На том мы и расстались.

Сил мне хватило не только вернуться домой под начинающим накрапывать дождем, но и подняться по ступенькам и попасть в свою квартиру. Сев на кровать, некоторое время я таращилась в одну точку, пытаясь прийти в себя.

Устала… я по-настоящему устала. Больше всего сейчас мне хотелось лечь и закрыть глаза. Но предстояло еще искупаться и переодеться. Врожденное чувство брезгливости даже в таком состоянии не позволяло мне поступиться собственными правилами.

Впрочем, пришлось немного отложить свои планы, поскольку вскоре раздался требовательный стук в дверь и послышался взволнованный голос любопытной соседки:

— Миранда? Ты вернулась?

Пришлось вставать и направляться к входу. На пороге действительно стояла Лима. В своем воздушном пеньюаре с перышками нежного персикового цвета она выглядела как мимолетное виденье — такое же прекрасное и недоступное. И это прекрасное видение не портили даже смешные бигуди, которые она накручивала на ночь.

— Да, вернулась, — устало улыбнулась я.

— Ох, на тебе лица нет! — ахнула Лима, быстро осмотрев меня. — Давай я тебе помогу.

Посторонившись, я пропустила ее внутрь. Лима тут же принялась хозяйничать: приготовила мне чай, а пока закипала вода, сбегала к себе и принесла вазочку с вкусным ореховым печеньем.

— Держи, тебе просто необходимо хорошенько подкрепиться и восстановить силы. Выглядишь не очень хорошо.

Я даже не думала ей возражать. И чай выпила, и печеньем закусила, и даже ответила на вопрос, который так ее мучил.

— Не переживай, все с ним нормально.

Лима тихонько выдохнула от облегчения.

— Ранения есть, но там его хорошо подлечили. И было бы намного лучше, если бы он не рисковал и отлежался пару дней, а уж потом вернулся домой.

Откусив печенье, я запила его чаем. Не знаю, как он должен был восстановить мои силы, но спать захотелось еще сильнее.

— Спасибо тебе огромное. А то я так волновалась.

— Я заметила. Теперь можешь спать спокойно. Все с твоим начальником хорошо. Завтра утром еще зайду, проверю его состояние. Но беспокоиться точно не о чем, послезавтра даже можно выходить на работу, — с трудом подавив зевок, пробормотала я.

Однако моим планам не суждено было сбыться. В этот раз все вновь пошло не по плану, и моей вины в этом точно не было.

Рано утром меня разбудил не будильник, а настойчивый стук в дверь.

— Госпожа целительница! Госпожа целительница!

Этот голос я узнала сразу. Томми, мальчик на побегушках, который выполнял мелкие поручения жителей и всегда все знал. Его приход в столь ранний час означал лишь одно: что-то случилось.

Первой мелькнула мысль о Форесте. Неужели ему стало хуже? А вдруг я своим топорным, непрофессиональным лечением только усугубила его состояние?

Подскочив на кровати, я в два шага добралась до двери и рывком ее распахнула. В коридоре действительно обнаружился Томми.

— Госпожа целительница, беда, — выдал он, снимая кепку и демонстрируя, непокорные каштановые кудри.

— Что? Кто? — прошептала я на одном дыхании.

Просто так целителей с утра не поднимали. А значит, случилось что-то по-настоящему плохое.

— Рухнула крыша на улице Пениорта Генри. Из-под завала достали троих, срочно нужна помощь. Поиски еще продолжаются.

— Почему меня сразу не вызвали?

Я на ходу натянула юбку, заправив сорочку внутрь, сверху накинула блузку и наспех принялась обувать башмаки. О скромности и стеснении я даже не думала. Сейчас было не до этого. Счет шел на секунды.

— Не успели.

В этот момент распахнулась соседняя дверь и на пороге появилась сонная Лима.

— Что случилось? — широко зевая, пробормотала она.

— Потом расскажу.

Схватив свой чемоданчик, я бросилась вниз.

Следующие два дня были сложными, выматывающими и истощающими. Я не покидала лечебницу, полностью сосредоточившись на выхаживании пострадавших. Их было всего шесть. А нас трое: целительница, слепой старик и знахарка. Однако это испытание мы выдержали с честью.

Среди травм оказались переломы разной степени тяжести, ушибы, разрывы тканей и связок, которые приходилось штопать вручную. Нам пришлось один за другим сращивать каждый сосуд, каждую клетку. Эта работа походила на изящное шитье, а я была той, кто должен довести его до совершенства.

Находясь в операционной и пытаясь срастить раздробленные кости, я запрещала себе даже думать о том, что это не мое, что не хватит знаний или что не справлюсь. Раз за разом я убеждала себя, что все будет хорошо, сжимала зубы и лечила.

Лекарств не хватало. Те, что у нас еще оставались, закончились очень быстро. Пусть и понимала это с самого начала, но я все надеялась на чудо, которого не произошло. В какой-то момент я сдалась и попросила Бернадет принести свои настойки. Надо отдать должное, она не стала торжествующе улыбаться, говорить, что была права, а просто молча принесла все необходимое.

Не знаю, что именно помогло, но нам удалось спасти всех пострадавших. Мы никого не потеряли. Мало того, признаюсь честно, я сама попробовала ее бодрящие настойки. В противном случае двое суток просто не продержалась бы.

Лишь убедившись, что все самое сложное позади, мы всех спасли, а состояние пострадавших стабилизировалось, после двух бессонных ночей я позволила себе отдохнуть.

Зашла в первую же попавшуюся палату, легла на скрипучую кровать, свернулась калачиком и просто отключилась.

Не знаю, сколько я спала. Весь мир будто остановился, позволяя уставшей целительнице немного отдохнуть после тяжелой непрерывной работы.

Открыв глаза, я сначала не поняла, где нахожусь. Положение во время сна я не меняла, поэтому рука, да и вся левая сторона, на которой лежала, затекла, голова болела, во рту пересохло, а в глаза как будто горсть песка насыпали.

Повернувшись на спину, я осторожно вдохнула и прислушалась. За окном шумел дождь, барабанил каплями по крыше и тротуару. Вскоре послышался раскат грома, заставивший меня слегка поежиться.

«Что ж, дождь — это хорошо. Госпожа Нельсон давно его ждала, чтобы помочь растениям в парке лучше прижиться», — подумала я.

Но тут легкий скрип половицы под чьими-то ногами заставил меня резко сесть и обернуться, вглядываясь в темноту. По ощущениям был ранний вечер, но света от маленьких окон не хватало, разглядеть я ничего не смогла.

— Кто здесь?

Еще скрип и темная тень отделилась от остальных и двинулась ко мне.

— Вы кто такой? И что вам нужно?

Вспышка молнии за окном озарила сгорбленную фигуру человека, которого я уж точно не ожидала здесь увидеть. Его неуверенную улыбку и тревожный блеск в глазах.

— Здравствуй, Миранда.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя, сглотнуть и едва слышно спросить:

— Киран? Ты?