Глава 20

М-да, кого я точно не ожидала увидеть, так это своего бывшего жениха. Такое не могло мне присниться даже в самом кошмарном сне. Сначала я подумала, что у меня от усталости начались галлюцинации. Причем одновременно и слуховые, и визуальные. Даже заподозрила проявление побочных эффектов после настоек госпожи Уилбон. Так и знала, что ее грибные отвары не принесут ничего хорошего, кроме весьма неприятных сюрпризов в качестве расплаты за их употребление. Но такого поворота событий я даже представить не могла.

— Понимаю, ты не ожидала меня здесь увидеть, — негромко проговорила галлюцинация, подходя ближе и застывая всего в метре от кровати.

Я почти сразу уловила знакомый аромат его туалетной воды. Поскольку вряд ли галлюцинации вдобавок к перечисленному могли быть еще и обонятельными, я сделала вывод, что не сплю и Киран действительно здесь, в тридцать третьем форте.

За этот месяц он совершенно не изменился, оставшись все таким же высоким и стройным. Ему очень шел черный костюм, подчеркивавший худощавую фигуру. Светлые локоны почти касались плеч, а глаза цвета расплавленного меда смотрели виновато и с надеждой.

— Киран, — так же тихо произнесла я, — что ты здесь делаешь?

Радости я не испытывала. Я вообще ничего не чувствовала кроме легкого раздражения и неловкости. Куда делась любовь? И была ли она вообще? Может, я перепутала ее со страстью? Приняла желаемое за действительное?

— Ты сбежала, Миранда. И мы так и не смогли поговорить. Неужели ты думаешь, что я взял бы и просто так тебя отпустил?

— А ты думаешь, мне нужно для этого разрешение? — буркнула я.

— Ты злишься, — укоризненным тоном заметил он.

И в этом я увидела попытку выставить меня виноватой.

— Нет. — Я опустила ноги на пол. — Просто не понимаю, что тебе нужно. Мне казалось, мы все выяснили.

— Миранда, — он тяжело вздохнул, — ты же взрослая девушка. Может, поговорим нормально?

Снова я почувствовала давление.

— А мы уже поговорили. Месяц назад. И все решили, — напомнила я.

— Не решили. Ты сбежала. Исчезла, ничего не сказав. А у нас свадьба.

Вот это он зря. И про свадьбу, и про обвинения, и про все.

— Киран, — тихо, но весьма красноречиво прошипела я, поднимая в полумраке комнаты на него глаза, — ты сейчас серьезно?

— А, по-твоему, я шучу? Ты хоть понимаешь, как мы все волновались? Ладно, на меня ты злишься. Но твои родители причем? Они же с ног сбились в поисках тебя. Ты променяла нас, наше будущее на… — красивое лицо скривилось, когда Киран осматривал палату, — вот это?

Я тоже осмотрелась. За этот месяц я уже привыкла к царящей вокруг запущенности. Не смирилась, но притерпелась и планировала все исправить. Не спеша, шаг за шагом. Только вот Кирану это объяснять не хотелось — все равно не поймет. Я и сама когда-то была такой, делила мир на черное и белое.

— Не тебе меня судить, Киран, — не повышая голоса, но твердо заявила я.

И это подействовало. Он смутился, отступил, виновато отвел глаза.

— Прости, Миранда. Я просто… просто очень волнуюсь. Мы месяц искали тебя. — Он неловко провел по затылку, взлохмачивая волнистые волосы. — Я столько раз представлял нашу встречу, придумывал речь, но сейчас слова как будто потерялись. Ничего не осталось, стоило только тебя увидеть. — Бросив на меня осторожный взгляд, он тихо признался: — Я очень скучал, Миранда.

Услышав это, я не почувствовала ни капли радости или восторга. Лишь досаду и раздражение. Я не ждала этого признания, мне больше не нужны были его чувства. Неужели он не понимал? Зачем заставлял раз за разом это повторять?

— Не надо.

Как же мне хотелось уйти, сбежать, но я не могла. Хватит бегать. Настала пора встретиться со своими проблемами лицом к лицу.

— Миранда, пожалуйста, ты не можешь так поступить! Неужели ты позволишь одной ошибке сломать наше будущее?

— Ошибке? — хмыкнула я и покачала головой. — Я бы не назвала ребенка ошибкой.

Очередная вспышка молнии осветила все вокруг, и я увидела, как Киран вновь скривился, словно от зубной боли.

— Ты опять. Миранда, неужели ты думаешь, что какая-то… девчонка из трущоб сможет сравниться с тобой? Это была слабость… сиюминутное влечение, о котором я буду жалеть вечно.

— Слабость, которая имеет последствия. О них ты тоже забудешь?

— Не переживай, я все решил. Никаких проблем не будет, — горячо заверил меня бывший возлюбленный, замолчав лишь в тот момент, когда над городом раздался раскатистый грохот грома. — Астра уехала и больше нас не потревожит. Всем занимается мама.

— Твоя мама? — переспросила я и невольно улыбнулась.

Киран заметил, как изменилось мое отношение. И решил, что я смирилась, что готова его услышать. Глупец, он не понимал, что я смеялась не с ним, а над ним.

— Да. Мама взяла все заботы об этой… проблеме. И мне не придется больше встречаться с Астрой. Она не будет мешать нам и нашему счастью, Миранда.

Когда-то забота и поддержка леди Дельфор представлялась мне чем-то невероятно прекрасным. Я радовалась ее отзывчивости и готовности в любой момент прийти на помощь. Признаюсь, я восторгалась будущей свекровью. И только сейчас осознала, насколько была глупа.

Леди Дельфор никогда бы не позволила мне стать первой, никогда бы не выпустила власть над сыном из своих рук. Я всегда бы играла роль второй скрипки и никак иначе. А Киран этого не понимал. Он вообще ничего не понимал.

— Мне жаль, что придется повторять это снова, но… Киран, никаких нас больше нет. Пойми же это наконец, — произнесла я, глядя ему в глаза.

Только вот он до сих пор отказывался верить моим словам.

— Миранда, пожалуйста! Твой побег слишком затянулся. Я прекрасно понимаю, что ты злишься. Я виноват и готов вымаливать прощение столько, сколько потребуется. Месяц, год. Как скажешь и сколько скажешь. Я готов ждать. Сегодня же мы покинем это жуткое место и вернемся домой, а оттуда отправимся в Корадей. Там оставили место для тебя. Не хотят терять такую талантливую выпускницу факультета целителей.

Наверное, данный факт должен был меня обрадовать, но я ничего подобного я не испытывала. Лишь все возрастающее раздражение.

— Ты, кажется, забыл, что я подписала контракт на службу в Мордаке на два года.

Очередной раскат грома заставил меня вздрогнуть. Дождь, который постепенно стихал, забарабанил с новой силой.

— Твой отец уже все решил.

— Папа? — переспросила я и понимающе хмыкнула.

«Ну, конечно, куда же без моего отца! Интересно, Киран сам хоть что-нибудь сделал? Его мать решила вопрос с Астрой и их ребенком, мой отец нашел меня и способ вернуться домой. А Киран… Киран просто пожинает плоды и клянется в вечной любви. Так удобно, что аж противно».

— Да, — радостно отозвался Киран. — Он здесь. Ждет в коридоре. Он был настолько добр, что разрешил сначала мне поговорить с тобой, объясниться. Миранда.

Он настолько расхрабрился, что подался вперед и попытался взять меня за руку. Но я тут же отстранилась и покачала головой.

— Нет.

— Миранда.

Выражение лица у него было как у обиженного ребенка, которого лишили любимой игрушки.

— Я выслушала тебя и сейчас хотела бы поговорить со своим отцом, — решительно сказала я.

— Хорошо, — вздохнул он. — Если ты настаиваешь.

Киран бросил на меня последний взгляд и ушел. А я вздохнула, поправила одежду и постаралась подготовиться к очередному серьезному разговору. Потому что папа не глупый мальчишка и беседа с ним будет намного сложнее.

Первое, что сделал отец, когда вошел в палату, включил свет. От яркой вспышки, которая осветила все вокруг, мгновенно заболели глаза. Я зажмурилась и отвернулась, силясь привыкнуть.

— Вот куда ты сбежала, — раздался за спиной голос отца.

Высокий, крепкий, с темными волосами, серебристыми висками и легкими морщинками вокруг карих глаз, он был красив именно той мужественной красотой, которая заставляла девичьи сердца биться быстрее, независимо от возраста и вкусовых предпочтений.

— Здравствуй, папа.

Я всегда была папиной любимицей, принцессой, которую баловали, жалели и исполняли все ее желания. Стоило мне только озвучить просьбу, как ее тут же удовлетворяли. Я обожала отца, считала его героем и уж точно не собиралась ему перечить.

До этого самого момента. Я смотрела в его глаза и впервые в жизни видела в них осуждение и разочарование. И от этого стало так больно и горько, что словами не передать.

— Собирайся, Миранда, — велел он.

Ни приветствия, ни единого вопроса, лишь сухой приказ. Отец даже мысли не допускал, что я посмею отказаться. А именно это я и собиралась сделать. Я не желала возвращаться. И дело не только в Киране. Мне… мне неожиданно понравилось в тридцать третьем форте. Понравилось что-то менять, стремиться, стараться, придумывать и радоваться каждой крохотной победе. Это ведь такое чудо наблюдать за тем, как окружающее пространство постепенно меняется и становится другим. Как меняются люди, которые выбираются из депрессии.

— У меня двухлетний контракт на работу здесь, — заметила я, решив немного потянуть время.

В следующее мгновение раздался раскат грома, заставивший поежиться.

— Я его выкупил, — отозвался отец. — За весьма большую сумму денег. Так что ты больше ничего никому не должна. Собирайся, Миранда, мы улетаем.

— Я… я не хочу, — тихо, но твердо произнесла я, глядя ему в глаза.

Отец застыл и слегка прищурился. В глубине его карих зрачков промелькнуло раздражение.

— Миранда, ты, кажется, не поняла. Я не спрашиваю твое мнение. Меня абсолютно не интересует твой ответ. Это приказ. Мы улетаем. Сейчас. Ты больше ни мгновения не проведешь здесь.

Его слова, произнесенные ледяным тоном, причинили сильнейшую боль, но я выдержала.

— Это ты не понимаешь, папа. Спасибо тебе за выкуп моего долга, но я хочу остаться здесь. Сама, по собственной воле.

— Здесь? В этом… бардаке? Ради этого ты училась все годы, ради этого старалась и занималась? Чтобы гнить на задворках Мордака?

Логика в его словах имелась, но я все равно не желала менять свое мнение. И все еще надеялась переубедить отца. Он ведь всегда понимал меня как никто другой. Что изменилось?

— Отец, я знаю, ты злишься, но…

— Миранда, ты сама себя слышишь? — резко перебил меня господин Хоуп, уже не скрывая эмоций. — Ты хоть понимаешь, как мы с матерью переживали? Ты психанула, вильнула хвостом и пропала, ничего не сказав. В одно мгновение решила сломать свою жизнь, лишить себя будущего и все из-за чего? Из-за подружки, которая оказалась удачливее тебя и сумела вовремя лечь под Кирана?

— Папа! — ахнула я, не в силах поверить, что он говорит такое.

— Мужчины изменяют, Миранда. Но это не причина, чтобы так поступать.

— Ты тоже? — не выдержала я. — Ты тоже изменял маме?

Это было не мое дело, а потому не стоило и спрашивать. Тем более что я не хотела услышать ответ. В любом случае, он мне не понравится. Однако сказанного не воротишь.

— Это тебя не касается, — отрезал отец, а потом, видимо, решил немного смягчить возникшую ситуацию и более миролюбиво добавил: — Миранда, пойми, мы с матерью не заставляем тебя простить Кирана. Хотя он парень хороший и очень тебя любит. Но и здесь тебе остаться я не позволю.

Ну да, на словах все звучало красиво. Но я прекрасно понимала, что это лишь слова. Пройдет немного времени и начнется давление. Оно уже начиналось. И мое мнение при этом никого не волновало.

— А если я не захочу уезжать?

Он застыл на мгновение, а потом тихо ответил:

— Что ж, я не хотел этого, но ты меня вынуждаешь.

Папа достал из внутреннего кармана небольшой лист бумаги.

— И что это? — мгновенно напряглась я.

— Решение верховного целителя Мордака, в котором он признает тебя недееспособной, — спокойно пояснил он.

У меня в буквальном смысле оборвалось сердце.

— Что?

— В связи с нервным срывом и тяжелыми обстоятельствами ты признаешься неспособной трезво оценивать свои возможности и принимать решения, поэтому полностью переходишь под опеку своего ближайшего родственника. Раз ты не замужем, то под мою опеку.

Я просто не могла поверить, что папа, мой любимый и дорогой папа сотворил такое.

— Но это неправда.

— Ты не можешь этого доказать и подать прошение ты тоже не можешь. Ты же недееспособна.

— Ты же понимаешь, что это сломает мне жизнь, — едва слышно прохрипела я. — Что из-за этой бумажки меня больше никогда никуда не возьмут. Моей карьере целительницы придет конец. Кто захочет вверять чужие жизни сумасшедшей?

— Тогда не доводи до этого, Миранда. Поехали, и эту бумагу никто и никогда не увидит, — потребовал отец, убирая злосчастный листок на место.

Я понимала, что он не шутит. Я теперь принадлежала ему, и этого не изменить. А потом господин Хоуп так же легко и просто выдаст меня за Кирана и передаст ему опеку, как мужу.

«Мужу… муж, который будет иметь больше прав, чем родители… Ну, конечно! Это мой шанс на спасение! Надо только… очень быстро найти кого-то, кто сумеет дать им отпор. Сильного, смелого, решительного… наделенного властью!».

Среди моих знакомых имелась лишь одна кандидатура на эту должность.

— Я поняла, у меня нет выбора, — старательно выговаривая каждое слово, согласилась я. — Хорошо. Ты выиграл.

— Мы выиграли, Миранда. Мы спасем твое будущее. Пройдет время, и ты поймешь, что я был прав.

Мне пришлось проглотить все возражения, которые крутились на языке. Сейчас самое главное было не выдать себя.

— Разумеется. Я могу собрать вещи?

— Нет. В этом нет смысла. Ты приехала сюда без всего и уедешь так же.

«Так… что же делать? Мне нужно время. Совсем немного времени».

— Я поняла, папа. Но прежде чем мы отправимся на большую землю, я должна выполнить свой последний долг как целителя и проведать пациентов. Они находятся здесь, в соседних палатах. Ты же не возражаешь? Семья Хоуп никогда никого не бросала.

Он думал недолго. Я по лицу видела, что отец хочет мне отказать, но потом все-таки позволил.

— Хорошо. Только не задерживайся. Мы прибыли сюда на дирижабле, и его стоянка тоже стоит денег.

— Дирижабли же не летают в тридцать третий форт!

— Летают. Если хорошо заплатить.

Я даже представить боялась, в какую сумму им обошлась операция по моему спасению. Но это их решение, и я за него не в ответе. Я не просила меня спасать.

А дальше было дело техники.Отец и Киран ждали в коридоре. Я вошла в первую палату, пообщалась с двумя пациентами, с помощью магии проверила их состояние и процесс заживления, дала указания насчет дальнейшего лечения. Потом отправилась в другую палату.

А вот тут мне следовало действовать по-другому.

— Помогите, — прошептала я одними губами и бросилась к окну.

В палате лежал лишь один мужчина. При обрушении он пострадал меньше всех. Сам ходил и сам себя обслуживал.

— Госпожа Хоуп, — непонимающе нахмурился он, поднимаясь с кровати.

— Дверь. Пожалуйста.

Он кивнул и, прихрамывая, отправился закрывать. А потом прокашлялся и громко произнес:

— Да, госпожа целительница, у меня много вопросов. Обязательно осмотрите меня. И хорошо. А то нога болит. И про лекарства расскажите!

Тем временем я распахнула окно и выглянула наружу. Рядом на стене располагалась старая металлическая лестница. Я недавно как раз раздумывала, убрать ее или заменить. Как хорошо, что я этого не сделала. Сейчас она в буквальном смысле спасла мне жизнь.

Как я не сломала себе шею, спускаясь по ней, не знаю. Но у меня получилось спуститься. Только ноги коснулись земли, как я подхватила юбку и бросилась бежать.

На улице моросил мелкий и противный дождь, а дорожки покрывали сплошные лужи. Шлепая по ним, я неслась вперед и то и дело оглядывалась, нет ли погони.

«Не успею! Не успею!» — стучало в голове.

Когда впереди показалось темное и мрачное двухэтажное здание, я двигалась уже из последних сил.

«Еще немного. Я почти у цели!».

Буквально взлетев по ступенькам, я распахнула дверь и тут же на кого-то налетела.

— Осторожнее, — взвизгнула темнота знакомым голосом.

Вот только этого не хватало. Госпожа Норген-Таундон!

— Простите, — выдохнула я, затормозив на мгновение, и попробовала ее обойти.

Но дама тут же перегородила мне путь.

— А это вы! Отлично! У меня есть парочка жалоб…

Кто бы сомневался. Ничего другого я от нее не ждала.

— Позже!

— Что? Нахалка! — возмущенно выкрикнула она мне в спину. — Я буду жаловаться!

«Тоже мне напугала. Тут проблемы посерьезнее».

— Как вам угодно!

Громко топая и оставляя после себя грязные следы и небольшие лужицы, я ворвалась на второй этаж и побежала по узкому темному коридору…

Заветная цель была так близка!

В приемной царили тишина и покой. Лима сидела за своим столом и пилила ногти. При виде меня, она застыла и удивленно округлила глаза. Она уже открыла рот, чтобы задать вопрос, но я оказалась быстрее.

— У себя?

— У себя, но не принимает. У него совещание.

— Отлично! — кивнула я и рванула к двери.

— Миранда, стой! — вскрикнула Лима, вскакивая.

Но остановить меня не успела. Я уже распахнула дверь и вбежала внутрь.

В кабинете оказалось темно и душно. А еще многолюдно. Похоже, тут собрался весь свет нашего форта.

Стоило мне переступить порог, как все присутствующие тут же повернулись в мою сторону. Кто-то смотрел неодобрительно, кто-то скучающе, некоторые с жадным любопытством, предвкушая скандал.

— Хоуп? — Форест медленно поднялся, не сводя с меня раздраженного взгляда. — В чем дело?

— Простите, я не успела ее остановить, она так быстро вошла, — виновато пробормотала Лима, которая забежала следом за мной.

— Вы свободны, Лима. Хоуп, что вам нужно? — процедил он, отлично понимая, что я просто так не уйду.

Форест явно злился на меня, и я не понимала причину. В прошлый раз мы вполне мирно и дружелюбно расстались. Я вылечила его, уложила спать и вернулась домой, а после двое суток не покидала лечебницу, спасая жертв обрушения.

— Мне надо срочно с вами поговорить, — быстро произнесла я, смахнув с лица мокрые пряди. — Прямо сейчас.

— Кто-то умер?

— Нет, что вы.

— Ждите снаружи. Я занят, — равнодушно отрезал Форест, вновь присаживаясь на свое место.

Нет, он точно злился на меня. Но на что? Я ведь ничего не сделала. Или дело не во мне? Вдруг отец вместе с Кираном успели навестить его до того, как отправились в лечебницу? Не только навестили, но и высказали ему все? О-о-о, я даже представить боялась, что они ему наговорили.

— Боюсь, у меня нет времени ждать. Дело не терпит отлагательств.

С тяжелым вздохом он бросил на меня еще один раздраженный взгляд.

— Хорошо. Говорите, Хоуп.

— Я бы хотела обсудить этот вопрос наедине.

Он посмотрел еще более пронзительно, кажется, всерьез раздумывая над тем, чтобы выставить меня прочь из кабинета. И желательно в окно!

— У меня нет времени слушать ваши очередные просьбы. Говорите здесь и сейчас или ждите снаружи.

«Вот же упрямый, вредный, просто невыносимый мужлан!» — в сердцах подумала я.

— Хорошо, если вы настаиваете, — процедила я. А после глубоко вздохнула и выдала: — Женитесь на мне. Немедленно!

Казалось, от тишины, которая накрыла кабинет, можно оглохнуть. Создавалось впечатление, будто присутствующие даже дышать перестали, боясь пропустить хотя бы мгновение.

Прошла секунда, вторая, третья.

— Все свободны, — глядя мне прямо в глаза, произнес Форест. — А вас, Миранда Хоуп, я попрошу остаться.

«С превеликим удовольствием!».