Глава 22

Назад мы добирались пешком.

— Прости, но я пока не готов к частым переходам, — произнес Форест и рукой непроизвольно коснулся бока.

Тут я запоздало вспомнила, что он недавно получил ранение, и достаточно серьезное. А я так его и не навестила, чтобы проверить состояние, и вообще обо всем забыла.

— Как ты себя чувствуешь? Прости, я обещала осмотреть тебя на следующий день, но не получилось.

На форт медленно опускалась ночь. Дождь уже закончился, и небо начало проясняться. Кое-где сверкали крохотные звездочки, отражаясь в больших лужах, обильно усеявших тротуары и дороги. В окнах домов горели огни, но фонари еще не включились.

— Ты была занята ранеными, — кивнул он, спускаясь по ступенькам. — И совершила настоящее чудо, когда спасла всех.

— Я делала это не одна. Мне очень помогли госпожа Уилбон и господин Ганк. Они настоящие профессионалы. И еще… — похоже, настала пора признаваться в своем грехе. — И еще мне пришлось использовать зелья госпожи Уилбон.

Мы медленно шагали по улице. Не вместе, но рядом. Не касаясь друг друга и не отстраняясь.

Удивительно, но Форест даже не думал меня ругать и отчитывать.

— У тебя не было выбора.

— Не было. Но все равно это неправильно.

Я подняла голову, подставляя разгоряченные щеки под прохладный влажный ветер.

— Я разговаривал с госпожой Даг по поводу открытия лавки зелий.

— Правда? — Я остановилась прямо посреди дорожки и уставилась на своего новоиспеченного мужа. Сердце заколотилось как сумасшедшее, внутри все напряглось, ожидая ответа, от которого сейчас зависело так много. — И что? Что она сказала?

— Мы с ней долго обсуждали этот вопрос, и она согласилась отправиться на переаттестацию на большую землю.

— Ох! Правда?

— Правда, — едва заметно улыбнулся Форест.

И я просто не смогла сдержаться.

— Уи-и! — взвизгнула я, бросаясь прямо ему на шею. — Это прекрасная новость! У нас будет своя лавка с зельями! Я так рада!

Целовать его я не стала лишь потому, что это неприлично. Но обняла. Очень крепко. И тут же почувствовала, как Форест напрягся и слегка отстранился. И надо было такому случиться, что именно в этот момент включили фонари. А один прямо над нами.

— Ой! — ахнула я, отстраняясь. — Прости. Тебе больно.

— Нормально, — вымученно улыбнулся он.

Так я и поверила!

— Надо тебя осмотреть.

— Дома, — отозвался Форест и снова вздрогнул. Правда, на сей раз от очередного порыва ветра, который налетел из-за угла.

— Твой пиджак, — пробормотала я, собираясь его снять.

В нем было очень уютно и тепло, а еще вкусно пахло дорогим парфюмом и мужчиной, который стал моим мужем.

— Не стоит. Ты промокла, а вечером прохладно.

— Именно. Здесь прохладно, а ты в одной рубашке.

— Мы не будем это обсуждать. Пиджак я не возьму, — отчеканил Форест, и сразу стало понятно, что спорить бесполезно.

Я шла вперед, глядя себе под ноги, и раз за разом вспоминала все, что случилось со мной за последние сутки. Мне хотелось разобраться, правильно ли я поступила. Вдруг имелся еще какой-то вариант, а я его упустила?

— Миранда, — негромко позвал он, заставив меня встрепенуться и вскинуть голову. — Ты же понимаешь, что нам придется жить вместе?

— Зачем? — совершенно искренне удивилась я.

Я на самом деле не понимала. В моем представлении наш брак оставался фиктивным и создавался лишь для того, чтобы меня насильно не вывезли из форта, объявив недееспособной, а после так же насильно не выдали замуж за Кирана. По плану мы избавлялись от моих проблем и жили дальше, не мешая друг другу. Идеальный же план. Зачем все усложнять?

— Потому что мы поженились, — терпеливо пояснил Форест.

Это хорошо, что уже наступил вечер и после затяжного дождя мало кто захотел выйти на улицу, поэтому мы возвращались без лишних свидетелей и любопытных глаз.

— Фиктивно. Не по-настоящему, — напомнила я.

А то мне вдруг почудилось, что муж забыл, зачем все начиналось.

— Но другим об этом знать не следует. Ты ведь в курсе, что любой брак, если очень сильно захотеть, можно признать недействительным. — От озвученной перспективы у меня внутри похолодело. — Наверняка твои родственники, что настоящие, что несостоявшиеся, не обрадуются нашему союзу и будут искать способы отменить его, — продолжил Форест.

— Ну нет, они не станут, — пробормотала я.

А потом поняла, что станут. Еще как станут! Тем более теперь, когда отец вложил в мое освобождение большую сумму денег, которая не окупилась.

— И что нам делать?

— Не давать им повода сомневаться в законности нашего брака. В этом никто не должен сомневаться. Даже жители тридцать третьего форта. Или ты хочешь, чтобы твой отец встретил несравненную госпожу Норген-Таундон и она по большому секрету поведала ему, что мы живем раздельно и вообще почти не общаемся?

От подобных перспектив у меня даже слегка закружилась голова.

— Нет.

— Тогда все должны поверить, что мы… влюблены.

Звучало все очень правильно и логично, вот только меня кое-что смущало.

Я вновь остановилась и подозрительно покосилась на мужа.

— А тебе это зачем?

— Скажем так, у меня есть свой интерес, — уклончиво отозвался Форест.

— Что за интерес?

Он тяжело вздохнул и одарил меня укоризненным взглядом.

— Миранда, не только у тебя есть родственники. Меня тоже судьба ими не обделила. И когда на большой земле узнают о том, что мы женаты… нам придется встречать гостей.

— Каких гостей?

Похоже, после всех событий этого дня я уже с трудом соображала.

Он ответил не сразу, видимо раздумывал, огорошить меня правдой или постараться смягчить удар.

— Думаю, первой прибудет моя мать.

— Твоя мама?

И чему я удивилась? В конце концов, он живой человек, у которого вполне могли быть и мама, и папа, и еще кто-нибудь. Вот только я не планировала с ними со всеми встречаться и играть роль послушной невестки.

— Так что нам, Миранда, придется очень сильно постараться, чтобы никто из наших семей не узнал правду.

— Тебя что, хотели на ком-то насильно женить? — предположила я.

— Поговорим об этом в другом месте и в другое время. Мы почти пришли. Ты главное ничего не бойся, дай мне самому все рассказать. И еще, Миранда…

— Что?

— Не забывай: мы безумно влюблены друг в друга.

«Забудешь такое, как же!».

Свернув в очередной раз, мы оказались прямо перед зданием администрации. И я ничуть не сомневалась, что папа и Киран ждут меня там.

Я всегда считала себя очень смелой и решительной девушкой. И все, что я пережила и натворила за прошедший месяц, лишь подкрепило мою уверенность. Но в тот момент, когда мы поднимались по лестнице, которая вела на второй этаж, я поймала себя на мысли, что… боюсь. Очень боюсь.

Одно дело сбежать на край мира и никому ничего не сказать, а совсем другое — выйти замуж за мага, о котором практически ничего не знаешь. И пусть мы заключили фиктивный брак, отец-то об этом не знал.

Оставалось лишь успокаивать себя тем, что он сам виноват и довел меня до такого поступка своими приказами, бумажками и жесткими условиями.

В дверях нас встретила встревоженная Лима.

— Господин Форест, Миранда, там…

«Ясно. Там, за дверью, большие неприятности, которые очень нас ждут».

— Лима, идите домой, — мягко проговорил Форест, бросив на нее короткий взгляд. — Ваш рабочий день уже закончился.

И только тут я осознала, что натворила.

Я ведь долгое время подозревала, что Лима увлечена своим начальником. И пусть она твердила обратное, но сомнения никуда не делись. А я взяла и вышла за него замуж. Ну и какая я после этого подруга?

— Лима, я тебе потом все расскажу. Дождись меня, — прошептала я, хватая ее за руку и умоляюще глядя в глаза. — Хорошо?

— Ладно, — растерянно протянула она, переводя любопытный взгляд с меня на своего начальника.

Особенно заострила внимание на его пиджаке, который все еще лежал у меня на плечах, согревая своим теплом. Тихо ойкнув, я тут же сняла его и аккуратно положила на ближайший стул.

— Миранда, нам надо идти, — поторопил Форест, приближаясь к двери.

— Да-да, иду, — отозвалась я и снова шепнула Лиме: — Пожалуйста, нам правда надо поговорить. Это очень важно.

— Я поняла, — кивнула она. — Не волнуйся. Я буду ждать.

Мне почудилось или в глубине ее голубых глаз загорелись лукавые искорки? Похоже, Лима кое о чем догадалась. Но куда важнее, что она на меня не злилась. Благодарно улыбнувшись, я отпустила ее руку и направилась к двери, которую тут же гостеприимно распахнул передо мной новоиспеченный муж.

— Не бойся, я рядом, — неожиданно шепнул он, когда я проходила мимо.

В кабинете нас предсказуемо ждали отец и Киран. Папа сидел в кресле, барабаня пальцами по столешнице, а Киран застыл у окна. Судя по всему, все это время он бесцельно метался по кабинету в попытке успокоиться.

— Миранда, ты в порядке? — выдохнул бывший жених, делая шаг ко мне.

Я поспешно отступила в сторону и мотнула головой, давая понять, что трогать меня не надо. Совсем.

— И снова здравствуйте, — произнес Форест, проходя между нами.

Он не просто прошагал мимо, но еще взял меня за руку, провел по кабинету и усадил в свое кресло. Которое, кстати, оказалось именно таким мягким и удобным, как я и предполагала. Сам он просто встал рядом и широко улыбнулся: — Простите, что заставили вас ждать.

— Как это понимать? — ледяным тоном поинтересовался отец.

Если Киран до сих пор ни о чем не догадывался, мялся, переступая с ноги на ногу, и смотрел на меня как побитый щенок, то от господина Хоупа мало что укрылось. Он быстро окинул цепким взглядом сначала меня, а после Фореста. Затем снова меня. И тут заметил кольцо на пальце. Я поспешно прикрыла его рукой, но было уже поздно. Его лицо исказилось, а глаза словно подернулись коркой льда.

— Миранда, что ты натворила?

Я невольно сжалась от гнева и обвинения в его голосе и снова почувствовала себя маленькой глупенькой девочкой, которую вот-вот должны наказать.

— Жаль, что получилось именно так. Но своим появлением и ультиматумом вы не оставили нам выбора, — спокойно произнес Форест и положил на спинку кресла руку. Ту самую, на которой сверкало обручальное кольцо из салманского золота.

— Как ты посмела решиться на такое без благословения?

Отец не злился, он был вне себя от гнева. Никогда прежде не видела его таким.

— Не понимаю, — пробормотал Киран, которому надоело играть роль мебели. — А что случилось?

— А случилось то, что твоя бывшая невеста выскочила замуж за этого проходимца! — рявкнул папа, ткнув пальцем в сторону застывшего Фореста.

— Он не проходимец! — тут же возмутилась я.

— Миранда, это правда? — с непередаваемой мукой в голосе спросил бывший жених.

И у меня проснулась совесть. Да, мы с Кираном расстались плохо и некрасиво. Но ведь у нас были и хорошие моменты. Мы долго встречались, мечтали и строили совместные планы. Такое сложно одним махом перечеркнуть и забыть.

— Да, я вышла замуж, — тихо ответила я. — Теперь я Миранда Форест.

На Кирана было больно смотреть. Красивое лицо исказилось от горя, а глаза наполнились слезами.

— Я не верю. Ты не могла! — прохрипел он. — А как же наша любовь?

— Не тебе говорить о любви. И не тебе обвинять меня в случившемся. Я тебе не изменяла.

— Ты просто взяла и выскочила замуж за этого типа. Зачем? Чтобы отомстить? Ты отомстила! Молодец! — вскричал Киран. — Сломала все, уничтожила. Лишила нас будущего!

— Не смей говорить с моей женой в таком тоне, — неожиданно вмешался Форест.

И пусть его голос оставался негромким и ровным, но Киран внезапно застыл, моментально покраснел и замолчал. Любой другой бы на его месте попытался что-то предпринять. Например, вызвал бы соперника на магический поединок. Да хотя бы словесно возразил. Любой другой, но не Киран. Тот был слишком слаб для этого.

Раньше его миролюбие и мастерское избегание конфликтов мне нравились. Я считала это признаком взросления. Только вот в его случае было банальное малодушие. Киран не стал бы бороться за меня, ради меня.

— Я был прав, Миранда, ты сошла с ума, — вмешался отец. В его тоне так и звенел лед. — Это надо было такое придумать. Ничего, я добьюсь, чтобы ваш брак признали недействительным.

Все, как и предупреждал Форест. Один в один. А я еще надеялась, что папа поймет и оставит нас в покое. Не оставит. И не успокоится.

— Не можете смириться, что ваша дочь выросла и сама сделала свой выбор? — поинтересовался Форест. — Жаль. Мне не хотелось бы начинать семейную жизнь с вражды. Да, наш брак получился поспешным. Мы не планировали, что все пойдет так, хотели лучше узнать друг друга. Но, повторяю, вы не оставили нам выбора, когда начали угрожать Миранде лишением дееспособности. Мы не могли такого допустить.

— То есть вы признаете, что этот брак — фальшивка, призванная не позволить увезти ее отсюда? — Отец даже подался вперед.

Я застыла в кресле, боясь выдать себя словом или взглядом. Сейчас было очень легко ошибиться.

— Нет, — возразил Форест. — Я люблю вашу дочь. И давно. Весь этот месяц мы встречались, ходили на свидания, общались, но не хотели торопиться.

Его слова звучали так просто и искренне, что я сама почти поверила в них. Я, но не отец.

— Любишь? — скривился он и насмешливо отмахнулся: — Миранду? Или ее приданое? Или ты надеешься, что я подниму свои связи и вытащу тебя из этого проклятого места? Не вытащу. И приданое моей дочери ты не получишь. Взял ее в жены без тенса в кармане, хорошо. Так и живите.

Ну вот это совсем глупо. Неужели папа не видел, что Форест далеко не беден и ему не нужны мои деньги? А мотив с переездом в другой форт мог иметь место. Я помнила, как он разговаривал со своим начальством перед отправкой.

Задевало ли меня это? Нет. Потому что в нашем браке с самого начала не шло речи о любви. Вступая в него, каждый из нас надеялся извлечь выгоду. Так какой смысл обижаться? Наоборот, это настраивало на деловой лад.

— Спасибо за разъяснения, но нам с Мирандой ничего от вас не нужно, — твердо проговорил Форест.

И тут снова активизировался Киран.

— Нет, это просто не может быть правдой! — воскликнул он, бросаясь вперед. Наклонился, опираясь ладонями о стол, и быстро прошептал, глядя мне в глаза: — Миранда, ты не можешь так поступить. Поиграли и хватит! Поехали домой. Я готов тебя простить и все забыть. Мы начнем все сначала. Я вновь завоюю тебя и твою любовь. Если потребуется, я буду ее добиваться годами.

Сложно описать то, что творилось у меня на душе. Перед глазами в бешеном темпе проносились наши встречи и подарки, смех и поцелуи, ощущение счастья, все те приятные моменты, которые сейчас покрывались пеплом и осыпались. Я не хотела их вернуть или воскресить, но и забыть не могла.

— Нет, — покачала я головой.

Вздрогнув, Киран выпрямился.

— Нет, я не верю. Ты не могла… не могла так быстро разлюбить меня.

— Выходит, могла.

Хотя, возможно, и не любила так сильно, как думала.

Киран смотрел на меня долгие секунды, а потом выскочил прочь из кабинета, громко хлопнув дверью. Отец медленно поднялся с кресла и сухо проговорил:

— Ты постепенно уничтожаешь себя, Миранда. Не будь ты моей дочерью, я бы позволил тебе сгнить здесь. Но ты моя дочь. Ты Хоуп. Я найду способ тебя вразумить. Прощаться не буду, как и желать вам всего хорошего. Мы скоро увидимся.

Он тоже ушел, плотно закрыв за собой дверь.

И в кабинете мгновенно воцарилась тишина.