Глава 24

— Я не умею готовить, — призналась я, когда мы уже приблизились к дому. — Лима учила меня кое-чему, но… я бы на твоем месте не рисковала.

Наверное, стоило сообщить об этом раньше, до того, как мы поженились, но повода не было. А сейчас, когда его дом — такой темный и мрачный — показался из-за угла, пришло осознание, что надо внести кое-какие пояснения и проинформировать законного супруга о том, что как жена я не лучший вариант. Ну вдруг до этого момента он не догадывался.

— Не переживай. У нас дома, — Форест специально выделил интонацией слово «нас» и разочарованным при этом не выглядел, — так же, как и все годы до этого, стряпней будет заниматься госпожа Делфи. Она приходит три раза в неделю, готовит, убирает, стирает и выполняет другую работу по хозяйству. Так что по этому поводу можешь не волноваться.

— Это хорошо, — пробормотала я, морщась от мелкого дождичка, который продолжал капать с неба. — А то оказалось, что я не очень удачная кандидатура на роль жены. Готовить не умею и не очень люблю, много работаю.

Напугать его опять не получилось.

— В этом мы с тобой схожи. Я тоже много работаю, — совершенно спокойно отозвался он. — Так что с этим проблем не возникнет.

— Хорошо — рассеянно кивнула я. Настала пора перейти к самому главному вопросу: — А где я буду спать?

Мне хотелось выяснить, насколько далеко распространится наша брачная афера. Разумеется, никаких намеков на более личные отношения мой супруг не делал, но ведь и о совместном проживании ведь тоже разговор не заходил.

— В отдельной комнате на втором этаже.

Это хорошо, если бы не один момент.

— А ты не боишься, что твоя госпожа Делфи может нас выдать? — поинтересовалась я. — Ей ведь будет доподлинно известно, что мы спим в разных комнатах и ни о какой близости речи нет. Не боишься, что она разболтает другим… или моему отцу?

— Не разболтает. Госпожа Делфи предана мне и ничего никому не расскажет.

Форест произнес это так уверенно, что я не стала больше задавать вопросы. Да и сил на них не осталось, если честно.

Когда мы вошли в дом, он зажег небольшие светильники, которые тускло загорелись, разогнав тьму в небольшом коридоре. Мы молча поднялись на второй этаж и остановились на небольшой площадке.

— Твоя комната справа, моя — слева, — вручая мне сумку с вещами, коротко пояснил Форест. — Спокойной ночи, Миранда.

— Спокойной, — ответила я, принимая вещи.

Я пребывала в легкой прострации. Происходящее казалось сном. Невероятным, невозможным, абсолютно нереальным.

Поскольку никаких речей от меня не ждали, а, напротив, попрощались и развернулись в сторону своей спальни, я открыла дверь и вошла в свою новую комнату. Интерьер особой уникальностью не отличался: светлые обои в мелкий цветочек, добротная мебель, состоящая из кровати, тумбочки, комода и массивного шкафа, на полу мягкий ковер, на стенах картины в деревянных рамках.

Но главной изюминкой моего нового жилища оказался санузел с настоящей ванной — огромной, мраморной, на массивных металлических ножках. Настолько большой, что в ней можно было лежать, вытянувшись во весь рост и не испытывая при этом дискомфорта.

Я даже застонала от предвкушения. Как же давно я не принимала ванну! В санузле академического общежития, как и местного, располагались только душевые кабинки. Так что в последний раз я баловала себя, когда на каникулы приезжала к родителям.

Несмотря на усталость и пережитые волнения я не смогла отказать себе в небольшом удовольствии. Набрав горячей воды, добавила ароматные масла и воздушную пену, которые стояли в тюбиках на полке. Я понятия не имела, кто проживал в этой комнате раньше, но теперь она принадлежала мне, а значит, я могла пользоваться всем, что тут было.

Раздевшись, я бросила одежду на пол, погрузилась в воду и тихонько вздохнула: «Хорошо-то как!».

Не буду подробно описывать все ощущения, но знайте: это было классно. И я с удовольствием повторила бы это завтра, послезавтра и каждый день.

После ванны я переоделась в свою простенькую пижаму, легла в кровать, укрылась и почти сразу уснула. Последнее, что я запомнила перед тем, как провалиться в сон — это обручальное колечко, которое в темноте красиво переливалось на пальце. Но даже оно не убедило меня в том, что я теперь замужем.

На следующее утро, открыв глаза и уставившись в потолок, я первое время не могла понять, где нахожусь. Понадобилось несколько секунд, чтобы все вспомнить. И тут же, откинув одеяло, вскочить.

Часы на комоде показывали начало восьмого, так что я не проспала, но все равно чувствовала себя странно и неудобно.

Умывшись, я надела свой костюм, расчесала волосы, которые убрала в простой хвост и покинула комнату.

В доме царила тишина.

Немного постояв на лестничной площадке, я так и не решилась постучать в комнату Фореста. Вместо этого спустилась вниз и принялась изучать дом. Гостиную я уже видела. Рядом располагалась огромная столовая, выдержанная в бело-голубых тонах, практически все место здесь занимал стол на двенадцать человек, украшенный белой кружевной скатертью и вазами с живыми цветами.

Далее следовала кухня, где я встретила госпожу Делфи — даму лет пятидесяти, невысокую обладательницу стройной, даже изящной фигуры. Ее чистые голубые глаза смотрели прямо и открыто, а в волосах песочного оттенка, собранных в простую, но довольно замысловатую прическу, поблескивала седина. На ее лице я заметила легкий макияж из разряда «настолько хорош, что его почти не видно». В ее ушах красовались жемчужные сережки, а на шее жемчужные бусы, прекрасно гармонировавшие с серо-голубым платьем из плотной ткани, которое отлично подчеркивало фигуру, скрывая недостатки, и передник.

— Доброе утро, госпожа Форест, — поздоровалась она, продолжая жарить кружевные блинчики и складывать их в аккуратную стопку. — Меня зовут Саманта Делфи. Я ваша приходящая экономка.

— Очень приятно, госпожа Делфи.

Мне даже стало немного неловко. Она выглядела очень элегантно, как настоящая аристократка. И тут я — фиктивная жена ее работодателя в костюме не первой свежести.

— Господин Форест уже позавтракал и ушел.

Я испытала облегчение. Теперь не придется неловко молчать, судорожно подыскивая темы для разговора и теряться из-за нового статуса, с которым не знаешь, что делать. Сейчас, когда начался новый день, и я обдумала опрометчивые поступки, которые мы совершили вчера, все никак не удавалось понять, как Форест вообще согласился на подобное.

— Ясно.

Немного потоптавшись на месте, я села за небольшой круглый столик, который явно сервировали для меня.

— Какой чай предпочитаете? — любезно поинтересовалась госпожа Делфи.

— Любой.

Лишь бы не пах скошенным сеном. Здесь, в тридцать третьем форте, я быстро научилась радоваться пустякам и ценить простые мелочи.

— Я заварила черный с ягодами.

— Чудесно!

Оторвавшись от блинчиков, госпожа Делфи поставила передо мной поднос с чаем и даже налила его в чашку. Затем сходила за тарелкой, на которой уже лежала яичница из двух яиц и две длинные колбаски.

— Не знаю, какой завтрак вы предпочитаете. Я приготовила то же, что готовлю для вашего мужа, — пояснила она. — Глазунья из двух яиц с сосисками. Есть еще блинчики. К обеду я нафарширую часть из них курицей, часть с творогом. Сможете потом разогреть в любое время. У вас есть какие-то пожелания?

— Спасибо, никаких. — От ароматов у меня даже слегка закружилась голова и болезненно сжался желудок. Я столько времени ничего не ела! Удивительно, как еще не упала в обморок от истощения. — Не стоит из-за меня и нашего брака что-то менять, — добавила я.

«Особенно, если учесть, что брак временный».

— Как скажете, — отозвалась она, ни видом, ни взглядом, ничем не показав того, что посвящена в нашу тайну.

Вот это выдержка! Вот это стать! Если до этого я сомневалась, что госпожа Делфи способна выстоять против моего отца, то теперь нисколько не сомневалась. Это не женщина — кремень.

Яичница закончилась так быстро, что я даже не успела глазом моргнуть. Как и чай. Пока я наливала себе еще, госпожа Делфи поставила передо мной тарелку с блинчиками, а также небольшие пиалы со сметаной, джемом или медом. Я попробовала все три варианта. Два раза.

— Спасибо, все было очень вкусно, — вытерев рот салфеткой, улыбнулась я.

— Благодарю. Все блюда будут храниться в хладнике в контейнерах. Каждый из них подписан. Вам останется лишь разогреть.

— Отлично. Спасибо еще раз. Ну я пойду, — неловко произнесла я, поднимаясь. — Мне уже пора на работу.

Звучало так, словно я оправдывалась.

— Хорошего дня, госпожа Форест.

— Спасибо. И вам тоже.

Выскочив из дома, я быстро сбежала по ступенькам и направилась в сторону лечебницы. Предстоял первый день в статусе жены начальника тридцать третьего форта. И я понятия не имела, как себя вести.

Сегодня на улице было на редкость многолюдно.

Я не прошла и пары метров, как успела уже с кем-то поздороваться. Причем лица показались мне знакомыми, но кто это, я не помнила. Зато они помнили меня и явно уже знали о смене моего статуса.

— Примите наши поздравления, госпожа Форест, — произнес пожилой мужчина с небольшим животиком и роскошными седыми усами, остановившись передо мной и приподняв свою шляпу.

— Мы очень рады, — поддержала его спутница, худощавая дама в темном платье и кружевной накидке.

— Спасибо, — пробормотала я, быстро шагая мимо.

Однако буквально в десяти метрах мне встретились три дамы почтенного возраста. Ту, что посередине, я узнала. На прошлой неделе она приходила на прием с жалобами на артрит, и мы вместе со старым Ганком разработали даже специальное лечение, чтобы уменьшить боль, снизить воспаление, убрать узлы на пальцах и восстановить ослабленные связки. Кажется, ее звали Эмилия Джафур, но я могла и ошибаться.

— Доброе утро, госпожа Форест, — пропела седовласая женщина, облаченная в цветастое платье, поверх которого был надет ярко-оранжевый жакет.

— Доброе, — немного затормозив, отозвалась я.

Я бы с радостью обошла их и сбежала, но почтенные дамы довольно внушительных габаритов умудрились очень быстро окружить меня, эффективно отрезав пути к отступлению.

— Мы очень рады за вас с господином Форестом! — сообщила госпожа Джафур.

— Да-да. Такой молодой, а все не женился, — энергично закивала третья женщина, маленькая, кругленькая и румяная, с золотистыми кудряшками и широкой улыбкой.

— Я всегда знала, что вы будете прекрасной парой, — огорошила меня новым заявлением первая дама в цветастом платье.

— И я.

— И я тоже! Такие молодые и хорошие.

— Счастья вам!

— Любви.

— И деток побольше.

— Да! Нашему форту так не хватает деток.

Они говорили так быстро, постоянно сменяя друг друга, что в конце я уже запуталась, кто и что сказал. Да это и неважно, мне хватило последней фразы, чтобы возжелать поскорее распрощаться.

— Спасибо за все пожелания, — протискиваясь между двумя женщинами, сдавленно пробормотала я, — но мне пора. Работы много. Пациенты ждут.

— Такая хорошая девочка! — донеслось мне вслед.

— Как же повезло господину Форесту!

— Едва замуж вышла, а все на работу спешит.

— Настоящий целитель.

— Побольше бы таких.

Дальше я уже не слышала, потому что на моем пути вырос господин Клаус. Я его знала. Он стабильно приходил раз в неделю и жаловался на боли в животе. И насколько я помнила, он жил в другой части форта и сюда случайно никак не мог попасть.

— Здравствуйте, госпожа Форест, — широко улыбнулся он, снимая шляпу и кланяясь, в результате чего продемонстрировал мне свою гладкую, сверкающую лысину.

— Здравствуйте.

Я попробовала обойти его, но шустрый старичок мгновенно отступил в сторону и перегородил мне дорогу.

— Как хорошо, что я вас встретил.

— Неужели?

Я беспомощно огляделась и едва не застонала, обнаружив, что в нашу сторону направляется еще человек десять. И все явно с одной целью — поприветствовать молодую жену начальника форта и, возможно, узнать кое-какие сплетни.

— Рад, очень рад, — продолжил господин Клаус, — что вы с господином Форестом нашли друг друга.

— Благодарю.

Я снова предприняла попытку сбежать и опять неудачно. До чего шустрый старичок! А еще на боли в животе жаловался.

— Такая прекрасная пара…

— Спасибо, — перебила я. — Извините, но мне пора. Я и так опаздываю. Всего доброго!

Я поспешно обогнула его, пока господин Клаус не опомнился и вновь не попытался меня задержать.

Теперь я решила действовать на опережение и не давала встречным даже рта открыть.

— Здравствуйте! Спасибо за поздравления! Извините, очень спешу. Много дел! Спешу-спешу-спешу! — бесконечно произносила я, кивая каждому и ускоряя шаг. — Извините! Спасибо! Ни минутки нет! Опаздываю! Спешу!

И только благодаря этому мне удалось быстро добраться до лечебницы. А там меня ждал новый сюрприз — битком набитый коридор и приемный кабинет. Стоило мне войти, как разговоры тут же смолкли и все как один уставились на меня.

— Госпожа Форест, примите наши поздравления! — первой опомнилась молоденькая продавщица мясного магазинчика, который располагался рядом.

И вся толпа тут же присоединилась к ней громким неровным гулом.

— Спасибо! — выдала я, протискиваясь к своему кабинету.

По пути успела заметить Бернадет, которая стояла чуть в стороне.

— Госпожа Уилбон! Вы мне нужны! — прокричала я почти в отчаянии.

Оказавшись в кабинете, я медленно опустилась на стул и тяжело вздохнула. Кто же знал, что так все получится?

Бернадет появилась меньше чем через минуту.

— Поздравлять не стоит? — поймав мой взгляд, едва заметно улыбнулась она.

— Не стоит, — согласилась я и вздохнула. — Не думала, что наш брак наделает столько шума.

— Разумеется, наделает. Ведь женился не простой парень, а сам глава форта. Такое случается не каждый год. И не каждое десятилетие. Тем более так… неожиданно.

Я по глазам видела, что она жаждет подробностей, но молчит.

— Приема сегодня не будет. Передайте всем, что ни сегодня, ни завтра я не принимаю. У меня наверху жертвы обрушения. Ими я и займусь. Так что всех этих… жаждущих придется взять вам.

— Хорошо. Боюсь, услышав об этом, здесь останется не так много, — усмехнулась Бернадет.

— Возможно. Когда толпа разойдется, сообщите мне, хорошо? Я не готова вновь проходить через это, — снова вздохнула я.

— Не переживайте, я все сделаю.

Из-за закрытых дверей я слышала, как Бернадет сообщила толпе, что меня не будет следующие два-три дня. Как она и предрекала, постепенно все разошлись, и я смогла заняться своими непосредственными обязанностями.

Сначала я действительно обследовала и занималась лечением пострадавших при обрушении. Их состояние больше не представляло риска для жизни, но заживление — процесс долгий и довольно неприятный.

После обеда с помощью Ларса и его птички доставили новую партию лекарств. Коробки следовало разобрать, переписать содержимое и разложить по местам. Этим я и занималась до самого вечера, когда меня нашла Лима.

— Тук-тук-тук! — Она заглянула в дверь и осторожно улыбнулась. — Не помешаю?

— Привет. Ты вовремя. Нет, я почти закончила, — отложив в сторону журнал, отозвалась я.

— Госпожа Уилбон сказала, что тебя с самого утра осаждают любопытные жители, — проходя в кабинет, заметила Лима.

Сегодня на ней был серебристо-серый костюм, который состоял из узкой юбки ниже колен, приталенного короткого жакета с серебряными пуговицами и шелковой блузки красивого светло-сиреневого цвета, воротник которой торчал из выреза. На ногах черные туфельки на высоком каблучке, благодаря которому каждый ее шаг сопровождался ритмичным стуком.

— Не то слово. А как у вас в администрации дела?

— Ну-у-у, — протянула Лима, присаживаясь на соседний стул и закидывая ногу на ногу, — к господину Форесту с личными вопросами приставать никто не решился, поэтому все доставали меня.

— Ох, прости…

— Все нормально, это даже интересно, — с улыбкой махнула рукой Лима. — Все так жаждут подробностей вашего таинственного романа, что идут на самые разные хитрости. Кое-кто даже пытался меня подкупить.

— Ого! — ахнула я. — Серьезно?

— Да. Чего только мне ни предлагали, но я сдержалась. Ну так что? Так и будем прятаться или пойдем?

— Куда? — мгновенно насторожилась я.

— Как куда? К Терезе Олден. Надо тебя приодеть. Ты же теперь лицо нашего форта, — хихикнула Лима.

А я скривилась.

— Прекрати. Я и так чувствуя себя странно. Словно это происходит не со мной, а с кем-то другим.

— С тобой, с тобой. Ты главная героиня этого невероятного приключения, — рассмеялась она, поднимаясь и поправляя подол узкой юбки. — Так что привыкай. Ваш брак будет главной новостью следующих недель.

— Надеюсь, что нет, — вздохнула я, вставая следом. — Нехорошо так говорить, но я предпочла бы, чтобы случилось еще что-нибудь.

— Жизнь покажет.

Тереза Олден работала в своей квартирке, расположенной на втором этаже в обычном здании за парком. Правда, ее жилище оказалось раза в два больше того, где поселили нас с Лимой, и состояло не из одной комнаты, которая выполняла функции и кухни, и гостиной, и спальни, и всего остального. Тут имелись отдельный коридор, отдельная кухня с гостиной и дверь, которая вела в небольшую спальню.

Тереза Олден приняла нас в гостиной, сплошь заваленной рулонами с тканями разных расцветок, текстур и составов. У небольшого окна стояло сразу три безголовых манекена. На одном висел недошитый костюм оттенка «пыльная мята» с торчащими нитками. На втором — платье насыщенного бордового цвета, один рукав которого еще не был пришит, а второй утыкан булавками. Что висело на третьем манекене, я не поняла. Сначала думала, он просто занавешен тремя видами тканей оливкового цвета: глянцевой, с текстурой и набитым рисунком и матовой в едва заметную полоску. Но если присмотреться, становилось ясно, что их пытались уложить и придать форму, чтобы органично сочетать все три вида.

На низком журнальном столике разместились три коробки с нитками и иголками, а на самом краю ютилась стопка с модными журналами из разных стран. Булавочницы, — я насчитала не менее семи штук, — стояли по всей гостиной. Коробка с лентами пристроилась в одном углу, рулоны с тканями — в другом. На одной из полок я даже заметила перья и пришивные стразы, а на подлокотнике одного из кресел лежало шесть не похожих друг на друга брошек.

Правила этим хаосом миниатюрная женщина лет тридцати пяти с русыми волосами, собранными в высокую гульку на макушке, и светло-серыми глазами, которые скрывались за огромными, на пол-лица, очками. Одета она была в широкую юбку и длинный жилет, из-под которого виднелась белая трикотажная кофта с воротником-стойкой.

— Тереза Олден, — представилась она, подавая мне руку и окидывая цепким профессиональным взглядом.

— Миранда Х… Форест. Лучше просто Миранда, — улыбнулась я, испытывая неловкость из-за запинки с фамилией.

— Молодая жена господина Фореста, — подсказала Лима, которая, скинув туфли, уже прошла в гостиную.

— Да я уже догадалась, — продолжая изучать меня с разных сторон, отозвалась госпожа Олден. — Сложно не узнать женщину, о которой гудит весь форт. Проходите.

Я послушно разулась и прошагала в гостиную.

— Ей нужно сменить гардероб, — добавила подруга, присаживаясь на свободный от тканей краешек дивана. — Полностью.

— Это я поняла.

Я неловко поправила свой жилет.

— Платит муж, — широко улыбнулась Лима и неожиданно мне подмигнула, — так что мелочиться и экономить не нужно. Да, Миранда?

— Да, — подтвердила я, сделав страшные глаза.

«Неужели она решила разорить своего начальника? За что?».

— Тогда снимем мерки, а потом будем обсуждать, выбирать ткани, фасон, составлять список необходимого, — кивнула Тереза и щелкнула пальцами.

В ту же секунду ко мне со всех сторон устремились разноцветные сантиметровые ленты.

— Руки в стороны, стоим и не дергаемся.

Возражать я не стала. Послушно замерла, вытянув руки. Ленты тут же принялись обвивать мою талию, бедра, под грудью и так далее. Создалось впечатление, будто меня обмерили везде, вплоть до длины пальцев. Рядом носились зачарованные блокнот и ручка, которая сама по себе быстро записывала результаты.

— Мой костюм еще не готов? — поинтересовалась Лима, пока мной занимались.

— Почти. Через пару дней зайди на финальную примерку. Работы в лавке много, не успеваю с заказами, — ответила Тереза.

— Я тебе давно говорила: бросай ты этого Шуберта. Толку от него никакого. Он лишь использует тебя и платит мало. С твоими навыками и списком клиентов ты легко можешь открыть собственное небольшое ателье.

— Где я столько денег найду? Нужно помещение, ткани, фурнитура, нитки, машинки. Плюс еще куча документов для оформления, — покачала головой Тереза. — Нет, это не для меня.

— Думаю, та сумма, которую ты получишь за заказ молодой госпожи Форест, будет весьма и весьма впечатляющей. Да, Миранда?

Ленты закончили замеры и тут же разлетелись по местам, свернувшись в кружочки, а я смогла спокойно выдохнуть.

— Возможно. Но если не хватит, то можно попробовать взять субсидию у форта, — сказала я, осматриваясь в поисках места, куда присесть.

Свободный уголок нашелся в одном из кресел.

— Субсидию? — переспросила Лима и взглянула на портниху. — А это мысль. Действительно, почему мы сами об этом не подумали?

— Потому что у меня не так много заказов, чтобы рисковать и начинать собственное дело. Гардероб жены Фореста — это прекрасно. Но вряд ли Миранда будет заказывать у меня одежду каждый месяц. Нет, я не готова так рисковать.

— И поэтому не спишь ночами, чтобы выполнить заказы? Сама понимаешь, что это не выход.

— Давай не будем об этом, — вздохнула Тереза и повернулась ко мне: — Начнем составлять список того, что нужно?

У портнихи мы пробыли допоздна. Пока все выбрали, пока решили. Я даже не предполагала, что это может так вымотать. В итоге домой я попала в половине одиннадцатого.

Быстро перекусив в одиночестве на темной кухне, я поднялась к себе. Форест так и не вышел мне навстречу. Да и вообще было непонятно, дома он или куда-то ушел.

На следующее утро я снова ела в одиночестве. Достав из хладника коробочку с фаршированными блинчиками, разогрела их и, позавтракав, отправилась на работу.

В этот раз я решила действовать хитрее и отправилась не прямым путем, а свернула за угол и сделала крюк. Да, идти пришлось дольше, зато я никого не встретила и ни с кем не пришлось общаться.

В лечебнице я поднялась на второй этаж и до самого вечера занималась пациентами и разбирала текущую работу. В общем, ничего интересного.

Когда я вернулась домой, Форест еще не пришел. Я прождала его час, а потом, не выдержав, сама поужинала и ушла к себе. Судя по всему, вернулся он довольно поздно. Сквозь сон я слышала шаги в коридоре. Или мне это показалось?

Утро третьего дня повторилось. Мы снова не встретились. И это… начало раздражать.

«Мы вообще женаты или как? Форест что, избегает меня?».

Прием я все-таки открыла. Пациентов явилось не так много, но каждый посчитал своим долгом поздравить меня с заключением брака и пожелать кучу всего. Особенно детей побольше. Я на поздравления почти не реагировала и личные темы обсуждать отказалась, полностью сосредоточившись на работе.

К концу рабочего дня я так себя накрутила, что пообещала в любом случае встретиться с Форестом и поговорить. Даже появилась мысль прийти к нему на работу. Ну а что? Имела полное право!

Резкий стук в дверь заставил меня вскинуть голову и взглянуть на часы. До конца рабочего дня оставалось еще десять минут.

— Входите, — громко разрешила я, вновь склоняясь над бумагами.

Я как раз составляла план лечения для господина Дугласа и его аритмии. И все еще надеялась, что обойдемся без длительного приема лекарств.

Скрипнула дверь и раздались уверенные шаги.

— Присаживайтесь, что беспокоит?

— Ничего.

Услышав знакомый голос, я вздрогнула. Оторвалась от бумаг, подняла голову и встретилась с насмешливыми глазами необычного орехового цвета.

— Не помешал? — поинтересовался мой законный супруг, остановившись у стола.

— Нет, — тихо произнесла я, откладывая ручку в сторону. — Чем обязана, господин Форест?

— Как официально, — хмыкнул он. — Не переживай, я к тебе по делу.

Нахмурившись, я принялась его быстро осматривать.

— Ты заболел? Раны открылись?

— Нет. Все в порядке. Спасибо за заботу. Я по поводу твоей идеи с открытием лавки зельевара.

— Что-то не так? — насторожилась я.

— Все так. Но мне нужна твоя помощь, — ответил Форест. — Ты готова?

Я тут же поднялась и поправила юбку.

— Да, конечно.