Глава 25

— И что это?

Я застыла на тротуаре, с ужасом и брезгливостью рассматривая здание, возле которого мы остановились. Был ранний вечер, и солнце еще не село, давая мне возможность насладиться открывшейся картиной и хорошо изучить его состояние.

Здание оказалось старым и заброшенным. Узкое, в два этажа, оно протиснулось между соседними домами, и на их фоне выглядело безобразно и устрашающе. Судя по всему, за ним перестали ухаживать лет десять назад, может, чуть раньше. И это привело к плачевному результату.

Штукатурка с торца потрескалась и кое-где осыпалась, обнажая красные кирпичи. Окон не имелось, вместо них на первом и втором этажах зияли некрасивые черные дыры, а сломанные рамы уродливыми кусками торчали в разные стороны. Обшарпанная дверь, когда-то выкрашенная в зеленый, была распахнута и криво висела на одной петеле. Когда-то от тротуара к двери вела симпатичная дорожка, но сейчас она едва виднелась из-за бурьяна выше колена, который заполонил небольшой дворик. К ржавому дырявому забору даже страшно было прикасаться.

— Будущее тридцать третьего форта, — прокомментировал стоявший у меня за спиной Форест.

— Какое-то мрачное у форта будущее, — попробовала пошутить я.

— Зато перспективное.

— Точно? — усомнилась я и заметила: — Здесь даже крыша дырявая.

— Крышу поменяем.

— Да тут все менять надо!

— Зато место удобное, проходимость хорошая, — возразил он. — Дом крепкий, с железными перекрытиями и металлической лестницей. Да, требуется ремонт, но основа сохранилась. И самое главное, именно здесь раньше находилась лавка зельевара, так что ничего перестраивать не надо. На первом этаже будет сама лавка, а второй этаж жилой. Сделаем там небольшую двухкомнатную квартиру.

— Ну, если так…

Если подумать, перспективу муж нарисовал хорошую. Вот только работы предстояло столько, что страшно даже представить.

— И он достанется Натаниэлле Даг совершенно бесплатно.

— Угу, — хмыкнула я. — Только ремонт обойдется в сотни тысяч анариев.

— Форт готов предоставить субсидию.

— Ты все предусмотрел.

Я бросила на него осторожный взгляд.

— Не все. — Форест повернул ко мне голову. — Не хочешь осмотреть внутри?

— А это обязательно? — не удержавшись, скривилась я.

— Разумеется. Ты ведь все это затеяла, Миранда Форест, — открывая ржавую калитку, улыбнулся он. — И ты должна проследить, чтобы все было хорошо.

Мне почудилось или Форесту действительно нравилось произносить мое имя в сочетании со своей фамилией? В любом случае, от тягучих ноток в его голосе по телу побежали самые настоящие мурашки. И даже слегка бросило в жар.

— Ничего подобного. Я ничего не затевала, просто предложила вариант, который помог бы улучшить жизнь в форте и сократить затраты, — притворно возмутилась я.

— Ну конечно… Не отставай, Миранда.

Форест шагнул вперед, протаптывая дорожку через заросли бурьяна. И я осторожно направилась за ним, стараясь шагать след в след и внимательно смотреть себе под ноги. Разумеется, то, насколько это неправильно, я осознала, когда муж затормозил, а я этого не увидела и ткнулась носом в его спину.

— Ой.

Хорошо хоть из-за небольшой скорости обошлось без травм и падений.

— Осторожнее, Миранда.

Как выяснилось, мы подошли к входу и теперь Форест подал мне руку, помогая подняться по старым разрушенным ступенькам. Отказываться я не стала. В бездну гордость, когда есть риск оступиться и сломать себе что-нибудь.

Внутри здание выглядело ничуть не лучше, чем снаружи. Даже еще более запущенным: стены грязные, обои сорваны, кое-где отвалилась штукатурка, а в одном из углов виднелась черная плесень, плитка на полу разбита вдребезги и кое-где откололись целые куски бетона, сделав его неровным. Про пыль и паутину я вообще молчу. Тут их скопилось столько, что словами не передать. Удивительно, как я не расчихалась. Нос зачесался почти сразу, а глаза слегка заслезились, но я пока держалась.

Мебели обнаружилось немного, а та, которая осталась, пребывала в таком состоянии, что без слез не взглянешь. Форест принялся показывать мне, где стояли различные предметы интерьера и как использовались. О том, что передо мной столешница стола, я догадалась только со второй попытки. А рассмотреть в груде чего-то непонятного серого и уродливого диван вышло лишь с третьего раза. Несомненно, все это подлежало выбросу.

— Ты же понимаешь, что одних денег мало? Тут же потребуется столько труда, — заметила я, осторожно шагая по комнате. — Натаниэлла точно не справится.

Крошки бетона громко хрустели под подошвами моих туфель, нарушая тишину.

— Устроим очередной уборочный день? — предложил Форест. И по голосу я не поняла, шутит он или говорит серьезно.

— Сомневаюсь, что жители форта мне это простят.

— А причем тут ты?

Обернувшись, я нашла его взглядом. Форест стоял у окна и свет с улицы красиво обрисовал его сильное и крепкое тело. Лицо оставалось в тени, но я все равно различала его черты и заметила таинственный блеск в глазах, от которого сердце забилось быстрее.

— Сомневаюсь, что до моего появления здесь вы часто устраивали подобные мероприятия.

— Не устраивали, — согласился он, продолжая сверлить меня странным взглядом. — Хотя я пытался пару раз. Но ничего не вышло.

— Правда? Странно. И в чем же причина?

— Вариантов на самом деле не так много. Наверное, у меня нет такой очаровательной улыбки, как у тебя, — неожиданно заявил Форест.

— Ты считаешь мою улыбку очаровательной?

«Боги, мы флиртуем? Серьезно?».

— А ты сомневаешься? Глупо это отрицать, Миранда. Ты красивая девушка и улыбка у тебя очаровательная, — отозвался он. — Я бы солгал, если бы утверждал обратное.

— В любом случае, спасибо. Мне приятно.

— Всегда пожалуйста.

Я уже открыла рот, чтобы сказать что-нибудь остроумное, но в этот момент сбоку, совсем рядом со мной, в куче, оставшейся от дивана, что-то тихо зашуршало. Один раз, потом другой… и снова.

Резко обернувшись, я уставилась на кучу в поисках источника шума. Сердце заколотилось как сумасшедшее, а внутри все задрожало от накатившей паники.

И я его нашла. Источник шума. Серенький, крохотный, с глазками-бусинками и длинным хвостиком.

— Мыыыыыышь! — В следующее мгновение я стремительно сорвалась с места, лихо перескочила через обломки стула и с размаха запрыгнула на Фореста, который шагнул ко мне, желая защитить от неожиданной угрозы. — Там мыыыыышь!

Я уже упоминала, что у меня есть одна маленькая слабость? Очень постыдная слабость, о которой я никому не рассказывала. Сложно представить себе крутую целительницу, готовую спасать всех подряд, которая боится крохотных серых созданий. Но я боялась. До ужаса, до трясучки, заикания и пелены перед глазами. Мою фобию невозможно было контролировать и нельзя логически объяснить. Умом я понимала, что бояться нечего, это ведь всего-навсего мышка, серенькая и маленькая… противная и ужасная! Еще эти усики! А-а-а-а-а!

Вцепившись в мужа, обхватив его руками и — о, ужас! — ногами, я зажмурилась, спрятала лицо и заорала не своим голосом:

— Убери! Убери ее! Убери! Пожалуйста!

Я так кричала, что не сразу услышала ответ.

— Ее нет… Миранда, ее нет… честное слово, — тихо прошептал он, обнимая меня в ответ и осторожно гладя по спине. — Успокойся. Все хорошо.

— Правда? — прохрипела я, продолжая дрожать и все еще отказываясь открывать глаза.

— Клянусь тебе. Все хорошо. Не переживай.

Паника отступила так же быстро, как появилась, оставив меня один на один с реальностью и осознанием произошедшего.

«Боги, стыд-то какой! Позорище! И как после такого смотреть ему в глаза и не сгорать со стыда? Это же ужас! Кошмар! Трагедия! Самый худший день в моей жизни!».

Я очень медленно опустила ноги, убрала руки и отстранилась от мужа, который застыл, не предпринимая попыток помочь. Проделала я все это, не смея оторвать глаз от пола. Словами не передать, какой стыд я испытывала. Щеки горели так, что еще немного и начнется пожар. Больше всего на свете мне хотелось провалиться под землю.

— Ни слова, — пробормотала я, приглаживая волосы и продолжая изучать мусор под нашими ногами.

— Я молчу, — заверил он, а у самого голос подрагивал от едва сдерживаемого смеха.

Именно это заставило меня поджать губы, поднять голову и встретиться с ним взглядом. Форест — не мышь, его я не боялась.

— Смешно тебе? — едва слышно процедила я.

— Нет.

«Ага, а плечи у него от холода дрожат, да?».

— Издеваешься? — уже буквально прорычала я, скрестив руки на груди.

— Не-е-е-ет, но мышь… никогда бы не подумал…

— И что? У каждого есть слабости. Даже у тебя найдется парочка.

Как же мне сейчас хотелось их узнать, чтобы не одной позориться, оправдываться и краснеть от стыда. Жаль, что это лишь мечты.

— И твоя — мыши?

Даже для меня это звучало абсурдно. Я все прекрасно понимала и была согласна, но… мой мозг отключался, стоило только увидеть эту… эту… боги, да от одной мысли об этом существе меня бросало в дрожь.

— Только попробуй… хотя бы слово… хоть кому-то и я… я тебя… — пригрозила я.

— Ни слова. Никому, — пообещал Форест, прижав ладонь к груди. А у самого глаза так и продолжали блестеть от смеха. — Мне просто не поверят.

«Вот же…паразит!».

— Ах ты…

У меня даже слова закончились от возмущения. Хотелось наорать или стукнуть его. Да побольнее. Но Форест быстро догадался о моих намерениях, а потому виновато улыбнулся и поднял руки в примирительном жесте.

— Понял-понял. Молчу. Но знаешь, это даже хорошо, что все так произошло, — неожиданно заявил он, слегка склонив голову на бок.

— Неужели? — спросила я, не скрывая сарказма.

— Мы почти ничего не знаем друг о друге. Любой, даже самый легкий вопрос и наша афера будет раскрыта, а нас уличат в обмане.

Я нахмурилась, обдумывая сказанное, и нехотя кивнула.

— Ты прав. И что делать?

— Разговаривать. — Форест осмотрелся по сторонам. — Думаю, здесь мы закончили и можно идти домой. Или ты хочешь на второй этаж?

Я вздрогнула и тут же мотнула головой.

— Не хочу.

— Отлично. Тогда давай выбираться отсюда. Уже темнеет.

Муж подал мне руку, и я с готовностью в нее вцепилась. Мы осторожно выбрались наружу, где я наконец могла глубоко вдохнуть и не беспокоиться о серых мохнатых существах с усами и хвостами.

— Как тебе вариант? — спросил Форест.

Я еще раз окинула взглядом дом, который в вечерних сумерках казался еще более мрачным и заброшенным.

— Неплохой, но очень много работы.

— Это только на первый взгляд. Главное начать.

— Наверное, ты прав, — ответила я и зашагала по тротуару в сторону дома.

Форест быстро нагнал меня, взял за руку и положил на сгиб своего локтя. Причем сделал это так быстро, что я ничего не успела сделать, лишь настороженно поинтересовалась:

— Это еще зачем?

— Мы ведь муж и жена, — наклонившись так близко, что губами почти касался моей щеки и обдувал ее теплым дыханием, пояснил Форест. — Не забывай, что за нами наблюдают. Сейчас особенно. Поэтому ни у кого не должно возникнуть сомнений в наших искренних чувствах. Так что потерпи, Миранда, это ненадолго, — добавил он, похлопав меня по руке.

— Буду стараться, — сквозь зубы процедила я.

И мы медленно, под ручку, двинулись по дорожке.

Изредка нам попадались прохожие, которые сдержанно кивали, здоровались, бросали на нас любопытные взгляды и шли дальше, не делая попыток остановиться и заговорить.

Небольшая прогулка под тусклыми фонарями и свежий воздух вернули мне хорошее расположение духа. Так что обижаться я перестала довольно быстро.

— Ты упоминал, что нам надо разговаривать. Что ты имел в виду? — спросила я, когда мы уже подходили к дому.

— То, что ты и подумала. Мы будем разговаривать. Встречаемся каждый день за ужином и задаем друг другу вопросы.

— Какие вопросы?

— Любые, — пожал плечами Форест. — Ты любишь цветы?

— Да. Какая девушка их не любит?

— У тебя есть любимые?

— Они все красивые. Но розы слишком банально. На запах лилий у меня аллергия, сразу хочется чихать. Мне нравятся… орхидеи. Они такие нежные, воздушные и хрупкие.

— Отлично. У госпожи Нельсон должны быть орхидеи в теплице, — после небольшой паузы произнес он. — Завтра закажу тебе доставку. Так что сильно не удивляйся, когда их тебе принесут в лечебницу. А еще постарайся изобразить радость, восторг и восхищение.

Форест сказал это таким тоном, как будто не цветы жене выбирал, а муку для пекарни! Ни капли романтики и хоть каких-то эмоций. Понятное дело, что я не имела права их от него требовать, но сам факт…

— А как же сюрприз? — хмыкнув я.

— Ты любишь сюрпризы? — тут же вскинулся Форест.

— Если приятные, то да.

— Буду иметь в виду.

Мы уже достигли крыльца, когда он неожиданно остановился и повернулся ко мне.

— А ты ничего не хочешь у меня спросить?