Глава 32. Вы отобрали его у меня!

Ближе к вечеру моего мужа (ах, как непривычно было считать его мужем!) всё-таки попросили прибыть в академию — один из абитуриентов, не согласный с оценкой за вступительный экзамен, подал апелляцию, а председателем апелляционной комиссии был именно ректор.

— Неужели бывает и такое? — удивилась я. — Мне показалось, что все поступающие ведут себя тише воды ниже травы и не смеют даже словом возразить экзаменаторам.

— Обычно бывает именно так. Но, как видишь, случается и по-другому, — он еще раз развернул присланную из академии записку. — Бернар Лотрек. Если этот молодой человек всё-таки окажется в числе студентов академии, мне, пожалуй, следует запомнить это имя. Не знаю, как насчет его знаний и магических способностей, но на то, чтобы подать заявление на апелляцию, нужна немалая смелость.

Андрэ поцеловал меня и вышел из комнаты, когда месье Таше доложил, что карета подана.

Графа тоже не было дома — он отправился навестить кого-то из старых друзей. Он решил остаться в Аледане до того самого праздничного бала, на котором я впервые должна была выступить в качестве хозяйки. И я была искренне рада тому, что он выразил желание у нас задержаться. Как ни странно, но я уже почти привязалась к этому странному и так увлеченному наукой человеку.

Я же решила прогуляться по парку, что окружал наш дом — ведь я его толком еще и не видела, разве что из окон особняка. А он был очень красив и явно заслуживал внимания.

Эта прогулка была не только приятной, но и полезной. Изучая аллеи, лужайки и беседки парка, я прикидывала, каким образом мы сможем использовать всё это во время предстоящего бала.

Мне очень хотелось сделать так, чтобы это бал отвечал всем здешним требованиям хорошего вкуса, но при этом не был похож на другие подобные мероприятия. И устроить не просто вечер танцев, а придумать милые развлечения, которые смогу понравиться и тем, кто танцевать не любит.

А поскольку в бальной зале наверняка будет жарко, то часть площадок можно будет устроить как раз на свежем воздухе, в том числе расставить здесь и столы с напитками и закусками.

Я так увлеклась этими размышлениями, что не заметила подъехавшей ко крыльцу кареты, и только когда увидела направлявшуюся в мою сторону женскую фигуру, поняла, что к нам прибыла какая-то гостья.

Уже смеркалось, и лицо женщины я смогла рассмотреть, лишь когда она подошла ко мне на расстояние нескольких шагов. Это была мадемуазель Беранже!

Что ей понадобилось здесь? Прибыла поздравить нас с законным браком? Но это можно было сделать в письменной форме, а не бередить себе душевные раны встречей с несостоявшимся женихом.

— Мадемуазель Беранже! — я всё-таки не забыла о своих обязанностях хозяйки и постаралась изобразить на своих губах самую приветливую улыбку. — Рада вас видеть! Уверена, его светлость сказал бы то же самое, но его, к сожалению, нет дома.

Я решила сразу дать ей это понять. Быть может, это побудит ее откланяться сразу же после того, как она произнесет несколько подобающих случаю поздравительных фраз.

— Да, мне это уже сообщили, — ледяным тоном откликнулась она. — Но это даже хорошо, потому что я хотела поговорить именно с вами.

В отличие от меня, она даже не пыталась проявить хоть какую-то приязнь. В ее темных глазах сверкала ненависть.

И хотя сейчас я была у себя дома, мне стало не по себе. Здесь, в парке, мы были одни, и кто знает, какие магические штучки могла использовать против меня эта одержимая страстью к моему мужу девица? Кажется, нужно взять себе за правило не выходить из дома одной, а везде таскать с собой Леони.

— Вот как? И что же вам угодно, мадемуазель?

— Думаю, вам известно, мадемуазель Эгийон, что я не испытываю к вам дружеских чувств? — воинственно начала она.

И начала она с грубости. Потому что назвать меня моим девичьим именем явно не было просто ошибкой. Или у нее не повернулся язык произнести мой нынешний титул?

— Да, — кивнула я, — равно как и я к вам. Но нам совсем и не обязательно быть подругами. И будучи достаточно воспитанными людьми, я надеюсь, мы сможем общаться, не выказывая того, что мы чувствуем. А если вам так неприятно со мной разговаривать, то я буду вам признательна, если как можно реже станете бывать у нас дома.

— Это не ваш дом, мадемуазель! — почти выкрикнула она. — Это дом герцога де Шеврез!

— Да, — согласилась я, — а я теперь его жена.

Если она позволяла себе такую дерзость, то я тоже была не намерена с ней церемониться. В своих мечтах она могла сколько угодно продолжать называть меня мадемуазель Эгийон, но в обществе ей так или иначе придется обращаться ко мне как герцогине де Шеврез. И если она не поймет этого, то сама же поставит себя в двусмысленное положение.

— Вы обманом отняли у меня Андрэ! — в голосе ее промелькнули слезливые нотки. — Если бы вы не вернулись, герцогиней де Шеврез была бы я!

Если бы она знала всю правду, у нее было бы еще больше оснований обвинять меня в том, что я украла у нее Андрэ. Но поскольку она не знала, кто я такая на самом деле, я не собиралась выслушивать всю ту чушь, которую она сейчас несла.

— Простите, мадемуазель Беранже, но мы с его светлостью были обручены еще в детстве, так что ваши обвинения просто смешны. И у герцога де Шеврез всё-таки был выбор. Когда я вернулась после долгого отсутствия, а вы с ним едва не оказались помолвлены, он мог отказаться от меня и предпочесть вас. Но он не сделал этого. Он выбрал меня, а не вас, и чем быстрее вы с этим смиритесь, тем будет лучше для вас.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Выбрал вас? — она вдруг разразилась странным смехом. — Да вы не хуже меня знаете, почему он сделал именно такой выбор! И не мне говорить вам, что к любви это не имеет ни малейшего отношения!

Я нахмурилась. Да, возможно, Андрэ вступил в этот брак в том числе и из чувства долга. Но это было лишь одной из составляющих.

— Если вы намекаете на то, что мой муж был вынужден выполнить те обязательства, что возложил на него его отец, то вы ошибаетесь. Я лично предлагала ему освободить его от этих обязательств и расторгнуть нашу помолвку или, по крайней мере, отложить нашу свадьбу. Но он сам настоял на том, чтобы это событие свершилось как можно скорее.

— Ну, разумеется! — ядовито улыбнулась она. — Ведь у него были для этого основания! И не делайте вид, что вам о них не известно! Вы прекрасно знаете, почему такой блестящий герцогский род, как де Шеврезы, решил породниться с куда менее знатными и почти нищими Эгийонами!