Глава 33. Правда

Что? Я совершенно не понимала, о чём она говорила. Да, мне и самой казалось странным, что герцог де Шеврез за право породниться всего лишь с графом даже согласился подарить будущим родственникам изумрудные рудники. Но я списала это на какие-то другие, нематериальные отношения. Быть может, эти семьи дружили. Или кто-то из Эгийонов когда-то оказал большую услугу де Шеврезам — допустим, спас на поле боя.

Да, признаться, мне не казалось это слишком важным. Какая разница, по какой причине была заключена эта помолвка, если это случилось много лет назад?

Но теперь, когда мадемуазель Беранже смотрела на меня с таким торжеством, мне стало не по себе. Что именно она имела в виду?

— Оу! — выдохнула она, заметив мое изумление. — Неужели вы ничего не знали об этом, дорогая Ариана? Значит, ваш отец не посчитал нужным поставить вас в известность? А Андрэ, должно быть, объяснялся вам в любви и при этом умолчал об истинных причинах его желания на вас жениться?

Она сделала паузу, и я сорвалась:

— Либо скажите то, на что вы сейчас намекаете, либо подите прочь!

— Разумеется, я вам всё расскажу! — закивала она. — Вы имеете полное право это знать. Но я надеюсь, вы знаете хотя бы то, что все представители рода де Шеврезов умеют обращаться в драконов?

Это я знала. И именно об этом свидетельствовала приставка «де» к их фамилии.

— Когда-то их драконы были такими сильными, что повергали в ужас любого врага. Но вот уже на протяжении нескольких поколений их вторые сущности слабы и почти беспомощны. Их драконы теперь — не более, чем красивая картинка. И это держится в большом секрете. Я сама узнала об этом совершенно случайно, когда подслушала разговор Андрэ со своим отцом.

Мое сердце содрогнулось от жалости. Наверно, это очень болезненная для семьи де Шеврезов тайна.

— Но какое отношение всё это имеет к Эгийонам?

— Самое прямое, — усмехнулась она. — Дело в том, что лет двадцать или тридцать назад отец Андрэ обнаружил в библиотеке Аледанской академии старинную рукопись, в которой было сказано, что род де Шеврез обретет былое магическое могущество, когда породнится с родом Эгийонов. Подробностей я не знаю, но суть такова, что герцог поверил в это предсказание, и как только у него родился сын, а у Лоренса Эгийона — дочь, было объявлено о вашей помолвке. Теперь-то вы понимаете, почему Андрэ женился на вас? Нет, отнюдь не по любви, не заблуждайтесь! Он сделал это потому, что хочет, чтобы его дракон получил огромную силу! И я думаю, что он уже добился этого, ведь капля магии жены переходит к ее мужу в первую брачную ночь. Так что он получил от вас всё, что ему было нужно. А поскольку это брак для него в какой-то степени мезальянс, я ничуть не удивлюсь, если спустя некоторое время он потребует у вас развод. Потому что он достоин куда лучшей жены, чем вы.

Теперь я смотрела на нее почти в ужасе. Мне хотелось бы, чтобы это было неправдой, но она говорила так уверенно, что я поверила ей.

И всё-таки в глубине души я надеялась, что она обманывает меня. Или заблуждается сама. Может быть, она подслушала не весь разговор и чего-то не поняла. Или что-то додумала.

— Я вам не верю, — сказала я и вслух.

В парке было уже почти темно, и мне было холодно и неуютно. И потому я обрадовалась, когда увидела, что к нам от крыльца шел месье Таше с фонарем в руках и шерстяным плащом.

— Вы можете спросить об этом своего отца, — сказала Кэролайн. — Уверена, что теперь-то он не откажется рассказать вам всю правду.

И она, гордо кивнув мне, заторопилась к ожидавшей ее карете.

— Вы, должно быть, совсем замерзли, ваша светлость, — сказал дворецкий, набрасывая плащ мне на плечи.

— Благодарю вас, сударь, — почти машинально ответила я.

Я и в самом деле дрожала, но не столько от холода, сколько от страха. Я хотела узнать правду, но одновременно страшилась её. Если Кэролайн не солгала, значит, ложью было всё то, что говорил мне Андрэ.

Значит, он женился не по любви и даже не из чувства долга, а по расчету. Только расчет заключался не в деньгах, а в магии, которую он хотел получить от мадемуазель Эгийон.

И я с горькой иронией подумала о том, что в этом-то он как раз просчитался. Потому что на самом деле я не была Арианой, и во мне не было ни капли магии Эгийонов.

Мы оба обманули друг друга, просто по разным причинам. Я была вынуждена это сделать, а он пошел на это сознательно. Он говорил мне, что я свожу его с ума, а при этом думал лишь о моей магии. И от этого было особенно больно.

— Его светлость уже вернулся домой? — спросила я у Таше.

— Еще нет, госпожа.

— А его сиятельство?

— Да, господин граф вернулся четверть часа назад.

Ну, что же, Лоренсу Эгийону придется многое мне объяснить. И будет лучше, если наш разговор состоится, пока де Шеврез еще в академии.

Я прошла в гостиную, где граф Эгийон изучал вечернюю газету. Он поприветствовал меня улыбкой, но я не улыбнулась в ответ.

— Объясните мне, ваше сиятельство, что за рукопись отец Андрэ обнаружил в библиотеке Аледанской академии двадцать лет назад? Или она, как и ваша Ариана, тоже была фальшивкой?

И когда я увидела, как вытянулось лицо его сиятельства, я поняла, что не ошиблась. Кажется, со стороны Эгийонов это было еще одно мошенничество.