Глава 44. Учеба

После нашего ночного примирения Андрэ за завтраком возобновил разговор о поездке в столицу. И граф Эгийон с жаром его поддержал.

— Уверен, что тебе понравится Старбург, Ариана! Это один из самых красивых городов, которые я только видел. А я немало путешествовал по миру. И вы наверняка удостоитесь аудиенции у его величества. Стоит поехать хотя бы ради этого.

Но именно это меня и пугало. Я пока была еще столь слаба в светском этикете, что не хотела опозориться перед королем. Тем более, что его величество относился к моему мужу с большой приязнью.

— Я еще не изучила дворцовый этикет, папенька, — сказала я. — Мне не хотелось бы, чтобы столичное общество сочло мои манеры недопустимыми для благородной дамы.

— Тебе совершенно не о чем беспокоиться, дорогая! — возразил его светлость. — Любой, кто познакомится с тобой, признает тебя очаровательной и милой. И даже если ты ошибешься в присутствии короля, ничего страшного не случится. Его величество знает, что ты воспитывалась в пансионе, где светские правила отнюдь не были предметом изучения. К тому же я довожусь нашему монарху пусть и дальним, но родственником, так что он непременно будет снисходителен к моей супруге.

Но посещение Старбурга всё равно пугало меня, и Андрэ не стал настаивать. Тем более, что у него самого было много дел в академии. Подготовка к новому учебному году требовала немалых сил и времени.

Но вот настал первый учебный день, и мы с мужем отправились в академию уже не как муж и жена, а как ректор и студентка. На мне были белая блузка с отложным воротником и темно-синяя юбка, чуть расклешенная книзу. Я предпочла обойтись безо всяких украшений, и Андрэ отнесся к этому весьма одобрительно. В академии училось много студентов и студенток из бедных семей, и мне совсем не хотелось заставлять их хоть в чём-то чувствовать себя неловко.

А вот мадемуазель Беранже ожидаемо захотело продемонстрировать свое превосходство и появилась на учебных занятиях в блузке из тончайшего шелка, украшенной дорогими кружевами. И в ушах ее сверкали серьги с крупными бриллиантами.

Впрочем, ее усилия показать себя в лучшем свете оказались несостоятельными, потому что в первый же учебный день всю нашу группу загнали в лабораторию зельеварения и заставили там мыть колбы и котелки. И чтобы мы не испачкали свою одежду, нам выдали темные халаты.

— Но я не буду этого делать! — возмутилась Кэролайн. — Я поступала в академию вовсе не для того, чтобы заниматься тем, что способна сделать любая служанка!

— Простите, мадемуазель, но на занятиях вы будете делать то, что вам велит ваш преподаватель! — строго сказал ей месье Дюпре. — Когда вы поступали на факультет естествознания, вы должны были понимать, что учеба здесь мало связана с изучением магии.

— Но я не собираюсь учиться именно на вашем факультете! — воскликнула мадемуазель Беранже. — Я перейду на другой после первой же сессии!

— Как вам будет угодно, мадемуазель, — холодно ответил профессор. — Но чтобы остаться в академии после сессии, нужно эту сессию как минимум сдать. А если вы не будете выполнять то, что вам велят, вас даже не допустят до экзаменов.

Она фыркнула, но не решилась ему возразить и всё-таки напялила на себя мешковатый халат. Хотя на фоне этого халата ее бриллианты казались еще ярче.

Но в глубине души я ее прекрасно понимала. Как, наверно, и любой студент нашего факультета. Все мы пришли в академию магии в тайной надежде хотя бы в некоторой степени освоить и магические науки, и то, что нас в первый же день так щелкнули по носам, было ужасно обидно.

И когда вечером я подняла эту тему за ужином, Андрэ улыбнулся:

— Прости, но есть определенная концепция обучения на этом факультете. И приучение студентов к послушанию — одна из основных задач преподавателей. Кажется, ты разочарована? Но разве я не говорил тебе, что выпускники факультета естествознания становятся в дальнейшем лишь помощниками магов, и им нужно заранее понимать, что от них потребуется исполнительность и старание. И потому любая инициатива с вашей стороны будет немедленно пресекаться.

Я обиженно надулась. Было неприятно думать о том, что всех студентов в академии разделили на первый и второй сорт. Лучше бы тогда помощников для магов учили в каком-то другом учебном заведении.

Но теорию магии нам всё-таки преподавали. Правда, всё сводилось исключительно к лекционным занятиям. И в преподаватели нам назначили ужасно скучного типа, который решительно отказывался отвечать на наши вопросы. Вернее, он на всё давал один ответ: «Это выходит за рамки изучения дисциплины». Наверняка куда больше знаний мы получили бы, просто пролистав учебник. Но выбирать не приходилось.

А в те дни, когда уроки у нас заканчивались раньше, чем на других факультетах, мы с Арлет Букер и Бернаром Лотреком часто подходили к дверям тех аудиторий, где занятия еще шли, и слушали лекции по астрологии, алхимии или зоологии магических существ. И это было очень увлекательно.

А потом мы шли в библиотеку и там тоже находили для себя немало интересного. Правда, в зал редких и особо ценных книг студентов нашего факультета тоже не пускали.

В библиотеке, помимо чтения литературы, у меня была и еще одна цель — я всё-таки хотела узнать, не увлекался ли кто-то из преподавателей академии изучением портальной магии. Нет, возвращаться в Москву я не хотела, но хотела иметь хоть какой-то путь отступления на случай, если вдруг кто-то узнает о том, что я попаданка.