Глава 17

Лиза

Вечерело, а погода лучше не становилась. Когда мы были уже готовы покинуть пещеру и отправиться в обратную сторону в поисках ночлега, метель стала настолько сильной, что невозможно было даже сориентироваться в пространстве, поэтому всеобщим голосованием было решено остаться в пещере на ночь. Единственный среди нас песчаный дракон обратил каменную стену в песок и выложил его в виде постелей на полу, зачаровав так, что песчинки не рассыпались в стороны, когда ворочаешься или встаёшь. Не бог весть что, но лучше, чем каменный пол. Благо, у нас было много одеял, которыми обложили клетки для переноса меня и раненых Саргонов, их хватило на всех, чтобы накрыться и подсунуть что-нибудь под голову. Костёр почти не нуждался в присмотре, но огненные драконы уговорились сменяться время от времени, чтобы подпитывать огонь своей силой, и помогали обогреться изнутри тем, кто начинал замерзать.

Я долго сидела на своей лежанке, подтянув к себе колени, смотрела на пляшущие языки пламени и слушала завывание ветра в длинных переходах пещер. А когда разговоры затихли, и стало скучно, принялась практиковаться в призыве огня.

– Нужна помощь? – поинтересовался один из огненных братьев, который в то время нёс вахту. Огонёк над моей ладонью резко вспыхнул и погас, обдав меня жаром. Я помахала ладонью, остужая её.

– У меня… проблемы с концентрацией.

– Я заметил, – усмехнулся он. – Давай хотя бы прослежу, чтобы ты не обожглась.

Дракон сел рядом и, положив вытянутую руку на колено, перевёл взгляд на костёр. Он не пытался меня соблазнить, не отпускал неуместных шуток – он вообще ничего не говорил, и молчание это было таким ненавязчивым и уютным, что я сама не заметила, как постепенно начала клевать носом.

Кажется, мне начал сниться сон. Мысли обрели гротескную чудаковатость, а перед глазами стали появляться образы. Почему-то в них я считала себя великой Праматерью, а Праотцом был Сумрак, и мы отчаянно ругались из-за банки варенья, которую непонятно кто съел. Я обвиняла его, он – меня, и ссора эта дошла до того, что я, не выдержав, влепила ему звонкую пощёчину.

И проснулась. Шею ломило от неудобной сидячей позы, Саргон сидел с противоположной стороны от костра и что-то делал с одной из клеток, и вроде бы все мирно лежали в своих импровизированных кроватях, восстанавливая силы после тяжёлого перелёта, но я отчётливо слышала чей-то шёпот. Неразборчивый и достаточно тихий, и шёл он откуда-то из глубины пещеры, будто бы даже глухо отражаясь от стен.

Я встала, насторожившись.

– Ты тоже слышишь это? – тихо спросила у Саргона, который поднял на меня вопросительный взгляд.

– Что именно? – огненный подошёл ближе.

– Чей-то голос. Мы здесь не одни.

– Может, кто-то из наших тоже решил остановиться в пещере?

– Может, – согласилась я. – Тогда нам стоит их отыскать, вдруг кому-то нужна помощь.

– Но я ничего не слышу.

– Видимо, у женщин более чуткий слух, – я пожала плечами. – Думаю, стоит разбудить ребят.

Поднимать стали не всех. В разведотряд помимо меня вошёл дозорный Саргон, Аллен, Реган и Йен – песчаный дракон, который в пещерах просто незаменим. Остальные остались в лагере. Они бы и меня оставили, если бы я не оказалась единственной, кто слышит голос из глубины.

Саргон зажёг небольшой огонёк, и тот плыл над нашими головами, освещая путь не хуже факела. Реган поддерживал меня под руку, а Йен шёл впереди, внимательно осматривая своды и обрывы, чтобы никто нигде не сорвался.

– Это может быть какой-нибудь зверь, – проговорил Аллен, который держал наготове пучок своей ледяной силы, готовый мгновенно заморозить любого, кто появится у нас на пути.

– Я точно слышу человеческий голос, и он становится громче. Вы точно ничего не слышите?

– Ничего, – по слогам проговорил огненный.

– Может, стоит тебя показать Габриэлю? – иронично добавил Аллен.

– Со мной всё в порядке! – уверенно заявила я и прибавила шаг. Реган, который помогал мне перепрыгивать сложные места, тоже ускорился. – Мы уже близко, он доносится слева.

Мы вошли в узкий переход, от которого создавалось впечатление, что стены постепенно сближаются, стремясь нас раздавить, и широкоплечие драконы начали ворчать с удвоенной силой, но я упрямо шла вперёд, подталкивая Йена в бок, потому как ему пришлось развернуться, чтобы двигаться дальше.

Узкий переход время от времени круто заворачивал, словно двигаясь по спирали, и когда он закончился, мы вышли в просторную залу с высоким потолком.

– О-фи-геть, – выдохнула я, рассматривая в центре залы огромную ледяную глыбу с размещённым внутри мужчиной.

Кто-то из драконов выругался. Реган сделал шаг вперёд, смещая меня себе за спину, и так же поступил Аллен, который медленно приближался к глыбе. Мужчина внутри словно висел в воздухе. Ноги в кожаных сапогах вытянуты в струну, руки приветственно распахнуты, глаза прикрыты, а длинные тёмные волосы, казалось, поднялись в воздух от подувшего откуда-то снизу ветра. Глаза его были прикрыты, выразительные брови чуть изогнуты, и весь он дышал каким-то необъяснимым покоем.

– Это он, – проговорила я, хотя язык не слушался. – Шёпот исходит от него, но я не могу разобрать ни слова.

– Это древнее магическое наречие, – сказал Реган, неотрывно глядя на мужчину. – Я читал о нём, но его могли использовать только наши прапрадеды, и то не все.

– Золотые драконы, – прошептала я.

Мужчина сочетал в себе черты всех кланов, он был одновременно похож на каждого и не похож ни на кого конкретно. И, хотя он предстал перед нами в человеческом обличии, у меня не было сомнений: он – дракон, золотой дракон и тот, кого называют в этом мире Праотцом.

– Я думал, что он где-то в монастыре, – заметил Йен Дэраго.

– Если это Праотец, то понятно, почему никто случайно на него не наткнулся, – рассудил Реган. – Под монастырём действительно нет полостей, но никто ни слова не сказал про необитаемые скалы.

Я просочилась между драконами, чтобы рассмотреть мужчину поближе. В голове с трудом укладывалось, что мы так просто буквально свалились на Праотца, которого не знали даже, где искать, и когда, казалось, сама природа велела нам забыть эту затею.

– Когда мы смотрели карту, остров казался не сильно больше самого монастыря, – заметила я.

– Потому что остальное пространство – непригодные для жизни скалы. Здесь не растут растения, не селятся ни звери, ни птицы. Картограф не видел смысла изображать больше и тратить бумагу и чернила.

– А если бы здесь оказались какие-нибудь полезные ископаемые? Железная руда, например!

– Варгасы никогда никого не подпускали к своей резиденции, – пояснил Реган. – А когда из неё сделали монастырь женщины, путь сюда был открыт только представителям гарема.

– Полагаю, тут постарались Хранители, чтобы никто не отыскал Праотца, – произнёс Аллен. – Ноа рассказал мне всё, что ему известно о том, как пробудить его, но потребуется такое большое количество силы, что мы вряд ли сможем столько собрать.

– Надо рассказать остальным, – сказал Дэраго. – Мы с Коннором сходим в лагерь, а когда все ознакомятся с нашей находкой, будем думать, что делать дальше.

– Да, сходите, – кивнула я, и через минуту огонёк уплыл внутрь узкого перехода, оставив нас в голубоватом свечении льда.

Выглядело это просто нереально. Словно я попала в компьютерную игру или кино с самым невероятным уровнем спецэффектов. Лёд слегка похрустывал, хотя трещин на нём не было видно. Воздух ощущался довольно тёплым, а голос становился всё громче и чётче, словно кто-то шептал мне слова заклинаний прямо на ухо.

– Он сам себя зачаровывает, – надломленным голосом произнесла я и замолчала, потому что на глаза навернулись слёзы.

Праотец сам себе шептал заклинание, не позволяя очнуться, не позволяя ни на мгновение перестать выполнять свою миссию. Да, он спал, но спал тем странным сном, в котором всё это время находилась его супруга: между сном и явью, между этим миром и потусторонним. Но в отличие от Матери, он ни на мгновение не вышел из своего убежища, не взглянул на своих детей, внуков, правнуков, ни на секунду не забыл о своём долге.

Я сделала несмелый шаг вперёд и протянула руку в сторону ледяной глыбы. Реган схватил меня за запястье:

– Это может быть опасно!

– Реган, – прошептала я, чувствуя, как по щекам покатились слёзы. – Ему здесь так одиноко…

– Он спит, – возразил Аллен.

– Но часть его души не засыпала никогда. Это её мы слышим. Она шепчет заклинание, которое защищает этот мир уже две тысячи лет. Его не навещали даже хранители, чтобы не привлекать внимание к пещере.

– Неужели мы не могли сами себя защитить, – проворчал Реган, и я вырвала запястье из его руки.

– Вы его дети! Он готов на всё ради вас! Ради каждого из вас! Как вы этого не понимаете?!

Не дожидаясь, когда кто-нибудь меня остановит, я подбежала к глыбе льда и прильнула к ней руками, задрав голову, чтобы разглядеть дракона, скрывшегося внутри.

– И теперь пришло время повзрослеть, – добавила я с надрывом в голосе. – Пора и вам что-нибудь сделать для своего великого предка.

Аллен подбежал ко мне и, схватив за плечи, оттащил от Праотца, но слишком поздно: пол вокруг льда начал обваливаться, рассыпаясь в мелкое ледяное крошево и образовывая вокруг Праотца кольцо светящейся Бездны.

– Бездна, – прошептал Аллен, во все глаза глядя на неё и крепко прижимая меня к себе. – Ледяная Бездна, легендарная способность клана Варгас.

– Как она действует? – коротко спросил Реган. Он был, как всегда, собран и внимателен.

– Она работает как батарея, аккумулируя в себе силу нашего клана, и тем самым поддерживает состояние Праотца, – Аллен сделал шаг назад, подтягивая меня за собой, словно боялся, что эта Бездна внезапно расширится, заняв всё пространство пещеры.

– Чтобы её деактивировать, нужно заставить её вобрать в себя слишком большое количество силы, – прошептала я.

Аллен развернул меня к себе лицом:

– Откуда ты знаешь?

Я неопределённо покачала головой.

– Он сможет пробудить Золотую Драконицу. Я уверена. Ведь он – её истинный, а истинный всегда может пробудить свою пару.

Уж это мне было известно наверняка.

А ещё, если он пробудит Золотую Драконицу, то Виригия будет спасена. На минуту я расслабилась, словно подчинившись воле Аллена, но, как только он ослабил хватку, выпустила в воздух мерцающую шаровую молнию, которая взорвалась над нашими головами, отвлекая драконов. Секундной заминки мне хватило, чтобы в четыре шага добежать до Ледяной Бездны и прыгнуть в неё.

– Лиза!.. – раздался голос Сумрака, и в последний момент я успела обернуться и увидеть его перекошенное в отчаянии лицо.

Сумрак

Ветер то и дело норовил разорвать мне крылья в клочья, и приходилось разворачиваться, складывать их и падать, чтобы в следующий момент поймать новый поток и взмыть обратно. Задыхаясь от усталости, едва различая остров Далёких Стуж перед собой, я прорывался сквозь пургу, моля Богиню только о том, чтобы успеть. Только бы не опоздать, только бы отыскать её среди этой белёсой непроглядной тьмы.

Двигаясь почти наощупь, ориентируясь только внутренним зовом, я несколько раз едва не зацепил крылом очередную скалу. Не было ни верха, ни низа, ни сторон света, только темнота и густой снег, который залепил слезящиеся глаза.

Картина с прыгающей в Бездну Лизой не выходила из головы, придавая силы, заставляя двигаться вперёд, несмотря ни на что. Я не должен был оставлять её, не должен был, не должен был! И если удастся её спасти, если удастся предотвратить предопределённое, то никогда больше не оставлю. Даже если прикажет сама Золотая Драконица.

Зов стал громче, чётче, и всё-таки заставил меня врезаться плечом в отвесную скалу. Грузно упав на пологий скользкий склон, я, цепляясь когтями за ледяную поверхность, пополз вдоль него в ту сторону, куда тянуло сердце. Зов был мучителен. Он вызывал такую глубокую тоску, что ослушаться его не представлялось возможным, и я полз на брюхе, пока не заметил следы на подветренной части скалы. Кто-то раздробил ледяную поверхность. Обернувшись человеком, я с трудом пошёл против ветра прямо к расщелине, в которую вели следы.

– Сумрак? – выдохнул какой-то Дэраго. – Ты что здесь делаешь?

Я оглядел присутствующих, но, хотя её запах всё ещё стоял в воздухе, самой Лизы среди них не было.

– Избранная, – тяжело выдохнул я. – Где Избранная?!

– Она в пещере, с ней всё хорошо. Что-то случилось?

– Ей грозит опасность! – рявкнул я и, не разбирая пути, бросился на запах.

– Да стой ты, там же темно! – раздался сзади чей-то голос, и вперёд выплыл огонёк, освещая мне путь.

Благодарности я решил оставить на потом. Перепрыгивая через валуны и ямы, чуть не бегом пересёк несколько залов. Начали слышаться голоса, среди которых я узнал и Лизу – и возликовал. Успел! Успел! Ещё минуту, дождись меня!

Узкий ход заставил меня сильно замедлиться. Сжимая зубы чуть не до боли, я боком пробирался через него, и уже увидел свет за углом, уже почти выскочил из коридора, когда что-то ярко вспыхнуло, ослепив меня. А когда я смог разглядеть хоть что-то, то к глубочайшему ужасу узнал ту картину, которая пришла мне во сне.

– Лиза! – крикнул я, бросаясь к ней, но опоздал.

Обернувшись на мой голос, она упала в ледяную пропасть.

В тот момент у меня не было надежды поймать её. Я не думал, что будет, если её не станет, и что случится, если я прыгну за ней следом. И с разбегу прыгнул, словно ныряя, головой вниз и вытягиваясь руками вслед за Лизой, которая смотрела на меня широко распахнутыми глазами, и даже не кричала. Я тянулся к ней, словно надеясь поймать, хотя в этом не было уже никакого смысла.

Постепенно она становилась всё ближе и ближе, и падение замедлилось, будто мы опустились в густой, вязкий холодный воздух. И пальцы наши соприкоснулись на мгновение. Сделав рывок, я приблизился к ней всего на несколько дюймов, и это позволило мне ухватит её за кончики пальцев. Длинные волны её волос медленно оседали, и стало очевидно, что Бездна не так уж бездонна, как принято думать.

– Джей, – выдохнула она.

– Прости, я не успел.

Её глаза стали влажными, и я потянул её к себе, чтобы обнять и погладить по голове. В голову не приходило слов, которые могли бы её успокоить, и объятья были единственным, что я мог сделать. Да и что тут сделаешь?

– Он будто звал меня, – всхлипывала она. – Я ничего не могла сделать! Это заклинание… оно было сильнее меня.

– Ш-ш-ш, – я продолжал гладить её, хотя получалось довольно неуклюже. – Варгасы что-нибудь придумают. Ведь это их магия.

Она заплакала ещё сильнее, и я растерялся окончательно. Эти слова должны были приободрить её, а не расстроить.

– Единственное, что можно сделать, – всхлипнула она, – это перенаполнить Бездну силой. Пока они соберут столько силы, мы тут умрём от голода, холода и… и…

Она разревелась с новой силой, и я, прижав её к себе, расфокусировал взгляд, чтобы вновь сфокусироваться на едва заметных течениях силы в Бездне. Связи, созданные драконами, в некоторых местах мерцали и могли легко разорваться, если пропустить по ним большой поток, но вот попасть именно в них будет непросто. В бездну вплетались десятки, если не сотни потоков, и сила распределялась по ним равномерно, обеспечивая невероятную стабильность структуре.

– Что это вообще за место? – запоздало спросил я, осознав, что даже не успел осмотреться. И Лиза, перестав плакать, подняла на меня удивлённый взгляд.

– Как бы это назвать… усыпальница Праотца? Его личная спальня последние несколько тысяч лет.

– Ого… – протянул я, глядя наверх, но не увидел ничего, кроме ледяных стен Бездны.

Становилось холоднее. Без еды и воды прожить можно довольно долго, а вот с переохлаждением и без возможности даже прилечь…

– Есть идея, но… рискованная, – осторожно произнёс я, ожидая, что Лиза тут же решит взять всё на себя. И не ошибся.

– Какая идея? – встрепенулась она.

– Я вижу слабые места в конструкции Бездны, которые разрушат её, если их перегрузить. В этом и был замысел Варгасов, насколько я понимаю. Однако, чтобы произошла перегрузка, надо наполнить сразу несколько потоков, и мне неизвестно, насколько много для этого потребуется силы.

– Нас же двое. Попробуем вместе!

– Есть вероятность, то придётся потратиться больше, чем сможет выдержать тело.

– А ребята сверху смогут это сделать?

– Вряд ли. Им оттуда не видна внутренняя структура, и им придётся вливать сразу во все потоки, для этого и нужно собрать большое количество. По моим расчётам, им понадобится от десяти до двадцати пяти дней для того, чтобы перегрузить структуру наверняка. В лучшем случае.

– Это слишком долго…

– Но мы отсюда можем выбрать самое слабое место в структуре и переполнить три или четыре потока.

– Тогда давай сделаем это! Какие именно потоки? Сейчас, подожди, я сфокусируюсь.

– Я.

– Что? – она даже не посмотрела на меня, усиленно разглядывая стены Бездны.

– Я сделаю это.

– Мы, – она взяла меня за плечи и чуть отстранилась, глядя в глаза. – Вместе у нас больше шансов.

– Ты ещё плохо контролируешь свою силу и можешь перестараться.

– И что плохого в этом? Тогда потоки точно переполнятся!

– Лиза! – теперь уже я взял её за плечи и легонько встряхнул. – Услышь меня! Если вольёшь слишком много, можешь полностью лишиться силы, а если ещё чуть больше, то жизни вообще! Я по крайней мере могу контролировать этот процесс!

– Выбор у меня всё равно небольшой, – она посмотрела на меня строго и внимательно, и я едва узнавал в ней ту капризную напуганную Избранную, какой она была совсем недавно. – Знаешь, мне со многим пришлось смириться за последние дни, и единственное, с чем я не готова мириться – это с бездействием.

Я тяжело вздохнул и, подняв взгляд на потоки, выбрал три из них, которые вели к одному тонкому месту. Если что-то случится со мной, Виригия не многое потеряет. А вот если с Избранной…

– Я начну, а если почувствую, что не справляюсь, ты поможешь. Так мы сможем гарантировать, что ты не потратишь силы больше, чем нужно.

Она помедлила немного, прежде чем кивнуть, и я призвал немного металла откуда-то из пещеры сверху. Мелкими капельками они спустились в Бездну, чтобы объединиться над моей ладонью в небольшие шарики.

– Откуда это? – спросила Лиза.

Я пожал плечами:

– Из пещеры. Может быть, в ней есть вкрапления железной руды.

Она вдруг прыснула, вызвав у меня улыбку.

– Что смешного? – спросил я, чувствуя, что глупо улыбаюсь.

– Представила себе, что только что у кого-нибудь сверху растаяла пряжка на ремне.

– Не исключено, – усмехнулся я и, подкинув шарики в воздух, направил их к выбранной мной бреши. – Линию силы видишь?

– С трудом, но… да.

Шарики разделились на развилке, и каждый из них побежал по дорожке наверх, устремляясь по своему потоку.

– Загружать надо эти потоки. Они питают множество линий, поэтому придётся поторопиться, пока сила не рассосалась по всей структуре.

Лиза вновь неуверенно кивнула.

– Из ладоней поток сильнее, – я привлёк её внимание к своей руке. – Но ты направляй силу через пальцы. Всё поняла?

– Надеюсь, – выдохнула она.

– Тогда вперёд.

Осторожно отпустив Лизу, я убедился, что она не уплывает от меня, и поднял руки в сторону отмеченных потоков ладонями вверх. Сначала медленно пустил силу, убеждаясь в том, что попал именно туда, куда целился, а потом резко усилил движение силы сквозь собственные руки. Она текла и текла, и текла, постепенно опустошая меня изнутри, и линии структуры засияли намного ярче прежнего, почти ослепляя. Но этого было недостаточно.

Если отдам всё, что есть, этого хватит? Я скосил взгляд на напряжённую Лизу. Возможно, она не так сильно расстроилась бы, если бы со мной что-то случилось, но если не я, то кто её защитит в следующий раз?

Сжав зубы, я помедлил ещё несколько мгновений, но когда поток начал иссякать, рыкнул:

– Не хватает! Вливай прямо в меня!

Она растерялась. Схватила меня под локоть и стала толчками высвобождать силу. Большая её часть расплёскивалась мимо и тут же впитывалась структурой Бездны, но что-то поподало в мои каналы – и поток увеличился.

Ещё немного. Ещё чуть-чуть.

– Что будет, если не получится? – выдохнула она.

– Не знаю, – соврал я.

Сверху тоже потекла сила. Парни заметили, что мы делаем, и стали помогать, но их сила текла вслепую, они не могли различить конкретные потоки. Структура начала нагреваться.

Бросив короткий взгляд на линии силы Лизы, я резко оттолкнул её от себя. Ещё немного – и она сгорит, как спичка. Осталось совсем чуть-чуть! Глубоко вдохнув, я сделал усилие и отправил в поток всё, что оставалось внутри, вытягивая из себя саму жизнь.

Меня затрясло крупной дрожью, и боль охватила всё тело. Потоки, как три жадные воронки, втягивали меня с такой силой, что я едва держался, надеясь, что вот-вот разорвётся раскалённая струна – и всё кончится. Сила начала искрить вокруг меня, а резко проступивший пот стал застилать глаза.

Давай же, давай!

– Стой! – крикнула Лиза, но я бы при всём желании уже вряд ли смог бы остановиться.

И тем более – ответить.

Несколько раз она испуганно перевела взгляд с меня на потоки и обратно, а потом вскинула руки и с неестественным криком направила в них свою силу.

Я пытался разжать зубы, чтобы велеть ей прекратить, но они только сильнее стискивались в судороге. Ещё через несколько секунд вокруг Лизы тоже появились мелкие сгустки силы, которые, словно капли, отлетали от неё и замирали в воздухе светящимся ореолом.

Слишком поздно что-либо предпринимать. По крайней мере, когда закончится сила, мы будем живы ещё несколько минут.

Так лишают драконов крыльев. Вытягивают силу до тех пор, пока не лопнут линии, пока от них не останется лишь требуха. Но если лопнут ещё и линии жизни…

… В этот момент моё внимание привлекла яркая вспышка – это порвалось тонкое место в структуре Бездны – и потоки ослабели, отпуская свою хватку. Я резко остановил течение силы и, как мог, бросился в сторону Лизы, с трудом трепыхаясь в пространстве. Но не успел добраться. Бездна начала рушиться.

Одна за другой рвались нити структуры, когда где-то скапливалось много силы, и чем больше нитей рвалось, тем больше возникало заторов, и тем быстрее лопались нити. Через несколько секунд они все взорвались ярким, ослепляющим фонтаном – и нас начало нести по кругу, всё быстрее и быстрее. Где-то на третьем кругу я поймал Лизу за ногу, подтянул к себе и крепко прижал, надеясь защитить хотя бы от возможных ударов. Прижав к своей груди её голову, обхватил трясущиеся плечи. Вокруг неё всё ещё витали сгустки силы, а сама она надрывно плакала, но в образовавшемся шуме потока я едва ли мог различить её голос.

Мы поднимались всё выше и выше, пока, наконец, не забрезжила над головами темнота пещеры, а ещё через несколько мгновений Бездна нас буквально выплюнула на твёрдую каменную поверхность.

С трудом приподнявшись на локте, я убедился в том, что Лиза в порядке и перевёл взгляд на огромную ледяную глыбу с драконом внутри. То, что было Бездной вокруг неё, сияло всё ярче, и от этого сияния глыба трескалась с ужасающим звуком.

– Отходим! – крикнул кто-то, и оказавшийся вдруг рядом Реган поднял меня, перекинув мою руку через своё плечо. Я дёрнулся было к Лизе, но её уже брал на руки кто-то из Лоранов. Сил в теле не было, и только через силу и с помощью брата я проковылял к стене, где чернел узкий выход.

– Аллен, готовь щит! – крикнул Мару, который подхватил Лизу и помог поставить её на землю.

Ледяной кивнул, и руки его покрылись белёсой коркой.

А потом раздался такой треск, что все без исключения перевели взгляд на глыбу. Куски льда начали обваливаться, постепенно обнажая дракона, который так и остался висеть в воздухе, когда всё, наконец, затихло.