ГЛАВА 7

Ева Время во сне пролетает быстро. Кажется, что на поезде ехать аж восемь часов, но, если уснёшь… Глаза закрыл – ты в пункте отправления, глаза открыл – ты на месте. И ничего сложного. Когда я почувствовала, что проснулась, то боялась поднять веки, ожидая повторения той агонии. Попробовала сделать глубокий вдох и, убедившись, что мне ничего не угрожает, открыла глаза, обнаружив Колдера и Хильду, спящих возле моей кровати. Служанка положила голову на изголовье кровати с противоположной от меня стороны, а дракон спал в кресле, держа меня за руку. Луня мягко освещала их фигуры, создавая ощущение сна. Возможно, так и есть? Может, мне это всё мерещится? Я попробовала встать, но вскоре поняла – все попытки тщетны. Сердце сжалось от осознания перспективы остаться парализованной. Разбуженный моими шевелением и учащённым дыханием Колдер устало повернулся ко мне. В ту же секунду глаза его распахнулись, а сам он подскочил со своего места. Шум разбудил Хильду, которая подорвалась с лёгким вскриком. – Не кричите, – прохрипела я. – Дайте воды. – Госпожа, – я слышала, как сильно дрожал голос служанки, но не могла больше ждать. Горло нещадно саднило. – Воды. – Сию минуту! Что же это я? – девушка выскочила из спальни, причитая. Я же посмотрела на герцога, который успел зажечь свечу. Колдер выглядел измождённым, постаревшим лет на пять. Круги под глазами, измятая одежда, всклокоченные волосы и отросшая щетина… Сколько он не спал? – Ева, как ты себя чувствуешь? – Бывало и лучше, – повернула голову и замерла от ломоты в области шеи, боясь сделать лишний вдох. – Не нужно так резко, – мужчина бережно вернул меня в прежнее состояние. – Ты неделю лежала без сознания, у тебя все мышцы затекли. Хильда вернулась и поднесла стакан с водой к моим губам. Уверена, если бы она не контролировала ситуацию, я бы захлебнулась, стараясь опрокинуть его в себя залпом. Первый глоток, второй, третий, а жажда всё не проходила. По ощущениям мне нужно было осушить озеро, чтобы утолить её. – Тебя отравили мышьяком, – тихо рассказывал Колдер, поглаживая меня по волосам. – Фьюри моментально приказал перекрыть все выходы из замка, но следы успели замести. Боюсь, злоумышленники сделали это раньше, чем ты пришла ко мне. Мышьяк. Как примитивно. Никогда не думала, что окажусь на месте средневековых королей и аристократов. – Чем же я успела заслужить такую честь? – вопрос был риторическим. Дракон предупреждал, что быть его невестой крайне опасно, но я ожидала какого-нибудь проклятья или чего-то магического, а не яда, который в нашем мире давно уже устарел, как способ убрать человека с дороги. Хотя, не будь моё внимание притуплено, я бы точно заметила странности в ком-нибудь, не оставила бы чашку на столе, не отвлеклась бы… Если бы я только послушала Флавиуса, ничего бы не случилось. – Больше никто не пострадал? – для меня это было важно. – Нет, – Колдер посмотрел наверх и рвано выдохнул. – Нацелились явно на тебя. Хорошо, что больше никого не задело. Жених сел на край кровати и взял меня за руку. Он зажал мою ладонь между своими и принялся мягко разминать мне пальцы. Я не могла одёрнуть руку, но не стала бы этого делать, даже если бы находилась в более подвижном состоянии. Только слепой бы не увидел, что Колдер по-прежнему зверски напуган и сам не верит в моё выздоровление. – Сколько ты не спал? – Это не так важно. Я тебя подвёл. – Ты не дал мне умереть, а с остальным справимся. Правда, боюсь, последствия яда придётся долго лечить. – Лекарь сказал, что нужно будет проверить желудок и почки. На них приходится первый удар, – всё это Колдер произносил, как в трансе. Он осознавал, что говорит, но находился будто бы не здесь. – Утром я его вызову, если у тебя сейчас ничего не болит. – Вроде бы нет. Некоторое время мы молчали. Не знаю, о чём думал Колдер, а я считала завитки на потолочной лепнине. Почему-то никакие другие мысли просто не шли в голову. Дракон первым прервал затянувшееся молчание: – Нам нужно поговорить. Не будь я в состоянии, близком к коме, из которой я, скорее всего, и вышла, у меня бы точно дёрнулся глаз. Обычно после такой фразы ничего хорошего не ждут. – Обязательно сейчас? – Да. – Тогда говори. Усталость по-прежнему мешала мне концентрироваться, но сейчас это было необходимо. Хотела послать Колдера с его разговорами на попозже, но не смогла. Совесть не позволила. Если мои воспоминания не исказились, то именно ему я обязана тем, что всё ещё жива. Он крепче сжал мои пальцы и посмотрел мне в глаза. Вряд ли это отразилось на моём лице, но мои нервы натянулись, как струны, настолько тяжёлым был его взгляд. В нём отражалось всё: страх, боль, гнев. – Тебя отравили не просто так, – начал он, явно подбирая слова. – Ясно, что не через лотерею выбрали! Ближе к делу, – меня начало потряхивать. Воздух будто сгустился, а сердце готовилось пробить грудную клетку от тревоги. Мне хотелось, чтобы этот разговор поскорее закончился, но в то же время интуиция отчаянно вопила, что не надо мне это слушать. Слабость не давала мне высвободить ладонь и встать, чтобы просто походить по комнате, имитируя бегство, и от этого моя тревога только усиливалась. – Не торопи меня, пожалуйста. Мне и так трудно, – мы с Колдером редко пересекались, но я никогда не видела его настолько собранным и серьёзным. Обычно он напоминал весёлого начальника, отпускающего различные шуточки. – У меня есть опасения, что на тебя будет ещё не одно покушение. – А… – Ева, не перебивай, прошу. Моих родителей не стало пять лет назад. Несчастный случай во время перелёта через горную гряду на Шарторских островах, – это было не так далеко от замка, если верить карте. – Отцу стало плохо, и он не справился. Мама ничего не успела сделать. Тела унесло течением одной из рек, протекающих в ущелье. Чтобы найти их, пришлось бы полностью уничтожить остров, а все пещеры исследовать невозможно, даже если мы будем жить несколько тысяч лет. Доказать ничего нельзя, но я начал вспоминать, как он чувствовал себя в последнее время. Ой, мама! – Не продолжай, – просипела я, но Колдер уже не слышал. – Его методично травили. Кто и с какого момента уже никто не узнает, хоть я и пытался. Это главная причина, по которой я не собирался жениться. Меня никто не трогал, чтобы не вызывать подозрений, но похоже теперь они вышли из тени. Ева, я не знаю, кто конкретно и что ещё предпримет. Моя ошибка. Я подумал, что убийцы моей семьи залегли на дно и немного успокоился, сбавив обороты. Дальше он говорил что-то ещё о том, что подвёл меня, что должен был предвидеть нечто подобное, но я уже не слушала. Горе, которое пришлось пережить Колдеру, несопоставимо ни с чем, особенно если отношения с родителями были хорошие. Он говорил о событиях пятилетней давности с глубокой скорбью в глазах. Ещё не прошло, не отболело. Теперь понятно, почему он так перепугался. Знать, что ты мог что-то заметить и предотвратить, и при этом не помочь… Невыносимо. А если это повторится дважды, трижды? – … поэтому я перевёл наш договор в магический и добавил несколько пунктов. – Что? – я поняла, что, похоже, упустила самое важное. – Очень старый родовой договор, – продолжил дракон. – Это позволило мне ненадолго поддержать тебя своей магией, иначе ты бы не продержалась до прихода лекаря. Отца травили медленно, а тебя угостили порядочной дозой. Прекрасно. Очень смешно! Я всю неделю говорила всем, что никогда не ввяжусь в кабалу вроде магического договора, и вот! А ведь я слышала, что нельзя зарекаться и говорить о своих планах кому-бы то ни было, иначе всё точно пойдёт наперекосяк. – И чем мне это грозит? – про дополнительные пункты узнаю потом, сейчас важно осознать масштаб бедствия. – Теперь ты моя подопечная. Я чувствую твоё состояние. Смутно, плохо, но чувствую. Если тебе кто-то или что-то навредит, я пойму это даже если ты будешь далеко, – Колдер видимо думал, что недостаточно меня успокоил, а потому продолжил. – Теперь ты будешь принимать пищу только под моим присмотром, из замка выходишь только со мной… – Это противоречит пункту о социальной дистанции, – опасность опасностью, а на тотальный контроль я не подписывалась. К тому же, это вряд ли поможет. – Почему? – Ты вообще понимаешь, что это значит? Я же объясняла! – Я всё запомнил. Это когда все счастливы. Счастливым нельзя быть, если ты мёртв, Ева! Ой, дурак! Ой… даже слов подобрать не могу! – Ты самое главное упустил, – я зажмурилась и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Раздельно, Колдер. Ключевое слово – раздельно! Мой ответ дракону не понравился. Когда до него дошёл полный смысл этого прекрасного словосочетания, он прищурился и медленно переместился ближе ко мне. Колдер приблизил своё лицо к моему, пытаясь разглядеть что-то. Я же молилась, чтобы он не придушил меня на месте, потому что сейчас передо мной был самый настоящий хищник: ноздри раздуты, зрачки стали похожими на змеиные. Верный признак того, что он на пределе. – Ты серьёзно сейчас? – Колдер процедил это сквозь зубы. Готова поставить что угодно, но в мыслях у него были совсем другие выражения. Непечатные. У меня нет уверенности в том, что местные ругательства похожи на наши. Чтобы со всей глубиной, чувством и полнотой смыслов. Однако лицо у моего жениха было, что называется, с субтитрами. – Давай завтра это обсудим, – тактическое отступление, не больше. – Ева, ты чуть не погибла, ты это понимаешь? – Да. Не обязательно мне об этом напоминать. Лучше я сосредоточусь на деталях договора, проблемах в замке, попытках вернуться домой и выкарабкаться из этого магического контракта, чем вспоминать, как всё тело жгло огнём, а в голове только и вертелась мысль о том, что каждый вдох может стать последним. Мне пришлось собрать все силы, чтобы посмотреть на Колдера открыто и уверенно. Он сталкивался со смертью, как и многие другие. Только хоронил. Это тяжело, страшно, больно, но не то же самое, что погибать самому. – Ева… – У меня не проносилась жизнь перед глазами, – нервно сглотнула ком в горле. – Я чувствовала только боль и страх. Ощущала только их. Не хочу снова возвращаться в это. По крайней мере, не сейчас. Колдер смягчился, открыл рот, чтобы что-то сказать, но не стал. И сейчас я испытывала к нему огромную благодарность только за этот маленький жест. Незначительный для кого-либо другого, но сейчас это было нужно. Я постаралась улыбнуться и сказала: – Тебе надо поспать. Мне тоже. Предлагаю обсудить всё завтра. – Ты права, – с трудом согласился он. – Я позову Хильду. Отдыхай. Дракон поцеловал меня в лоб, чем вызвал крайнее удивление, и вышел из спальни. Это что такое было? Долго копаться в себе у меня не получилось. Служанка тихо открыла дверь и зашла в комнату. Она плакала, причём долго. Лицо покраснело, глаза опухли. Стоило ей подойти ближе, как я увидела лопнувшие капилляры. Господи, я всего лишь её начальница, разве можно так себя изводить? – Ева Александровна, я… – Только не плачь снова, – постаралась приободрить её, как умею. – Лимит слёз на сегодня исчерпан. Думаю, все успели наплакаться на год вперёд. – Это правда, миледи, – Хильда всхлипнула и посмотрела наверх. – Даже мистер Фьюри притих. Он сразу же проверил все помещения на предмет каких-то странностей. Никогда не видела его таким. Представляете, даже не накричал ни на кого ни разу. – Прямо ни разу? – ухмыльнулась я. – Ну, один раз. Прикрикнул на поварят, когда те недостаточно хорошо проследили за бульоном для вас. Они меня ещё и кормить как-то пытались. Без капельниц это довольно проблематично. Если бы могла, точно бы поднялась и обняла бы всех по очереди. Я знаю всех ничтожный промежуток времени, каждый мог бы успокоиться и оставить меня на волю вселенной. Эти люди заботились обо мне, контролировали моё состояние, пока не было врача, кормили, ночевали у моей постели. – Почему вы не спали у себя? – задала вопрос, который меня гложил. – Ведь если лекаря нет здесь, значит всё худшее осталось позади, разве нет? – Как же можно, госпожа?! – Хильда села на колени рядом с кроватью и преданно посмотрела мне в глаза. – Я места себе не находила, господин и вовсе… Он рвал и метал, ругался на всех! Ах, как страшно он ругался, Ева Александровна! Вообще от вас не отходил. Лично проверял бульон, прежде чем давать вам, лекаря чуть со свету не сжил, кога тот сказал, что шансов на ваше выздоровление почти нет. Не захотел жить с тем, что не смог защитить кого-то в собственном доме? Воспоминания о родителях вернулись и накрыли по новой? Какой бы ни была причина, в душе словно загорелся крохотный тёплый огонёк. Я была для него не чужой. Может, попросить его пересмотреть наш контракт и помочь мне обосноваться в новом мире? Удивительно, я здесь всего две недели, одну из которых провела в бессознательном состоянии, но оказалась нужна гораздо большему количеству людей, чем на Земле, где прожила двадцать два года. Похоже, что проблема действительно была не во мне. – Спасибо, Хильда, – прошептала, когда почувствовала, что засыпаю. – За что, госпожа? – За то, что ты есть. За твоё отношение ко мне. Я буду рада, если ты останешься со мной подольше, хоть я и заставляю тебя изрядно понервничать, когда что-то вытворяю. – Ева Александровна, – голос служанки снова дрогнул. – Вы устали, вам надо поспать. Да, надо. И над что-то ещё… Понять, кто мог осмелиться на такое. Отправить невесту герцога прямо в его доме, до такого ещё додуматься надо. Неприязнь ко мне понятна, но даже её недостаточно для того, чтобы рисковать своей свободой. Нацелились на Колдера? Но его точно нужно было оставить в живых. Чёрт возьми, как же всё сложно!