ГЛАВА 8

Колдер Изнеможение. Пожалуй, единственное, что я ощущал после пробуждения Евы. Страх, что я испытал, видя, как она задыхается, до сих пор сковывал сердце. Удивительно, ведь я предполагал, что оно умерло вместе с отцом и матерью. Нужно было что-то делать. Родовой договор, делающий из человека полного вассала, практически часть тела своего господина. Устаревший, унизительный, но по-прежнему сохранившийся в летописях рода Дерртен. Как только она узнает, что именно я сделал, то сразу же убьёт без суда и следствия. Я бы никогда не пошёл на подобное, но только это могло позволить мне выиграть для Евы время. Она не единожды приняла яд. То ли ей подливали в каждую чашку, то ли подавали отраву в еде ещё до этого злосчастного чаепития, этого нельзя сказать точно. Мне пришлось разделить с ней половину ощущений, чтобы ненадолго оттянуть неизбежное. Кто б знал, что всё станет только хуже? Всю неделю я старался лишний раз не пересекаться с этой голубоглазой сиреной. В её присутствии ко мне в голову лезла какая-то чертовщина, еле сдерживался, чтобы не прикоснуться к ней. Ристард предупреждал, что воздержание ничем хорошим не кончится, и оказался прав. Единственное, что держал меня – треклятый договор с его социальной дистанцией. Два дня потратил, чтобы просто выговорить эту дребедень, неизвестно как пришедшую в прелестную головушку моей фиктивной невесты. Только ритуал показал, что моё отстранение от женщин совершенно не при чём. Когда делишься магией с человеком без дара, весь процесс сопровождается весьма неприятными ощущениями для обоих. Кажется, что по венам течёт раскалённый металл. На этот раз ничего подобного не произошло, лишь лёгкая тяжесть. Всё встало на свои места, когда я накрыл её губы своими, чтобы ускорить стабилизацию проводимых мной манипуляций. Истинная пара. Глупости, сказки и полнейшая ересь. Никогда в это не верил и считал фантазией для юных дракониц, которым няньки на ночь сказки читали. Был лишь отголосок связи, но даже его хватило для того, чтобы вся моя натура взбунтовалась против худшего для Евы исхода. Теперь мне нужно не только защитить её, но и убедить остаться. Теперь я точно ни на какую другую женщину не посмотрю. Крохи связи истинной пары было достаточно для того, чтобы я чуть не свихнулся от нахлынувших на меня чувств. Всего несколько секунд перечеркнули всё, что было «до». Ева не обладала магическим даром и не могла ничего почувствовать, это забивало очередной гвоздь в крышку моего ментального гроба. – Точно убьёт, – устало выдохнул я, как только переступил порог своих покоев. – Кто там кого убьёт? – Фьюри по привычке материализовался из ниоткуда. – Если ты нашёл… – Никого я не нашёл, – ярость вновь всколыхнулась, оттесняя прочие мысли. – Рис сейчас применяет свои методы, чтобы понять, как эта дрянь попала во дворец. – Опять этот засранец с ворами якшается, – недовольно фыркнул старик. Да, был у моего бравого товарища такой огрех. Но он всегда считал, что лучше держать тех, кого в так называемом приличном обществе за людей не считали, при себе. От них действительно можно получить много ценной информации, если официальные органы заходят в тупик. Не зря он считался одним из лучших частных сыщиков королевства. – Применяет наиболее эффективные методы, – я пожал плечами. – Хорошо хоть титула за эти методы не лишился. Его предки до сих пор за гранью от злости трясутся. – Пускай трясутся. – Так, вернёмся к теме разговора. Кто кого должен убить, сынок? Я поднял глаза на призрака и криво ухмыльнулся. Так он меня называл крайне редко. Видимо, совсем погано выгляжу. – Ева меня убьёт, Флавиус. Выпотрошит за этот магический контракт. – Она может, да. Не удивлюсь, если где-то достанет кастрюлю и наденет её тебе на голову. – Я не дам ей вернуться домой, даже если найду способ. Фьюри сдавленно крякнул и пристально посмотрел на меня. Обычно так смотрят на человека, когда желают понять, не повредился ли он умом. – Но по договору… – По договору я обещал помощь в поиске способов, но никак не волшебный пинок в направлении дома. – Заранее всё спланировал? – Нет, просто даже не думал об этом. – М-да, этот момент я упустил, – он почесал голову и хмыкнул. – Больше ничего не было? – Было. Эта социальная дистанция, чтоб её… Но я её вычеркнул в тот момент, когда собирался делать магическую привязку. Просто само условие противоречило процессу, так что это вынужденная мера. – Действительно жениться надумал? – Надумал, – ответил без тени сомнения. – Ты же её не любишь. И в политике она тебе не помощник. – Она моя истинная. Призрак присвистнул. Я же болезненно поморщился, ощутив давление в висках. – Дела-а-а. Давненько в вашем роду такого не было. Верно. И про то, что я не любил Еву, тоже правда. Да и какая любовь может появиться за пару недель? Но ещё до случая с отравлением я набрался мужества и признался сам себе в том, что я привязался к этой иномирной чудачке. Стоило мне её увидеть, как мир начинал играть новыми красками. Странные выражения, граничащие с хамством, но не переходящие черту, привычки вроде снятия обуви перед входом в покои… Я не чувствовал себя одиноким, просто зная, что она где-то в замке. В кои-то веки эта каменная махина снова стала местом, которое я мог в полной мере назвать домом. Здесь снова звучал смех, Фьюри стал спокойнее, слуги чаще улыбались, а всё только от одного присутствия Евы. Фьюри снова отвлёк меня от размышлений, задав вопрос, на который я и сам искал ответ: – Что будешь делать? – Да, в общем-то, понятия не имею. От недосыпа голова вообще не работала, а применять старые методы мне было неприятно. Когда я ухаживал за девушками в пору студенчества, то не задумывался над деталями. Мы все понимали, что никто никому и ничего не обещает, так что обид никаких не было. Здесь так не получится, цель изменилась. – Ты смотри, – пригрозил Фьюри, прежде чем уйти, – появится какой-то прохвост, окрутит её и всё, поминай, как звали! Я подскочил и начал озираться по сторонам, чтобы чем-нибудь швырнуть в старика. Пока я скрипел зубами, Флавиус испарился с громким хохотом, зная, что ему ничего не будет за эту выходку. Противное чувство, сковывающее внутренности и горькое на вкус появилось, стоило мне представить, что к Еве протянет свои лапы кто-то другой. На ревность вздумал меня вывести, старый прохвост. Залпом осушив стакан воды, я сделал несколько шагов по комнате и, наконец, успокоился. Сейчас нельзя тратить время на всякие глупости вроде вспышек эмоций. Предатели герцогства снова вышли из тени и по-прежнему не допускали ошибок. Это точно кто-то из самых влиятельных людей. Либо я кому-то испортил жизнь настолько, что он решил истребить всех, кто мне дорог. Нет, вторая идея звучит совсем бредово. Во-первых, я не мог сделать ничего подобного, даже ненамеренно. У меня и власти, технически, не было до определённого момента. Во-вторых, тот, кто так остервенело мстит, не опасаясь испачкать руки в крови, точно ошибётся рано или поздно. Такой человек не выдержал бы стольких лет затишья и точно предпринял бы что-то ещё. Скинув рубашку и рухнув на кровать, я продолжил думать в этом направлении и убедился в том, что это очередные жестокие игры высшего света. Можно было бы написать королю и попросить о помощи, но какой в этом смысл? Прямых доказательств у меня нет, а простые догадки никого не устроят. И каким я буду герцогом после этого, если не могу решить проблемы на своей территории? Перевернулся на другой бок и смял простыни в бессильной злобе. Уже в который раз я вспоминал отца, которому всё давалось так, будто он был рождён со встроенной в голову инструкцией о том, как надо жить и управлять вверенной ему землёй. Мне всегда казалось, что над ним поработал какой-то талантливый артефактор. Это всё лирика, не имеющая отношения к делу, но так или иначе я периодически возвращался к мыслям о прошлом. Всегда казалось, что всего, что я делаю, недостаточно. Только начинало казаться, что ситуация под контролем, как появлялся некто, показывающий мне, насколько мои мысли далеки от истины. Много слабых мест. Даже слишком. Не должно быть так. Ева стала ещё одной брешью в моей броне. Не зря говорят, что беда не приходит в одиночку. Если уж начинается, то тянет за собой цепочку схожих событий. Как её закрыть от всей этой грязи? Запру и велю сидеть на месте – разозлится и сбежит, ещё и других проблем наживёт. Вздохнул и провёл ладонью по лицу, будто это могло помочь мне отбросить всё лишнее и найти подходящий ответ, который устроил бы всех. А ведь ещё нужно как-то уговорить её остаться в этом мире. Будь я женщиной, точно бы сбежал подальше от места, где меня пытались убить. Тьма меня раздери, как же всё сложно!