Глава 12

Дамиан

Неожиданно проверяющих оказалось аж пятеро: четыре стажера под началом опытного, с уже поседевшими висками сыскаря. Я удивленно разглядывал их, понимая две вещи: во-первых, если не хочу, чтобы они быстро прониклись настроением жителей этого занюханного гоблинами городка, придется их поселить у себя. А во-вторых… Во-вторых, я не ожидал настолько разношерстной компании. Из пятерых двое были простыми людьми без искры магического дара. Трое оставшихся являлись слабым некромантом, оборотнем и довольно сильным стихийником. Причем, оборотнем оказалась девица. Поймав на себе мой задумчивый взгляд, она оскалилась, продемонстрировав крупные белоснежные клыки:

— В опекунах не нуждаюсь! И смогу выследить кого угодно по малейшей крупице запаха!

Мда-а-а… Зачем оборотень в деле расследования давней смерти и банкротства? Впрочем, кто я такой, чтобы препятствовать работе тайной канцелярии?

— А я и не спорю, — нашелся я. — Просто думаю о том, что нужно было приготовить больше комнат. Как бы там ни было, а в одной комнате с парнями вам будет неудобно.

Волчица, а это, по-моему, точно был вервольф, мгновенно остыла. Спрятала клыки и опустила взгляд. Удовлетворившись этим, я позвал дворецкого и приказал:

— Подготовьте две дополнительные комнаты для моих гостей. И принесите в кабинет чай.

Вместо чая, я бы охотнее выпил вина или виски, но сейчас было не до этого. Отец решил, что я не справлюсь сам и приползу молить о помощи на брюхе, а он тогда сможет заставить меня жениться на той, кто ему угоден? Вот уж нет! С чем-чем, а с проблемами я давно научен разбираться самостоятельно. И если другого выхода не найду, то и невесту себе выберу самостоятельно. Плевать, что королева и ректор отказались мне помогать. Сначала разберусь со смертью отца некроманточки. А потом что-нибудь придумаю с ней и ее сестрой. Хотя с самой Эйнджел особо придумывать и нечего: нужно ее немного подтянуть и отправить поступать в академию самостоятельно. Там одаренных любят. Так что примут без звука, даже если уровень общей подготовки окажется недостаточным. Ректор обрыдается от счастья, когда поймет, какой уровень дара у девчонки. Правда, потом попытаются заставить девчонку все отработать. Но до этого еще далеко и я успею придумать, как избавить ее от ярма королевской службы. Гораздо сложнее с ее сестрой. Жаль, что у малышки нет лаже крупицы магического дара.

Проведя команду проверяющих в кабинет, я сел за стол сам и подождал, пока рассядутся остальные. А потом сложил перед собой на столешнице руки, внимательно каждого разглядывая:

— Итак, господа… и дама, я не собираюсь влезать в ваше расследование. В конце концов, я этому не научен. Но что вы собираетесь делать в целом, знать желаю. Возможно, сумею чем-то помочь.

Вновь прибывшие переглянулись. А потом старший из них откашлялся, прочищая горло:

— Сирил Шихар, стихийный маг. Разыскным делом занимаюсь двадцать лет. Лорд Онейро сказал, что нужно проверить обстоятельства смерти одного лорда. Это так?

Я кивнул. И добавил:

— История такова: в семье сначала умерла супруга, оставив безутешного вдовца и двух малолетних дочерей. Лорд с горем не справился и начал выпивать. Постепенно проматывая все свое состояние. И в итоге погиб, свалившись с лошади и оставив несовершеннолетних дочерей в нищете. — Команда сыскарей осторожно переглянулась. На их лицах было буквально написано: «А что здесь проверять?» — На первый взгляд, все очевидно, — продолжил я. — Но, когда начинаешь пристальнее вглядываться в эту историю, всплывают мелкие нюансы, заставляющие насторожиться. Поэтому я хочу, чтобы вы в первую очередь проверили историю с банкротством лорда. Почему-то мне кажется, что здесь не все чисто. Так же я хочу, чтобы проверили ныне живущего дядю девочек по материнской линии. Я сам слышал, как он говорил, что беден и не имеет лишних денег, чтобы принять в семью племянниц. Выясните, так ли это. И вот еще что… — Я поморщился, понимая, что сыскарей обязательно нужно предостеречь, чтобы не прислушивались к местным сплетням, но испытывая от этого отвращение. Признаваться в своих ошибках не хотелось. — Мерзавец-дядюшка выгнал старшую из девочек из дому из-за того, что она сильный, но необученный некромант. Я не мог допустить, чтобы девушка оставалась в лесу, забрал ее к себе. Но вследствие этого моего импульсивного поступка, по городку поползли нехорошие сплетни. И теперь бедную девушку обвиняют во всяких гадостях. Советую пропускать сплетни мимо ушей, — твердо и с намеком закончил я.

Молодежь переглянулась. Оборотница скривилась, услышав, как поступили с Эйнджел. А у меня появилась надежда, что все же следствие будет проведено с надлежащей тщательностью.

— И вот еще что! — опомнился я, когда старший сыскарь уже начал вставать со своего места. — Присмотритесь к местному мельнику и его семейству. Что-то уж больно большие у него амбиции. Но по чину пытается он откусить кусок. И вообще мне это семейство активно не нравится.

Старший сыскарь все-таки встал. И поклонился:

— Все будет выполнено в точности, Ваше Высочество!

Я кивнул. Хоть и бастард, а королевская кровь в моих жилах не позволит сыскарям манкировать своими обязанностями. Посмотрим, отец, кто кого

В этот момент один из стажеров, некромант, поднялся и тоже низко поклонился. Запинаясь, попросил:

— Ваше Высочество, а можно вас попросить подстраховать меня? Я хотел бы допросить дух покойного лорда…

— Думаете, сможете узнать хоть что-то? — невольно усмехнулся в ответ. Больно шустрый мальчишка. Неужели надеется ткнуть меня носом в ошибки? — Не забыли? Лорд свалился с лошади на пьяную голову. Вряд ли там что-то осталось от сознания.

— Не стоит исключать даже малейшую возможность узнать правду! — высокопарно воскликнул стажер.

А я снова ухмыльнулся. Ну-ну… Я тоже когда-то рвался поднимать и допрашивать мертвых по поводу и без. Но очень быстро понял, что делать это нужно крайне осмотрительно. Беда в том, что паренек не примет мои слова, пока не убедится в их правоте на личном опыте. А потому я, хоть и отчаянно не хотелось, кивнул:

— Хорошо. Этой ночью.

Стажер просиял в ответ.

Очень скоро усадьба вновь опустела. Через приоткрытую дверь кабинета я слышал, как опытный сыскарь распределял задания. Оборотнице выпало все разнюхать вокруг дома мельника и собственно мельницы. Некромант отправился готовиться к проведению ночного обряда. Люди и стихийник должны были собрать предварительно сплетни по городу, а также наведаться в магистрат. Каким бы маленьким не был этот захолустный город, в нем был и магистрат, и филиал королевского банка, и магпочта, и даже школа. Впрочем, последняя нас не интересовала.

Чуть поколебавшись, я без зазрения совести создал пять следящих заклинаний, тем самым заработав себе головную боль. Это не некромантия, которой я буквально дышу, а универсальная магия. Способностей к которой у меня было чуть. Но любопытство оказалось сильнее магического истощения. Хорошо, что это заклинание я натренировал еще в академии и сейчас воспроизвел, не особо задумываясь. Посмотрим, чего добьются господа сыскари. Пока я им доверяю. Но желаю контролировать лично. Чтобы не пропустить тот момент, когда они поверят в местные сплетни.

На кладбище, страховать некроманта-стажера, я шел с улыбкой от уха до уха. Голова еще не до конца прошла после того, как я влил силы в пять следилок на грани своих возможностей. Но это не помешало мне от души нахохотаться, когда пришли первые результаты. Я такого даже не ожидал.

Первой впросак попала оборотница. Я чуть под стол не свалился, когда развернутая посередине кабинета иллюзия сначала показала, как девчонка сорвалась вниз, неудачно наступив на слабо закрепившиеся на стене побеги плюща. Была бы она кошкой, наверное, выкрутилась бы. У волчицы шансов практически не было. Бедняга проехалась когтями по всей стене дома, угодив в петлю из гибких плетей и повисла в каком-то метре от земли, раскачиваясь как на качелях. И чего ее понесло на крышу? Неужели девчонка мельника могла обсуждать со своей мамашей что-то интересное? Не верю! Скорее всего, строили очередные планы, как захомутать меня. Или волчицу заинтересовало именно это? Думала меня удивить? А получилось, что удивилась сама. Лапами до земли не доставала, зубами до пленивших ее веток плюща тоже. Так и барахталась как пьяный матрос в луже. Мне ее даже стало капельку жаль. Но лишь до того момента, как плющ под весом живого тела все-таки оборвался. И волчица шлепнулась на землю прямо перед изумленным папашей Датти, вышедшим вечером в сад выкурить без помех трубочку.

Даже не представляю, чтобы сделал в такой ситуации я. Каким бы смелым ни был, фактор неожиданности все равно никто не отменял. Мельник, например вытаращил глаза, наверное, от неожиданности швырнул в оборотницу только что разожженной трубкой и молча помчался назад. Но не в дом. А вокруг дома. Я потерял его из виду сразу же, как он свернул за угол. Правда, ненадолго.

Не представляю даже, какое это «счастье» — горящий табак на морде зверя. Волчица тоненько взвыла, подпрыгнула, дав в воздухе козла, и помчалась, мотая башкой, в противоположную от мельника сторону. Тоже вокруг дома. Позади него они и столкнулись. Свалившись при этом в какую-то грязную лужу…

Выползли оттуда оба на четвереньках, до невозможности «красивые», облепленные жидкой, стекающей по ним ручьями грязью, листочками, веточками и какими-то отходами. При этом волчица зачем-то вернулась в человеческую ипостась, явно вызвав у мельника ступор. В таком виде и в такой позе их и застала мельничиха…

Я задохнулся от смеха, когда супруга мельника уперла кулаки в мощные бока и с возмущением уставилась на супруга. Смеяться было нельзя. Услышит кто — не поймут. Но и не смеяться тоже не выходило. Особенно когда мамаша Бриджит возмущенно заявила:

— Так вот для чего тебе эта лужа! А я-то, дура, все гадала, почему ты никак ее не осушишь! А ты тут с какими-то девками валяешься!..

Ну да, в доме же на пуховых перинах с девицами не поваляешься! Приходится в грязных лужах!..

Наверное, именно в этот момент оборотница сообразила, что ее видят в человеческом обличье. И обвинения ей явно пришлись не по вкусу. Она мгновенно перекинулась назад, в волка, коротко рыкнула. Я хорошо видел на иллюзии, как она посмотрела на мельничиху, по-прежнему продолжающую бухтеть на нее, на втянувшего голову в плечи мельника и на лужу, в которой стояла. Ее шерсть, в отличие от человеческого обличья, уже практически очистилась от жидкой грязи. Но оборотница, недолго думая, опять зачем-то свалилась как подкошенная в лужу. Немного там покрутилась на спине, потом вскочила и с издевательским наслаждением, медленно, по-собачьи отряхнулась. Вот тогда я и понял, зачем ей грязевая ванна.

Мелкая пакость удалась на все сто. Просто в тот миг, когда волчица уже отряхивалась и остановить ничего было нельзя, в круг действия заклинания вступила Бриджит. То ли пришла на шум, заскучав в одиночестве, то ли решила проверить, что так задержало родителей, но ей досталась немалая доза грязи с шерсти волчицы. Я почувствовал себя отомщенным за все.

У других проверяющих тоже было не все гладко. Но не особо смешно. И вот теперь я шел на кладбище, пытаясь по пути предугадать, в какую историю вляпается некромант. О себе я не переживал. Был уверен, что успею закрыться щитами в любом случае.

К моему приходу к проведению обряда почти все было готово. Сам некромант, которого звали Иваром, молча стоял у могилы отца Эйнджел и ждал моего вердикта. Кладбище жило свей жизнью: полная луна заливала голубоватым серебром все вокруг, где-то рядом зловеще ухал филин, холодный ветер лениво шевелил волосы на воротнике камзола. Декорации как по заказу, для непосвященного обстановка самая что ни на есть зловещая. А для некроманта обычная рабочая рутина.

Ивар, завидев меня, чуть дергано поклонился в знак приветствия. Нервы у некроманта? Интересно. Или мальчишка просто волнуется, получится у него или нет? Я зажег на ладони большой осветительный шар и склонился над уже начерченной пентаграммой, проверяя ее элементы. Вызвать на допрос дух — это тебе не с крыши свалиться, запутавшись в плюще. Потусторонние сущности никогда не бывают добрыми и снисходительными к ошибкам. Но у мальчишки все было путем. Видимо, готовился с самого вечера проверяя и перепроверяя по учебнику все стадии подготовки. Во всяком случае, я не нашел, к чему придраться. Пентаграмма была вычерчена идеально, компоненты подобраны правильно и в тщательно рассчитанных дозах. Можно было начинать. И я кивнул, давая отмашку.

Ивар забормотал формулу призыва, а я поежился под холодным ветром, вслушиваясь в произносимые мальчишкой фразы. Нужно было надеть теплый плащ. Пока обряд завершится, сам буду как зомби или привидение, продрогнув до костей.

Я точно уловил тот момент, когда обряд пошел не по плану. Умолк испуганно филин, притаившись где-то среди ветвей. Луна нахмурилась, прикрывшись подвернувшейся тучкой. И даже ветер притих. Я насторожился и набросил на нас с пацаненком дополнительный слой щитов. Что-то было не так. Но вот что, я пока понять не мог.

Если все шло хорошо и обряд проходил так, как было запланировано, то в самом конце длиннющей формулы призыва в пентаграмме должны были загореться черные свечи. От магической энергии. В отличие от сухих трав, которые поджигал проводящий обряд некромант. И гореть они должны были таким же светлым и теплым огнем, как и травы. Наши же загорелись холодным. Потусторонним синим огнем. И я все понял. Вот только было уже поздно.

Он вырвался одновременно с моим криком:

— Сворачивайся! Это Призрак первого порядка!..

Но мое предупреждение запоздало. Из могилы отца Эйнджел вырвалась сильная и взбешенная тем, что потревожили ее покой, сущность. Потусторонний ветер мгновенно разметал по кладбищу травы и свечи. Мы с Иваром устояли лишь потому, что нас прикрыл щитом я. И пока пытались перевести дух, освобожденный Призрак взревел и помчался в городок…

Эйнджел

Проснулась я очень рано. Едва-едва полоска горизонта на восходе окрасилась в ярко-малиновый цвет. Мне всю ночь снились какие-то странные сны. То папа пытался что-то сказать, склонившись над изголовьем моей кровати. То лорд Дамиан де Винтерро, бледный, как едва выпавший снег, просил куда-то прийти и помочь ему. То Бриджит, размахивая перед лицом веником из какой-то засушенной травы, кричала, что она нашла на меня управу и мне пора съезжать из этого дома, пока она меня не изгнала сама. В общем, снилась какая-то муть, ничего серьезного. Но проснулась я настолько измотанной, словно всю ночь не спала.

В доме еще стояла тишина. По-моему, еще даже Люсинда не проснулась. Поднявшись с кровати, я накинула на плечи старенькую шаль и распахнула настежь окно, полной грудью вдохнув вкусный рассветный воздух.

За спиной раздался негромкий стук. Это птиц, которому я никак не могла придумать имя, пошевелился на спинке кресла, меняя позу. Мимолетно оглянувшись на него и убедившись, что зомби не собирается взлетать, я высунулась в окно еще больше. Тревога, с ночи угольком тлевшая в груди, и не думала утихать. Где-то что-то случилось. Но что? И почему это так важно для меня?

Постояв у окна еще немного, я закрыла его, умылась и переоделась в свое потрепанное повседневное платье. Пойду, что ли, поставлю греться воду. Чтобы нам с Люсиндой и Грэшемом было чем заварить чай.

На пороге кухни я столкнулась с сонной кухаркой. Она поздоровалась и окинула меня подозрительным взглядом:

— Что случилось, мисс Эйнджел? Вы так рано встали…

Я постаралась, чтобы моя улыбка выглядела беспечной:

— Не спится… Лучше я тебе помогу, чем просто так отлеживать бока.

Люсинда мне почему-то не поверила. Но молча стала набирать в котел воду. Я же подготовила в очаге дрова для розжига. Все это время кухарка, не скрываясь рассматривала меня. И я не выдержала этого испытывающего, по-матерински доброго взгляда. Когда котел с водой занял предназначенное ему место, а в очаге весело заплясал огонь, я, глядя на танцующие язычки, призналась:

— Ерунда какая-то снилась всю ночь. То папа, то Бриджит, то лорд-некромант. Проснулась на рассвете от снедающей меня тревоги. Думала, что что-то случилось. Но нет, вроде бы все тихо.

— А в полночь на кладбище выли призраки, — проворчал вошедший в кухню Грэшем. — Нечисть какая-то взбунтовалась. Глянули б вы, мисс Эйнджел! А то неровен час, в дом заберутся!

Я невольно усмехнулась:

— Призраки, если они завелись на кладбище, там и останутся. В доме им делать нечего. Разве что именно здесь пробудится чей-то не упокоенный дух. Так пишут в книгах. Но я схожу, — добавила торопливо, поймав обиженный как у ребенка взгляд конюха. Только сейчас мне почему-то пришло в голову, что Люсинда права. Стареют они с Грэшемом…

На кладбище я отправилась в сопровождении медведя и птица. Предварительно нарвав в саду каких-то цветов. Положу на могилки. Птиц устроился у меня на плече, ощутимо впившись когтями в тело, мишка ковылял за мной следом. А я шла и думала о том, что это мое первое посещение отцовской могилы. Никогда не задумывалась над этим, но оказывается, я была слишком зла на отца и после его смерти ни разу не приходила на кладбище. В то время, как к маме я бегала часто. Конечно, можно было отговориться тем, что приезжал дядя и пытался продать дом, а меня выдать замуж, что я была занята. Но себе врать бесполезно. Не дядя был причиной того, что я не ходила на отцову могилу, а моя обида на него.

Кладбище находилось между городком и поместьем чуть в стороне от леса и дороги. И я не стала обходить его, чтобы войти через центральный вход. Я давным-давно заприметила одну лазейку, через которую и бегала на могилу к маме чтобы не делать крюк. Сегодня я тоже направилась туда же. Но едва перебралась через ограду, как обо что-то споткнулась.

Вообще, кладбищенский сторож хорошо смотрел за погостом и вовремя все убирал. Озадаченная, я наклонилась и подобрала то, что подвернулось под ноги. И опешила: в руках была наполовину оплавленная ритуальная свеча.

— Вот это да… — вырвалось у меня нечаянно в то время, как потянувшийся со своего насеста у меня на плече птиц внимательно изучал нашу находку. — Лорд де Винтерро решил отточить навыки?

Тут мне вспомнились слова Грэшема про то, что в полночь якобы на кладбище выли призраки. Признаться, тогда я не поверила конюху, слишком уж далеко от дома находился погост. Но теперь, в свете найденной свечи, я была готова поверить в то, что Грэшем действительно что-то слышал.

Тревога снова заворочалась в груди. И я, нервно пощекотав сидящего на плече зомби в месте соединения позвоночника и головы, пробормотала:

— Надо бы проверить… А то опять буду виновата во всех бедах в глазах горожан…

Пока я на пару с птицем изучала свою находку, мишка перебрался через невысокую кладбищенскую оградку, ворча, как живой. И мы потопали дальше. Проверять, что случилось здесь ночью.

Чем дальше я пробиралась по узким тропинкам, тем тревожней на душе становилось. Судя по всему, ночью здесь пытались провести обряд. Неудачно. То там, то здесь мне попадались наполовину сгоревшие сухие травы, черные свечи и какие-то непонятные ошметки. Кроме меня, в городке был только один некромант — лорд де Винтерро. Сомнительно, что он решил просто потренироваться в подъеме мертвых на первой попавшейся могиле. Скорее всего, в попытке мне помочь, он пытался поднять моего отца или мать. Но что-то пошло не так. И это у опытного некроманта! Я вертела головой по сторонам, обшаривая взглядом могилы и ощущая, как с каждым шагом в груди все больше теснится тревога. Все ли с Дамианом хорошо? Смог ли он уйти отсюда на своих двоих? Или… Про «или» думать не хотелось.

Первым я обнаружила лежащего на земле без сознания молодого светловолосого паренька в черном плаще. Он доверчиво положил голову на могильный холмик и обеими руками прижимал к груди какую-то книгу.

— Господи ты боже мой!.. — вырвалось у меня при виде него.

Я бросилась к парню, не зная толком, чем могу ему помочь. И жив ли он вообще. Испуганно приложила к груди ладонь. И только спустя два удара собственного сердца уловила глухой удар в груди юноши.

— Жив! — выдохнула облегченно, улыбнувшись птицу. И в этот момент увидела его.

Лорд де Винтерро сидел на земле, привалившись к покосившемуся могильному камню и свесив голову на грудь. Словно пытался устоять на ногах, но у него не хватило сил, и он сполз на землю там, где стоял. Подбежав к нему, я уже смелее приложила к груди мужчины ладонь. И спустя, кажется, целую вечность уловила слабое биение его сердца.

— Жив! — выдохнула с радостным облегчением. А потом озадачилась: — И что мне теперь делать? Бежать за Грэшемом?

Птиц на моем плече издал какой-то полузадушенный, протестующий хрип и замотал клювастой башкой, задевая мое ухо. Было не особо приятно.

— Перестань! — Я хлопнула ладонью по зомби. — Я тебя поняла! Попробую сама привести лорда в чувство!

Сказать проще, чем сделать. Я потормошила лорда де Винтерро за плечо. Сначала осторожно, потом сильней. Но он никак на это не прореагировал. Тогда я слегка хлопнула его по щеке. Вроде бы в любимых романах сестры обморочных леди приводят в чувство именно так. Но лорд остался безучастным к моим попыткам. А я…

Я замерла, будто громом пораженная, от ощущения чужой прохладной кожи под рукой. Уже успевшая отрасти щетина слегка кололась. Будто выпрашивала у меня ласки. И я, дурея от собственной смелости и безнаказанности, ласково провела кончиками пальцев по впалой мужской щеке, наслаждаясь ощущениями. Потом еще и уже смелее, всей ладонью. А потом, воровато оглянувшись по сторонам, склонилась над некромантом и осторожно коснулась губами его губ...

Мужские губы были мягкими, но немного сухими и обветренными. И чуть-чуть горчили. Словно лорд выпил яд, а я его слизнула. И теперь этот яд жидким огнем растекался по моим венам.

Никогда еще со мной такого не было. Сердце испуганно грохнуло о ребра в груди. А потом замерло будто напуганный зверек. Но уже в следующий миг сорвалось в такой бешенный забег, что мне показалось, оно стучит у меня прямо в горле и вот-вот вырвется наружу.

Я всего раз в жизни пробовала вино. У лорда де Винтерро в гостях. Но сейчас, после прикосновения к его губам, мне показалось, что я снова хлебнула хмельного напитка. Голова закружилась почти мгновенно. Кровь пузырилась в жилах от счастья. А мне хотелось вскочить и закружиться на месте, затанцевать! Мужские губы дурманили и пьянили. Я медленно облизнулась, слизывая с губ горьковатый привкус украденного поцелуя, пропитываясь им насквозь, проникаясь ощущениями момента. Торжествующе улыбнулась и, пользуясь беспомощным положением лорда, снова припала к его губам, прижимаясь уже смелее, чем в первый раз. И в этот миг темные глаза некроманта открылись…

Пискнув от испуга и стыда, я отшатнулась. Но не удержала равновесия из-за слишком резкого движения и завалилась на спину. Сопровождавший меня на кладбище мишка, безучастно до этого дожидавшийся, пока я закончу экспериментировать с некромантом, угрожающе заворчал. Птиц не удержался у меня на плече и кубарем улетел под ближайшее надгробье, основательно оцарапав когтями.

Лорд де Винтерро некоторое время непонимающе смотрел на меня, а потом…

— Эйнджел?! — хрипло выдохнул некромант, рассмотрев, кто потревожил его покой. — Откуда вы здесь?.. А что?.. Некрос, как же болит голова!.. — Он поморщился, наклонил голову и с усилием подняв руку, потер висок. — А Ивар где?

Не дождавшись от меня ответа, лорд де Винтерро неуклюже перевернулся на бок, а потом, цепляясь за надгробье скрюченными пальцами, кое-как встал на ноги и огляделся по сторонам. Его пошатывало. Лицо все еще сохраняло мертвенную бледность. Но лорд упрямо что-то искал глазами.

Я тоже встала. Смысла валяться перед лордом на спине не было. Стыдно, что он застал меня за тем, как я ворую в него поцелуй, но уже ничего не поделаешь. Сама виновата. А валяться перед ним в пыли в такой позе еще стыднее.

— Он там! — мотнула я подбородком в сторону парня с книгой и принялась отряхивать юбку. — Тоже без сознания. — Немного помолчала, наблюдая, как некромант пытается выпрямиться и стоять, не опираясь на надгробие. А потом все-таки осторожно спросила: — А что с вами случилось?

Некроманту явно было нехорошо. Его ощутимо шатало и лорд, кажется, не совсем отдавал себе отчет в происходящем. Я немного приободрилась. Может, лорд подумает, что ему все привиделось и я его не целовала?

После нескольких безуспешных попыток устоять на подрагивающих ногах, лорд де Винтерро сдался и обессиленно привалился плечом к высокому надгробию в виде мраморного ангела, тяжко вздохнул:

— Ивар решил, что у него хватит сил и умений вызвать на допрос дух вашего папеньки. Но благоразумно попросил меня подстраховать его. А я… — Некромант снова вздохнул. На этот раз с явным отвращением: — Вот не зря наставник всегда говорил, что отвлекаться во время проведения некромантских обрядов смертельно опасно! Я задумался о своем и слишком поздно обратил внимание на то, как Ивар читает формулу. А когда сообразил, что происходит, уже было поздно спасать обряд. Только и успел прикрыть нас двоих щитом. Но что-то пошло не так. Резерв пуст… — Лорд поморщился. — Совсем.

Стараясь выглядеть независимой и ни капельки не смущенной, закончив отряхивать юбку, на которую налипли веточки и сухая трава, я искоса посмотрела на некроманта. Сама вот только-только испытала на себе опустошение резерва и еле встала с постели. Знаю, насколько это неприятно и болезненно. Как лорд после всего еще может стоять и даже пытаться ходить?

В какой-то момент наши с лордом взгляды встретились. И я все-таки смешалась. А лорд де Винтерро вздохнул:

— Не хочется вас напрягать, Эйнджел, вы сами едва оправились после магического истощения, но боюсь, без помощи не обойтись. Надо кого-то позвать. Сможете сбегать в поместье?

Я представила лорда, опирающегося на плечо конюха, и Грэшема, склоняющегося под тяжестью некроманта. И замотала головой:

— А если вам совсем плохо станет, пока я буду бегать? Нет уж! Давайте лучше вы сядете верхом на медведя!

Некромант проследил за моей рукой, которой я ткнула в притихшего зомби и глаза у него сделались огромные-преогромные. Лорд де Винтерро замотал головой:

— На зомби?! Нет, нет и еще раз нет!

— Он сильный! И спокойно увезет и вас, и вашего обморочного Ивара! — настаивала я на своем. — Кстати, парень до сих пор не очнулся! Наверное, ему досталось сильнее, чем вам!

— Еще бы! — тяжко вздохнул в ответ некромант. — Ивар — творец обряда, а я только наблюдатель. Он сильно вложился в его проведение, а я лишь щитом нас накрыл. И то ухитрился что-то напортачить, позорище… Хоть бы Ивар после такого не выгорел… — Видимо, именно упоминание о том, что парень до сих пор валяется без сознания, и повлияло на принятие некромантом решения. Он постоял немного, повесив голову, а потом снова тяжко, душераздирающе вздохнул: — Ладно, ради Ивара… Давайте сюда вашего медведя…

У Топтыгина выбора не было. Как бы зомби ни была отвратительная моя затея, а стоило лишь приказать, влив толику магии, как он, глухо и непрерывно ворча, послушно подошел к некроманту и лег, чтобы лорду было удобнее сесть на него верхом. Гораздо хуже обстояло дело с мальчишкой Иваром.

Медведь подошел к нему почти вплотную. Но Ивар даже не шевельнулся и уже почти не дышал. Пришлось лорду де Винтерро слезать со своей «лошадки», чтобы закинуть обморочного паренька поперек зомби. У меня на это сил не было. Даже то, что я заставила медведя снова лечь на землю, делу не помогло. Ивар был для меня очень тяжелым, у меня никак не выходило втащить его на спину к медведю. А лорд-некромант, лишь только попытавшись наклониться к парню, сам упал рядом.

Провозились мы изрядно. К концу всех забот лорд-некромант выглядел ничем не лучше тех покойников, которых он обычно поднимал. А я вообще дышала с трудом и через раз. И радовало лишь одно: что вокруг не было ни одной живой души и никто не видел, как я тащила на спину зомби-медведю некроманта в беспамятстве при активном содействии зомби-птица. И как потом я туда же подсаживала окончательно обессилевшего лорда де Винтерро…

— Правду говорят, что никогда нельзя смеяться над бедой ближнего своего, — горько вздохнул лорд де Винтерро, когда наша процессия уже проходила в ворота погоста под потрясенным взглядом кладбищенского сторожа. — Ибо можно вскорости и самому оказаться в таком же положении.

Мне живо вспомнилась Бриджит в похожей ситуации. И я замотала головой:

— Не-а-а!.. Не похоже!

— Это почему же? — неожиданно заинтересовался некромнт.

Краем глаза я заметила, как сторож испуганно сел на пороге сторожки, прикрывая голову обеими руками: оставшийся без присмотра птиц барражировал территорию и, естественно, заинтересовался любопытным человеком.

— У вас юбок, которые могут задраться на голову, нет, — застенчиво призналась я.

Хохот лорда де Винтерро вспугнул с ближайшего дерева стайку мелких птичек.