Глава 3

— Вот ты вроде мудрая женщина, Люси, — проворчал в этот момент со своего места Грэшем, — но иногда такие глупости городишь! Ну вот как, по-твоему, мисс Эйнджел станет угощать незнакомого лорда стряпней? В поле за ним с миской гоняться, что ли?

— Да почему сразу в поле? — обиженно вскричала Люсинда и шлепнула по тесту особенно громко. Даже звонкое эхо испуганно метнулось куда-то в дальний угол кухни. — По-моему, это ты городишь всякую ерунду! Незнакомых людей не потчуют за просто так вкусняшками. А вот в качестве ухаживаний стряпня отлично подойдет! Ведь недаром люди давным-давно говорят, что путь к сердцу мужчины пролегает через желудок!

— Что-о-о-о?.. — насмешливо-презрительно протянул наш конюх-дворецкий. — Да если бы то, что ты сказала, было правдой, по земле вместо мужчин катались бы колобки! А так нам нужна не вкусная кормежка в стойле, а уютный дом и красавица-жена, с которой есть о чем перекинуться парой слов, помимо тряпок! Вот запомните, мисс Эйнджел! — повернулся Грэшем ко мне и наставительно поднял вверх чуть узловатый от возраста палец, потемневший от многолетней тяжелой работы на конюшнях поместья. — Когда вы будете интересоваться тем же, чем интересуется ваш супруг, он никогда не глянет на другую! В вашем случае это совсем легко! Поговорите с лордом о некромантии, обсудите там, не знаю, какие-то обряды, волшбу…

— Если бы это было так просто, — пробурчала я себе под нос. — Лорд-то наверняка образован и знает, что делает! А я!.. — У меня помимо воли вырвался тяжкий вздох. И Адри сочувствующе погладила меня по руке, потянувшись над столом. Я жалобно посмотрела на сестричку: — А может, я по старинке? Подниму пяток скелетов, нарву цветов и отправлю скелетов подарить лорду букет и спеть серенаду?

Тесто повторно шлепнулось из рук Люсинды на стол, подняв при этом в воздух почти всю муку, которой кухарка посыпала стол. Я чихнула. А у Грэшема из рук выпала трубка и вывалилась в окно. Конюх вздрогнул, будто проснулся, и выругался.

— Мисс Эйнджел! — шокировано, испуганно и возмущенно протянула уже пришедшая в себя Люсинда. — Да как можно! Чтобы барышня, благородная леди, да пела лорду серенаду! Это же неприлично!

Я скорчила гримаску в ответ:

— А гоняться за лордом по полям с миской каши прилично? — и посмотрела кухарке прямо в глаза.

Спустя секунд тридцать озадаченной тишины на кухне, Адри тяжко вздохнула:

— Мда-а-а-а… И что же делать? Что было бы прилично, и чтобы лорд от нас никуда не делся?

Мы растерянно переглянулись.

До конца приготовления обеда мы так и не смогли придумать что-то, что было бы хотя бы относительно прилично для леди и несложным в исполнении. Чтобы я не накосячила. Но идей больше ни у кого не было. И, в конце концов, мы решили положиться на волю случая, а потом действовать по обстоятельствам.

Обед прошел очень тихо. Дядя на нем не присутствовал. А мы вчетвером поели быстро, на кухне, каждый занятый своими невеселыми мыслями. После его завершения Грэшем и Адри снова собрались на местный рынок, чтобы потратить выделенные дядей монеты на угощение для моего потенциального жениха. А меня Люсинда, видя мое настроение, прогнала прочь из кухни, велев пойти прогуляться, набрать ягод на пирог ну и чуть-чуть развеяться. Я спорить не стала. На душе было очень тяжело. И впервые со смерти папы мне захотелось плакать.

Больше не было сил изображать из себя стойкую барышню, которой все нипочем. Что я делала постоянно ради Адрианы. Чтобы не расстраивать и не пугать ее. Ведь она была почти ребенком. Ощущая, как на кончиках ресниц вот-вот повиснут соленые капли, я торопливо схватила корзинку, с которой собирала ягоды в леске рядом с нашим поместьем и помчалась на выход. Но в коридоре, ведущем в сторону черного хода, неожиданно наткнулась на дядю.

— Куда это ты собралась, Эйнджел? — недовольным тоном поинтересовался он у меня, вертя в руках миленькую вазочку в виде пастушки, держащей на плече тюк сена. Тюк сверху имел отверстие и туда полагалось ставить букет цветов. Мама эту вазочку, как мне смутно помнилось, очень любила. Интересно, зачем она дяде?

Глубоко вздохнув в попытке скрыть от «любящего» дядюшки свое плаксивое состояние, я как можно спокойнее отозвалась:

— Пойду, наберу ягод для пирога на ужин и цветов для украшения стола.

Дядя поморщился. Но благосклонно кивнул:

— Ступай! Да не задерживайся! Чтоб успела привести в порядок свою чумазую рожу и встретить будущего мужа, как полагается леди!

Лицо у меня не было чумазым. Я это знала точно, потому что, пробегая только что мимо зеркала, посмотрелась в него. Грязи не было ни на щеках, ни на лбу. Да и мои золотисто-медовые волосы еще не успели растрепаться и аккуратно лежали, заплетенные в косу. Разве что веснушки на курносом носике дядя посчитал за грязь… Помимо моей воли, губы скривились в презрительной усмешке: дядя точно был к нам несправедлив. Но разве ж ему докажешь?

Вообще, я могла с полным правом считаться хорошенькой: кроме густых светлых волос длиной почти до попы и зеленых глаз, я обладала миленьким личиком сердечком и пухлыми губками бантиком. Вот только этого, кажется, было совсем недостаточно, чтобы удачно выйти замуж и защитить сестру.

За невеселыми размышлениями я сама не заметила, как дошла до полянки, на которой обычно собирала землянику.

За ягодами уже давно ходила лишь я. По той причине, что только я могла не ползать на коленках по всему лесу в поисках спелых ягод. А также грибов, кореньев и диких фруктов. Я попросту создавала себе маленьких помощников из числа давно погибших лесных жителей. И те сами собирали необходимое костистыми лапками, бережно укладывая добычу в корзинку. Сегодня не было исключением.

Я долго тренировалась, чтобы эти пять мышек восставали, собираясь из груды костей, когда мне было нужно. И снова сваливались в беспорядочную кучу, когда надобность отпадала. Иногда что-то не выходило, и хвостики мышек менялись местами с лапками, или у одной какой-то появлялась сразу два или три хвоста, но становилось меньше ног. Но в целом, полевые обитательницы исправно служили мне свою службу. Вот и сегодня, приблизившись к одной мне известному дуплу, я проделала необходимые манипуляции, и пять мышиных скелетиков бодро зашуршали в траве по направлению к земляничной поляне. А я удобно устроилась в тенечке на краю этой поляны. Но кто-то сегодня, видимо, было против того, чтобы у меня на десерт вечером был земляничный пирог.

Я так увлеклась процессом, когда мои хвостатые помощницы шныряли туда-сюда, по одной принося в наклоненную мной корзинку ягодки, что не заметила, как на поляне появился кто-то еще. А потому подскочила в своем убежище под кустом жимолости на полметра над землей, когда услышала:

— Смотрите, милорд, здесь земляника! Какая крупная! Я сейчас соберу… А-А-А-А-А! — оборвалась речь невидимой мне девушки невиданной силы воплем. — Здесь дохлые мыши! Живые! То есть, их скелеты!

— Так живые или скелеты? — послышался из-за кустов чуточку ленивый и капельку насмешливый, снисходительный мужской голос. — Впрочем, неважно. Сейчас я разберусь!

Ветки затрещали, в сторону поляны кто-то энергично пробирался. И я не знаю, что на меня нашло, но я, задом заползя назад под куст жимолости, едва слышным голосом прошептала формулу атаки. Мои мышки мигом насторожили отсутствующие ушки и повернулись в ту сторону, откуда должен был появиться сейчас мужчина. А едва он вынырнул из-за веток, как с торжествующим хриплым писком бросились впятером на врага…

Нескоро я забуду выражение лица незнакомца, обнаружившего, что ему в гульфик вцепились пять скелетиков мышей одновременно и принялись активно прогрызаться внутрь. Непонятно зачем. И визг девушки, все еще остающейся вне поля моего зрения, но буквально взрывающий мне мозг. И…

Чего я не ожидала, так это подкравшегося сзади скелета громадной собаки. Или волка. Или еще кого-то в этом роде. Рассматривать детально было некогда. Услышав странные тихие звуки, я обернулась. И оторопела. Обнаружив, что мне на плечо в буквальном смысле слова капают призрачной слюной и освещают мое убежище призрачным потусторонним светом глазниц, у меня, кстати, так не выходило, я, в свою очередь, взвизгнула, треснула тварь корзинкой с собранными ягодами по голове и буквально выпрыгнула из своего убежища. Практически мгновенно наткнувшись на дочку мельника.

Сзади чужой зомби, впереди злобно прищурившаяся Бриджит, только для папочки играющая роль нежной и трепетной лани, а на деле могущая так оттаскать за волосы, что облысеешь — день как на заказ. Соображать нужно было очень быстро. И я не придумала ничего лучше, чем перепуганным зайцем метнуться в сторону, чтобы, подхватив юбки, быстро вскарабкаться на нависающую над поляной толстую ветку.

Вообще, я уже несколько раз пыталась забраться на это ветку. Просто так, из интереса. Но у меня ничего не выходило. Слишком гладким был ствол дерева, слишком высоко для меня висела сама ветка. Зато стоило только столкнуться в лесу с разъяренной тем, что кто-то посягает на ее кавалера, мельничихой, как, пожалуйста, я наверху! И сама не поняла, как это сделала!

Пока я на ветке переводила дух, внизу, подо мной, раздался истеричный визг, что-то похожее на рычание, а затем ругательство некроманта и:

— Гектор, фу! Я тебе приказал что? Оставь девушку в покое!

Ой, у зомби есть имя! Какая прелесть! И скелет, кажется, потрепал Бриджит! Стараясь не продемонстрировать раньше времени свою радость, я осторожненько свесилась вниз и посмотрела на поляну.

Скелет собаки смирно сидел на попе с моей корзиной в качестве шлема на голове, вывалив несуществующий язык набок. От моих мышек, увы, остался лишь прах. А гадкая Бриджит напоказ рыдала на груди некроманта. Одной рукой придерживая девушку за плечи, мужчина поднял голову вверх. И наши взгляды встретились…

Не могу сказать, что он был красавчиком: узкое смуглое лицо выглядело хищно. Глаза, как и полагается обученным мастерам смерти, почти черные, губы узкие, недовольно поджатые. Сам высокий, худой, но с широкими плечами. Волосы, заплетенные в толстую черную косу, словно живые змеей извиваются по спине.

— Слезайте, мисс, — недовольно процедил он мне.

— Леди, — сорвалось с моих губ дерзкое. Может, он сейчас разозлится и в бешенстве убежит? А я уж потом как-нибудь сама сползу с этой ветки.

— Что-о-о? — От изумления темные глаза некроманта округлились.

— Я аристократка, — все тем же дерзким тоном пояснила я. А сама про себя завопила: «Эйнджел, ты что творишь?!»

— Да какая ты аристократка! — возмущенно завопила Бриджит, позабыв про то, что ей полагается красиво рыдать от страха на груди у своего спасителя. — Ты — голодранка! И…

— Помолчите, мисс Датти, — таким ледяным тоном оборвал ее некромант, что даже меня пробрало. А потом добавил уже для меня: — Хорошо, леди. Но только слезайте! Потому что, если я сам буду вас оттуда снимать, вам это точно не понравится! Не думайте, что я так легко забуду и прощу нападение на меня дохлых мышей!

Помимо моей воли, у меня порозовели щеки от смущения.

— Я испугалась, ясно вам? Сюда, кроме меня, никто никогда не приходит.

Некромант внизу хмыкнул, явно уже успокаиваясь:

— Зомби мышей сделаны очень топорно, но заклинание устойчивое. Это вы от испуга так качественно его сплели?

Да он надо мной насмехается!

— А она только и умеет, что всяких там жаб и крыс поднимать! — язвительно прокомментировала прислушивающаяся к нашему диалогу Бриджит. Чем и спасла меня. А то я никак не могла придумать ответ на реплику некроманта.

— Врожденный дар некромантии? — брови мужчины поползли на лоб. — Я думал, амулет.

С этого мига что-то неуловимо изменилось. Некромант сделал какой-то пасс рукой, и из леса вдруг змеями поползли сухие лианы, на ходу сплетаясь между собой в какое-то подобие лестницы. Через несколько минут верх странного сооружения оказался у меня перед носом.

— Спускайтесь, — уже куда любезнее и мягче повторил некромант. И пригрозил, видя, что я не тороплюсь выполнять распоряжение: — Иначе отправлю снимать вас с дерева Гектора!

Я посмотрела на радостно застучавшую по истоптанной землянике костяным хвостом псину с корзиной на голове. В пасти у Гектора значились немалые зубки. Так что я решила не испытывать судьбу. Сглотнула, осторожно повернулась к стоящим внизу попой и поползла вниз.

Чего я не ожидала, так это того, что некромант, отодвинув в сторону дочку мельника, приблизится к импровизированной лестнице и, подхватив меня под локоть твердой рукой, поможет спуститься на землю. Мельничихе это ой как не понравилось!

— Убирайся отсюда! — змеей прошипела она мне, шагнув в нашу с некромантом сторону. — Грязная нищенка, ты испортила нам прогулку!..

В первый миг, посмотрев нечаянно в черные некромантские глаза, я растерялась. Что-то такое в них мерцало, что хотелось смотреть на это что-то вечно. Спасибо, Бриджит своими грязными обвинениями развеяла странное волшебство момента. И я, с достоинством отряхнув край юбки, отрезала:

— А может, это ты отсюда уберешься? Я тебя сюда не звала, спокойно собирала себе землянику. А теперь что? Посмотри, что ты натворила! Кто будет возмещать причиненный тобой ущерб?

— Ты еще скажи, — презрительно фыркнула Бриджит, явно не знающая, как побыстрее остаться с некромантом наедине, — что я тебе обязана возместить потерю корзинки! Сама ее напялила на…

Говоря это, Бриджит махнула рукой на Гектора и оглянулась. И застыла. А вместе с ней и я. Потому что Гектор как-то снял с себя шлем-корзинку и теперь с мученической гримасой дожевывал ее…

У меня отвисла челюсть. Зомби ведь не едят вообще! Не говоря уже о корзинке из лозы. А мимика на костях — это вообще нонсенс! Переведя ошеломленный взгляд на некроманта, я увидела прячущийся в уголках его глаз и губ смех. Ах вот оно что!

— Дамиан де Винтерро! — изящно поклонился мне хозяин проштрафившегося зомби. — Простите мою собаку! Гектор иногда бывает до жути своевольным! Зато с ним всегда интересно. А стоимость погибшего в его пасти имущества я возмещу, леди…

— Леди Эйнджел Вэйллерс, — вынуждена была назвать свое имя и я, опустившись перед некромантом в скромном реверансе.

Должно быть, выглядела я донельзя глупо. Потому что Бриджит уничижительно фыркнула. Но некромант даже не глянул в ее сторону:

— У вас очень красивое имя, леди Вэйллерс! Передайте, пожалуйста, родителям, что я зайду вечером, чтобы лично принести им свои извинения!

Мне не оставалось ничего другого, как согласно кивнуть. Следовало сказать, что родителей у меня нет, но мне так хотелось насолить Бриджит и дяде, так хотелось избавиться от приглашенного им жениха, что я промолчала. Надеюсь, дочка мельника забудет обо мне сразу, как только покинет поляну в компании «своей добычи».

***

— А где земляника? — было первое, что я услышала, вернувшись домой. Хорошо хоть это были Люсинда и Адри, а не дядя. А то даже не знаю, что бы в таком случае отвечала.

Я поморщилась и промолчала в ответ. Люсинда нахмурилась:

— Мисс Эйнджел, что с вами случилось? И где ваша корзинка?

— Энжи, у тебя сухие листочки и прутики запутались в волосах, — тихо добавила сестренка, глядя на меня с тревогой и жалостью.

Я прохромала через всю кухню и села у стола на свободный табурет. По дороге домой, ко всем бедам в придачу, я еще наступила на какой-то острый камень. Туфелька уцелела, но наступать на ногу теперь было больно.

Наша старая кухня, выходившая окнами в запущенный сад, почти всегда выглядела угрюмо и неприветливо. Люсинда старалась содержать ее в чистоте. Но одной ей было очень сложно. И потому стены со временем приобрели серо-коричневый налет. А из-за разросшихся яблонь и слив в окна почти не заглядывало солнце. Но сейчас мне почему-то показалось, что несмотря на тревогу моих самых близких людей, на кухне стало светло от их заботы.

— Все хорошо, — тихо выдохнула я, обведя взглядом встревоженных кухарку и сестру. — Ну, то есть, совсем хорошо!

— Да где ж хорошо, — проворчала в ответ Люсинда, тем не менее слегка успокаиваясь и возвращаясь к нарезанию морковки для какого-то блюда.

Адри терпеливо молчала, точно зная, что пока я не буду готова, не заговорю. Улыбнувшись сестренке и Люсинде, выдохнула, не собираясь их мучить и дальше:

— Я познакомилась с некромантом! Его зовут Дамиан де Винтерро!..

— А корзинку с земляникой подарили будущему супругу? — беззлобно проворчала Люсинда. Нож в ее старых, узловатых руках так и летал, превращая морковь в тоненькую соломку.

— А вот и нет! — усмехнулась в ответ. — Ни за что не догадаетесь, что произошло на самом деле! — И я начала свой рассказ.

На том месте, где я расписала болтавшихся на гульфике скелетов мышей, Адриана фыркнула от смеха. А Люсинда осуждающе покачала головой, переключаясь с моркови на лук:

— Срам-то какой, мисс Эйнджел! Стыдно так себя вести! А вдруг лорд подумает, что вы совершенно дикий и невоспитанный ребенок? Он же тогда ни за что не согласится жениться на вас!

— Это еще не все, — покачала я головой на упрек Люсинды. — Лорд Дамиан пообещал, что зайдет вечером, чтобы официально принести свои извинения и возместить причиненный действиями Гектора ущерб.

На кухне стало тихо. Люсинда и Адри переглянулись между собой. А потом сестренка осторожно спросила:

— А… Гектор — это кто?

— А Гектор, — широко улыбнулась я, — это собака лорда Дамиана. Зомбированная! Надеюсь, он вечером возьмет ее с собой!

Кухарка и сестра снова переглянулись. И Адри выдохнула:

— Вот дядя-то будет рад!.. Но вообще, это здорово, что все так сложилось! Теперь никто и никогда тебя не упрекнет, что ты сама бегала за некромантом!

— Надо приготовить что-нибудь вкусненькое, — перебила ее Люсинда. — Ради притащенного вашим дядей, девочки, жениха для моей крошки я бы и пальцем не шевельнула. Но ради лорда-некроманта… А ну-ка! Бегом в сад! Поищите яблок поспелее! Да скажите Грэшему, что мне нужен мед! Он знает, что делать! Потом поможете мне с овощами.

До сих пор дядя как-то умудрялся ловко избегать наших сюрпризов: то, что насыпал ему в постель Грэшем, он не почувствовал, напившись до одури вина. Или вообще не спал в кровати, мы так и не узнали. А пирог, в который наш конюх-дворецкий уронил табак из своей трубки, куда-то дел. Потому что возмущений по поводу пересоленной табачной начинки так и не последовало. Может, съел спьяну и не заметил? Хотя это маловероятно. А мне так хотелось сделать дяде гадость в благодарность за его «заботу» о нас!

На ужин у нас был добытый Грэшемом упитанный гусь, пара куриц и большая миска речной рыбы. Последнюю вряд ли лорды станут есть, слишком уж костлявая. А вот гусь… Представляя лица дяди и потенциального жениха, я, воровато оглядываясь, высыпала в мариновавшего с травами гуся почти всю банку соли. И чтоб Люсинда не заподозрила чего раньше времени, схватила опустевшую тару и помчалась в кладовую. Лорда-некроманта я как-нибудь предупрежу, что гуся есть не стоит. А из дядиной спальни уберу, пожалуй, всю воду. И я злобно захихикала. Мое поведение глупое и некрасивое? А вот не нужно так издеваться над беззащитной некроманткой и ее младшей сестрой!

Пока готовился обед, мы нагрели огромный котел воды, и, помогая друг другу, вымылись вдвоем с Адрианой в кладовой за кухней. Там было тепло от горящего очага. Потом Адри помогла мне сделать прическу, сама же ограничилась простой косой. Наряды у нас с сестричкой были не ахти: из тех платьев, что справляла для нас мама, мы с ней давным-давно выросли. Так что сейчас моим парадным туалетом была темная юбка, белая блузка из самого тонкого домотканого полотна, которое только нашлось, и корсет из сыромятной кожи. Наверное, я в этом наряде выглядела как дикарка. И он явно не годился для леди. Но ничего лучше у меня не было все равно.

***

Баронет Лурмас явился почти на час раньше назначенного времени. Невысокий, словно засушенный на солнце сморчок, он приехал на двуколке, запряженной смирной пегой лошадкой. Я видела в окно, как он небрежно швырнул поводья Грэшему, попав старому конюху по голове, но даже при этом не оглянулся. Сверху мне плохо было видно его лицо. Но показалось, что баронет осматривает наш дом с нескрываемым отвращением. Так что я даже порадовалась, когда гадкому человечишке пришлось стоять на крыльце, в ожидании пока ему откроют дверь. Представляю его рожу, когда это сделает Грэшем!

Увы, нечаянная мелкая пакость, похоже, не смогла помешать дядиным планам. Ибо когда я вышла из комнаты с намерением помочь Адри и Люсинде накрыть стол к ужину, на лестнице на меня налетела озабоченная сестра:

— Энжи, — выдохнула она испуганно, — я слышала, как дядя увел этого баронета в кабинет, чтобы «подписать контракт»! Неужели брачный? Баронет же даже не видел тебя!

Я постаралась как можно равнодушней пожать плечами. Очень хотелось послать хотя бы какую-нибудь сушеную муху к дяде в кабинет, чтобы подслушать, что там происходило. Но увы, подобная степень мастерства некроманта для меня была закрыта. Остается надеяться лишь на то, что контракт они заверить не смогут, ибо, кажется, оба не маги. А пока доберутся до мага, я сумею баронета «отговорить» совершать глупость в виде женитьбы на мне. То, что баронет может оказаться неплохим человеком и мужем, ни одной из нас в голову не приходило.

— Не знаю, — мрачно отозвалась и потащила Адри вниз, чтобы помочь кухарке.

Дядя и баронет появились в столовой, едва стол был накрыт. Я чуть ложку, которую держала в этот момент в руках, не уронила, когда услышала за спиной надменной:

— И которая из них моя будущая жена?

Медленно повернувшись, встретилась взглядом с серо-стальными холодными глазками баронета. Он стоял, заложив руки за спину и чуть выставив левую ногу вперед, с какой-то жадностью, разглядывая меня и Адри. Простой темно-синий камзол, черный жилет, белая рубашка и шейный галстук. Присмотревшись, я поняла, что вся одежда хоть и добротная, но отнюдь не новая. И уже успела выйти из моды. Вывод напрашивался сам собой: баронет — скупердяй. Ибо если бы он сам был нищим, то искал бы жену с приданым. Я приуныла. Некромант на ужин запаздывал. И задуманный план уже не казался таким блестящим.

Цокот лошадиных копыт во дворе, а затем и уверенный стук в дверь раздались тогда, когда дядя с важным видом пригласил баронета за стол. У меня с трудом получилось сдержать облегченный вздох. Чтобы меня не выдало выражение моего лица, я опустила голову вниз, пряча от всех глаза. Но перед этим успела заметить, как озадаченно посмотрел на окно дядя. И я его могла понять: ну кто в здравом уме просто так сунется в нашу запущенную усадьбу? Разве что тот, у кого есть к нам какие-то претензии. Вот дядя так и подумал.

— Признавайтесь, негодницы, что вы еще натворили? — проскрипел, надуваясь, он, видимо, позабыв, что я в глазах баронета должна быть примерной девочкой. — К чему мне готовиться?

Так мы и признались!

— Не знаем, дядюшка, — хором пропищали мы с Адри, как дрессированные цыплята.

Сквозь распахнутые настежь двери столовой было слышно, как Грэшем открыл входную дверь. Но не было слышно голоса того, кто пришел. Я изо всех сил стиснула кулачки под прикрытием юбки, молясь про себя всем известным богам, чтобы это оказался некромант, а не очередной мой потенциальный жених. Мне хватало и Лурмаса. От него с каждой секундой все больше и больше бросало в дрожь. С каждой секундой все больше усиливалось ощущение, что взгляд у баронета липкий. Когда он блуждал по моему телу, то к его следу прилипала не только невидимая пыль, которую я уже успела нацеплять на одежду, но и сама одежда, приподнимаясь и обнажая мое тело для этого мерзавца. Знатным леди нельзя было до свадьбы знать, что их ждет в супружеской спальне. Но я, хоть и смутно, но осознавала свои перспективы. Ибо некому было оградить меня от зрелища спаривающихся животных. Я, конечно, догадывалась, что у людей не все так жестоко и примитивно, но от осознания, что это со мной сделает Лурмас, тошнило все больше.

— Господин Жапара, — торжественно обратился к дяде с легким поклоном вошедший в столовую Грэшем, — к вам лорд де Винтерро! Говорит, много времени не отнимет…

Быстро глянув на любимого родственника исподлобья, я успела заметить, как он поморщился. Видимо, дядюшке не нравились любые препятствия на пути к избавлению от старшей племянницы.

Дядя бросил нерешительный взгляд на нашего гостя:

— Прошу прощения! Пойду узнаю, что этому лорду потребовалось… А вы начинайте без меня, не стесняйтесь!

Мы с Адри переглянулись. Если дядя не пригласит Дамиана к ужину, то пиши пропало. Но как заставить дядюшку делать то, что он не хочет?

Помощь совершенно неожиданно пришла оттуда, откуда не ждали:

— Винтерро? — неожиданно оживился Лурмас. — Дамиан Винтерро? О-о-о! Какая приятная неожиданность! Теренс, — обратился он к моему дяде, — вы просто обязаны пригласить его к столу! Ходят сплетни, что этот Винтерро — не кто иной, как герцог Девейро!

Нам это имя ничего не говорило, до нашего захолустья сплетни не доходили. А вот дядюшка оказался чуть более информированным и едва не сел на пол, вытаращив глаза:

— Внебрачный сын короля Арнольда?! Пожалуй, дорогой баронет, вы правы! — И дядя шикнул на Грэшема: — Зови немедленно! — А потом зыркнул на Люсинду: — Быстро добавь еще один прибор!

Я еле успела подавить вздох облегчения: все-таки получилось!

Если бы меня кто-то спросил, почему для меня так важен визит некроманта, я бы вряд ли смогла это объяснить. Но наблюдала, как он входит в столовую и раскланивается с дядюшкой и противным баронетом с затаенной радостью. Большим счастьем для меня была бы лишь возможность сидеть за столом рядом с лордом, но увы, здесь мне не повезло. Когда дядя высказал предложение разделить трапезу, а некромант согласился, дядя определил ему место между собой и Адри. Мне же пришлось сесть напротив сестры между дядюшкой и гадким баронетом. А дальше началось…

Где-то я слышала выражение: «Хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах». Не знаю, что точно означает эта фраза, но над моими планами кто-то сегодня основательно посмеялся. Началось все с того, что, увидев на столе пескарей и гуся, сидящий рядом со мной баронет, не моргнув глазом, заявил, что жирное на ночь есть вредно. Особенно ему, потому что у него скоро будет молодая супруга. И с этими словами, не спрашивая меня, наложил рыбы в тарелки себе и мне. Дядя же радушно откромсал у гуся ногу и положил ее гостю. Я побледнела и затравленно посмотрела на сестру.

В глазах Адри стыло, наверное, точно такое же затравленное выражение как и у меня. Я даже слегка опомнилась от своего горя. Адриане-то чего переживать? Это же не она вывернула в гуся полную банку соли!

У меня сердце в груди замерло, когда я увидела, как некромант, чуть насмешливо улыбаясь, тянет гусиную ногу в рот. Гнев дяди за пересоленное мясо меня не пугал, а вот лорда Винтерро обижать не хотелось. Ему и так уже мыши достались…

Как всегда, в минуты крайнего волнения, я не удержала свой дар. Я так разволновалась, что даже не заметила, как некромантия вырвалась из-под контроля. Но неожиданно лишенный ног гусь захлопал обеими поджаристыми крыльями, привычно выгибая шею, лишенную головы. Но это было только начало. Пескари в своей миске тоже ожили и хором забили хвостами, подпрыгивая, будто их только что выловили из реки. Одного из них баронет как раз взял в руки и поднес ко рту. Вследствие чего получил в глаз умеренно прожаренным хвостом…

В первый миг все просто оцепенели. Кто от ужаса, кто от шока, кто от тайной радости. А потом дядя вскочил и завопил:

— Эйнджел Вэйллерс!!! Немедленно прекрати позориться, убери свою магию и попроси прощения у жениха!

Я съежилась. Как взять под контроль свою магию, понимала плохо. И от моих усилий стало еще хуже: гусь попробовал полетать, так как бегать не мог. Но и крылья его не удержали, и птичка грузно бухнулась назад, на блюдо, забрызгав всех, кто был за столом, мясным соком. Хотя нет, не всех. Некромант успел прикрыться каким-то щитом. И сейчас весело хохотал над выражением лиц дяди и баронета. Да и как было не смеяться, если у баронета на кончике носа висела крупная капля подливы, а к дядиным щекам пристали кусочки яблок и трав?

— Бросьте, — сообщил некромант, отсмеявшись, — глупо злиться на юного мага, которого еще не обучали контролировать свою силу. Могу посоветовать, пока леди Вэйллерс не отправится в академию, подавать пищу к столу тщательно измельченной. Чтобы если ее сила снова выйдет из-под контроля, то ей нечего было оживлять.

— Эйнджел через месяц выходит замуж! — злобно отрезал дядя, отирая салфеткой лицо.

Некромант пожал плечами:

— Ну и что? Одно другому не помешает.

И тогда в разговор вступил баронет:

— Мне нужна супруга, которая родит наследника и будет его воспитывать! — процедил он. — А не та, которая будет обжиматься непонятно с кем ночами по кладбищам! Так что, как только ей исполнится восемнадцать, ее дар будет заблокирован! И разговор на этом окончен!

После этих слов у меня задрожали руки. И я поспешила спрятать их под скатерть. Чтобы никто не видел, как мне страшно и больно. У некроманта же окаменела линия челюсти:

— Вы не маг, — сдержанно и тихо, но отчего-то угрожающе, произнес лорд Винтерро, — а потому вам простительно, вы можете не знать: маг с заблокированным даром очень быстро выгорает и уходит за грань…

— Это к лучшему, — цинично отрезал Лурмас. — Меньше будет трат на жену. Родить успеет, и ладно. А сына я воспитаю и сам! Кстати, раз вы маг, — мгновенно сориентировался этот гад, — то окажите услугу! Я могу даже заплатить! Нужно заверить брачный контракт между Эйнджел и мной…

У меня брызнули слезы из глаз. Только не это! Пожалуйста, Дамиан, не соглашайся!