Глава 6

Дама появилась ближе к ужину четвертого дня. Мы как раз добыли новую подходящую корзинку и отправили волка, которого я окрестила Демоном, к Дамиану с новым подношением. На этот раз решили ограничиться простыми пирожками с рубленым мясом утки и пряными травами. Люсинда ворчала, что утка — это не то мясо, которое следует класть в пирожки. Но увы, другого мы себе позволить не могли. Дядя бы заметил по деньгам, что мы купили что-то сверх того, на что он выделил монеты. А так немного нахальства и капелька бешеного торга, и бумага с писчими перьями досталась мне на треть дешевле обычной цены. Сэкономленных монет как раз хватило на утку.

За приближением довольно потрепанной наемной коляски к крыльцу мы с Адри наблюдали со смешанными чувствами, спрятавшись за угол дома. Грэшем, возившийся в конюшне, заслышав стук лошадиных копыт по подъездной дорожке, вышел встретить гостя. Вернее, гостью. В коляске прямо, будто проглотила палку, сидела сухощавая особа неопределенных лет в старомодной шляпке и наглухо застегнутом под подбородок платье уродливого коричневого цвета. В руках наша будущая воспитательница, по законам жанра, держала зонт с жуткой ручкой крючком, смотрящей вперед будто клюв хищной птицы.

Наблюдая за тем, как Грэшем помогает компаньонке сойти с коляски, а потом достает ее вещи, Адри вздохнула:

— Ну и мымра! Этой наша мышка на один зуб. И скрипучие половицы с кривым зеркалом тоже. Наплачемся мы с ней! Зато дядюшка будет рад.

— Ничего, — утешила я сестренку, погладив ту по руке, — не испугается мышки, мы ей в комнату принесем валерианы. Пожилые женщины обычно любят котов. Вот мы к ней и приманим всех, которые есть в округе!

Адри невольно фыркнула от смеха.

Компаньонку нам представили уже за ужином. Дядя с довольной, я бы даже сказала, сияющей физиономией ввел даму в столовую за кончики пальцев как королевскую невесту. И важно сообщил:

— Девочки, это мисс Адель Беттерли. Она будет сопровождать вас во время визитов в гости. Или если кто-то пожалует к нам.

Мы переглянулись, стоя возле накрытого к ужину стола.

— Дядя, но нас никто и никогда в гости не приглашал, — рискнула напомнить я. — Да и подходящей для визитов одежды у нас нет.

Лучше бы я молчала!

— Кстати, про одежду, — неприятным голосом, будто кто-то водил ногтем по стеклу, — выдала компаньонка, презрительно осматривая меня и Адри с головы до ног, — во что это вы, юные леди, одеты? Такие тряпки гораздо более пристало носить разбойницам с большой дороги! А не юным, хорошо воспитанным барышням!

У дяди вытянулось лицо. А я с наслаждением его добила:

— А у нас других нет!

Вот так тебе! Сам с компаньонкой разбирайся!

К сожалению, я ошиблась в расчетах. Дама, услышав, что другой одежды у нас с сестрой нет, задрала вверх костлявый подбородок:

— Значит, нужно сшить! Чем мы с вами и займемся! Заодно останется меньше времени для проказ!

Теперь уже я ощутила, как у меня вытягивается лицо. По-шить? Мне?! Да мне некогда! Мне нужно Дамиана охмурить, пока он не уехал или пока какая-нибудь ушлая девица вроде Бриджит не успела вперед меня!

К счастью, на этот раз с ответом нашлась Адриана:

— Так шить тоже не из чего! Маменьки давно нет, а папенька таким не интересовался и не закупал ткани!

И мы дружно посмотрели на дядю. У любимого родственника вид был в точности, как у выброшенного на берег налима: выпученные глаза и отвисшая нижняя губа. Что, дядюшка, не ожидал? Проблему создал ты сам, тебе ее и решать!

— Мы обсудим этот вопрос с уважаемой мисс Беттерли позднее, — в конце концов, промямлил любимый родственник. Я прямо видела, как мечутся в его голове мысли в поисках выхода из положения. — А пока прошу к столу!

Гостей к ужину мы не ждали. Поэтому блюда на столе были самыми простыми. Привычными нам, которые можно было приготовить из доступных продуктов: каша на молоке, сыр, жареные пескари, пирожки с лесными ягодами и немного ветчины для дяди, чтобы меньше ворчал. Компаньонка смотрела на все это без удовольствия. Видимо, уже начав догадываться, куда попала.

Сам ужин превратился для нас с Адри в пытку. Свое недовольство едой компаньонка, потребовавшая, чтобы мы ее звали «мисс Беттерли», вымещала на нас с сестрой. Бесконечные «Не сутультесь! Вы же не лошади в конюшне!», «Леди должна кушать как птичка, а не жрать, как пьяный матрос!», «Изящнее держите в руках приборы, юная леди! Это вам не весло!» достали так, что, несмотря на хлопотный день, пропал весь аппетит. А еще дико хотелось поинтересоваться, откуда у моей компаньонки такие познания из жизни матросов Его Величества? Из собственного опыта, что ли? Но я не рискнула. Дядя на все эти издевательства над нами смотрел благостно и прихлебывал вино, не прикоснувшись к каше. Надеюсь, мышка и зеркало не подведут. И этим двоим будет обеспечены «приятный» вечер и утро.

Самым обидным для меня во всем этом оказалось не то, что компаньонка постоянно одергивала нас с Адрианой и не дала нормально поесть. В конце концов, мы могли поужинать и на кухне. Это даже привычнее. Обиднее всего оказалось то, что мисс Беттерли не нашла ничего зазорного в том, что нам с Адри пришлось убирать со стола. В том числе и за ней. В понимании компаньонки работа по дому хорошо воспитывала характер и кротость в будущей супруге и хозяйке дома. Слушая эти разглагольствования, я скрипела зубами и давала себе зарок, что мисс Беттерли за это ответит.

Посуду мы с сестричкой мыли в молчании. Рядом так же молча Люсинда отскребала котел после каши. Говорить не хотелось. Не было ни сил, ни настроения. Демон, посланный к некроманту с подношением, до сих пор не вернулся. Но я не торопилась радоваться. Может, волк еще не нашел адресата? Едва я об этом подумала, как на подоконник открытого окна запрыгнул крупный скелет с корзинкой в зубах. У меня из пальцев выскользнула тарелка и с тихим «Бульк!» соскользнула в мыльную воду.

— Опять не получилось! — огорченно выдохнула сестра. — Наверное, стоит придумать что-то другое.

— Это и к лучшему, — проворчала Люсинда, вытирая мокрые руки и приближаясь к Демону, так и стоящему на подоконнике. — Сами поужинаете. Пирожки-то хорошие!

Люсинда протянула руку, отобрать у Демона корзинку с подношением, уверенная, что волк, получивший от меня указание не трогать домашних, спокойно ей ее отдаст. Но не тут-то было! Демон внезапно утробно зарычал. Потусторонний свет, сияющий в его глазницах, полыхнул сильней. Так что свечение даже из носа показалось. И зомби отдернул голову с корзинкой, давая понять, что не собирается отдавать ее кухарке. Люсинда рассердилась:

— Ах ты ж, скелетище ходячее! А, ну! Отдай, кому говорят!

Рычание лишь усилилось. А я неожиданно ощутила беспокойство. Что-то было не так.

— Погоди, Люси, — попросила я кухарку, торопливо оттирая лишнюю влагу с рук.

Люсинда с готовностью отодвинулась в сторону, давая мне возможность подойти к волку. И вот тут-то я и заметила то, что не бросалось в глаза: зубы у этого зомби были мельче, чем у моего Демона. И сама черепушка как-то меньше, менее массивной. Приглядевшись, я потрясенно выдохнула:

— Да это не Демон!

А зомби, которому надоело, что его просто так разглядывают, вдруг потянулся, боднул меня лобастой черепушкой и ткнулся тем местом, где у всех живых есть нос, мне в руку. Явно предлагая забрать у него корзинку. Пустую корзинку. На дне которой что-то белело.

— Ох, ты ж!.. — выдохнула Люсинда, первой сообразившая, что у нас, наконец, получилось задуманное.

Нашарив позади себя табурет, тучная пожилая кухарка без сил свалилась на него, едва не промахнувшись внушительным седалищем. И принялась обмахиваться мокрым полотенцем, глядя влюбленными глазами, как я вынимаю из корзинки записку. Еще бы! Ведь немалая заслуга в том, что некромант мне написал, есть и ее, Люсинды!

— Получилось! — взвизгнула сестренка при виде этого несчастного клочка. И едва не упустила на пол блюдо, которое вытирала.

Зомби, принесший корзинку, недовольно фыркнул при виде происходящего. Но почему-то не уходил. Впрочем, я не особо обращала на него внимания, для начала шикнув на Адри:

— Тише ты! Не приведи демиурги, дядюшка услышит и заявится сюда. Или и того хуже, наша надзирательница!

— Разворачивай скорее! — нетерпеливо отмахнулась от моих слов Адриана. Но голос послушно понизила.

Я же, сама не зная почему, не торопилась это делать. Сложенный вчетверо листок буквально прожигал мне пальцы. Руки подрагивали. Но я смотрела на послание и не могла решиться его открыть. Словно опасалась прочесть в нем что-то нехорошее, неприятное или пугающее.

— Энжи?.. — тихо позвала меня сестричка, не дождавшись от меня хотя бы какой-то реакции. — Что с тобой? Хочешь, открою я?

Сестра торопливо пересекла кухню и протянула руку к записке. Но не взяла. В тот момент, когда ее пальцы коснулись бумаги, Гектор, а я уже не сомневалась, что это была собака некроманта, басовито зарычал. А его глаза полыхнули таким интенсивным синим светом, что сиянием залило почти всю кухню. Адри поспешно отдернула руку.

— Ого, какой грозный!.. — пробормотала сестренка. — Похоже, письмо предназначено тебе лично.

— Гектор, фу! — машинально скомандовала я. И пояснила для других: — Это не Демон, а собака лорда де Винтерро. У нас все получилось, и Демон ушел в лес, чтобы снова стать костями.

И только в этот миг до меня дошло, что я назвала зомби именем, которое дал ему некромант. А зомби меня послушался. Замолчал, успокоился, но по-прежнему пристально следил за каждым движением. Меня вдруг осенило.

— Гектор, тебе хозяин дал команду, дождаться, пока я прочту письмо? Или ты еще и ответ должен подождать?

Спросила, и сразу же почувствовала себя глупо. Зомби-то не разговаривают! Хотя Гектор тихонечко рыкнул мне в ответ. Знать бы еще, что он мне сообщил!

Улыбнувшись собственным мыслям, я все-таки распечатала послание от некроманта. И ошарашенно уставилась на всего одну строчку, выведенную каллиграфическим почерком, так непохожим на мужской: «На рассвете, на земляничной поляне».

Не успела я осознать, что все это обозначает, как в коридоре послышался шум торопливых шагов. Я стояла лицом к сидевшему на подоконнике зомби, и поэтому не увидела, кто вошел. Но это и было неважно. Потому что у меня за спиной раздался просто дикий визг:

— А-А-А-А-А-А-А-А! СКЕЛЕТ!

Гектор мгновенно подскочил, будто его в попу шилом кольнули, разинул пасть и цапнул мою руку с запиской. Я тоже, в свою очередь, дернулась и подскочила. Скорее от неожиданности, чем от страха. Но визг компаньонки окончательно перешел в нечленораздельный ультразвук.

С этого мгновения события понеслись буквально вскачь. На вопли перепуганной мисс Беттерли сначала с улицы примчался Грэшем. Но сделал все только хуже: наш конюх, видимо, сразу определил, что крики идут с кухни. И чтобы не терять время зря, решил забраться в комнату через окно. А там Гектор. Которого Грэшем вовремя не заметил и смахнул с подоконника словно куклу.

Вообще, зомби вел себя словно живой пес. Будто и не скелет вовсе, а обыкновенная собака. Но когда Грэшем сшиб его на пол, то почему-то запутался в своих четырех лапах и покатился по полу в сторону выхода из кухни. Мисс Беттерли под ноги. Компаньонка уже даже орать больше не могла. Побелела вся, глаза навыкате и начала как-то странно икать. Зато, когда из дому на шум прибежал дядя…

Компаньонка двигалась неожиданно быстро. От нее никто такого не ожидал. Настолько быстро, что никто из нас сразу и не сообразил, что вообще произошло. Вот только что мисс Беттерли стояла на пороге лицом к окну и то ли икала, то ли пыталась что-то сказать. А в следующий миг она уже висит на дяде, обнимая того за талию тощими ногами в полосатых чулках и тоненько воет: «Та-а-ам зо-о-омби-и-и-и!»

Дядю, видимо, так поразило поведение приглашенной компаньонки, что нашего дорогого родственника хватило лишь на то, чтобы подхватить одной рукой мисс Беттерли под седалище, при этом юбка почтенной компаньонки задралась окончательно так, что стали видны панталоны, второй же рукой дядюшка нервным движением ослабил себе шейный платок. И при этом не отрываясь глядел на скелет.

— Что это такое? — сипло спросил он у всех сразу. — Вы что, задумали извести мисс Беттерли?

Мы дружно промолчали.

Первым опомнился Гектор. Тяжело перевернулся и поднялся на лапы, пощелкивая составами и сочленениями костей. С трудом проковылял к окну с явным намерением выпрыгнуть наружу. Весь его скелет всеми косточками выражал неодобрение произошедшему. Мол, я к вам всей душой или что там есть у зомби, записку вот принес. А вы меня вываляли по полу!

Ощущая вину перед Гектором, я осторожно переместилась так, чтобы прикрыть отступление зомби юбкой. Адри словно поняла мои намерения и встала рядом, прижав руки к груди:

— Нет-нет, дядюшка! Что вы! Мы даже и предположить не могли…

Голосок Адри затих на середине фразы. Видимо, сестричка не смогла подобрать слова, для дипломатического завершения реплики. И в воздухе повисло невысказанное: «…предположить не могли, что мисс Беттерли припрется на кухню…» На кухне воцарилась гробовая тишина.

Неловкое безмолвие нарушил возмущенный голос наконец-то опомнившейся компаньонки:

— Что вы себе позволяете?! Я — приличная девушка! Немедленно поставьте меня туда, где взяли!

Лицо дяди после этой претензии нужно было видеть! Он выпучил глаза, словно ему не хватало воздуха. За спиной у меня Грэшем поперхнулся чем-то и закашлялся. Будто пытался скрыть смешок. Подошедшая к нам Люсинда обняла нас с Адри за плечи и неодобрительно покачала головой. А опомнившийся дядюшка сердито нахмурился и принялся отрывать от себя руки мисс Беттерли:

— Очень мне нужно что-то позволять! — недовольно пробурчал он. — Я, между прочим, человек семейный! А вот что вы себе позволяете, это вопрос! Какой пример подаете девочкам? Начинаю думать, что пригласить вас было самой большой моей ошибкой! За что я вам деньги вообще плачу?

Компаньонка, которую дядя бесцеремонно стряхнул с себя на пол, побагровела от унижения и с трудом удержалась на ногах. Мне ее даже стало немножечко жаль. И слова сорвались с губ раньше, чем я успела все обдумать:

— Дядя, не ругай мисс Беттерли, — тихо попросила родственника. — Она не специально. Просто очень сильно испугалась.

Лучше бы я молчала! Вот правду люди говорят, не делай людям добра, не получишь в ответ черную неблагодарность!

— Кстати, — неприятным голосом проскрипела компаньонка и всем корпусом развернулась ко мне, — а что эти кости делают на кухне, юная мисс? Я потом их буду вылавливать в своей каше? Или вы сначала варите на них похлебку, а потом уже оживляете?

Бедный зомби! Хорошо, что он уже ушел к хозяину и не слышал этих гадких слов!

Мы с Адри потрясенно переглянулись. О чем это компаньонка? Как ей вообще такое могло прийти в голову? Чтоб Люсинда готовила еду из оживленных мной костей?! Абсурд и чепуха!

Кухарка думала так же:

— Да как вы смеете? — Люсинда аж затряслась от гнева, я ощутила это, поскольку Люси все еще обнимала нас с сестрой за плечи. — Чтоб я варила кашу на каких-то шевелящихся костях? Это неслыханно! Господин Жапара знает, что как бы ни было у нас плохо с деньгами, я всегда стараюсь готовить еду свежую и вкусную! Хоть и простую!

Дядя неожиданно поддержал Люсинду:

— Это правда, — важно огладил он подбородок. — Вы молодец, Люсинда.

Такого от дяди лично я не ожидала совсем. И от удивления даже неприлично приоткрыла рот, во все глаза глядя на родственника. Кухарка же приободрилась:

— Вот! — важно подняла она вверх указательный палец правой руки. Ради чего даже от нас с Адри отступила. — А вот вам точно не мешало бы постесняться! Это ж надо такое выдумать! Да и поведение!.. Компаньонка и пример для подражания, а на глазах у юных леди вешается на мужчину! Чему вы девочек научите, а?

Мисс Беттерли уже была не багровая, а коричневая от унижения. И явно была не рада, что подняла тему. Я заметила, как она бросила быстрый взгляд на дядю, видимо, в поисках поддержки. Ожидая, что дядя осадит наглую кухарку. Но тот как-то задумчиво посмотрел на компаньонку, молча развернулся и ушел. Дуэнье не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

— Злая она, — вздохнула Адриана, первой нарушив звенящую тишину на кухне, когда шаги мисс Беттерли затихли вдали.

— Хотела ее пожалеть и отозвать мышку, — согласно кивнула я сестре, — но не буду. Не заслуживает она, чтобы ее жалели.

— Идите, девочки, спать, — вздохнула Люсинда. — За ночь ваш дядя может и передумать, и устроить с утра головомойку за то, что вы обижаете свою надзирательницу. А я здесь все закончу сама. Немного уже осталось. Если что, Грэшем мне поможет.

— Помогу, — кивнул конюх, отлипая от стены в углу, с которой он все это время успешно сливался. Я даже успела позабыть о том, что, кроме нас, в кухне присутствует и Грэшем.

***

В доме очень долго было тихо. Я сначала в нетерпении прислушивалась к происходящему, готовая по первому же крику выскочить в коридор. Потом мне это надоело. И я начала готовиться ко сну: переоделась, умылась, расчесала на ночь волосы и заплела их в две косы. Со стороны комнаты нашей компаньонки не доносилось ни звука. Разочарованно вздохнув, я легла. Крепкие же у мисс Беттерли нервы! Или же она не пользуется зеркалом на ночь. Остается ждать выхода мышки.

Вопль перепуганной баньши раздался тогда, когда я уже заснула. Подскочив спросонья так, что едва не свалилась с кровати, я некоторое время перепугано трясла головой, пытаясь сообразить, что происходит.

В этот миг распахнулась входная дверь и показалась встрепанная голова моей сестренки:

— Энжи?.. — недоуменно позвала она. — Ты чего сидишь? Бежим скорее, полюбуемся на мисс Беттерли!

Только после этих слов голова, наконец, заработала. И я вспомнила про запланированные шалости. Подскочив, как была, в одной ночной рубашке, из которой я уже давно выросла, ткань которой уже так износилась, что местами просвечивала насквозь, я одним прыжком достигла двери, схватила Адриану за руку, и мы побежали. Впрочем, торопились мы зря.

Домчавшись до комнат дяди и компаньонки, мы увидели своего дражайшего родственника в длинной рубахе до пят и ночном колпаке. Он стоял на коленях над распростертым на полу телом мисс Беттерли. Когда мы подбежали и заглянули в открытую дверь спальни компаньонки, он повернул к нам белое от ужаса лицо:

— К… кажется… она… умерла…

Мы с сестрой переглянулись. Только этого нам и не хватало! Решительно подойдя к дяде и компаньонке, я присела напротив дяди по другую сторону от лежащего тела и задумалась. А как определить: жива мисс Беттерли или нет? Или мы перестарались? Наверное, нужно послушать, бьется ли сердце. Ничего другого в голову не приходило.

Аккуратно склонившись над лежащей на полу женщиной, я приложила к ее груди ухо. Мисс Беттерли еще не успела переодеться перед сном и несколько слоев ткани в компании корсета очень затрудняли мне задачу. Но я все же сумела уловить глухой и слабый удар ее сердца.

— Ну как? — с надеждой спросил дядя. — Жива? Может, нужно расшнуровать ей корсет, чтобы облегчить ей дыхание?

Мысль была неглупой. Вот только…

— Я не справлюсь одна, — жалобно посмотрела на дядю.

Мисс Беттерли хоть и была очень худой, как палка, все равно выглядела значительно крупнее меня.

— Я помогу! — с неожиданной готовностью отозвался наш горячо любимый родственничек. Хоть и скривился.

Вдвоем с дядей мы попытались повернуть мисс Беттерли на бок, чтобы добраться до застежек платья. И как она их сама застегивает на спине? Магией, что ли?

При всей своей худобе, мисс Беттерли оказалась необычайно сильной. Ни я, ни дядя не могли даже предположить, что компаньонка окажется в состоянии расшвырять нас в разные стороны как котят! Но именно так и получилось! Я только начала расстегивать ряд мелких и неудобных пуговичек, и даже понять не успела, что произошло и что я сделала не так, как уже летела в сторону двери, чтобы сбить с ног стоящую там Адриану!

Сестра свалилась на меня сверху, тоненько взвизгнув от испуга и выронив свечу, которую прихватила из собственной спальни, чтобы освещать нам дорогу. И которую умудрилась не загасить во время нашего с ней забега от моей спальни до комнаты мисс Беттерли. От придавившего меня сверху тела у меня перехватило дыхание. А единственным источником света осталась свеча, стоявшая на тумбочке у кровати компаньонки. Ибо тот подсвечник, что стоял на комоде, тоже упал, когда дядюшка врезался в него, отлетев от беспомощной мисс Беттерли.

— Извращенец! — завизжала фальцетом достойная дуэнья. — Да как вы только посмели!.. На глазах у девочек!.. Ощупывать меня!..

Дядя сидел на полу, опираясь спиной на комод, ошалело касался кончиками пальцев затылка и, кажется, был не совсем в себе. Во всяком случае, он брезгливо поморщился, услышав слова мисс Беттерли, и с отвращением выдал:

— Да было бы там, что ощупывать…

Достойная компаньонка от этих слов превратилась в рыбу, выброшенную на берег: выпучила глаза, и часто-часто открывала и закрывала рот. Будто ей нечем было дышать.

— Да вы!.. — Мисс Беттерли зачем-то зашарила рукой по полу рядом с собой. — А… А!.. Да я… — В этот миг ее пальцы наткнулись на слетевшую с ее же ноги в пылу борьбы туфлю. Обувь мгновенно отправилась в полет. Метко закончившийся на лбу дяди. Мы с Адрианой охнули. Сестренка даже всхлипнула.

Что примечательно, дядя не издал ни звука, молча терпя боль, от впечатавшегося в лоб каблука. Я почти ожидала, что он сейчас схватит незадачливый башмак и отправит в обратный полет. Но нет. Дядюшка брезгливо спихнул с себя туфлю, кряхтя, встал на ноги, придерживая ночную рубашку, чтобы она не задралась больше необходимого, и потеряв при этом колпак, посмотрел на все еще сидящую на полу мисс Беттерли, видимо, шокированную собственным поступком, и сурово выдохнул:

— Уволена! Чтоб утром и духу твоего в доме не было! А супруге я напишу, какую истеричку она прислала для сопровождения племянниц в свет!

Дамиан

Направляясь на рассвете на уже знакомую земляничную поляну, я ежился от колючей утренней прохлады и думал о том, что я совершенно точно где-то допустил ошибку. Вчера, когда доставучий мельник снова заявился ко мне в дом, мне показалось забавным получить при нем пирожки и демонстративно отправить обратно приглашение на свидание. У мельника так забавно вытянулось лицо, когда он нахально заглянул в лист бумаги, на котором я писал ответ. Казалось, вот теперь местный богатей поймет, что я не свободен и отстанет от меня. Но не тут-то было.

Мельник сразу сообразил, от кого подношение. Еще бы! В округе, как я уже знал, других некромантов не было. И начал нести какую-то чушь про то, что голодранка Вэйллерс мне не пара. Что она нищая и дурно воспитанная. Постоянно возится с какими-то костями. Другое дело его Бриджит! Кроткая, покорная и воспитанная так, как подобает хорошей жене. А главное, никакой магии! Видел бы он, как его кроткая дочурка падала на меня с дерева! И никакой магии ей не требовалось, чтобы попытаться устроить капкан на меня.

Мне сначала было смешно. Я даже пытался объяснить, что сам маг и тоже люблю возиться с костями. Не к месту вспомнилось, как, отмечая выпуск из академии, напился с друзьями и на спор оживил скелет. Зомби должен был заменить камеристку престарелой графини Шиар во время утреннего туалета. Я даже смеха ради нарядил его в чепец, корсет и панталоны. Натягивать на кости чулки у меня не хватило терпения. Но что-то пошло не так. И мой нарядный скелет почему-то оказался в спальне у мачехи. Я и сам не понял, как это вышло.

Как от мачехи в то утро разбегались камеристки и фрейлины — отдельная песня. Стража, которой довелось лицезреть дамские панталоны и обтянутые чулками икры под задранными почти по пояс юбками, еще долго вспоминала это развлечение. А вишенкой на торте оказалась сама королева, моя мачеха, гоняющаяся по дворцу за скелетом с потерянной какой-то незадачливой служанкой метлой наперевес. Ну хоть зомби не испугалась, и то хлеб.

Я тогда долго прятался от отца по закоулкам. Думал, он меня убьет за такое фееричное завершение обучения. Но нет. Папенька ограничился высылкой меня на границы. Чтобы, как он изволил изящно выразиться, «проветрился и немного спустил дурь, гоняя нечисть на пользу людям». Так что тогда я еще легко отделался. А вот теперь мельник упорно не желал замечать все мои намеки по поводу того, что его дочурка не пара герцогу.

Конечно, в открытую я так не говорил. Но умный человек уже давно бы понял, что я не тот, за кого себя выдаю. Мельник явно умным не был. И как только состояние свое сумел сколотить? Попросить, что ли, брата, чтоб сборщиков налогов на него натравил? Пусть займется своими проблемами и не сует нос в чужую личную жизнь!

Задумавшись, я чуть не проскочил нужную полянку. Спасибо, что с одной нависающей особенно низко ветки мне за шиворот пролился целый душ из ледяной росы. Вскрикнув от неожиданности, чем напугал притаившуюся поблизости в ветках деревьев птицу, я выругался. Зря я это все затеял. Нужно собраться, пока не наворотил дел еще больше. Малышка одержима желанием выйти замуж за меня. Если поведу себя неправильно… Нет, об этом лучше даже не думать.

Некроманточка появилась, уже когда солнце поднялось над горизонтом, подсушивая ночную росу на траве. Я уже думал, что она не появится, и собирался с легким сердцем уйти домой. Даже Гектор устал рыскать под кустами и прилег у моих ног. Она выскользнула тенью из-за деревьев, посмотрела на меня исподлобья и тихо сказала:

— Доброе утро, милорд. Простите за опоздание…

Гектор не отреагировал на ее появление. Видимо, уже признал своей. А я… Почему-то при виде уставшего личика с глубокими тенями под глазами у меня мучительно сжалось сердце. Что я делаю?! Зачем? Она же еще совсем ребенок и не приучена к подобным играм!

— Доброе утро! Что-то случилось? — сорвалось с моих губ быстрее, чем я успел подумать.

Некроманточка покачала головой. И неожиданно светло улыбнулась:

— Ничего судьбоносного. Просто дядя попытался нанять для нас с сестрой компаньонку. А она оказалась слишком нервной. При виде вашего Гектора почему-то решила, что наша кухарка варит вашу из костей. А потом вообще попыталась обвинить дядю в том, что он ее щупает. А мы, вообще-то, просто пытались ослабить ей корсет, чтобы она побыстрее очнулась от обморока…

Я поспешно проглотил смешок, услышав ее сумбурный рассказ. И чтобы не нагородить глупостей, спросил первое, что пришло в голову:

— Значит, догадалась, что это не твой волк?

— Не сразу, — доверчиво блеснула белозубой улыбкой девушка. — Поначалу думала, что опять ничего не получилось и Демон принес пирожки обратно…

— Кстати, они очень вкусные, спасибо, — невпопад вставил я.

— Я передам Люсинде, — еще шире улыбнулась маленькая плутовка. — Люсинда — это наша кухарка, — пояснила она.

На этом разговор как-то увял. Девчонка явно робела и старалась не смотреть в мою сторону. А я не знал, о чем с ней можно поговорить. И что на меня вчера нашло? Зачем я позвал ее вчера в лес? Вот идиот!

— Пройдемся? — испытывая неловкость, предложил я. Ну точно идиот! Где в лесу можно пройтись? Здесь же вокруг деревья!

— Наверное, не стоит, — смущенно поежилась девчонка, — в лесу кругом роса…

Мы опять неловко замолчали. Гектор поднял голову, посмотрел на меня пустыми глазницами, испустил почти человеческий вздох и снова лег, накрыв черепушку костистой лапой. Будто бы ему стыдно за мое поведение. Ну да, он же со мной еще со времен академии! Неудивительно, что поведение стало похожим на человеческое.

Я уже хотел извиниться перед нероманткой за неуместную шутку с приглашением в лес. Она не виновата в том, что я никак не могу избавиться от мельника и его дочурки. И заодно объяснить, что нужно еще чуть-чуть продержаться, пока брат не ответит на мое письмо. Я был уверен в том, что брат найдет управу на дядю некромантки и девчонка все же получит возможность поступить в академию. Но некроманточка меня опередила.

Девушка вдруг сделала глубокий вдох. Как перед прыжком в воду. Я невольно скосил глаза на ее упругую грудь, взволнованно заколыхавшуюся над корсетом под рубашкой. И побагровел, осознав, что девчонка поймала мой взгляд. Хотя она даже улыбки себе не позволила. Лишь на мгновение прикусила нижнюю губку. А потом взволнованно выпалила:

— Милорд, я клянусь, что буду очень послушной женой! Буду делать то, что вы мне скажите! Если хотите… можете даже заблокировать мне магию, я согласна! Только Адриану не бросайте! Дядя же ее отправит в приют!