Глава 10

— Эйнджел, вы завтракали? — устало спросил у меня некромант, когда до нас донесся приглушенный хлопок входной двери, извещающий, что дядя нас покинул. Я медленно покачала головой. — Тогда скажите Виллоуби, пусть распорядится накрыть на стол. А я пока прочту письмо от брата и освежусь после визита в городок. Кстати, вам тоже не помешает хотя бы обуться, — мягко попенял мне некромант.

Покраснев, я сделала не очень изящный книксен в знак того, что все поняла и иду исполнять, и вылетела из кабинета.

Дворецкий, как и большая часть прислуги, обнаружились в холле, в который вел короткий коридор от кабинета. Словно никакой другой работы у них больше не было. Стоило мне лишь выйти в помещение, как все пристально уставились на меня осуждающими взглядами. Мол, чего это ты здесь устроила? Как не стыдно!

Смутившись, я потупилась. Но потом все же подняла голову и посмотрела на пожилого дворецкого:

— Виллоуби, лорд де Винтерро попросил накрыть к завтраку стол. И… — Я замялась, с несчастным видом осмотрелась по сторонам, а потом все же жалобно спросила: — А никто из вас не находил мои туфли? Я потеряла их, когда забиралась наверх по воротам.

Кто-то из служанок насмешливо и непочтительно хмыкнул. Один из лакеев, приблизившись, небрежно шлепнул на пол передо мной мои туфли:

— Вот, мисс, ваша обувь. Даже не очень пожеванная!

Я опять покраснела. В толпе слуг раздались смешки. И тогда дворецкий прикрикнул на слишком расслабившихся работников:

— Что за смех? Ни у кого нет работы? Или хотите, чтобы лорд де Винтерро лично вам ее нашел?

Толпа рассосалась как по мановению руки.

Завтракали мы с некромантом в тишине. Он хмурился и был задумчив. Иногда надолго замирал с ложкой, чашкой или булочкой в руке. Мне же кусок не лез в горло. Мало того что натворила демон знает, чего, так еще и дядя отказался от нас с Адри. А то, что дядя слов на ветер не бросает, я уже знала. И что нам теперь с сестрой делать?

Как-то за последнее время у меня поубавилось уверенности, что я сама смогу справится со всеми бедами и проблемами. Я начала осознавать, что мне может элементарно не хватить знаний для преодоления трудностей взрослой, самостоятельной жизни. Наверное, все же идея выйти замуж не так уж плоха. Я осторожно покосилась на некроманта, который в очередной раз застыл, уставившись на кусок ветчины в своей руке таким взглядом, словно несчастная ветчина ожила и скалила на некроманта зубы. Вот отличный кандидат мне в мужья. Добрый, сам владеет магией смерти и аристократ. Только как его убедить в том, что мы отлично подходим друг другу?

— Эйнджел, когда вы так смотрите на меня, то мне заранее становится страшно, — раздался в тишине голос лорда де Винтерро. Он все-таки отмер и заметил мой взгляд. — Что вы уже задумали?

— Еще ничего, ваша светлость, — невинно солгала я, отставив в сторону чашку с отваром и чинно сложив перед собой руки. — Просто размышляла над тем, что теперь ждет нас с сестрой. После того как дядя от нас отказался. Раньше я думала, что вполне смогу и сама справиться со всеми тяготами и заботами, которые сваливались на наш дом. Но с недавних пор начала понимать, что для этого мне не хватит опыта и знаний.

Некромант уставился на меня, словно у меня, по крайней мере, выросла на плечах еще одна голова. Откинулся на спинку кресла, в котором сидел, скрестил на груди руки. Весь его облик буквально кричал: «Ну-ну!.. Старайся лучше, а пока я тебе ни на грамм не верю!»

— Не берите в голову, Эйнджел, — через некоторое время заговорил лорд де Винтерро, видимо, вдоволь насмотревшись на меня. — Раз уж я оказался против воли втянут в эту историю, вас не брошу в беде. Мачехе, ректору академии и другу я уже написал, как вам и обещал. И даже отправил письма. А брат даже прислал ответ. Так что не волнуйтесь. Я не уеду до тех пор, пока не уверюсь, что у вас все хорошо и вы в безопасности. А пока завтракайте. Потом я отвезу вас домой. Раз ваш дядя так опрометчиво отказался от опекунства, вы вполне можете вернуться к сестре.

Я чуть не взвизгнула от радости. Все-таки судьба сестры меня волновала сильно. После смерти папы никого ближе и родней Адри у меня не было. А лорд-некромант точно подходит на роль моего супруга. Вон какой внимательный и заботливый! Вот вернусь домой и засядем с Адри за план его осады! До того момента, как он завершит все намеченные дела с проверкой истории нашей семьи, я уже должна быть за ним замужем! А уж лорд позаботится и обо мне, и о сестре, и о поднятых мною зомби. Окрыленная этой мыслью, я с энтузиазмом принялась за еду.

Ко мне домой мы отправились в коляске уже ближе к полудню. За коляской бежали Гектор и мой безымянный медведь. Лорд де Винтерро нарочно ехал медленнее, чтобы зомби не отставали от нас. Я ж говорю — заботливый!

Поездка доставила мне удовольствие. Во-первых, коляска была очень комфортной, а лорд де Винтерро не гнал лошадей, позволяя насладиться поездкой сполна. Во-вторых, погода радовала теплом, но не жарой, и ярким солнышком. А в-третьих… Ну, чего уж врать самой себе. Мне нравилось сидеть рядом с лордом, прижиматься к его плечу, чувствовать, как он иногда придерживает меня за талию, когда думает, что я могу упасть. Я бы так ехала и ехала. Но увы, расстояние между двумя поместьями было не так уж и велико. И вскоре мы уже въезжали в распахнутые и покосившиеся от времени ворота моего дома…

— Энжи!.. — птицей вылетела на порог дома Адри, едва только увидела меня. И замерла на крыльце. — Ой, простите!..

Лорд де Винтерро остановил лошадей, передал поводья подоспевшему Грэшему, спрыгнул с коляски сам, а затем не задумываясь, схватил меня за талию и вытащил из коляски, поставив рядом с собой.

— Былинка по сравнению с вами, Эйнджел, весит как бревно, — неодобрительно заметил он. А потом повернулся к Адри: — Добрый день, леди Адриана! Возвращаю вам вашу сестру!

Адри порозовела и смущенно потупилась:

— Спасибо!

Но появившаяся за ее спиной Люсинда и не думала улыбаться или как-то по-другому проявлять радость от встречи со мной. Я удивилась: что это с кухаркой, которая знала нас с Адри с самого рождения и любила, как собственных дочерей? А Люсинда уперла кулаки в крутые бока и хмуро уставилась на некроманта.

Лорд де Винтерро, если и заметил непонятное поведение кухарки, то не подал виду. Адри же и вовсе стояла к Люсинде спиной. Да и заботило ее в это время совсем другое:

— Энжи, — расстроенно сообщила она мне, когда некромант поставил меня рядом с ней, — знаешь, дядя собрал свои вещи и с час назад уехал, заявив, что с него хватит и он умывает руки. Дескать, он честно пытался выполнить свой долг по отношению к умершей сестре. Вот только это невозможно. Ему мешают все кому не лень, начиная с собственных племянниц. — Сестренка озабоченно заглянула мне в глаза: — Энжи, ты понимаешь, что он этим хотел сказать?

Я пожала плечами. Но не успела и рта открыть, как непочтительно вмешалась Люсинда:

— Это знают все! Весь городок шепчется о том, что сестры Вэйллерс устроили у себя притон и развлекают мужчин за деньги!

Я побледнела и в ужасе уставилась на Люсинду. Откуда кухарка это взяла? Служанка под моим взглядом не то, что не побледнела, а осуждающе поджала губы, уверенная в своей правоте! И вот тогда я поняла, что на этот раз на меня свалилась самая настоящая катастрофа.

— Откуда вы взяли эту гадость? — поинтересовался лорд де Винтерро у нашей кухарки таким тоном, что я невольно содрогнулась.

— Только что вернулась из городка! — отрезала Люсинда, все так же глядя на некроманта. — Там только ленивый не обсуждает моих девочек! А все по вашей вине! Вы чем думали, лорд? — напустилась она на некроманта, ловко огибая замершую в растерянности Адри и делая шаг к нам с герцогом. Кажется, Люсинда ни капельки его не боялась. Но и не уважала тоже. — Что теперь будет с моими девочками, если я даже продуктов не могу для них купить? Горожане отказываются снабжать едой притон! Они не хотят, чтобы их дочери росли, имея такой пример перед глазами! Они…

Люсинда заводилась все сильней и сильней. Я никогда не видела, чтобы кухарка, заменившая нам с сестрой мать, няню и компаньонку, так себя вела. В какой-то момент мне даже показалось, что она бросится на лорда некроманта с кулаками, сметя при этом меня с крыльца пышным боком. Неудивительно, что лорд не выдержал и рявкнул на нее:

— Тихо! — А когда убедился, что кухарка прониклась и замолчала, сухо сообщил: — Ваши девочки, Люсинда, ведь вас так зовут? — Кухарка кивнула, слегка сбитая с толку. — Так вот, ваши девочки очень скоро отправятся в столицу. — Лорд де Винтерро насмешливо выделил голосом «ваши», будто напоминал, что я и Адри стоим гораздо выше Люсинды на социальной лестнице. — Эйнджел поступит учиться в академию магии на некроманта. Дар такой силы, как у нее, не развивать — преступление. Она станет очень сильной магичкой. И ей точно будет плевать, что про нее болтают в каком-то захолустье. — Люсинда скривилась, услыхав про захолустье. — А ее сестра поступит под опеку королевы и со временем выйдет замуж за достойного человека. Так что прекратите болтать ерунду. Леди Вэйллерс останутся в этом поместье еще максимум на месяц перед отъездом!

Люсинда в первый миг стушевалась. Как-то недоверчиво покосилась на некроманта. Потом посмотрела на меня. Я кивнула:

— Так и есть, Люси. Его светлость уже написали письма в столицу, чтобы меня приняли в академию, а Адри — под опеку королевы, и чтобы разобрались со смертью и разорением папы.

Люсинда наградила меня долгим, тяжелым взглядом.

— Ох, мисс Эйнджел, — с тяжелым вздохом, в конце концов, укоризненно покачала головой она, — вы очень молоденькая и потому можете не знать, что люди одинаковы везде, а сплетни имеют свойство перемещаться, передаваемые из уст в уста. Вот вы говорите, что лорд распорядился все проверить. Проверяющий приедет из столицы, так? — Я неуверенно кивнула в ответ, не понимая, к чему клонит кухарка, но уже чуя подвох. — Вот! — продолжила Люсинда, поднимая кверху палец. — Он приедет, поговорит с местными, узнает сплетни. Потом вернется домой. И поделится свежими новостями с супругой и приятелями. И в столице очень скоро все узнают про притон. Да, под защитой королевы мисс Адриану не обидят. Но и жениться тоже не захочет никто. Такая супруга не нужна никому. И останется ваша сестрица одна-одинешенька. Королевская опека же вечно не длится, правда? Рано или поздно она закончится. И что тогда делать вашей сестрице? Возвращаться в разрушенное поместье, где даже слуг нет? Ведь мы с Грэшемом не вечные. Когда-нибудь нас призовут к себе предки. А новые люди не захотят идти работать в притон. И что тогда?

— Вы смеете обвинять меня в бесчестье? — таким жутким голосом поинтересовался лорд де Винтерро, что я невольно сделала от него шаг в сторону. — Я сказал, что не оставлю леди Вэйллерс в беде, значит, не оставлю! — Дождусь проверяющих и подтверждения от Ее Величества и из академии. А потом провожу сестер в столицу лично! Вам понятно? — Люсинда хмуро кивнула, видимо, не решаясь спорить с лордом и целым герцогом. — Я привык доводить все дела до логического конца! И этот раз другим случаем не будет!

Видимо, лорд де Винтерро основательно разозлился на непочтительный тон нашей кухарки. Потому что он, не прощаясь, повернулся, сбежал с крыльца и почти опрометью бросился к своей коляске. А я покачала головой, глядя ему вслед:

— Зря ты так, Люсинда! Лорд незлой и держит свое слово…

— И ничего не зря, мисс Эйнджел! — задиристо возразила мне кухарка. — Вот попробуете вы сходить в городок, тогда поймете, о чем я! А то, что лорд пообещал, то это еще моя бабка надвое сказала. Вам поступить в академию мало! Где золото возьмете? Сами говорили, что платить за обучение нечем! А мисс Адриана? С чего бы королеве брать ее под свою опеку?

— С того, что Ее Величество — мачеха лорда де Винтерро, — тихо отозвалась я, наблюдая, как быстро уменьшается в размерах мчащаяся прочь от нашего дома коляска с некромантом. — А сам лорд де Винтерро — герцог и сын короля. И он попросил мачеху принять Адри под свою опеку. Ну а с оплатой за мое обучение… Я что-нибудь придумаю. Обязательно!

Сестра молча подошла и обняла меня, прижавшись к моей груди:

— Я так волновалась за тебя, Энжи! Дядя поступил с тобой очень жестоко. И это он виноват в этих нехороших сплетнях!.. Ты уже завтракала сегодня? — Адри слегка отстранилась и заглянула мне в лицо.

— Да, сестренка, — я, в свою очередь, обняла Адриану за талию. — Я завтракала в компании лорда де Винтерро перед тем, как покинуть его поместье. Если вы уже тоже поели, тогда идем куда-нибудь, мне нужно с тобой поговорить.

***

— Я все обдумала, Адри, и уверена, что мне все же нужно выйти замуж, — поделилась я своими мыслями с сестрой, едва мы вошли в мою комнату и закрыли за собой дверь. — Знаешь, я раньше считала, что справиться с восстановлением нашего поместья смогу одной левой, что это не составляет особого труда, — продолжила, устраиваясь на кровати. Адри, настороженно глядя на меня, робко присела рядышком. Словно испуганный воробей. — Но кажется, я переоценила свои силы и возможности. Где-то мне не хватит авторитета, где-то знаний. Дядя прав: мне нужен супруг. Тогда мы с тобой и дом этот не потеряем, и друг друга.

Сестра как-то по-особенному тяжело, по-взрослому вздохнула:

— Вряд ли у тебя выйдет, Энжи. Я была в городке с Люсиндой. Тебя хотела хоть издали увидеть, — порозовев, призналась сестра. — Ты просто не знаешь, какие гадости про тебя и лорда де Винтерро там болтают!..

— А вот за лорда де Винтерро я и выйду замуж! — воскликнула я, перебивая Адриану с искусственно веселой улыбкой. — Он добрый и некромант. То, что нам с тобой нужно. Не станет заставлять меня блокировать магию и позаботится о нашем с тобой доме и супруге для тебя. Когда придет время. Ну и сейчас не отправит тебя в приют. Но чтобы все получилось, ты должна мне помочь!

Адриана посмотрела на меня со скепсисом. Мол, глупость ты задумала, сестренка. Но возражать не стала. Лишь осторожно спросила:

— И что от меня требуется?

Я облегченно улыбнулась, чувствуя, как на душе становится легче:

— Угощать некроманта пирожками по совету Люсинды мы уже пробовали. И про некромантию мы с ним говорили не раз. Но это все не работает. Лорд съедает гостинец и забывает про меня. Так же и с некромантией. Вроде ему и интересно со мной, но про дела он не забывает. То есть, собеседник, с которым можно без помех заниматься некромантией, ему не нужен. Следовательно, нужно придумать что-то такое, что припрет лорда к стенке. Чтобы он не смог уже отвертеться и повел меня к алтарю! Вспоминай, как там в твоих любовных романах леди заставляли лордов влюбляться в них?..

Дамиан

У меня было вполне себе хорошее настроение даже несмотря на то, что скользкий родственник моей некромантки все же выполнил свою угрозу. Демон с ним! Ну и что, что отказался от девчонок? Когда мачеха подтвердит, что примет Адриану под свою опеку, я заберу их и вернусь назад, в столицу. Эйнджел меня вообще не беспокоила. Как только ректор увидит ее потенциал, то сам сделает все возможное и невозможное, чтобы девчонка поступила в академию. Что буду делать сам с нависшей надо мной вполне реальной угрозой стать зятем старого маркиза, пока не знал. Но был уверен, что что-то придумаю. И вот все это благодушие растворилось будто туман после слов кухарки.

Притон?.. Блудницы?.. Да с чего эти узколобые людишки это взяли? Я бесился, без конца подстегивал лошадей и с трудом удерживал некромантию. Такого со мной не случалось уже очень давно. И жаль, что не случилось, когда меня осаждал этот мельник со своей недалекой дочуркой. Глядишь бы, у ограниченной девицы и поубавилось бы прыти в попытке отвести меня к алтарю! Она явно боится зомби! Для нее даже нечисть высшего порядка создавать необязательно. Хватило бы парочки простых скелетов. То ли дело маленькая некроманточка, которую так несправедливо обвинили, демон знает в чем!

Стоило мне только вспомнить толстощекое лицо женщины, которая служила у Эйнджел кухаркой, как внутри начинали заворачиваться новые спирали злости, вынуждая стискиваться кулаки. Но не это пугало. Я был уверен, что с некромантией справлюсь в любом случае. За спиной злости маячил грозный призрак совести: что-то внутри неприятно нашептывало, что, если бы не я, ничего этого в жизни девушки не было. И это бесило еще больше. Неужели отец прав? Неужели я и в самом деле ни на что не годный шалопай, уверенный, что в случае необходимости отец и брат прикроют и спасут?

В таком состоянии внутреннего раздрая я покрыл расстояние от дома некромантки до своего временного жилья за очень короткое время. Правда, лошади уже буквально хрипели, а Гектор глядел на меня с укоризной и если бы у него все еще был язык, то вывалил бы его на плечо. Но это было не так уж существенно. Как то, что за несколько метров до ворот поместья я получил сигнал: на магпочту пришло для меня послание.

Раздумывал я недолго. В таком состоянии все равно не смогу спокойно усидеть на месте. А потому, добравшись до крыльца дома, бросил поводья подоспевшему лакею. А сам помчался на конюшню за жеребцом. Это, наверное, письмо от ректора академии. Не столь важно, как послание от мачехи или брата, но все же. Нужно поскорее его забрать и прочесть. Заодно проветрю мозги и избавлюсь от лишних эмоций. Они, эмоции, магу только во вред.

Мне следовало остановиться хоть на минуту. Задуматься над тем, что все в последнее время идет наперекосяк еще тогда, когда принимал решение сразу же ехать на магпочту. Возможно, мне стоило переждать в доме и успокоиться. А потом уже куда-то скакать. Нет, смысл послания от этого не изменился бы. Зато я сам сумел бы взять себя в руки и не наворотил бы таких дел в занюханном троллями городишке.

Мне не было дела до происходящего вокруг, когда я смерчем пронесся по улицам сонного городишки до домика, в котором размещалось отделение магпочты. Не обращая внимания ни на что, спешился, привязал тяжело дышащего жеребца к коновязи и ворвался внутрь. Парочка каких-то местных матрон буквально шарахнулась от меня, любезно уступив мне очередь.

Нетерпеливо засвидетельствовав ауру, я забрал пришедшие на мое имя свитки, а их уже оказалось два, и выскочил на крыльцо. По-хорошему, следовало сесть на жеребца и мчаться домой, чтобы там, под куполом, вскрыть письма и в одиночестве ознакомиться с их содержимым, но… Письма пришли от ректора и королевы, и я не видел необходимости скрывать от них свое местонахождение. А потому сразу же, на крыльце, нетерпеливо рванул печать, болтающуюся на послании архимага…

«Приветствую, ваша светлость!» — гласило послание. — «С прискорбием вынужден сообщить, что не имею возможности принять упомянутую вами девицу на обучение вне конкурса. Но! Если она действительно настолько талантлива, как пишете вы, то девушке не составит труда сдать экзамены на общих основаниях. Всегда ваш…»

Послание было настолько кратким, что я сначала перевернул лист, на котором оно было написано. В надежде найти там продолжение. Потом прочел заковыристую формулу проявления тайного. Но продолжения не было. И постепенно до меня начало доходить, что ректор посмел отказать мне, пусть и бастарду, но все же признанному королевскому сыну! Которого воспитывала королева! Во дворце! Когда смысл прочитанного окончательно улегся в моей голове, перед глазами словно кто-то развернул алое полотнище! Но я еще держался. Хоть, по-моему, и скрипел зубами на весь городок.

Смяв послание и стиснув кулаки и зубы, я задержал дыхание, и некоторое время боролся с бунтующей внутри меня магией. Первое, чему учат юных магов, когда в них просыпается дар, это контролировать себя и ту энергию, которой маг может управлять. Ведь если не обрести полноценный контроль, маг может нечаянно угробить самого себя. Молчу уже про окружающих.

Немного успокоившись, я с отвращением посмотрел на скомканный свиток и сунул его себе в карман. Ну что ж, господин ректор, вы сами избрали меня своим врагом. Уж я постараюсь сделать так, чтоб вы еще очень долго вспоминали этот отказ с искренним сожалением.

Избавившись таким образом от послания ректора, я, уже почти не контролируя собственную злость, сжал в кулаке печать на послании от мачехи. И выпустил наружу тлен, даже не задумавшись над тем, что уничтожаю личную печать королевы. Хотя, по идее, ответить в моем случае должна была королевская канцелярия…

Свиток вслед за печатью, осыпавшейся мне на сапоги невесомым серым прахом, тоже сожрал тлен сразу же после того, как я его прочел. Я сам замер на крыльце, боясь вздохнуть, борясь с бушующей в душе яростью. Страшась последствий, если не удержу некромантию, если тлен набросится на этот загаженный гоблинами городок. Тогда не только мачеха, но и отец меня проклянут…

Послание королевы оказалось не в пример длиннее и пространнее записки ректора академии. Но смысл его… Смысл его был в том, что моим венценосным родителям надоели мои выходки. И если я что-то успел натворить в той дыре, в которой спрятался от выгодной женитьбы, то последствия мне придется разгребать самому. Опороченных мной девиц королева опекать не намерена.

Выгодная женитьба…

Я впал в лютое бешенство. Ярость туманила голову и не давала свободно дышать. Но это было лишь самое начало моих проблем. Это я осознал в тот момент, когда, дождавшись, пока прояснится зрение, поднял голову и увидел перед собой дочку мельника. Тупоголовая девица завлекательно улыбалась и протягивала мне какой-то пирог…

Этикет требовал от меня приличествующего случаю удивления, благодарностей и заверений, что непременно попробую, предположений, что это самый вкусный пирог на свете и лучше я точно не едал. Но проблема была в том, что я уже дошел до такой стадии, когда этикет отпихивают в сторону носком сапога. Со всего маха. На любезности не осталось ни сил, ни желания.

— Что. Это. Такое? — чеканно разделяя слова, процедил сквозь зубы, с яростью разглядывая пустышку, уверенную, что она мне без одной минуты супруга.

— Пирог, — прощебетала дурочка, радостно мне улыбаясь. — Ваш любимый! — И кокетливо добавила, хлопая ресничками: — Я сама его испекла для вас!

А вот это уже было откровенное вранье! Это чуял даже я, практически лишенный эмпатии некромант. И это разозлило еще больше. До трясущихся рук. Но я пока еще соображал. Да и некромантию, на удивление, контролировал.

— Да? — постарался я изобразить вежливый интерес. Настоящая заинтересованность у меня бы сейчас не получилась даже под страхом смерти. — А с чем он?

То, что я попал с этим вопросом в яблочко, стало понятно сразу. Мельничиха совершенно точно не знала, с чем пирог. В ее не замутненных разумом глазках появилась тень усиленной работы мысли. Девица даже наморщила гладкий белоснежный лобик, силясь что-то придумать. А я, на удивление, вдруг ощутил, что успокаиваюсь.

Можно было бы предположить, что кто-то из домашних слуг соблазнился предложенным золотом и за монеты продал мои склонности и слабости. Но я был точно уверен в том, что о моих пищевых пристрастиях здесь не известно никому. Следовательно, девчонка врала. Откровенно и нагло. В глаза. А это уже требовало наказания.

— Так, с этими, как их… — в итоге нашлась мельничиха и широко мне улыбнулась. — Забыла… С жаворонками! Вот!

Искренняя радость девицы могла бы и позабавить. Если бы не попытка меня обмануть. Свою реакцию на слова мельничихи я даже не пытался скрыть: меня передернуло. Ненавижу подобные кулинарные экзерсисы! Мне больше по душе пироги со сладкими ягодами. Или вот как угощала моя некроманточка: с пряным мясом. А с живыми птицами… У отца во дворце периодически развлекали таким гостей. Но это только выглядит эффектно. А на самом деле тесто совершенно несъедобно. Ну а есть начинку из живых птиц… Это вообще ниже всякой критики. И этой дурочке это следовало бы знать!

— С жаворонками? — зловеще переспросил я, делая шаг с крыльца магпочты и с удовольствием наблюдая, как гаснет улыбка мельничихи, страстно желающей стать герцогиней. — Надеюсь, с живыми?

Девчонка явно перепугалась. Наверное, в моих глазах сейчас билась та магия, которую я подчинил давным-давно и сейчас никак не желал отпускать.

— А… Ага… — проблеяла она, непроизвольно пятясь от меня.

Я с удовольствием изобразил самую зверскую и злодейскую ухмылку, на какую только был способен:

— Ненавижу подобные пироги! — выдохнул я ей прямо в лицо, настигая одним широким шагом. — И ненавижу, когда мучают ни в чем не повинных живых существ!..

Последние слова непроизвольно вырвались, наполненные некромагией. Вреда причинить они не могли. Но от них веяло могильным холодом и тоской, депрессивными стенаниями призраков. Этот фокус очень любил мой учитель по истории некромантии. И я убил не один день, пока разгадал его секрет и тоже научился подобному фокусу. Причем, с вполне обоснованной гордостью могу утверждать, что у меня это получалось даже лучше: когда я наполнял слова некромагией, в них отчетливее слышались потусторонние завывания. Неудивительно, что девчонка струхнула. Взвизгнула, резвее попятилась от меня. А потом и вовсе споткнулась, видимо, наступив на собственное платье. И свалилась на задницу, непроизвольно подбросив вверх пирог.

К этому времени немного в стороне уже собралась приличная толпа любопытствующих, сдастся ли приезжий аристократ на милость желающей замуж мельничихи. Я не стал их разочаровывать. Ощущая глубочайшее удовлетворение, выбросил тонкий, тщательно контролируемый щуп тлена и атаковал им пирог. Тесто мгновенно осыпалось невесомым серым прахом. Кажется, я переборщил с воздействием. К счастью, не настолько, чтобы убить заключенных внутри тюрьмы из выпеченного теста птиц. Мельничиха не соврала: внутри действительно сидели живые жаворонки. И сейчас они с протестующим писком бросились в разные стороны, отчаянно ругая дурную девицу на своем, птичьем языке.

Выпад получился зрелищным. Особенно если учесть, что какая-то из удиравших со всех крыльев пичуг раскрасила лицо потрясенно таращащейся на них девицы «птичьей радостью». Жаль, не попала в услужливо открытый рот! Вот только мне этого было мало. Эта… Бриджит меня уже достала так, что скоро голова будет трястись при виде нее. Эмоции требовали выхода. Немедленно.

В отличие от моей некроманточки, я хорошо осознавал, что я делаю. К тому же основным направлением силы у меня, в отличие от той же Эйджел, был тлен. Неконтролируемо создать зомби я не мог. А потому я, вполне осознано потянув тонкую ниточку силы во внешний мир, развернул веер магии в поисках погибших животных.

Мне невероятно повезло. Неподалеку от магпочты, всего на расстоянии нескольких домов, наверное, когда-то травили крыс. Я ощутил целую стаю полегших грызунов. И с облегчением вдохнул в них нежизнь.

В отличие от моей некроманточки, я был уже состоявшимся, опытным магом, умеющим заранее просчитать и вектор, и направленность, и количество прилагаемых сил. И результат моих усилий точно не мог быть случайностью. А еще я хорошо умел составлять программы для нежити. И сейчас мне доставило ни с чем не сравнимое удовольствие наблюдать, как полчище скелетов в обрывках шкуры и серой шерсти ловко подныривает под лежащую на земле, шокированную произошедшим мельничиху, еще не подозревающую о «сюрпризе». Мачеха и отец меня считают шалопаем? Ну что ж. Тогда следует сделать хотя бы что-то, что оправдает данную репутацию! Чтобы было не так обидно!

Я все еще бесился. Из-за этого интенсивность воздействия некромантии на объекты все же оказалась сильнее, чем я планировал. После того как крысы разом поднялись на свои костяные лапки, магия словно спеленала девчонку мельника, не давая ей скатиться со своего «транспорта», сбежать. Когда до нее дошло происходящее, несостоявшаяся «невеста» заверещала так, что шарахнулись все живые.

Мстительно поморщившись, я приказал:

— Отнесите девчонку домой. И повторяйте данную процедуру каждый раз, как она решится навязать мне свое общество! Не желаю ее видеть! Никогда!

Серое полчище резво помчало девчонку домой, заставляя всех, кто попадался на пути, нервно отскакивать по сторонам. Когда визг мельничихи затих вдали, я ощутил, как внутри успокаивается, кольцами свивается, будто змея, злость. От свершившейся мести на душе стало немножечко, но легче. Оказывается, пакостить неприятным людям очень приятно. Ладно. Я же не дурак. Что-нибудь придумаю. Может, кухарке Эйнджел вообще все примерещилось?

Увы. Когда я отвязывал своего жеребца, ветер донес до меня чей-то злой шепот:

— А еще аристократ называется! Приличная, хорошо воспитанная девочка ему неугодна! Он несуществующую честь блудницы защищает!

Я все-таки утратил контроль над тленом от вновь взметнувшейся в душе адским костром ярости: повод распался в руках пеплом.