Глава 6
- Я слышу колеса кареты, - выглянула в окно миссис Прайс, после чего цепким взглядом окинула всю комнату и своих подопечных.
Софи лежала на кровати, но с розовыми щечками она выглядела совсем не больной.
- Так дело не пойдет, мисс Софи, - покачала головой миссис Прайс, цокая языком. - Вы слишком здоровы на вид. А вы должны пребывать в муках и страданиях от боли в ноге.
- Может, ей надо биться в конвульсиях? - предложила Агата, поймав после своих слов укоризненный взгляд сестры, обещающий отмщение.
- Мужчина выбирает жену как породистую кобылу. И смотрит не только на ее зубы и их количество, но в первую очередь на способность женщины выполнить свой главный долг — произвести на свет здорового наследника. Так что мужчина не взглянет на женщину, которая бьется в конвульсиях. Женщина должна быть здорова, а все ее недомогания должны быть временны в глазах потенциального жениха. И даже если она подвержена хандре или сплину, она должна умело скрывать метания своей души. Все ясно мисс Агата?
- Да, миссис Прайс, мне все ясно, женщина обязана быть здоровее кобылы супруга.
- Кхм... можно и так сказать, - согласилась миссис Прайс, - суть вы уяснили.
Сама миссис Прайс не взирая на два брака за плечами, так и не состоялась как мать. Ее первый супруг не мог иметь детей. Об этом стало известно уже в браке. Но она ни раз не попрекнула супруга. И когда она овдовела, то выбрала второго супруга бывшего вдовца, имевшего на руках двух детей-подростков. Миссис Прайс заменила детям мать. И только после того как она во второй раз овдовела и выдала приемную дочь замуж, а сыну подобрала невесту, она покинула Лондон. И случай привел ее в Глостер, в семью Крейнов. Где она многие годы выполняла роль компаньонки и наставницы.
За эти годы она каждый год выезжала в Лондон и в Иссекс, чтобы навестить своих приемных детей. Те, тоже приезжали в Глостер и были удостоены чести быть принятыми в доме Крейнов.
- Агата, а вы встаньте у окна. Нет-нет, чуть левее, когда солнечные лучи падают на ваши волосы, вы выглядите как ангел. Юный мистер Беркли должен лицезреть вас как картины художников эпохи Возрождения... Софи, а вы прикройте глаза. Вы нимфа, которая прилегла на лугу и заснула. Ваши щеки покрылись румянцем после игр с подругами, но вы устали. Вот так, в самый раз. И не шевелитесь...
Миссис Прайс прислушалась к шагам в коридоре, а затем к стуку в дверь.
Взглянув на своих подопечных, она осталась довольна их замершими позами. Осталось впустить на импровизированную выставку картин любителей или знатоков, которые смогут оценить девушек по достоинству. Причем лорд Кеслер должен был оценить более простую, не такую яркую как у ее сестры, а скорее теплую красоту Софи. А мистер Беркли явно был ранен в самое сердце после знакомства с Агатой. И теперь оставалось сделать контрольный выстрел, чтобы юный джентльмен выбросил белый флаг капитуляции.
- Войдите, - разрешила миссис Прайс, отойдя в сторону, чтобы не мешать мужчинам лицезреть ее прекрасных воспитанниц. Первым в комнату вошел доктор Немиро. Это был немолодой мужчина, невысокого роста с выпирающим животом и редкими волосами на голове. Мистер Немиро год назад овдовел. Его супруга погибла самым нелепейшим образом. Она помогала украшать городскую Ратушу на Рождество. Но глупое падение и доктору Немиро сообщили о смерти супруги, которая свернула себе шею.
Доктор, как полагается, выдержал год траура по супруге. А затем после размышлений и сна, в котором супруга попеняла ему, что он совсем забросил себя, и дала ему добро на новый брак, он осмотрелся в поисках новой дамы сердца. И его взгляд упал на заметный силуэт миссис Прайс. Супруга доктора Немиро, стоит отметить, была спокойной женщиной, рассудительной, скромной, верующей и посвящающей много времени общественной деятельности. При этом она не забывала о супруге. Его одежда всегда была чистой, на столе была может не столь вкусная, но правильная еда, дом был вычищен до блеска. То есть супруга была идеальной женщиной для ведения быта.
Но сам мистер Немиро, хоть никогда и никому об этом не говорил, но любил женщин с картин Рубенса и Рембрандта с более пышными формами, нежели у супруги, которая была худенькой и при знакомстве, а с годами стала более сухонькой. Любил доктор и волевых женщин, привыкших отдавать приказы. Поэтому боевой характер миссис Прайс, которая отдавала приказы как дышала, давно покорил его. И доктор Немиро после закончившегося траура остановил свой выбор на миссис Прайс, но вот как подступиться к этой неприступной крепости он не знал, подозревая среди своих противниках всех холостых мужчин Глостера старше пятидесяти лет. Ему все время казалось, что вдовцы смотрят на предмет его воздыхания, желая протянуть к ней свои руки. А сам доктор, к сожалению, не обладал ни внушительной фигурой, ни громким голосом, ни сильной волей.
- Уважаемая миссис Прайс, - с радушной улыбкой на лице бросился доктор к даме своего сердца, которую благодаря своей любви к испанской литературе и Сервантеса, про себя он называл не иначе, как "моя Дульсинея", - позвольте запечатлить поцелуй на вашей ладони.
Миссис Прайс не любила, когда ей лобызали руки, но она не раздумывая протянула ладони, желая отследить реакцию джентльменов, для которых была выстроена композиция, а для этого надо было убрать с траектории Немиро. Но ее постигло разочарование. В комнату вошел только один мужчина — молодой Беркли. Правда он немного смягчил разочарование в душе миссис Прайс, когда зачарованно взглянул на Агату, не в силах отвести от нее глаз.
Правда сама живая картина вместо неподвижности опустила взгляд и покраснела. Впрочем, так она стала выглядеть еще прекраснее и желаннее.
"Один есть", про себя заметила миссис Прайс. А вот лорд Кеслер был более крепким орешком, и чего уж там, со своим титулом более привлекательной кандидатурой в мужья. Но миссис Прайс не сомневалась, если приложить усилия, то и он женится на юной мисс Крейн.
- Спасибо, доктор Немиро, что так быстро прибыли к нам. Моя бедняжка Софи, она упала и повредила ногу. Я опасаюсь, что она даже сломала ее.
- Какое счастье, - начал мистер Немиро и осекся поймав непонимающий взгляд своей дамы сердца. - Я хотел сказать, какое счастье, что я был дома и смог сразу приехать, дабы осмотреть бедняжку, - исправил он допущенную оплошность. К сожалению, пока он не мог сказать своей прекрасной даме сердца, что для него счастье лицезреть именно ее. И она занимает все его мысли. А несчастный случай с ее подопечной позволит ему видеть намного чаще и предмет всех своих устремлений.
- Мистер Беркли, доктору надо осмотреть мисс Софи, без свидетелей в лице чужих мужчин. Я могу поручить вам присмотреть за моей второй воспитанницей?
- Конечно, я буду рад занять мисс Агату беседой.
- Беседа — это прекрасно, - согласилась миссис Прайс, подумав, что молодой человек не взирая на внешнюю смазливость, видимо, не столь умен и предприимчив, в отличие от того же дяди, который кажется видел расставленную на него сеть и сбежал, - но чай с пирожными были бы неплохим дополнением к беседе, - посоветовала она и накормить свою воспитанницу.
- Чай с пирожным, - повторил мистер Беркли, который выглядел расстроенным и в тоже время растерянным. - Мы только утром въехали в поместье и кухарка должна подойти только к обеду. А потом ей потребуется время, чтобы приготовить еду и угощения к чаю.
Миссис Прайс вздохнула, но потом решила, что слишком умный муж Агате и не подошел бы. В ее случае хороший муж должен был не замечать внушительные счета от портного или из ювелирной лавки.
- Мистер Стобс всегда оставляет гостям печенье, пусть ваш слуга посмотрит хорошо на кухне. Или же пошлите кучера в магазин мистера Ослума. Там продаются нежнейшие пирожные. Такими не грех угостить гостей.
Мистер Беркли, которому дали указания как действовать, обрадовался, пообещав достать лучшие пирожные, если они могли успокоить мисс Агату и уменьшить ее беспокойство за сестру, после чего протянул ей руку.
- Прошу вас, мисс Крейн, я провожу вас в гостиную.
И двое молодых людей вышли из комнаты под довольный взгляд миссис Прайс.
- Как случилось падение? - деловито спросил доктор Немиро, забыв на время о любовных делах, сосредоточившись на своих профессиональных обязанностях.
К сожалению, как отметила миссис Прайс, мисс Софи была здоровее многих, и ушиб на ноге у нее даже перестал болеть. Но покинуть поле боя, когда один из военачальников противника продолжал сражаться, не подозревая, что в этой битве, которые женщины ведут с основания мира, ему не выстоять, надо было укрепиться в его жилище, чтобы легче было проводить следующую атаку.
Так что план миссис Прайс был прост. И теперь оставалось только убедить мистера Немиро, что ее бедная девочка почти при смерти и ее ни в коем случае нельзя тревожить и перевозить в другое место. Ведь основная баталия за сердце сурового лорда Кеслера должна была развернуться в стенах этого поместья. Но награда — счастье одной из воспитанницы была так велика, что отступать уважаемая дама конечно не собиралась.
- Сейчас мы поглядим, что с вашей ножкой, мисс Софи... так больно?
Миссис Прайс встав за спину доктора величественно кивнула своей овечке, чтобы та и не думала сказать правду, а прикинулась бы «мнимым больным».
Софи же, вспомнив о том, что Агата могла бы стать примой королевского театра, решила, что она тоже ни в чем не уступает сестре.
- Ай, - вскрикнула она и закатила глаза. - Да, больно.
- А так, что вы скажете, больно?
Миссис Прайс вновь кивнула и, положив руку на свою пышную грудь, сделала вид, что ей не хватает воздуха и она готова лишиться сознания.
- А! - уже в голос закричала Софи прямо в ухо доктора, чтобы он больше не задавал ей глупых вопросов, после чего она прикрыла глаза и откинулась на подушку.
Бровь миссис Прайс скептически приподнялась. Игра Софи максимум тянула на уличный балаган или попрошайку, который прикидывался, что у него нет ног. Поэтому миссис Прайс поняла — надо срочно брать ситуацию в свои руки.
- О, моя бедняжка, ее нога совсем плоха! - вздохнула она.
Доктор Немиро взглянул на ее руки, прижатые к груди. В отличие от воспитанниц у миссис Прайс как раз был прекрасный театральный талант. И это даже отвлекло доктора от своей пациентки. Но профессионализм взял вверх и доктор вынужден был отвести глаза от рук, прикрывающей столь выдающиеся достоинства гувернантки.
- Странно, - вернулся доктор к осмотру, - но перелома нет и боль не должна быть настолько сильной.
Миссис Прайс хмуро взглянула на затылок доктора, вернувшегося к осмотру Софи. И хотя она не знала об увечьях, которые нанесла старшая мисс Крейн несчастному лорду Кеслеру, ей захотелось повторить ее подвиг и уронить что-нибудь существенное на голову доктора, который никак не мог понять что же от него требовалось. Впрочем, она всегда знала, ум и пытливость — не самые сильные стороны сильного пола. И первый и второй супруг при всем их профессионализме в быту были совсем как дети. И порой, когда они не понимали намеков, приходилось им все разжевывать, не забывая напоминать им, что конечно это именно им в голову приходили столь правильные решения.
- Конечно, будь на ее месте мужчина, он стоически терпел бы боль, - всхлипнула миссис Прайс. - Но мы, женщины, мы так слабы телом. И от боли, а также душевных мук, мы можем лишиться сознания. Вы же видите, как бедняжке плохо.
Доктор Немиро был готов броситься утешать даму своего сердца, ведь ему даже показалось, что одна ее слезинка скатилась по щеке. Так что от дальнейшего осмотра он отказался, заверив:
- Я пропишу ей обезболивающее. А также компрессы для ноги. Но перелома точно нет. Так что на балу барона Пруста мисс Крейн сможет порхать как бабочка.
- Я доверяю вашему вердикту и рада, что моей девочке удалось избежать перелома, но я почти уверена, там трещина, и Софи требуется покой, - поставила свой диагноз миссис Прайс. - И бедняжку нельзя сейчас тревожить и перевозить в другое место. Вы же согласны со мной, дорогой доктор Немиро.
Миссис Прайс, пока говорила свою пылкую речь, схватила доктора за руку и поднесла ее к своей груди.
- Конечно, - поспешно согласился он, смотря на вздымающуюся грудь. Он был готов принять любой диагноз своей прекрасной Дульсинеи на веру. - Мисс Софи требуется покой. - А потом доктору пришла в голову идея, как использовать падение мисс Крейн для собственной пользы. - И мне надо будет присматривать за ней, чтобы у нее не разразилась... гангрена!
- Гангрена? - чуть недовольно переспросила миссис Прайс, вспомнив о том, что мужчины не любят, когда гипотетической невесте может грозить ампутация ноги. Поэтому стращать лорда Кеслера раньше времени ей не хотелось. А то он так и будет бегать от них, пока они гостят в арендованном им поместье.
- Я навещу ее сегодня вечером и завтра утром, - продолжил доктор Немиро. - Поверьте, под моим присмотром гангрена ей будет не страшна, как и другие осложнения.
- Ох, спасибо, доктор Немиро, я не сомневаюсь в вашей компетентности. И буду рада знать, что именно вы отвечаете за мою овечку.
- У меня может развиться гангрена? - испуганно переспросила Софи, которая забыла о той роли, что ей выпала играть. Но страх потерять ногу был сильнее желания завлечь в свои сети столичного лорда. - Но ведь у меня ничего...
- Милая, ничего страшного не произойдет, если ты полежишь несколько дней в кровати, любуясь прекрасными видами парка из окна, - добавила сталь в голос миссис Прайс, с намеком взглянув на свою подопечную.
- А-а... да, тогда мне ничего не страшно, если за мной будет такой присмотр, - согласилась Софи, увидев знаки, которые ей подает наставница, а главное правильно их интерпретировав.
- На том и порешим, - подытожил доктор Немиро, - и не беспокойтесь миссис Прайс я позабочусь о мисс Софи, - заверил он, поднося ладонь прекрасного фрегата к своим губам, чтобы вновь запечатлить поцелуй, выстаивая в голове план завоевания и взятия на абордаж величественного морского судна.