Глава одиннадцатая
На завтрак Максис не пришел. По словам слуги, столкновения на границе еще продолжались и вернуться домой быстро оказалось невозможно. Записки тоже не было. Видимо, наместник и впрямь спешил настолько, что не оставил своей «сладкой женушке» послания. Леката с досадой отметила, что придется есть в компании Карлина. С каждым днем наставник становился все невыносимее: он вечно ворчал, постоянно выражал недовольство и общался нехотя даже по работе. Лекату так и подмывало прямо спросить, в чем дело, но решимость быстро таяла, стоило поймать его суровый взгляд.
Кормили вкусно даже без наместника, и Леката махнула рукой на Карлина. В конце концов, они взрослые люди и всегда смогут договориться. Ближе к концу трапезы слуга принес письмо, и Леката затаила дыхание, еще только прочитав имя отправителя.
— В этот раз твой супруг нашел бумагу на конверт? — ехидно поинтересовался Карлин, запихивая в рот остатки рыбного пирога.
— Это письмо от дяди, — спокойно пояснила Леката и прикусила губу. Вот в чем дело! Уж не ревнует ли наставник опять? К Максису пора бы привыкнуть…
Вышла из-за стола, обошла его и приблизилась к Карлину. Обняла со спины и поцеловала в щеку.
— Ты мне как отец, — прошептала она прямо над ухом наставника. — Самый близкий человек. Никогда не забывай об этом.
— Забудешь тут, — улыбнулся Карлин и похлопал рукой по ладоням Лекаты. — Просто мне тяжело смириться, что ты красивая взрослая женщина, а не тот голодный зверек, прибежавший ко мне много лет назад.
— Тебе не нравится Максис? — взяла быка за рога ученица.
— Сам по себе очень нравится, — вздохнул Карлин, — он дельный малый, не глуп, не жаден, не скотина. А вот то, как обхаживает тебя, раздражает. Ведет себя так, будто имеет какие-то права. Да и ты не лучше, радуешься любой мелочи, будто до него и мужчин в глаза не видела.
Леката чмокнула наставника в макушку.
— Знаешь, ухажеров в жизни взрослой красивой женщины бывает много, а родных людей — мало. Кроме тебя, у меня никого нет.
— Ладно уж, — примирительно проворчал Карлин. — Иди доедай. На стройку пора. Это у тебя сегодня работы почти нет, а я буду бегать как укушенный бешеной белкой.
Леката еще раз поцеловала наставника и возвратилась к письму. Распечатала конверт, развернула плотный лист с серебряными гербами.
«Госпожа Ларой,
мне, как опекуну той персоны, именем которой вы называетесь, хотелось бы видеть вас воочию, дабы убедиться, что вы именно та, за которую себя выдаете. Прошу понять мои сомнения правильно: там, где замешаны большие деньги, всегда используются большие предосторожности. Прошу посетить меня в ближайшие две недели. Как раз сейчас в моем доме гостят люди, которые могут засвидетельствовать ваш визит.
С великим почтением,
Герад Окран»
Леката сложила бумажку вчетверо и сунула в сумочку. Ухмыльнулась и откусила пирог. Дядя прислал не невинное приглашение в гости, он прислал требование явиться и подтвердить свою личность. Обыкновенное условие, когда претендующий на семейное состояние долго отсутствует в стране. Что ж, наверное, самое время. Еще полгода, и можно будет затребовать наследство. Главное — успеть развестись до этого момента.
Вздохнула. Надо ехать. Не мешало бы только понять, когда можно надолго оставить стройку. Поймала строгий взгляд Карлина. Торопливо запихнула в рот остатки пирога, допила кофе, поднялась из-за стола и улыбнулась:
— Я готова работать! — отрапортовала бодро.
Наставник только ухмыльнулся: что взять с лентяйки?
Уже на выходе они столкнулись с еще одним слугой, и тот вручил Лекате записку от мужа.
— У тебя корреспонденции, как у короля, не меньше, — усмехнулся Карлин, останавливаясь, чтобы дать ученице спокойно прочесть послание.
Леката шумно выдохнула, пытаясь унять непонятно отчего заметавшееся сердце. Казалось, листок слегка обжигает руки. Супруг писал: «Здесь жарче, чем нам вчера в кабинете. Вояки не отпускают, и я понятия не имею, когда буду дома. Человека, что прибудет сегодня вечером помочь с шифром, зовут Фагар, я верю ему как себе. Он осведомлен, где найти мою часть шифра, пожалуйста, дай ему свою. Я договорился, он посмотрит все при нас или при тебе, если я не вернусь вовремя.
Всю ночь думал о своей скользкой женушке. Верю, у меня получится насадить эту рыбку на крючок. Много-много раз. Целую горячо и нежно. Твой супруг».
— Пошли уже, — подтолкнул под локоток наставник, — у тебя такой вид, будто дали что-то вкусное. Есть у меня подозрение, что ваш с Максисом брак не такой уж фиктивный.
— Брось говорить ерунду, — покачала головой Леката и зашагала на выход. Обсуждать послание супруга с наставником не хотелось.
Вопреки ожиданиям, в шатер она попала не сразу. Сначала пришлось забежать на башню. Строители набедокурили с проходом в основной корпус школы, и надо было придумать, как изменить его с наименьшими потерями времени, денег и материалов. Раздосадованная непредвиденными хлопотами, Леката зашла внутрь шатра и, оторопев, так и осталась стоять на входе. За ее столом сидел незнакомец, тот самый, что отдал ей записку про отца, и что-то сосредоточенно чертил на чистом листе. Нахмурилась. Конечно, тут никогда не запиралось и зайти мог любой желающий, но что в шатре был настолько проходной двор, верить не хотелось.
Незнакомец поднял на нее взгляд и хищно улыбнулся.
— Сегодня прекрасная погода, госпожа Ларой, не правда ли? Ожидаю вас очень давно.
— С кем имею честь? — Леката уставилась на незнакомца.
— Это неважно, — отмахнулся он. Встал из-за стола и подошел к собеседнице. Прикрыл рот рукой и зашептал: — Важно другое: госпожа Мера очень просила прийти в гости, пока ее сына нет дома.
— Госпожа Мера?
— Мера Долтон. Сказала, что хочет сообщить Лекате-сонате кое-что очень важное. Что думаете?
— Я не знаю ни как к ней добраться, ни на чем, — протянула хозяйка шатра, раздумывая. Поездка не пугала, сегодня важных дел на стройке не осталось, а рутину она добьет и потом. — Еще не узнавала.
— Если трудность только в дороге… — протянул незнакомец. Обнял Лекату со спины за плечи и развернул прямо к трещине в пространстве, точь-в-точь такой, какой пользовался Максис. — Идем?
— Да, — выдохнула Леката и зажмурилась, делая шаг.
Вынырнули в просторной, со вкусом обставленной гостиной. Очень светлой. Огромные окна, хоть и были занавешены тонкими шторами, пропускали достаточно солнечных лучей. Леката поморщила носик: в воздухе раздражающе пахло розовой водой.
— Позову хозяйку, — улыбнулся незнакомец и исчез в одной из массивных дверей.
Леката подошла к окну. Выглянула наружу. Ухоженные деревья сада, казалось, только вчера покрылись нежными зелеными листочками. На них еще не успела осесть пыль, и безжалостное солнце еще не оставило на поросли свои жгучие следы. Захотелось выйти на воздух. Подальше от удушающего запаха розовой воды. Расстегнула пуговицу на блузке, но легче не стало. Вдохнула глубже и покачала головой: надо посоветоваться с лекарем, что с ней не так, если ее мутит от привычных всем приятных запахов.
— Здесь немного душно, прошу прощения, — раздался из-за спины бархатный голос, и Леката обернулась к его обладательнице.
Улыбнулась той самой почтенной даме в летах, которую уже видела на приеме у Курта. Сегодняшний ее наряд не уступал в элегантности тому, вечернему, хоть и выглядел попроще.
— Меня зовут Мера, — хозяйка вернула улыбку. — Я подруга юности вашей матушки. Пойдемте в сад, Леката.
Гостья кивнула и последовала за госпожой Долтон. Вышли наружу, обогнули дом и оказались у трех шумящих фонтанов, окружающих круглую скамью со столиком. Леката хмыкнула. Лучшего места, чтобы скрыть разговор от посторонних ушей, было не придумать. Шпион мог разве что прочитать по губам, и то с большим трудом: фонтаны и обзор закрывали.
— Прежде всего, — заговорила Мера, усаживаясь в нужном месте, — хочу убедиться, что имею дело с дочерью Сотхаса. Покажите мне ваше левое плечо.
Леката послушно расстегнула блузку и обнажила метку, ту, что располагалась прямо над подмышкой. Госпожа Долтон удовлетворенно кивнула.
— Простите, дитя, за эту предосторожность, — виновато улыбнулась она, — но я страшно боюсь ошибиться…
— Ничего, — поспешила успокоить ее Леката. Свежий воздух помог: дурнота отпустила и настроение стало лучше не бывает. Вокруг пахло юной листвой. Светило солнце. И впрямь, не сердиться же из-за мелочи: — Я давно привыкла. Слушаю ваши тайны.
— Это не мои тайны, — усмехнулась Мера и взяла руку гостьи в свою. Заглянула в глаза: — Это тайны вашей семьи. Свадьба ваших родителей чуть не расстроилась в последний момент. Ваш дед узнал, что у Элиора Сотхаса есть внебрачный сын. Сами понимаете, при таком раскладе женихом он становился так себе, а ваша мать все-таки имела выбор. Приданное у нее было более чем достойное. Но Элиор заверил, что сын непризнанный и никаких отношений, кроме ежемесячного денежного содержания, с ним нет, — тут лицо госпожи Долтон озарилось лукавой улыбкой. — Элиор уже тогда был без ума от вашей матушки, бегал уговаривал то ее, то будущего тестя. Уговорил. Дело-таки дошло до свадьбы. И если ваша мать не обманывала меня, до самого вашего рождения деньги сыну он исправно пересылал, хоть и судьбой его совсем не интересовался. Что случилось потом я, увы, не знаю…
Леката слушала затаив дыхание. От волнения била мелкая дрожь и челюсти норовили заходить ходуном. Плевать на наследство, этого добра и на десятерых хватит… Но если король узнает, что она не единственная из Сотхасов, могут начаться большие неприятности. Русовус и сейчас-то оставил ее в живых, скорее всего, из-за пророчества, но не стоило думать, что король не ждет нового заговора. У Элиора Сотхаса было много сторонников, и Леката стала бы для них соединяющим звеном, раствором, что сделает из них стену. А непризнанный бастард удобен во всех отношениях: сторонники Элиора его не примут, а Сотхасы останутся, даже если убить Лекату. Покачала головой. Король никогда никого не щадил.
— Русовус в курсе? — выдавила, пристально глядя на Меру.
— Не могу сказать наверняка, — пожала плечами собеседница. — Элиор был педантичен, с него сталось бы и эти расходы заносить в хозяйственную книгу… Но и тут мне есть чем поделиться.
Леката кивнула, давая понять, что она вся внимание. Госпожа Долтон продолжила рассказ.
— Мой сын копался недавно в документах о казни вашего отца. Все дознаватели отчего-то интересуются его делом, Эпрас не исключение. Так вот, пока его пытали, Элиор ничего не выдал и лишь в бреду, умирая, говорил что-то о синей книжице для Лекаты. Подозреваю, он все-таки вносил расходы и хотел, чтобы вы нашли хозяйственную книгу первой и скрыли от короля, что вы не последняя из Сотхасов.
— Может быть, — вздохнула гостья. Отчего-то страшно захотелось есть. Посмотрела на солнце. Самое время для обеда. — А больше вы ничего не знаете? — поинтересовалась она для порядка.
— Ничего, — махнула рукой Мера. — Все мои знания — это следы подслушанных разговоров сына. Тут не разгуляешься. Но если вдруг вспомню что-нибудь дельное, непременно расскажу. А теперь идите, — она поднялась с места. — Простите, не предлагаю вам перекусить, боюсь, сын вернется раньше времени, а мне бы не хотелось, чтобы он знал о вашем визите. Слышала, король давал ему какие-то поручения насчет вас, но какие именно, сказать не могу.
Хозяйка дома спешно зашагала к входу, увлекая гостью за собой.
— Сейчас я позову помощника, и он вернет вас домой. Рада была повидаться.
Леката посмотрела на массивную дверь и остановилась. Там, опершись рукой на дубовое полотно, стоял Эпрас и ухмылялся.
— Рад видеть вас, госпожа Сотхас! — слегка поклонился он, когда гостья снова зашагала в его сторону. — Приехали отобедать с нами?
— Я уже выпила чаю с вашей матушкой, — лучезарно улыбнулась Леката. Соврала, но кто проверит? — А сейчас отправляюсь домой, боюсь, как бы супруг не рассердился за длительное отсутствие.
— Супруг? — глаза Эпраса сузились.
— Господин Ларой, — улыбка Лекаты стала еще шире. Если король подсылает к ней подобных типов, чтобы помочь с маленькими Сотхасами, то пусть думает, что место уже занято. — Макс не любит, когда мы, — она произнесла «мы» с характерным придыханием, — когда мы обедаем порознь.
— Что ж, — губы Эпраса скривились в ехидной усмешке, — если Макс не любит, не будем его расстраивать.
Подскочил, обхватил Лекату за талию со спины, и вместе с ней шагнул в открывшуюся трещину в пространстве. Женщина даже охнуть не успела. Зажмурилась. Только бы никто не проговорился, что она не обедает дома! Хотелось, чтобы Эпрас поверил в ее легенду и поведал о любви в чете Ларой королю.
Вышли прямо перед парадным входом в дом наместника. Эпрас выпустил Лекату из объятий и улыбнулся.
— Пригласите меня составить вам компанию, госпожа Ларой? Давно не болтал с Максом о том о сем.
Леката открыла было рот выдать какую-нибудь нелепую отговорку, как из-за гостевого дома вырулили всадники с Максисом во главе. Улыбнулась. Непонятно отчего радостно заколотилось сердце. Теперь главное, чтобы муж не подвел, подыграл немного. Подъехав к дому, супруг спешился и, вручив поводья лошади одному из спутников, направился в сторону Лекаты и Эпраса. Женщина взяла быка за рога. Подбежала к мужу и нырнула в его объятия.
— Дорогой, — бегло чмокнула в губы. — Я навестила Меру, а господин Долтон вызвался проводить меня домой. Пригласила его отобедать с нами.
В глазах Максиса забегали лукавые искорки. У Лекаты пересохло в горле. Похоже, муж обо всем догадался и решил воспользоваться положением. Нежно пробежался ладонью по спине супруги, еще раз поцеловал ее и улыбнулся.
— Все, что ты захочешь, сладкая моя.
Посмотрел на нежданного гостя.
— Прошу, окажите нам честь, Эпрас.
Гость кивнул, и они втроем вошли в дом. Обед подали не сразу, и, пока ожидали в гостиной, Максис старательно изображал молодого мужа во время медового месяца. Держал Лекату за руку и нежно гладил ее ладонь большим пальцем. Заглядывал в глаза. А на диванчике уселся рядом так близко, что супруге стало неудобно, в конце концов, в гостиной они не одни, следовало соблюдать хоть какие-то приличия! Но вслух возражать не стала, выскажет этому балбесу все, когда отчалит Эпрас.
Обед не облегчил участь. Максис предложил место рядом с собой, и Лекате оставалось лишь согласиться. Оценила то, что обычно сидит поодаль. Супруг не только поставил свою ногу рядом и всю трапезу беззастенчиво терся о ее, так еще и время от времени улучал момент и гладил «свою сладкую» по коленке. Лекате было не по себе: мысли о еде соседствовали с желанием и убить супруга, и поцеловать. Причем сказать, чего хотелось больше, Леката не взялась бы.
Говорили в основном о ерунде, но возникало стойкое ощущение, что муж и Эпрас давно и прочно недолюбливают друг друга. Лекате показалось даже, что, затеяв шутку с любовью супругов Ларой, она только раззадорила господина Долтона. Теперь он будет обхаживать ее не столько по приказу короля, сколько чтобы подразнить Максиса. Хотя с чего это она взяла, что Русовус велел ее обхаживать, может, он просто приказал убрать ее с дороги? Тем более если он знает о другом Сотхасе… Брата не сразу примут сторонники отца, бастард он и есть бастард, надо еще доказать, что ты сын Сотхаса, так что в этом плане он безопасен. Дети у него непременно будут, возможно, их будет даже больше, чем у Лекаты. А если он еще и зол на отца и будет с королем заодно, то этот Сотхас Русовусу походит гораздо больше. С госпожой Ларой можно будет распрощаться со спокойной душой. Вздохнула и снова уткнулась в тарелку. Похоже, надо прекращать наблюдать за происходящим со стороны и приниматься за дело. Вот только с чего начать? Даже спросить не у кого.
После вишневого киселя Эпрас заторопился домой. Леката только усмехнулась, спешка была более чем понятна: наблюдать, как другой мужчина ласкает свою женщину, наверное, не самое изысканное удовольствие. Да и общество хозяина дома гостю было неприятно. Когда он ушел, Леката вздохнула с облегчением. Закрадывалось подозрение, что господин Долтон еще явится по ее душу, но отсрочка обнадеживала. Хорошо бы Эпрас поверил в сегодняшнее представление, они с Максисом очень старались.
— Рад твоей проснувшейся ко мне нежности, дорогая, — улыбнулся супруг и ловко заключил ее в объятья. Склонился над ухом и перешел на шепот: — Знаю, что игра, но приятно, что мне доверяешь больше, чем Эпрасу, — скользнул руками по бедрам жены и сильнее прижал к себе. — Жутко хотелось пригласить его переночевать, чтобы заполучить тебя в свою постель хотя бы на одну ночь…
— Макс! Прекрати! — Леката вывернулась из его рук. — Спасибо за поддержку, но пока больше не надо. Меня ждут на стройке. А ты вообще должен был вернуться только к вечеру…
— Дела отпустили раньше, — Максис нахмурился, будто о чем-то догадываясь: — только не говори, что собиралась соблазнить Долтона, — мерзко хихикнул. Леката нахмурилась, а супруг усмехнулся. — Видела бы ты себя сейчас. Когда злишься, ты особенно хороша. Кстати, если у тебя действительно были планы на Эпраса, я свободен до ужина и могу его заменить. Конечно, я не спал ночь, но думаю, покажу себя с лучшей стороны.
— До вечера, Макс, — отрезала Леката и направилась к выходу. За шутки про Долтона хотелось стукнуть мужа по голове чем-нибудь тяжелым.
— Женушка, — окликнул ее серьезным голосом. Обернулась, а он продолжил: — У Эпраса особая магия, немногие ей владеют. Он опасен, умеет подавлять волю других. К счастью, действует его умение только на близком расстоянии. Если наедине с ним почувствуешь себя неуютно, или уходи подальше, или зови к вам в компанию еще кого-нибудь.
— Спасибо! — с чувством поблагодарила Леката. Все-таки муж умел быть и приятным, и понимающим, и полезным.
Послала воздушный поцелуй и с легким сердцем направилась на стройку. До ужина еще можно было полкрепости или построить, или разнести.