Глава двенадцатая

Поспать толком Максису не удалось: приехал переговорщик от соседей и большую часть времени до ужина наместник провел с ним. Вырвался от визитера усталый, но довольный: они поняли друг друга и, что самое важное, пришли к нужному Максису соглашению. Хотелось верить, что сговорчивости бывших владельцев этих земель хватит надолго.

Послал за женушкой слугу, а сам поднялся в спальню вздремнуть часок до прибытия Фагара. Даже если гость объявится немного раньше, ничего страшного. Помятым он видел Максиса не раз, а поспать чуть-чуть не помешает, хотя бы для того чтобы выглядеть свежее к приходу Лекаты. Отчего-то не хотелось ударить перед ней в грязь лицом, напротив, душа просила произвести на госпожу Ларой впечатление. Уж больно хорошо та смотрела, когда Максис оказывал ей пусть даже самую мелкую услугу. Взгляд этот льстил самолюбию и радовал неимоверно. Будет плохо, если сегодня ее восхищение разобьется о его усталый вид. А в том, что поводы для восхищения будут, наместник не сомневался, не зря же попросил подмоги у Фагара. Конечно, Максис охотнее разобрался бы с загадкой сам, но метка Лекаты не давала времени на долгие размышления: пришлось отбросить амбиции и позвать на помощь давнего приятеля и последнего наставника.

Фагар не раз доказал делом, что он — самый толковый из знакомых наместнику привратников. Даром что оказался теоретиком и боевой частью магии почти не владел. Зато разбирался в таких вещах, о которых многим оставалось только мечтать. А шифры и вовсе были его коньком, любимым занятием, и Максис возлагал на Фагара большие надежды. Женушке требовалась помощь, и тянуть кота за хвост наместник не собирался.

Фагар опоздал немного, материализовался из трещины в пространстве, когда Максис уже проснулся и привел себя в порядок. Обнял приятеля, смерил его лукавым взглядом и покачал головой.

— Только не говори, что так разоделся из-за ужина со мной, — подмигнул и улыбнулся. — Напомню, я женат и у меня четверо детей.

— Какая жалость, — Максис потер подбородок и скорчил рожу. — Придется снова обратить взоры на супругу.

Фагар закатил глаза и махнул рукой, намекая, что шутки закончены.

— Давай посмотрю твою часть перед ужином, — предложил он, когда Максис повел его в кабинет. — Может, удастся закончить пораньше, и я убегу домой еще сегодня вечером. И вам мешаться не буду, и свою зазнобу не разбалую длительным отсутствием.

— Вряд ли ты нам помешаешь, — философски протянул Максис, доставая из секретера испещренный записями листок. — Дом большой, а Леката вообще живет в гостевом строении.

— Стареешь, Макс, — покачал головой Фагар, принимая ключ к шифру из рук наместника. — Еще года три назад ты бы уже перевез ее гораздо ближе. Под левый бок.

— Спешка в важных делах только вредит, — Максис сделал вид, что не заметил шпильки приятеля. — Я хочу ударить наверняка, чтобы потом все прошло гладко.

— С одного удара может не выйти, — хмыкнул приятель и уткнулся глазами в листок. — Это я тебе как отец четверых детей говорю, — уселся за стол наместника и, не дожидаясь разрешения, взял карандаш, положил перед собой чистый лист. — Иди встреть супругу, а я немного подумаю в одиночестве.

Гость достал из кармана очки и, нацепив их на нос, принялся разглядывать надписи. Густые, с проседью, брови снова сошлись в одну линию, на лбу углубились морщины. «Так-так-так», прошептал он себе под нос, и Максис поспешил прочь.

— Позову, как подадут ужин, — кинул он, уходя.

Вышел из кабинета. Уселся на диване в холле и прикрыл глаза. Улыбнулся. Жаль, что Фагар не Эпрас, и при нем не надо изображать примерных супругов. С радостью бы сыграл настоящего мужа Лекаты снова. Особенно если взять в расчет продолжительность визита приятеля. Последние сутки, конечно, немного измотали, но Максис руку готов был дать на отсечение, он бы нашел, чем порадовать сладкую женушку ночью. Впрочем, и с утра тоже. Довел бы до изнеможения, чтобы потом спала в его постели весь день, до следующей ночи. Нежная горячая гордячка. Его славная девочка.

Максис, кажется, успел заснуть к моменту, когда слуга открыл дверь перед Лекатой. Встрепенулся и не смог сдержать улыбки, отчего-то в это мгновение супруга показалась особенно трогательной: беззащитной и хрупкой. Поднялся на ноги и поспешил заключить госпожу Ларой в объятия.

Не сопротивлялась, спокойно уткнулась в грудь и даже потерлась о нее щекой. Максис втянул носом непонятно отчего почти выветрившийся апельсиновый аромат, жадно схватывая последние его отголоски, и поцеловал женушку в макушку. Погладил по голове, запуская пальцы в мягкие податливые волосы.

— Фагар уже приехал, — сообщил он, удерживая Лекату, наслаждаясь ее теплом, — после ужина попробуем разгадать, что написано в твоем блокноте, еще раз.

— Спасибо! — женушка оторвалась от груди и заглянула в глаза. — Не знаю, зачем помогаешь мне, но я благодарна. Очень.

— Со мной все просто, — усмехнулся наместник. — Хочу затащить тебя в постель, вот и строю из себя паиньку.

Леката улыбнулась. Видимо, наивно предположила, что может обратить все в шутку. Но Максис не собирался отступать: потянул за подбородок и жадно приник к ее губам. Закрыла глаза, позволяя супругу вытворять что вздумается. Обняла в ответ, и Максису показалось: земля уходит из-под ног. До чего же женушка была хороша! Теплые мягкие губы, шелк волос, апельсиновый аромат и ответный жар — есть отчего потерять голову, даже такому, как Максис. Жаль, у них гости, будь они одни, наместник непременно отложил бы ужин.

Где-то словно вдалеке деликатно кашлянули. Максис оторвался от супруги и посмотрел на невесть откуда взявшегося Фагара.

— Прости, что отрываю от действительно важных дел, — усмехнулся приятель, — но, во-первых, я хочу есть, а в столовой уже все готово, а, во-вторых, у меня для вас не самые хорошие новости. Понятно, что еще надо посмотреть записи, но судить о шифре можно и по твоим, Макс, обрывкам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Говори уже! — нахмурился наместник, но женушку из рук не выпустил. Так и остался стоять, прижимая к себе.

— Понимаешь, Макс, — Фагар потер подбородок, — то, что ты мне дал, — это не ключ, это скорее его часть. С этим листом расшифровки не выйдет. Где-то должен быть его бумажный брат. Мы еще, конечно, повозимся, но вам придется вернуться и поискать его.

— Скажешь, что искать, и мы найдем, — Максис выдавил улыбку. — Пригласишь в гости еще раз, женушка?

— Приглашу, — очнулась Леката. Высвободилась из объятий супруга и направилась в сторону столовой. — Карлин сегодня задержится, — пояснила она на ходу. — И я тоже страшно голодна.

Ели быстро, отчасти рассчитывая завершить дела еще сегодня, до темноты, отчасти из-за того, что разговор за столом не клеился. Обсуждать важное не следовало, слишком много посторонних ушей было вокруг, а говорить о ерунде не хотелось. Максис, хоть и усадил супругу рядом, вел себя на редкость прилично, разве что ухаживал, как подобает правильному мужу. Непонятно отчего надеялся на продолжение того поцелуя и старался не спугнуть женушку раньше времени.

— Когда намерены отправиться? — поинтересовался Фагар, как только за ними закрылись двери кабинета наместника.

— Мне надо к дяде, — поспешила ответить Леката. — Он живет недалеко от родительского дома, на стройке сейчас затишье, и если Максис подбросит меня, то в любое время.

— Максис никого не подбросит, — неожиданно строго одернул ее Фагар и, ухмыльнувшись укоризненному взгляду приятеля, продолжил: — Ему нельзя пользоваться магией, он не говорил? Ваш супруг как-то в одиночку закрыл врата, Изотий был в паре, но не справился с заклинанием. Для одного человека это слишком, врата вытянут силы из кого угодно. И теперь любое магическое действо рискует стать последним, что Максис сделает в жизни. Вас подброшу я. Когда?

— Завтра с утра у меня встреча с торгашами, — пробурчал наместник. Страшно не понравилось, что приятель вот так на-гора выдал его тайну. — А после я свободен. Так что слово за тобой.

— Договорились, — Фагар уселся за стол Максиса и потянулся к бумаге и карандашу. — Завтра в обед туда, послезавтра в обед обратно. Хватит времени?

— Должно, — улыбнулась Леката, протягивая ему блокнот с записями отца. — Переночуем или у дяди, или в родительском доме.

Максис принес два стула и поставил их около стола.

— Садитесь, — то ли предложил, то ли приказал Фагар. — Просто переберем варианты.

Супруги Ларой подчинились и принялись за работу.

Первой сдалась Леката. Уже вовсю горели свечи, когда она, сообщив, что от усталости ничего не соображает, отсела на диван дожидаться возвращения отцовского блокнота. Максис с Фагаром повоевали еще немного, но в конце концов махнули рукой. Половина ключа и есть половина ключа — как ни вертись, замок не откроешь.

Фагар начал прощаться, ему хотелось домой, проще было еще раз применить магию, чем провести ночь вдали от семьи. Хозяин дома не стал его удерживать, прекрасно знал, что приятель не любил уезжать от своей ненаглядной. Оглянулись сказать «до свидания» Лекате и обнаружили, что она спит, так же, как и в прошлый раз, приспособив подлокотник как подушку.

— Совсем укатал жену, Макс, — усмехнулся Фагар, когда они вышли из кабинета в коридор.

— Если бы… — отмахнулся наместник. — Мне кажется, она устает из-за врат.

— Я бы на твоем месте искал того, кто мешает ей спать в твое отсутствие. Свято место, знаешь ли, пусто не бывает, — гость покачал головой. — А врата не дают такого эффекта. Наоборот, пока собираются силы, сосуд чувствует себя необыкновенно бодро. И чем ближе к краю, тем бодрее. Сосуду обычно больно, плохо, страшно, но жизни в нем достаточно.

— Тогда не знаю, в чем дело, — отмахнулся Максис. Одна мысль о том, что у женушки есть кто-то другой, заставляла сжимать кулаки. Да и откуда? Не с собой же она его из Южного Предела привезла.

— Если бы ты был с ней, я бы предположил, что она беременна, моя супруга все беременности продрыхла, — не унимался приятель. — Но ты упорно отрицаешь этот факт…

— Иди уже домой! — не выдержал наместник. Он отлично помнил, что был неосторожен в тот их вечер, но мысль о ребенке в голову не приходила. До Лекаты он никогда не терял контроль над собой и не сталкивался с последствиями.

Фагар кивнул и исчез в открывшейся трещине:

— До завтра!

Максис кивнул на прощанье.

Вернулся в кабинет и, опустившись на корточки рядом с диваном, уставился на спящую супругу. Нежно погладил по голове. Осторожно потерся носом о ее ухо, пытаясь собрать остатки апельсинового аромата. Все-таки хороша! Особенно когда с лица сходит строгое выражение и появляется спокойная безмятежность. Вздохнул. Надо поговорить с женушкой завтра. Обо всем. О возможной беременности, о совместной жизни и о планах короля, а главное — объяснить, с чем придется столкнуться, если они не успеют найти духа переходов вовремя. Может, что еще припомнит. Лишь бы не переборщить, страх не должен заглушать голос разума.

Подхватил супругу на руки и потащил в спальню на втором этаже. До гостевого дома сил бы не хватило, а будить не хотелось. Да и под боком. Если кто ненароком ходит к женушке ночами, пусть попробует явиться в дом Максиса Лароя, там и разберутся, кто должен получить Лекату. Сжал ее сильнее. Его Лекату.

— Что ты делаешь? — сквозь сон поинтересовалась она, но тут же забылась снова.

— Несу тебя спать, — ответил он, бодро поднимаясь по лестнице.

Перенес женушку в смежную со своей комнату и, не раздевая, бережно положил на кровать. Снял ботинки, поставил их рядом. Запер, оставив ключ в замке, и, осторожно чмокнув на прощанье, ушел через дверь, соединяющую их спальни. Завтрашний день обещал много хлопот, не мешало бы выспаться и наместнику тоже.

*

Да не торопись же ты! — одернула себя Леката и замедлила шаг. До обеда еще оставалось время, и бежать не было необходимости. Просьбу Максиса прийти пораньше лучше бы и вовсе игнорировать. Знает она, чем заканчиваются серьезные разговоры с мужем. Вздохнула и облизнула губы, припоминая вчерашние поцелуи. Ущипнула себя за руку. Нечего таять как льдинка на солнце! Муж хитер и корыстен, и единственное, что его интересует, — это деньги да расположение короля. А она просто неопытная глупышка, что позволила себе увлечься не тем мужчиной.

Прикусила губу и покачала головой. Он, несомненно, плут и охотник за деньгами, но, во имя врат, как хочется его ласки! Хочется, чтобы продолжал заботиться, ухаживал и всю оставшуюся жизнь смотрел так, как делает это сейчас: с вожделением и восхищением. С такими, как Максис, ничто не вечно, но душа просила хотя бы недолго побыть рядом, принадлежать ему и не думать о будущем. Делить мгновения удовольствия и счастья, нетерпения страсти и сладкой усталости. Вот только что делать потом? Когда все закончится. «Избавляться от беременности», — прозвучал мысленный ответ. Леката встрепенулась и замерла. Потерла лицо руками. За заботами она почти забыла о ребенке. Прикинула дни и вздохнула с облегчением: если она все сделает послезавтра, то еще успеет. Главное — не забегаться.

До обеда оставалось всего ничего, когда Леката вошла в дом наместника. Заглянула в столовую и гостиную. Никого не нашла. Решила, что Максис еще работает, и направилась в кабинет. Супруг, казалось, отчитывал кого-то: из-за двери слов было не разобрать, но тон не сулил ничего хорошего. Лекате даже захотелось немного опоздать на трапезу, лишь бы не попадаться мужу под горячую руку. Но она отбросила нерешительность и постучалась.

Стало тихо. А через несколько секунд дверь открыл Курт, красный, как спелая смородина. Смерил жену приятеля злыми глазами. Отвесил невнятный поклон.

— Проходите, госпожа Ларой, — произнес он с ударением на фамилии. — Рад был повидать вас.

И, выскользнув из дверей, бодро зашагал прочь.

Леката вошла в кабинет и вопросительно уставилась на мужа.

— Ты не пригласишь его отобедать с нами? — поинтересовалась вместо приветствия.

— Курту не до нас, — вымучил улыбку Максис. Подошел к дверям и закрыл их. — Свадьба на носу, к тому же он злится на меня из-за кузины. Примет новый расклад, тогда и пообедаем вместе. Думаю, через неделю-две.

— А что не так с кузиной? — нахмурилась Леката. Сердце сжалось при мысли о неприятностях еще и с этой стороны. Понятно, Максис никогда не принадлежал ей, но незапланированных детей или доведенных до крайности бывших не хотелось.

Наместник махнул рукой.

— Тебе незачем знать подробности. Заверяю тебя, ничего серьезного не произошло.

— Ты прав, мне действительно незачем знать подробности твоей жизни, — констатировала Лаката ухмыляясь. Как изящно муж дал понять, что их брак — пшик, да и только. Помечтала? А теперь марш на место, пора и честь знать.

— А ну иди сюда! — прорычал Максис. — Сейчас же!

Леката замешкалась, его тон заставлял мысленно ощетиниться. Не дожидаясь, когда жена выполнит его приказ, наместник подскочил к ней и как клещами схватил за плечи. Заглянул в глаза.

— Я женат, — сообщил давно известное. В его голосе не было привычной нежности, только досада. — Сейчас, когда ты рядом, я не намерен искать женщин на стороне. Об этом и сказал Маритте в последнюю нашу встречу. Каюсь, не распространялся о своей несвободе, мы долго были любовниками, и она рассчитывала на брак. Прощала измены и не самое лучшее отношение. Тяжело переживает разрыв, но утешать ее не желаю. Никогда ничего не обещал и не понимаю претензий, — ухмыльнулся: — Ты это хотела услышать? Довольна?

— Не знаю… — пролепетала Леката. Может, и впрямь, муж был прав, и не стоило совать нос в чужие дела? Дернула плечом, его пальцы слишком давили. — Макс, прошу, отпусти, ты пугаешь меня.

— Сам себя пугаю, — выдохнул Максис, но хватку ослабил. — Прости, Курт вывел. Всю ночь мучился, думал о тебе, о нас. Готовился к важному разговору. А тут он с дурацкими предложениями.

Леката открыла было рот поинтересоваться, что именно предлагал Курт, когда до нее дошел смысл всей сказанной фразы. Во рту пересохло, а сердце забегало, как ошпаренный цыпленок.

— И что ты надумал насчет нас? — поинтересовалась она хрипло, хотя изо всех сил старалась придать своему голосу беззаботность.

— Ничего особенного, — улыбнулся Максис. — Хочу быть твоим мужем. Настоящим. На великую любовь я не способен, но супруг из меня, думаю, выйдет достойный. К тому же голову рядом с тобой теряю от желания. И хочу, чтобы знала, — тяжело проглотил слюну и облизнул пересохшие губы, — если ты действительно беременна, как утверждает Фагар, то я страшно рад. Мне давно пора остепениться, и дети очень кстати. Не только ты последний Сотхас, но и я последний Ларой.

— Подожди, — тряхнула головой Леката и отступила на шаг.

Не знала злиться ли, или кидаться ему в объятья. Не любит, но хочет стать мужем? Допустим, это сработало бы, если бы она смогла держать себя в узде, но она-то почти влюблена. Еще полшага, и все! Так и до сумасшествия недалеко… К тому же как быть с королем? И с ее возращением в Южный Предел?

— Макс, — продолжила она строго, — если вся эта тирада только потому, что ты вдруг решил, что я беременна, то успокойся. Это не так.

Проглотила застрявший в горле ком. Врать оказалось не так-то легко. Супруг склонил голову набок и посмотрел в глаза.

— Ложь — не самый лучший союзник.

— Я не лгу, — твердо ответила Леката, хотя по выражению лица Максиса легко читалось: муж ей не очень верит.

— Тогда, — он приблизился и осторожно положил ладони на ее талию, — я с удовольствием помогу исправить это досадное упущение, — закрыл глаза и, слегка сжав тело жены в ладонях, прошептал: — Поцелуй меня сама, хочу этого страшно.

Леката, едва касаясь, погладила мужа по щеке, потом привстала на носочки и потянулась к его губам. Где-то далеко в мыслях еще звучало предупреждение: «Максис Ларой — плут и авантюрист, любящий только себя», но Лекате было все равно, слова утонули в аромате гвоздики с можжевеловой ноткой. Слишком беззащитным и трогательным выглядел супруг в этот момент. Хотелось согреть его и приласкать.

Встретил ее во всеоружии, стоило лишь коснуться, как жадные губы захватили в плен, а проворный язык нарушил все границы. Руки снова окунули в паутину объятий.

— Сладкая моя женушка, — прошептал он между поцелуями и с новой силой ринулся в бой.

Леката только прижалась плотнее к своему сильному и заботливому мужу.

Еще не успели дойти до момента, когда плевать на все вокруг, ласки еще оставались целомудренными, а руки были скорее нежными, чем жадными, когда в дверь постучали. И, не дожидаясь ответа, Фагар снаружи бесцеремонно вломился в кабинет.

— Макс, — с упреком произнес он. — Во-первых, я хочу есть, а во-вторых, хочу вернуться домой к вечернему чаю. Так что лобызаться будете у дяди, если, конечно, он не решит избавиться от Лекаты как от ненужного претендента на деньги.

— Извини, — пожал плечами Максис. Запахнул куртку, взял супругу за руку: — Идем.

Леката только нахмурилась. Фагар прав, неизвестно с какой целью дядя позвал ее в гости. Хорошо, если подтвердить личность, а вдруг нет? Как там было в завещании? В случае ее смерти в бездетности дядя и супруг делят наследство между собой в равных пропорциях. Хорошо хоть, Максис этого не знает… Или он тоже в курсе и поэтому не согласился развестись быстро?

Муж нежно погладил ее ладонь большим пальцем. Леката осторожно сжала его руку. Хотелось верить, что все выдумки, глупые мысли, лезущие в голову женщине с неспокойной юностью, но вот так ли это? Не взялась бы сказать наверняка.