Глава 15

– Как ты, Сел? – спустя какое-то время спросил Триар, уткнувшись в мою макушку.

Горячее дыхание мужа шевелило волосы, а я устроила голову у него на груди и задумчиво молчала. Спустя какое-то время, когда Триар отпустил меня, тело успокоилось, и я пыталась разобраться в себе.

– Все хорошо, – отозвалась дракону.

– Тебе не понравилось, – спокойно прокомментировал мужчина.

Мне нравились его сильные руки, ласкавшие то с нежностью, то с силой. Горячие и нежные поцелуи, голос, иной раз срывающийся на хрипотцу. И все же само соединение тел не доставляло никакого удовольствия. Скорее наоборот меня смущало, заставляя зажиматься сильнее.

В ответ я промолчала и Триар глубоко вздохнул.

– Вот об этом я и говорил в прошлый раз. Чувственность и плотская любовь для тебя новые ощущения. Но я постараюсь научить всему. Разбудить в тебе страсть, дать почувствовать радость жизни между мужем и женой, – он говорил почти шепотом.

Я слышала его дыхание, когда мужская грудь приподнималась, чтобы сделать вдох перед новой фразой. И мне очень хотелось ему верить.

– Мне досталась очень юная и неопытная жена. Это радует и в тоже время накладывает определенные обязательства. Ведь на меня легла не только ответственность о твоей жизни и комфорте, но и замечательная возможность открытия мира чувственной любви между мужчиной и женщиной для тебя, Сел, – продолжал говорить дракон.

– Думаешь, у меня получится? – приподняла голову и с тревогой посмотрела в его темные глаза.

– Обязательно, – в его глазах поселилась нежность. – В тебе есть огонь страсти, его надо лишь разжечь.

Потянулась к его губам и подарила благодарный поцелуй. Как же мне повезло, что в мужья достался заботливый и трепетный мужчина.

Триар поглаживал широкой ладонью по моей обнаженной спине, но как только наши губы соприкоснулись, рука мужчины прижала к себе и потянула вверх, запрокидывая на мускулистую грудь. Распластавшись на муже, я тихо улыбалась собственному счастью.

Не страшно, что пока не могу принять телесную сторону любви. Главное, муж понимает и старается раскрыть во мне чувственность. Я сама ощущала, что неопытность закрывает передо мной двери в другой мир, и хотелось открыть для себя новые ощущения.

Передо мной находилось что-то новое, неизведанное, и причина, по которой не могла приобщиться к неизвестной стороне жизни, находилась внутри меня.

Нашу первую совместную ночь мы провели вместе. Нежные поцелуи перед сном и тесные объятия обнаженных тел. Летняя погода позволяла ничего не надевать. Предполагаю, Триар хотел, чтобы быстрее привыкла к его обнаженному телу. Все его действия буквально пропитаны мужской состоятельностью и требовательностью. Ему нравилось смотреть на меня без одежды, и он этого не скрывал. Я же, смущаясь, тайно рассматривала его, пока совсем не уснула.

Ночь выдалась длинной и насыщенной на эмоции и события, а потому, когда проснулась догадалась по солнечным лучам, упрямо пробивающимся сквозь плотные занавеси, что день давно в разгаре. Триара рядом не оказалось, но примятая подушка однозначно говорила о проведенной им ночи в моей кровати. Сквозь сон помнились крепкие объятия, прижимающие и не позволяющие отстраниться. Воспоминания остались теплыми и приятными о прошедшей ночи, которою провела, прижавшись к груди дракона. Мое тело не пугалось близости супруга, принимая его соседство в постели.

Утро приготовило несколько приятных сюрпризов. Триар прикрыл двери в спальню, пока в столовой сервировали завтрак. Ни одна служанка не побеспокоила. Все делалось тихо и аккуратно, чтоб позволить нежиться в кровати как можно дольше.

Улыбнулась новому дню и трогательной заботе мужа. Каждым словом или действием он старался угодить и сделать так, чтобы чувствовала себя окутанной вниманием. Благодарность разливалась в сердце от заботливых поступков. Казалось, еще чуть-чуть, и я полюблю дракона, ведь он прикладывает к этому столько усилий. Он думает о моих желаниях и потребностях, старается их предугадать. Грифоны, которых попросил пригнать во дворец, чтобы утешить и успокоить, тому наглядный пример.

Я решительно была настроена сделать все возможное, чтобы стать достойной женой. Пусть во мне пока не проснулась чувственность, но стану примерной ученицей, чтобы стать любящей женой.

– Где мой брат? – спросила служанку, вызвав ее колокольчиком.

– Его милость собрался выезжать, – вежливо присев, сообщила девушка.

– Как? Уже? – подскочила на ноги.

Схватила салфетку и, промокнув губы, закружила по комнатам, судорожно стараясь найти приличную одежду, в которой можно показаться во дворце. Служанка сразу поняла старания и включилась в суету. Она быстро причесала, подала платье, в котором не стыдно предстать в высшем свете, но при этом выглядеть по-домашнему, и через довольно непродолжительное время выбежала к запряженным возкам.

– Джеральд, как ты мог уехать, не попрощавшись?! – со всех ног неслась к обернувшемуся брату.

Он услышал мой голос и расплылся в довольной улыбке. Кинулась к нему на шею, обвив руками, и в ответ почувствовала, как стиснули братские объятия.

– Мне строго настрого объяснили, что будить тебя запрещено, – сообщил довольным голосом Джеральд.

– Кто мог отдать глупейший приказ? – возмутилась я, отстранившись и заглядывая в смеющиеся глаза.

– Разумеется, твой заботливый муж, – коснулся указательным пальцем моего кончика носа. – Засиделись за ужином допоздна?

От его полуприкрытого намека вспыхнула и смутилась. Уж кто-кто, а Джеральд точно знал, о каком ужине шла речь.

– Щеки покраснели, губку закусила, а в глазах огоньки сверкают, – прокомментировал он мой смущенный вид. – И стала чудо, как хороша. Определенно поздняя трапеза в обществе мужа идет на пользу твоей внешности.

– Джеральд, прекрати! – шутливо ткнула его в плечо, чувствуя, что брату доставляет удовольствие смотреть, как я смущаюсь еще сильнее.

– В этом нет ничего дурного, сестренка, – рассмеялся в ответ.

– Тебе весело, а мне грустно, – упрекнула я.

– Отчего же? Вроде у тебя все хорошо складывается, – унял свою веселость брат.

– Ты уезжаешь, и я останусь совсем одна, – вздохнула и заглянула с тревогой в его глаза.

– Я уезжаю – это правда. Но с тобой остается муж, а вскоре, если он и дальше будет заказывать поздний ужин в апартаменты, у тебя будет и другое общество, – довольным тоном сообщил брат, озадачив окончательно.

– О чем ты говоришь? – поторопилась спросить, чтобы он вновь не стал веселиться на тему визитов Триара ко мне.

– О детях, сестренка. О ваших детях, – спокойно ответил он мне. – Вот когда тебе станет некогда скучать. Они наверняка унаследуют твою тягу к приключениям и полетам на грифонах.

– Джеральд! – потрясенно произнесла я. – Я сама только-только из детства вышла.

– На то ты и мужнина жена, – подмигнул он мне. – Кроме того, – он наклонился к уху и тихо проговорил, – рождение детей даст тебе не только общество, но и укрепит позиции среди драконов. Ты будешь не просто женой кронпринца, а матерью драконов. Понимаешь?

– Как все сложно, – выдохнула в ответ. – Джеральд, прошу тебя, останься!

– Увы, Селия. Мой отъезд должен состояться, как можно скорее. Ты помнишь армию драконов на границе? – нерешительно кивнула, стараясь понять, к чему он клонит. – Так вот приказа возвращаться в Арагон им никто не давал. Кристан ждет известий о твоем здоровье и браке, прошедшем по всем законам, – перестав шутить, серьезно закончил он.

– Тебе надо поспешить, брат, – неохотно согласилась с ним.

Удивительно. Триар нежен и заботлив, ухаживает за мной, старается угодить, и я почти забыла о грозной армии драконов, в ожидании замершей на границе. Вспомнился огромный силуэт в небе, и исходящую от него силу и мощь. Смогут ли обычные люди противостоять драконам, если те решат напасть?

– Ты права, сестренка. Мне надо поспешить, – вновь улыбнулся брат и во второй раз коснулся указательным пальцем до кончика носа. – Не скучай и слушайся своего мужа. Мне он показался достойным человеком чести.

Он запрыгнул в возок и приказал трогаться. Резкий звук кнутов, окрики возницы и лошади стукнули копытами по камням, устилавшим внутренний двор императорского дворца. Джеральд на прощание выглянул из окна и помахал рукой. Брат исчез из моей жизни, как недавно родители. Острое чувство одиночества защемило в груди.

Не знаю, может быть, мужчинам просто расставаться с родными, а я изо всех сил сдерживала слезы. За время поездки в Арагон лучше узнала брата, еще сильней привязавшись к нему. Веселый, всегда находивший нужное слово поддержки или утешения во время дорожных неудобств, он придавал реальности больше ясности. А его советы о жизни среди драконов! Он гораздо искушеннее, чем я, и очень пригодилось бы вовремя сказанное мудрое слово.

До слез хотелось, чтобы он остался, и в тоже время понимала, как важна его поездка домой. В политическом договоре мои чаяния и желания никого не интересовали, и только Джеральд старался найти в создавшейся ситуации что-то хорошее для меня.

Дети. Надо же! Я даже не думала на эту тему. Конечно, как всякая девочка, играла в куклы, представляла себя мамой, но в далеком-далеком будущем. А Джеральд подсказал неопытной мне, что такие события явно не за горами.

Горы. Брату предстоит трудный путь среди них. Только бы он доехал без происшествий! Сцепив руки перед грудью в молитвенном жесте, просила богов о покровительстве путнику. Возок выехал со двора императорского дворца и покатил по улицам, и только, когда он скрылся за поворотом, я развернулась и медленно побрела к новому дому.

– Ваша милость вернется в свои покои? – вывел из задумчивости голос служанки, проводивший меня сюда.

– Нет. Я хочу немного прогуляться, – качнула головой, отказываясь от предложенной помощи.

Представила, что останусь одна в своих покоях, не зная чем заняться, и ощутила стойкое нежелание возвращаться. Парк императорского дворца радовал глаз, так что лучше остаться на свежем воздухе.

– Лорд Триар не спрашивал меня? – спросила перед тем, как направиться на прогулку.

– Его светлость просил вам передать, что будет сегодня занят и приказал накрыть ужин в его покоях, – вежливо отозвалась служанка.

– Получается, до вечера я предоставлена сама себе, – задумчиво произнесла вслух.

– Ваша милость, вас сопроводить? – видимо Триар отдал приказ, чтобы обо мне позаботились в его отсутствие.

– Не стоит. Просто пройдусь по парку, а потом вернусь к обеду в свои покои, – приняла решение и отпустила девушку.

Мне настоятельно требовалось побыть в одиночестве и поразмыслить, но совершенно не хотелось в прекрасный, летний день оставаться в комнатах.

Садовники постарались придать торжественности аллеям в парке, но свободолюбивые растения предпочитали плести ветви на свое усмотрение. Ровные песчаные дорожки, зелень травы и цветы, источающие аромат, радовали глаз. Фонтаны разнообразных размеров и форм встречались на пересечении алей.

Иногда узкие тропинки уходили в сторону от строгой геометрии и терялись то в тенистой беседке, то под покровом низко склоненных ветвей. Они манили своей таинственностью, предлагая посмотреть места, куда стремятся сбежать от правильных форм аллей, разбитых уверенной рукой садовника. Их простая непосредственность, игнорирование строгих линий очаровывали и предлагали заняться их исследованием.

Войдя в незамысловатый лабиринт, увлеклась разглядыванием жизни императорского дворца с другой, не парадной стороны. Аллеи предлагали официальную часть парка, а тропинки изгибами и неожиданными поворотами раскрывали совершенно иную сторону. Поначалу просто бродила, а потом стала замечать, что в направлениях есть определенный смысл.

По одному пути явно старались сократить путь, чтобы быстрей добраться из парка к парадному входу. Другая тропинка, наоборот, вела в уединенный уголок, где в гроте журчал родник, а рядом пряталась увитая виноградом беседка. Следующая вела к конюшням, и я постояла какое-то время, поглядывая на размеренную, наполненную смыслом работу мужчин. Кто-то возил сено, другие выезжали скакунов, третьи чистили лошадей. Грифонов не увидела. Видимо их по приказу Триара перевели подальше, чтобы зря не волновать лошадей.

Потом попала в другую сеть проложенных дорожек, обегающих дворец по кругу. Видимо для удобства слуги ходили не через здание, где всегда полно драконов-аристократов, а по более прямому пути, выполняя поручения и свою работу. Иногда мне попадались кто-то из мужчин или женщин, они вежливо кланялись и торопились пройти мимо.

Находясь так близко от дворца и имея в запасе уйму времени, с интересом осматривала архитектуру. Порода камней, из которых выложили стены, мне была неизвестна. Наверняка какая-то разработка из Арагонских гор. Планировка здания в форме пятиконечной звезды, позволяла солнцу осветить каждый уголок, не оставляя серых углов, отчего на стенах не появлялись унылые пятна плесени.

Моя прогулка затянулась, о необходимости возвращаться напомнило отданное мной распоряжение об обеде. Триар предупредил о своей занятости до вечера, потому, если мне передадут приглашение от императора, то предпочту остаться у себя.

С любопытством рассматривая стены и окна жилых комнат, задрала голову и пыталась угадать крыло кронпринца. Конечно, можно остановить кого-то из прислуги и спросить дорогу или приказать проводить себя, но отчего-то в последнее время никого не попадалось. Наверное, наступило время обеда и слуги заняты тем, что либо накрывают на стол, либо за ними прислуживают.

Я медленно шла по тропинке вдоль стены и надеялась найти вход, намереваясь войти внутрь. Как раз попалась открытая терраса с широко распахнутыми дверьми. Легкие занавеси закрывали обзор комнаты, а потому немного помялась на входе. Вдруг хозяева разгневаются на вторжение? С другой стороны, можно объяснить ситуацию и попросить помощи.

С принятым решением, успокоившим мою совесть, шагнула в комнату. Здесь никого не оказалось. Однако накрытый стол явственно говорил, что апартаменты обитаемы. Сориентировавшись в расположении комнат, направилась к двери, которая должна была меня вывести личных покоев. В коридоре наверняка кто-нибудь встретится, и поможет вернуться к себе.

Едва открыла дверь, как услышала голос императора:

– Меня не беспокоить! – он был сердитым и недовольным и приближался к двери, за которой стояла.

– Ваше величество … ! – донесся до меня другой мужской голос.

И в этот момент я дала деру. Мне вовсе не хотелось, чтобы император застал в своих апартаментах! От двери, ведущей на открытую террасу, отделяло всего несколько шагов. Нужно только выбежать наружу и никто не догадается о моем присутствии в чужой комнате.

Но моим планам не удалось сбыться. Послышался стук каблучков, и тень от женской фигуры упала на занавеси. Этот путь оказался так же невозможен. «Меня сейчас поймают!» – мелькнула ужасная мысль. Резко остановилась и не знала, что делать.

Едва женская рука потянулась к ткани, чтобы одернуть, услышала поворот ручки входной двери. Нырнула в соседнюю комнату и прижалась к стене.

– Эрини! – почти требовательно позвал император.

– Я здесь, Сиан, – мелодичным голосом отозвалась хатха.

«Надо просто выйти и сказать, что заблудилась» – сказала себе и не посмела сдвинуться с места.

– Я торопился, – зачем-то сообщил император.

– Я тебя ждала, – тут же отозвалась женщина.

«Все! Выхожу!» – решительно подумала и услышала звук поцелуя. Боги! Как же я влипла! Если сейчас выйду, император замучает насмешками не только сейчас, но и всю оставшуюся жизнь. Будет подтрунивать и высмеивать, что оказалась в комнате, чтобы посмотреть на их поцелуй. Уверена, случай станет известен придворным, которые будут с удовольствием рассказывать, сплетничая между собой.

Мысли промелькнули в один миг, парализуя на месте. Если сейчас признаюсь, что стою в соседней комнате, о покое можно забыть. Нужно подождать пока они пообедают, а потом потихонечку сбежать.

– Я голоден, – словно подтверждая мои мысли, почти прохрипел император.

– Я тоже, – отозвалась ему хатха.

– Я в купальню! – резко произнес дракон, отчего вздрогнула.

Я стояла в спальне, рядом с альковом кровати. Если император пройдет в купальню, то обязательно пройдет мимо и увидит меня. Единым движением скользнула за ткани изголовья, едва успев скрыться.

«Вот он шанс!» – мелькнуло в голове. Пока дракон будет ополаскиваться, а хатха ждать за столом, я смогу попытаться добежать до окна спальни, выходящего на открытую террасу, и выпрыгнуть на улицу. Дело не трудное.

Осторожно выглянула из-за ткани и увидела, что женщина вошла в спальню и, тихо напевая мотивчик, сдернула с пышной прически жемчужную нить и небрежно бросила ее на столик, затем разулась, оставив изящные туфельки в стороне, и принялась снимать с себя платье! Она совершенно не собиралась ждать мужа за обеденным столом. Хатха зачем-то решила переодеться, пока император находился в купальне.

– Ты скоро? – громко крикнула Эрини.

– Уже иду! – донеслось в ответ.

Это был крах. Абсолютно обнаженный дракон вышел из купальни и направился к своей жене. Хатха призывно улыбалась, и было заметно, насколько ей нравится вид мужчины. Я поднесла руку к губам и зажала себе рот.

Надо было выходить раньше, когда супруги обменялись поцелуем, теперь сама загнала себя в ловушку. Нужно переждать и тогда никто и никогда не узнает, что стала свидетелем объятий императора и его жены.

Их объятия и поцелуи совсем не походили на наши с Триаром. Они буквально впивались в губы друг друга, мужчина отрывался ото рта женщины только затем, чтобы целовать обнаженную грудь. Хатха блаженно прикрывала глаза, и сама откровенно ласкала мужа. Они оказались в постели, в непосредственной близости от меня. От испуга, что они обнаружат невольную свидетельницу, зажмурила глаза и, кажется, перестала дышать.

Им было не меня. Я слышала жаркие признания, тихий шепот, звуки поцелуев и стоны. Именно последние заставили открыть глаза. Не может же император издеваться над своей женой, заставляя ее страдать?

Тело мужчины практически накрыло хатху, а она обнимала его ногами. Зная по собственному опыту, что означает положение тел, сильней зажмурилась и вновь открыла глаза, услышав слова:

– Сиан, не мучай меня. Дай мне то, что я хочу! – она почти прокричала и застонала от наслаждения, когда дракон с силой вошел в нее.

Боги, что они делают?

Мужчина резко, мощно врывался в тело женщины, отчего она почти в голос кричала. Его ритмичные движения заставляли подрагивать тело хатхи под собой. Она наслаждалась каждым моментом, поцелуем, требуя еще и еще. И он давал то, чего она хотела.

Судорожно вцепилась в ткань и не могла отвести взгляд вида бугристых мышц, перекатывающихся под кожей мужчины. Завороженно наблюдала, как подрагивает его тело от нетерпения и возбуждения. Я смотрела на лицо женщины, упивающейся близостью, на ее влажные губы, полуприкрытые глаза и слышала каждый стон, вдох, сливающийся почти в один. Иногда по коже хатхи пробегала словно волна и делала прозрачными очертания рук и ног на короткое мгновение, а потом перед моим глазами вновь показывалась прежняя женщина, со страстью отдававшаяся мужчине.

В какой-то момент она вцепилась пальцами в его плечи и выгнулась дугой, словно не выдержав этой пытки. Спустя мгновение дракон приподнял глаза от жены, и его взгляд уставился точно в то место, где сейчас стояла я. Замерла, стараясь не дышать и не выдать своего присутствия, даже отдернуть руку от ткани не посмела.

Я видела потемневший взгляд, устремленный в мою сторону, но не видящий ничего вокруг. Дракон был полностью поглощен процессом и своими ощущениями. Он резко выдохнул и замер. Я смотрела в его глаза и читала в них наивысшее наслаждение.

– Мой дракон, – проворковала с нежностью хатха.

Ее руки скользили по влажным от пота плечам мужчины, затем она притянула к себе. Этот поцелуй отличался от предыдущих. Он был не менее страстным, и в тоже время, словно последний аккорд в их песни любви. Им они выражали благодарность за подаренное наслаждение.

Император поднялся с постели, оставив жену нежиться дальше. Мощная фигура выглядела совершенной. Вздутые вены после перенесенного напряжения извивались на руках, возбужденные соски на грудных мышцах и не успокоившее мужское достоинство приковывали к себе внимание. Никогда не думала, что с такой жадностью буду рассматривать обнаженного мужчину. И не своего мужа.