Глава 16

Когда дракон скрылся в купальне, хатха сладко потянулась в кровати и неторопливо начала подниматься. Ее фигура говорила о том, что она чувствует себя великолепно.

– Сиан, ты торопишься? – чуть повысив голос, чтобы перекричать шум воды спросила она.

– Хочешь ко мне присоединиться? – игриво спросил дракон.

– Мечтаю! – и она заторопилась к купальне.

Проводила ее взглядом и поняла, что это мой шанс незаметно покинуть спальню супругов.

– Продолжим? – донеслись слова императора.

– О, да! – в тон ему отозвалась хатха.

Я торопилась и старалась как можно тише и незаметнее покинуть чужие покои, настороженно поглядывая в сторону купальни. Не хватало, чтобы меня заметили.

Они стояли ко мне боком, тугие струи воды били по коже, стекая и извиваясь. Хатха опиралась перед собой руками в стену, ее спина прогнута, а дракон, ухватившись за бедра женщины, ритмично двигался сзади, заставляя ее вновь стонать от наслаждения.

Я бросила на них короткий взгляд, чтобы убедиться, что меня не заметят, но выхваченная картина из чужой жизни запечатлелась. Мокрые тела, соединяющиеся в чувственном наслаждении, длинные локоны женщины липли к коже, словно водоросли, и мощные, жесткие толчки мужчины, заставляющие перекатываться от напряжения мышцы.

В два огромных скачка оказалась у окна спальни и выпрыгнула на открытую террасу. Сбежала по ступенькам вниз и заторопилась прочь, почти натолкнувшись на служанку.

– Прошу прощения, ваша милость, – спешно склонилась она.

– Ничего, – запыхавшись, отозвалась ей. – Лучше подскажи, где крыло кронпринца.

– За тем поворотом, ваша милость, – указала в сторону несчастного окна, откуда только что удалось сбежать.

– Действительно? – попыталась восстановить дыхание. – Проводи меня, совсем запуталась.

– Конечно, ваша милость, – заторопилась вперед девушка.

Я пыталась отделаться от наваждения сцены, случайно подсмотренной в купальне. Ритмично двигающиеся тела, стоны, срывающиеся с губ хатхи, и ее черные волосы, извивающиеся на спине. Об императоре я старалась не думать.

– Вам сюда, ваша милость, – указала служанка на точно такое же крыло, которое только что миновали.

– Чье крыло, у которого мы встретились? – постаралась придать голосу спокойствия и махнула рукой за спину.

– Леди Эрини, – вежливо отозвалась она.

– Спасибо, дальше я сама, – едва заметно махнула рукой, отпуская девушку, и поторопилась в свои покои.

Действительно, я не дошла совсем немного. Двери для прислуги оказались открыты, и я свободно вошла внутрь. Меня вежливо приветствовали, я отвечала и торопилась добраться до апартаментов. В прямом коридоре заблудиться трудно, вскоре спряталась за дверьми, отпустив слуг.

Обед, согласно моему распоряжению, ожидал на столе, приготовленное платье взамен того, что впопыхах надела утром аккуратно разложили на кровати. На полу выстроились три пары туфель, чтобы могла сделать выбор.

Растерянным взглядом осмотрела комнату, стараясь вернуть себе утраченное равновесие. Став нечаянной свидетельницей происходящего между императором и хатхой, никак не могла отделаться от запечатлевшихся в памяти картинок. Потемневший взгляд дракона, полный экстаза, его возбужденное достоинство, стоны Эрини, умоляющей подарить ей наслаждение.

«Кажется, именно об этом мечтают девы и воспевают в сонетах юные менестрели» – мысленно хмыкнула я, вспоминая собственные рассуждения. Если ощущения настолько острые и приятные, то вполне понятно, отчего Триар хочет их повторить.

Начала ходить по комнате, пытаясь успокоиться. Получалось только хуже. Рассуждать не удавалось, а всплывающие воспоминания лишь разгоняли и без того возбужденную кровь по телу.

Получается, Триар прав, говоря о моей молодости и неопытности. И если причина кроется в этом, то значит именно мне необходимо с этим справиться. Решено! Сегодня вечером постараюсь стать более раскованной и проявить инициативу. Как не смешно прозвучит, но кое-что подсмотрела у хатхи. Она ласкала своего мужа, нисколько не смущаясь, надо следовать ее примеру. Все-таки Триар тактичен, но и мне надо помогать ему, стать откровенней.

Запомнившаяся картина в купальне озадачила еще одним моментом. Получается, предаваться любви можно и в других положениях. Увиденное стало для меня откровением.

Вечера ожидала с волнением и нетерпением. Помня, насколько мужу понравился пеньюар, надела его и сегодня. На щеках горел румянец сам по себе и розовую пудру накладывать не потребовалось. От возбуждения глаза блестели, и даже старалась хоть немного их притушить. Сердце стучало, а я пыталась унять дыхание.

Увиденное постоянно преследовало меня, но избавиться от воспоминаний не получалось.

– Сел, рад, что ты меня ждешь, – произнес Триар, едва вошел мою комнату.

Заторопилась к нему и обняла, прижавшись всем телом. Мне хотелось найти успокоение рядом с ним. Поцелуй получился сразу, выдавая наши мысли и желания об ожидаемом.

– Если ты будешь так меня встречать … – многозначительно произнес Триар.

– Я скучала без тебя, – улыбнулась ему в ответ.

– Я тоже, птичка, – еще раз прижав к себе, признался муж, тихо прошептав на ухо. – Давай поужинаем, и ты расскажешь, как прошел твой день.

– Брат уехал, – со вздохом рассказала самое главное.

Триар проявил тактичность, расспрашивая о чувствах, волновавших меня. В какой-то момент перестала смущаться и принялась рассказывать о Джеральде, о нашей семье, своем детстве. Супруг ужинал, внимательно слушал, задавал вопросы. Он действительно проявлял интерес, и для меня его внимание было важно.

На мой вопрос: «Как прошел его день?» Триар отмахнулся. Мол, государственные дела. Когда же постаралась расспросить, с теплотой произнес:

– Поверь, птичка, тебя утомит экономический доклад лорда Ленара Лёд Рас о состоянии дорог в империи.

Согласно кивнула, хотя могла бы от себя добавить красочные впечатления о поездке по дорогам Арагона. О состоянии не только трактов, но и постоялых дворов. Впрочем, муж прав, это совсем не та тема, интересующая на данный момент.

– Вижу, ты взволнована, – обратил на мое состояние Триар. – Что-то случилось?

– Не-нет, – немного запнувшись, ответила ему.

– И все же? Я вижу, что ты нетерпеливо ерзаешь. Говори, не стесняйся, – мягко улыбнувшись, он накрыл своей ладонью мою руку.

– Я хотела спросить, – начала говорить и замялась.

– Я тебя очень внимательно слушаю, – приободрил Триар.

– Ты сегодня пришел … – облизала пересохшие губы, но потом мужественно продолжила. – Я хотела узнать … Мы сегодня опять будем …?

– Та-ак, – прищурившись, протянул дракон. – Если ты не желаешь, то тебе нужно лишь сказать об этом.

– Нет-нет! – запальчиво воскликнула я, – Я лишь хотела узнать и попросить …

– О чем? – немного подался вперед Триар.

– Я, то есть мы … Я ничего не умею и не знаю, как себя вести! Ты мог бы мне говорить, что делать? – поторопилась вытолкнуть из себя эту фразу.

– Твое желание для меня закон, – широко улыбнулся дракон.

– Так мы будем сегодня? – посмотрела в сторону спальни.

– Обязательно, – многозначительно ответил супруг. – И можем начать прямо сейчас.

– Что мне надо делать? – с готовностью спросила его.

– Ты замечательно танцуешь. Знаешь, какое впечатление произвел твой танец во время церемонии? – весело спросил Триар.

– Боюсь даже представить, – робко заметила, вспомнив, как оборвала юбку у платья, выставив ноги на всеобщее обозрение.

– Твой танец до сих пор главная тема обсуждений во дворце, – заверил дракон.

– Его даже не смог затмить доклад лорда Ленара Лёд Рас о состоянии дорог? – кокетливо спросила я.

В ответ Триар громко рассмеялся.

– Несомненно, лорд Ленар пытался это сделать, но ему близко не удалось приблизиться к твоему успеху, – отсмеявшись, ответил супруг. – Станцуй для меня. Твои движения возбуждали, завораживали, и ты сама горела страстью в тот миг.

– А музыка? – растерянно оглянулась вокруг.

– Только начни танцевать, и музыка сразу зазвучит, – чуть прищурив глаза, ответил он. – Твоя одежда достаточно прозрачна, чтобы захотеть раздеть тебя. И все же мне будет приятно, если ты сама, как тогда в главном зале, скинешь ее.

От его слов на душе стало приятно. Во время церемонии мне казалось, что моя жизнь закончена, и я отдавалась танцу, стараясь получить от жизни все. Так почему бы сегодня не попробовать сделать тоже самое? Во мне горит желание испытать чувственность, от которой другие растворяются в огне любви.

Я поднялась со стула и протянула руку к бутону розы, вытащив его из вазы. Мне нужен партнер для танца, почему бы не цветку им быть? Напевая про себя любимую мелодию, прижала розу к лицу и чуть прикрыла глаза, вдыхая тонкий аромат.

Медленно закружилась по комнате, держа цветок в руках, и двигалась в такт звучащей во мне мелодии, а потом музыка зазвучала вокруг. Триар улыбнулся и кивнул головой, как бы говоря, что все в порядке. Медленный ритм заставлял соблазнительно изгибаться, показывать ножку в тот момент, когда длинная пола пеньюара отлетала в сторону. Одной рукой развязала поясок и позволила тонкой ткани медленно сползать по телу, приоткрывая мужскому взгляду то, что он так хотел увидеть.

Бутоном розы обвела округлость груди, нежно проведя по острым вершинкам, спустилась ниже к бедрам, обрисовала полукруг, привлекая внимания к темному треугольнику между ног, а затем вновь вернулась к груди.

Жадный и горящий желанием взгляд мужа следил внимательно, не отрываясь. Он наслаждался открывающимся зрелищем и не торопился, позволяя почувствовать себя свободнее.

Сделала шаг к нему и дотронулась бутоном розы до его губ. Он шумно вдохнул аромат, но попытки перехватить руку не сделал, позволяя самой решать, как поступить дальше. Хотелось увидеть его обнаженным и восхититься так же, как недавно императором. Мой муж гораздо массивнее старшего брата, и лишь скромность и стеснение не позволяли любоваться фигурой Триара.

Разоблачала от одежды дракона медленно, наслаждаясь тем, как напрягаются его мышцы от моих действий. Он выглядел возбужденным, но сдерживался, позволяя проявлять инициативу. Стоя позади его спины, гладила по обнаженному торсу бутоном розы, ладонями и, осмелившись, прикоснулась губами, отчего Триар сжал ладонями подлокотники.

– Коварная соблазнительница, – хрипло прошептал он.

– Я только учусь, – шепнула ему на ухо, наклонившись.

– Прилежная ученица, – получила ответ.

Обойдя его, встала перед ним и замерла, не зная, как действовать дальше. Находясь перед мужчиной полностью обнаженной, прикрываясь только одной розой, я скромно улыбалась, предлагая продолжить самому или подсказать мне.

– Сегодня мы все сделаем по-другому, – медленно, словно ему движения доставляют неудобство, поднялся на ноги Триар.

– Как? – подняла на него глаза в ожидании.

Вместо ответа, дракон быстро избавился от оставшейся одежды и притянул к себе, прижимаясь ко мне горячим пахом.

– Идем, Сел, – увлек за собой в спальню.

Буквально сразу он рухнул на постель спиной и утянул за собой. Постаралась приподняться и тихо засмеялась. Триар смотрел на меня с улыбкой, не собираясь вставать. Усевшись к нему на бедра, провела бутоном по животу. Его кубики напряглись, а сам он забавно дернулся.

– Сел, мое терпение на исходе, – серьезно предупредил муж, но не сделал ни одного движения.

– Ты поможешь мне? – попросила его.

– Конечно, – дракон мгновенно поднялся и сел.

Его руки приподняли мои бедра, и он направил так, чтобы опустилась на него сверху вниз. Триар внимательно смотрел в мои глаза, стараясь не пропустить ни одного изменения. Мужские руки принялись двигать, направлять, позволяя самой задавать такой ритм, какой бы понравился мне. Колени широко разведены, его бедра между ними, но главное не это, а то, что я чувствовала напряжение, охватившее терпеливого учителя. И очень не хотелось его разочаровать, ведь старается для меня, пытается пробудить чувственность.

– Ты просто невероятна в своей неопытности, – едва сдерживаясь, прошептал дракон.

Горячее дыхание касалось груди, согревая и возбуждая одновременно. Руки указывали направление, но ничего не навязывали, предоставляя самой разобраться с ощущениями. Но сколько бы ни старалась, не могла почувствовать той страсти, что сегодня видела между императором и хатхой. Они горели, расплавлялись и наслаждались любовью, мне же механические движения не приносили никаких ощущений.

Видела взгляд мужа, очень похожий на тот, что был у императора, он едва держался, давая шанс разделить острые ощущения вместе с ним. Я дышала в ритме наших движений, иногда прикусывая нижнюю губу, но не испытывала острых и волнующих ощущение. Никаких вспышек или трепета, заставлявших хатху стонать от наслаждения.

Триар не выдержал и одну руку положил на затылок, прижимаясь к губам поцелуем. Он неистовствовал, сминая губы, не позволяя отстраниться, а второй рукой резко насаживал на себя. Муж хотел страсти, его переполняло желание и в какой-то миг к нему пришло успоение. Хрипло выдохнув в губы, он замер, прекратив бешеную скачку.

Он едва дышал, когда позволил оторваться от его губ. Я чувствовала себя виноватой. Триар старался, подготавливал, подсказывал, а я не смогла разделить с ним радость любви. Видимо, дело все же во мне. Может быть, какой-то скрытый дефект или еще что-то не позволяют в полной мере вкусить прелести единения с супругом.

Но главный урок на сегодня я получила, наблюдая за императором и хатхой – то, что происходит между супругами, это нормально и естественно. В любом случае сегодня не чувствовала себя зажатой, хотя и осталась неуверенной. Но мне очень понравилась чуткость и отзывчивость Триара на мои желания.

Вспоминая императора и его нетерпение, понимала сдержанность и самообладание мужа. Он говорил правду, когда упоминал, что для него радость и одновременно обременение иметь в супругах молодую и неопытную девушку.

Каким-то женским чутьем понимала, насколько опытному мужчине трудно возиться с юным созданием, не понимающим своей роли в любовных отношениях. Ему проще поступить так, как он это сделал в нашу свадебную церемонию – получить удовольствие и считать дело выполненным. Но нет! Он терпеливо и заботливо ухаживает за мной, хотя, мы уже женаты, и он имеет право взять тело жены по первому требованию. Триар слушает, старается подсказать, и не его вина, что юное женское тело пока не проснулось, и в тоже время выглядит настолько притягательным, что у дракона не хватает выдержки и он срывается в полет экстаза без меня.

Ночь мы много говорили и очень откровенно. Триар старался объяснить словами то, что с ним происходит. Я заворожено слушала, надеясь испытать нечто подобное. Светильники потухли, но лунного света вполне хватало, чтобы мы видели друг друга.

Ночная интимность позволила храбро исследовать тело супруга. Я видела, как он улыбался, ловя мои озадаченные взгляды, не забывая откровенно отвечать на интересующие меня вопросы.

И, разумеется, я не смогла не ответить благодарностью на трепетное отношение. Исследуя подушечками пальцев ложбинки мышц, захотелось коснуться губами, чему не стала противиться. В итоге, когда коснулась случайно мужского достоинства, Триар шумно втянул воздух, и его плоть приобрела силу и мощь. Мне понравилась власть над его телом. Только над собой я была не властна. Его смелые и разнообразные ласки давали временный эффект, возбуждая на некоторое время и совершенно не позволяя в полной мере ощутить иступленность во время слияния.

Уставшие забылись только к утру, не в силах уйти в купальню, чтобы освежиться перед сном.

Моя жизнь постепенно стала принимать завершенность. Потребовалось немного времени, чтобы войти во взрослую жизнь, где есть отношения между мужем и женой. Причем они не ограничивались постелью.

Муж показал, что для любви нет временных рамок. Мы могли в любое время отдаться чувственности, вне зависимости от места. Собственно весь дворец принадлежал братьям, а потому Триар со спокойной совестью мог выгнать драконов из любой облюбованной комнаты, если ему не хватало выдержки дойти до нашего крыла.

Боги! Где нас только не накрывало безумие! Однажды даже грифоны оказались свидетелями нашей любви. Правда, хищники сразу отвернулись, сделав вид, что их совершенно не интересует происходящее. Только Рох больно ткнулся округлостью клюва в плечо на прощание, выражая общее недовольство. Я была ему благодарна за понятливость и, устыдившись, пресекала всяческие попытки соблазнения в присутствии грифонов.

Приходится признать, даже не испытывая головокружительного экстаза, мне очень нравилось предаваться любви с Триаром. Я видела, насколько ему хорошо и радовалась этому. Если проблемы у меня, то почему должен страдать муж?

Мы продолжали искать варианты, пробовали что-то новое, но каждый раз стыдливо признавалась о неразделенности эйфории наслаждения с мужем. Но он не сдавался.

Наш медовый месяц затянулся на долгие пять. Оглянувшись, неожиданно поняла, что наступила зима, завоевав права у осени. Снег в Арагоне отдельная история.

Триар постепенно начал рассказывать мне о том, чем был насыщен его день. Доклады драконов об экономике, о состоянии городов, благополучии горожан. Он говорил кратко, не касаясь подробностей, но мне хватало для понимания положения дел в империи.

За все время пришли два письма от родителей и Джеральда. Леди и лорд Нерату выдержали официальный тон и справились о моем здоровье. Брат отказался от сдержанности и прислал пространное послание. О его дороге по горам было написано почти два листа с забавными подробностями, затем поведал о своем визите к государю, его реакции и только потом коснулся разговора с родителями, в точности передав их реакцию. Все-таки родители меня любят. Им пришлось подчиниться обстоятельствам и вести себя достойно аристократам, но о моей судьбе они переживали и готовы были помочь всеми силами. Отец даже предлагал выехать ко мне и жить рядом в Торане.

С улыбкой зачитала письмо брата Триару, которое он выслушал с интересом. Семейная жизнь постепенно налаживалась, принося в душу покой, хотя в чувственной стороне любви так и не преуспела.

Единственное, что меня смущало выше меры – это встречи с императором. По непонятной причине, едва он оказывался рядом, сразу вспоминался его взгляд, когда они занимались с женой любовью. А если учесть, что он обязательно отпускал едкую насмешку в мой адрес, то можно понять возникающее смущение в его присутствии.

Если нападки происходили во время совместных трапез, то Триар вступал в разговор, разряжая обстановку, или наоборот резко обрывал не в меру развеселившегося старшего брата. С хатхой у нас сложились приятельские отношения. Две женщины, не знающие чем себя занять, могли понять друг друга.

Балы, устраиваемые императором, являлись одним из самых помпезных развлечений. На них съезжались подданные в таком количестве, что главный зал их просто не вмещал. Праздники обычно длились несколько дней, и оба крыла для гостей были переполнены.

Я танцевала до такого состояния, пока ноги не могла передвигать. Триар с улыбкой смотрел на попытки знатных драконов обольстить меня, словно ему безразлично. Лишь в первый раз его поведение показалось странным, ровно до того момента, пока он не начал доказывать в ближайших покоях свою заинтересованность. Его бушующая ревность привносила пикантности в страстные моменты. Мужской пыл разгорался с новой силой, едва я кокетливо протягивала новому кавалеру руку, соглашаясь на танец. Триару хватало выдержки дождаться окончания мелодии, потому что он знал, насколько мне нравилось танцевать и как мало развлечений во дворце. С последними отзвучавшими аккордами кронпринц с вежливым видом перехватывал мою руку у кавалера и увлекал в ближайшие свободные покои.

Еще одним близким существом стал Рох. После безумного полета он стал доверять мне. Триар некоторое время вылетал с нами, но, удостоверившись, как мы с грифоном прекрасно понимаем друг друга, успокоился и согласился разрешить наши полеты без его бдительного наблюдения.

Между мужем и мной установились дружеские и очень доверительные отношения. Я испытывала чувство благодарности за его терпение и ласку, восхищалась им, и это чувство было взаимным. Теплота в общении, добрые слова и терпеливое обучение тонкостям чувственности заменяли любовь.

Единственное, что озадачивало поначалу, а потом обеспокоило всерьез – предрекаемая Джеральдом беременность не наступала. Месяц проходил за месяцем, а физиология женского организма говорила – материнство в ближайшем будущем не грозит.

Я не торопилась с этим событием, но слова брата навсегда остались в памяти: «Рождение детей даст тебе не только общество, но и укрепит твои позиции среди драконов. Ты будешь не просто женой кронпринца, а матерью драконов. Понимаешь?»