Глава 17

Наверное, мне просто не хватало общения. Прислуга держала дистанцию, следуя строгому распорядку дворца, где никакие разговоры на личные темы не поддерживались. «Слушаюсь, ваша милость. Как прикажите, ваша милость» – большего от них ничего не могла добиться. Иногда мне давали советы по поводу одежды или украшений перед торжественными ужинами или обедами, куда приглашали драконов, но на этом личные контакты заканчивались.

Привыкшая дома общаться со служанками, забегать на кухню за чем-нибудь вкусненьким, в строгой атмосфере почтения, граничащего с холодностью, не доставало нормальных, обычных разговоров.

Мои попытки завести друзей среди драконов закончились провалом практически сразу. Подданные императора свысока смотрели на человеческую девушку, разделяя пренебрежительное отношение своего повелителя, несмотря на мой статус жены кронпринца.

Получив в очередной раз подтверждение об отсутствии беременности, я сидела в кресле и тоскливо рассматривала уже успевший надоесть зимний парк. Триар никак не комментировал эти дни, относясь к ним с философским спокойствием. Он заходил с утра, справлялся о самочувствии и обещал прийти к ужину. Его такт и галантность делали ему честь, но поговорить откровенно на щекотливую тему не решалась.

Наверное, сказывалось эмоциональное состояние в этот период, появилась настойчивая необходимость с кем-то просто пообщаться. Оставаться одной в своих апартаментах не хотелось, а потому вызвала служанку и попросила помочь одеться для прогулки.

– Скажи, – обратилась к девушке, – когда у кого-то начинаются проблемы со здоровьем, они к кому обращаются? Во дворце есть лекарь?

Знаю, что драконы имеют отличия от обычных людей и восстанавливаются сами, благодаря регенерации и магии. Но я здесь не единственная из людей. К кому-то они должны обращаться за помощью.

– Нас лечат жрицы, ваша милость, – вежливо ответила служанка. – Разумеется, если хватает средств, чтобы оплатить услуги храма.

– А у кого не хватает? – невольно обратила внимание на тихую оговорку.

– Тот идет к зельеварам, но они не всем помогают, – ответила она.

Наверняка не каждый недуг можно вылечить с помощью травяных настоек. Однако, замечание девушки о дороговизне помощи жриц, неожиданно напомнили о жизни за стенами императорского дворца. Причем совсем не похожую на доступную мне.

– Ты знаешь, где храм? – спросила служанку и, получив от нее положительный ответ, попросила сопроводить.

– Прикажите запрячь возок? – спросила она.

– Нет, хочу прогуляться по городу, – ответила ей.

Сверкающий снежный покров ровным слоем накрывал землю. Деревья давно превратились в фантастические фигуры, до весны потеряв свой первозданный вид. Аллеи парка расчищались каждый день, так что передвигаться можно было без проблем. Кованая решетка являлась границей императорских частных владений императора и городских улиц столицы.

Раньше доводилось проезжать и смотреть на горожан из окна возка. Часто меня сопровождал Триар на какой-нибудь прием, устраиваемый в честь него или его величества. Иногда выезжала в лавку, чтобы присмотреть обновку, да и просто проветриться. Сегодня в первый раз отправилась на прогулку пешком.

– Сюда, ваша милость, – указала на поворот служанка.

Я послушно следовала за девушкой и с любопытством рассматривала улицы. Мне нравилась суета простого люда, торопящегося по своим делам. По одежде можно было судить о достатке, в котором они живут. В основном обеспеченный и довольный жизнью средний класс, медленно прохаживал по мостовой. Иногда мелькали худые фигуры студентов, удерживающих форменные шапки на голове. Нищих встречалось немного, да те и старались проскользнуть незаметно. Стражи порядка посматривали внимательно на оборванцев, суровым видом выказывая неодобрение их присутствием недалеко от императорского дворца.

Огромная тень пронеслась над крышами. С закономерным опасение проследила взглядом за снежно-голубым силуэтом, со свистом рассекавшим зимний воздух. Ледяной лорд торопился по государственным делам, проигнорировав наземный способ передвижения.

Драконы обычно предпочитали не летать над городом в истинном облике, но иногда такое случалось. Однако, жители Торано спокойно относились к хищным силуэтам над крышами домов.

Шпили храма показались издалека. Светло-серые стены смотрелись нарядно в окружении обычных домов, выложенных из другой каменной породы. Длинные и узкие окна безмятежно смотрели на прохожих, а у высоких дверей суетилось несколько горожан. Среди привычной одежды темных оттенков иногда мелькали балахоны цвета охры.

На входе нас никто не задержал и не задал ни одного вопроса, а потому свободно войдя внутрь, остановилась, чтобы осмотреться. Сопровождавшая меня служанка замерла на почтительном расстоянии, показывая, что не собирается вмешиваться в мои дальнейшие действия.

– Останься здесь, – сказала ей и направилась дальше.

Несколько колон поддерживали сводчатый потолок, уходивший уступами вверх. Служанка осталась ждать на месте, где застал ее мой приказ. На полу рисунок из цветной мозаики привлекал внимание. Орнамент создавал иллюзию объемности. Казалось, идешь не просто по плоской поверхности, а шагаешь по рельефу, где каменные круги выглядели омутами, а радужные разводы выделялись возвышенностями. Однако ощущение ступней точно говорило о ровности пола.

Разрыв восприятий заставлял волноваться и чувствовать дискомфорт. Глаза видели перепады, а тело утверждало обратное. К центру зала голова начала кружиться, и легкая муть поднималась в желудке. Последние шаги дались тяжело. Я переступала, как заведенная, лишь бы дойти до конца и прекратилось неприятное состояние.

– Ваша милость? – раздался удивленный женский голос.

Перед глазами все поплыло, и я пошатнулась. Меня подхватили за руки и куда-то отвели, а после усадили на твердую поверхность.

– Ваша милость, вам лучше? – беспокойно спросила жрица.

– Нет, – честно призналась ей.

С меня принялись снимать теплую одежду. Муфта, шапка, теплая шаль, жакет и пальто уложили рядом, и мне стало легче дышать.

– Наверное, слишком жарко, – неуверенно произнесла вслух, смущаясь от неожиданной слабости.

– Нет, ваша милость. Вы проделали путь к Заступнице, – мягко поправили меня.

– Ваш храм посвящен культу этой богини? – спросила, стараясь удержать нить разговора, возвращая душевное равновесие.

– Наш храм посвящен всем богам. А этот зал предназначен для тех, кто ищет помощи у Заступницы, – ответила женщина.

Теперь понятно. Я спрашивала о тех, кто хочет справиться о здоровье, и девушка привела меня к богине, помогающим больным и ищущим утешение.

– Вы не знали? – поняв, что не собираюсь говорить, спросила жрица.

– Нет. Я просто хотела прогуляться по городу, – сказа полуправду.

– Простите, что спрашиваю, – вежливо, но настойчиво произнесла собеседница. – Ваше состояние говорит о том, что вы пришли за помощью. Здесь вы можете спросить и узнать ответы на любые волнующие вас вопросы.

Я задумалась и молчаливо стала рассматривать хрупкую фигуру, одетую в яркую ткань. Вопросы у меня были, именно они заставили меня направиться в храм, только вот могу ли я доверять конкретно этой жрице?

– Скажите, я могу попросить прийти кого-то из тех женщин, что были у меня во время церемонии? – поразмыслив, спросила собеседницу.

Они хотя бы немного знакомы, и у меня сохранилась признательность за помощь и поддержку.

– Конечно. Я позову кого-нибудь, – согласилась жрица и вышла из комнаты.

Сейчас у меня была возможность осмотреться и спокойно вдохнуть воздух. Я сидела на простой деревянной скамейке в небольшой комнате. Стены выбелены по обычаю деревенских домов. Дощатый стол выскоблен до белизны, два грубо сколоченных табурета, небольшой очаг, дававший тепло скромному по размерам пространству – вот и все убранство этой комнаты. Никаких личных безделушек, которые бы указали на хозяина помещения. Скромно и достаточно бедно, чтобы навеять мысли об аскетизме и осознанном отказе от удобств и украшательств.

Спазмы, скрутившие желудок, отпускали, и голова начала мыслить рационально. Мне нужно просто поговорить, пусть даже о погоде, о городе, об Арагоне и о … драконах. Точнее об одном из них, моем муже.

Переживания о моем неумении ответить на его чувства и отношение не давали покоя. Триар проявлял искреннее участие, а я, казалось, не соответствую его благородному нраву.

– Ваша милость, хотели со мной поговорить? – тихо спросил женский голос.

Обернулась и не смогла признать в вошедшей фигуре, закутанную в балахон цвета охры, никого из знакомых жриц. Неожиданно мелькнула мысль, что могли прислать кого-то другого, лишь бы жена кронпринца могла высказаться.

– Я хотела прогуляться и пришла к храму в надежде встретить жриц, помогавших с вывихом, – вежливо отозвалась и внимательно наблюдала за собеседницей.

– Надеюсь с вашей ногой все в порядке? – в голосе послышалась озабоченность.

– Вполне. Я лишь хотела навестить знакомых, – улыбнулась в ответ.

– Рада слышать, – в голосе послышалась улыбка. – Вы меня очень внимательно рассматриваете …

– Одежда жриц полностью скрывает лица, – взмахнула рукой у своей головы, намекая на ее капюшон.

– Обычай скрывать личность перед страждущими давний, – улыбнувшись, ответила она и чуть приподняла лицо.

Быстрого взгляда хватило, чтобы узнать родинку над губой. Отчего-то сразу стало теплее на душе.

– Мне сказали, ваша милость прошла через зал Заступницы. У вас есть вопросы? Вы хорошо себя чувствуете? – в голосе собеседницы явственно чувствовалось участие.

– В общем-то, нет, – покачала головой и, не удержавшись, вздохнула.

– И все же? – немного надавила жрица, заметив прозвучавшую нерешительность.

– Собственно это даже не проблема … – медленно начала говорить я, – Просто мне у кого спросить совета.

– Я постараюсь помочь, – заверила она.

– Вы лучше знаете жизнь, и может быть могли бы подсказать, – медлила, набираясь храбрости. – Дело касается моего замужества.

Я почувствовала, что собеседница замерла в ожидании, стараясь не мешать высказываться.

– Мы с мужем прекрасно относимся друг к другу, – подбирая слова, говорила ей. – Но меня озадачивает один факт.

– Какой, ваша милость? – спросила жрица, не дождавшись продолжения.

– Понимаете, я замужем почти полгода, но пока нет ни одного намека, что могу в скором времени стать матерью. Я не тороплюсь с рождением детей, но этот вопрос стал меня озадачивать и спросить, кроме, как у вас, больше не у кого. Родные далеко, прислуга старается держать дистанцию, – призналась наконец-то я.

– Почему вы не спросите об этом вашего мужа? – мягко задала вопрос жрица.

– Он все время занят, – замялась вновь я.

– Ясно, – кивнула головой жрица.

– Вы считаете, что я не здорова? Со мной что-то не в порядке? – встревожилась от короткого замечания.

– Нет, что вы! Я совсем не это хотела сказать, – поспешила успокоить собеседница и пересела ко мне на скамейку.

Женщина взяла мою руку в свою и согрела теплом понимания и участия.

– С женской стороны с вами все в порядке? Недомогания приходят в срок? – Спокойно спросила она.

В ответ кивнула, поднимая тему возможной беременности, вопрос о личном не обойдешь.

– Тогда с вашей милостью все в порядке, – в голосе послышалась улыбка, а ее ладонь слегка похлопала меня по руке.

– Но … почему …? – оборвала собственный вопрос.

– Отсутствие беременность зависит не от вашей милости, – заверила она.

– А от кого?

– Ваш муж дракон. Он не сделал привязку брака на своей крови, тем самым лишая вас детей, – как будто самый обычный факт сообщила жрица.

– То есть, как? – недоуменно спросила ее, осознав сообщенную информацию.

– Только сделав привязку к своей сути, драконы становятся настоящей парой, способной зачать потомство. Если этого не происходит, как в вашем случае, то брак становится бездетным, – спокойно сказала она.

– Это несправедливо! – запальчиво воскликнула я, возмущаясь. – Я вижу, что Триар ко мне хорошо относится, заботится. Но заранее лишать себя наследников! … Немыслимо…

Последние слова я выдохнула совершенно растеряно.

– Думаю, вам нужно поговорить с мужем о беременности, – мягко посоветовала жрица.

– Но это не отменяет факта, что могу погибнуть, принимая суть дракона, – тихо произнесла вслух.

– Действительно риск существует. Не буду от вас скрывать, – согласилась со мной женщина.

– И что мне тогда делать? – с несчастным видом спросила ее.

– Живите, наслаждайтесь жизнью и любовью мужа. Получайте удовольствие от того, что вы вместе, – в ее голосе вновь послышалась улыбка.

«Получайте удовольствие» – мысленно скривилась. Если бы я хотя бы знала, что это такое. Триар заверяет в своем восторге от нашей любви, но я не испытываю экстаз. Мне нравятся его поцелуи, руки, ласкавшие тело, но самое главное и важное, как смогла убедиться, в любви проходит мимо. Именно это наводит на мысль, что с моим телом не все в порядке. Почему чувственная сторона супружества не доступна? Почему я не испытываю того, что удалось однажды подсмотреть в постели императора? В чем различие между мной и другими женщинами?

– Вас еще что-то гложет, – заметила жрица, прервав затянувшееся молчание.

– Да, но я не знаю, с кем это можно обсудить, – тихо ответила ей, чувствуя полное отчаяние от создавшейся ситуации.

– Расскажите, я постараюсь помочь, – предложила она.

– Я не могу говорить об этом со жрицей, – запротестовала в ответ.

– Почему? – серьезно озадачилась она.

– Моя озадаченность касается плотской стороны отношений между супругами, – нахмурилась я, недовольная необходимостью объяснять охватившее смущение.

– Смею заметить, ваша милость, что была с вами во время брачной церемонии и для меня не является секретом происходящее между мужчиной и женщиной, – мягким тоном заметила она. – Если вас что-то беспокоит вас, то постараюсь помочь решить проблему.

– Хотите сказать, я могу с вами поделиться интимными подробностями? – удивилась я.

– Только если вам необходима помощь, – ответила серьезно собеседница.

Предложение оказалось неожиданным. Я шла сюда задать вопросы о своем здоровье, потому что не понимала причин, не позволяющих зачать ребенка, и вовсе не ожидала получить совет в настолько личном деле.

Долго и мучительно раздумывала, стоит ли делиться переживаниями и сомнениями, а жрица терпеливо ждала, когда приму решение – говорить или промолчать. Оставлять ситуацию без изменений не хотелось, но и признаваться в холодности тоже. Я перекладывала доводы «за» и «против» и постоянно возвращалась к мысли о возможности получить разумный совет.

– У меня есть одна проблема, – начала говорить, старательно прислушиваясь к тщательно подобранным словам.

– Слушаю, ваша милость.

– Это касается моего организма, – вздохнула. – Мне нравится, когда муж любит меня. Он терпелив и настойчив. Никогда не торопит и не принуждает.

– Но?.. – подтолкнула жрица, видя, что я опять надолго ушла в себя.

– Но я ни разу не смогла испытать ничего подобного, что доступно ему, – разочарованно выдохнула я.

– Вы говорите, что не получаете удовлетворения в постели с его высочеством, – полувопросительно сказала женщина.

– Да, – призналась в ответ.

– Это бывает, – спокойно ответила жрица. – Причем очень часто. Не каждая женщина получает удовольствие от любви с мужчиной.

– Правда? – я почти обрадовалась, оказавшись не одна с такой проблемой. – Можно как-то исправить? Что-то сделать?

– Женский организм эмоционально гораздо сложнее устроен, чем мужской, – немного задумчиво стала говорить собеседница, видимо подбирая слова. – Нам требуется привязка, сильные чувства к партнеру, в то время как мужчины довольствуются физической составляющей процесса.

– Но я испытываю сильные чувства к Триару. Моя благодарность … – запальчиво принялась говорить, но была остановлена жрицей.

– Благодарность сильное чувство, но оно не раскрывает полную гамму эмоций и переживаний, необходимых во время любви, – мягко перебила она. – Вам нужна серьезная встряска. Взрыв страстей. Когда в вашей голове будет экстаз от того, что вы именно здесь и сейчас с этим мужчиной, тогда и тело получит удовольствие от самого процесса. Женщины так устроены, что чувственность у них зависит не от механических движений, а от чувств, что они испытывают к своему партнеру. И чем они глубже, тем сильнее испытываемый ими экстаз.

Мое дыхание от ее слов то замирало, то становилось рваным. Я никогда не думала о себе с этой стороны. Что на самом деле испытываю к Триару, если за почти полгода ни разу не смогла быть с ним настолько откровенной и разделить наслаждение? Благодарность? Нежность? Влюбленность? Но как быть со страстью?

Прикрыв глаза, вспоминала ощущения, охватывающие меня рядом с Триаром. Желание угодить, дать ему то, чего он хочет, с готовностью соглашаясь испробовать новое. Однако все равно не получаю удовольствия, потому что мои мысли в этот момент заняты его ощущениями. Хорошо ли я справляюсь? Правильно ли делаю? Достаточно ли соблазнительно выгляжу? Иной раз нелепые, на мой взгляд, или неудобные позы заставляли смущаться и чувствовать себя глупо, непристойно, но, ни в коей мере, не доставляли удовольствия.

Однажды Триар обратил внимание, что если чувствительность пропадает, то необходимо менять положение во время единения. Разумеется, я ему доверяю, как более опытному в этой части жизни. Однако, он ни разу не сказал того, о чем сейчас поведала жрица. Даже если у Триара большой любовный опыт, то он скорее относится к технической или физической составляющей. Он ни разу не затрагивал эмоциональную тему.

– Получается, телесный экстаз, как высшее плотское наслаждение, у женщин зависит от мыслей и эмоций, – медленно, словно пытаясь свыкнуться с новой информацией, озвучила выводы.

– Совершенно верно, – согласилась со мной жрица. – Вам нужно всерьез увлечься своим партнером, чтобы наслаждаться моментами близости.

– Влюбиться в собственного мужа, – грустно улыбнулась я.

– И это тоже. Но главное вы должны желать, гореть страстью к мужчине, – заметила она. – Иногда получается так, что влечение возникает внезапно и не обязательно к тому, кого мы уважаем или испытывает другие благородные чувства.

В ее голосе проскользнул личный оттенок, словно она говорила о чем-то своем.

– Вы воспылали страстью к недостойному мужчине? – поинтересовалась у нее.

– Я бы сказала иначе. Не к тому мужчине, – горько усмехнулась собеседница.

– А он? – женское любопытство непобедимо, даже если объектом расспросов становится жрица богини Заступницы.

– А он не знает, где я сейчас, – получила грустный ответ.

– И даже не ищет? – не могла успокоиться я.

– Ищет. Уже много лет ищет, – ответила женщина. – Но это совершенно не важно. Я приняла покровительство богини Заступницы, отдав взамен свое умение исцелять людей.

– Но зачем вы это сделали? Почему не остались с тем, к кому испытывали любовь и страсть? – не могла прийти в себя я.

– Потому что для него так будет лучше, – ответила она, подводя черту под расспросами.

Мы распрощались очень тепло, и всю дорогу обратно раздумывала над словами женщины. Конечно, она живет в храме богини Заступницы, но быть жрицей не означает отсутствие прошлого. Именно пережитый опыт позволил дать мне важный совет.

Именно здесь возникали сложности. Представления не имела с чего начать. «Увлечься партнером» – вспоминались слова-наставления. Понятно, что я думала о Триаре в этот момент и не могла вырваться из привычного круга восприятия. «Вам необходима встряска». Встряска. Что нужно сделать, чтобы выйти из привычных и сложившихся отношений?

Неожиданно встала, как вкопанная. Хатха!

Я помнила, какое наслаждение она получала в объятиях императора, так почему бы не расспросить ее? Задать наводящие вопросы и может быть получить парочку советов о соблазнении собственного мужа.

Служанка стояла рядом со мной, терпеливо ожидая, когда снова тронемся в путь. Заметив ее озябший вид, поторопилась направиться ко дворцу. Времени на обдумывание разговора и как подойти к хатхе с расспросами достаточно, а оставаться на морозе, подвергая опасности себя и прислугу, нет смыла.