Глава 21

Дыхание перехватило и сердце испуганной птичкой (не зря Триар так меня называет) забилось в груди.

– О чем ты говоришь? – постаралась перевести дыхание, как можно незаметнее.

Неужели догадался, что представляю другого мужчину? Но, как он мог? Я никогда ни словом не обмолвилась об этом в беседе. Беседе? А во время любви? Не могла ли случайно назвать мужа другим именем?

И тут пришел ответ. Не могла! Для меня тот, другой навсегда остается императором, главным насмешником страны. Никогда его имя не всплывало в памяти. Даже в те мгновения, когда содрогалась от экстаза в руках Триара, не думала о нем, как о мужчине с именем. Передо мной вставал только образ дракона, и именно он доводил до исступления своей страстью.

Несмотря на доводы разума, во мне все дрожало, что подвела Триара. Обманула, приведя в нашу постель третьего. Я не хотела! Наваждение преследует, не отпускает. Я ничего не могу поделать!

– Селия, – осуждающе покачал головой дракон.

Он никогда не называл меня полным именем со дня свадьбы! Внутри все оборвалось. Неужели император рассказал об ошибке, и теперь муж пытается узнать правду от меня? Боги! Только не это! Некоторое время назад разговаривала с императором, и он ни словом не обмолвился. Точнее сказать, он намекнул о недоразумении, но ничего не сказал, что сообщил о том вечере брату. Как он мог? Виноват в произошедшем не меньше. А может быть как раз в этом дело? Решил переложить вину, оповестив о случившемся первым? Вполне в духе главного насмешника. Представляю их разговор.

– Может быть, объяснишь, в чем меня обвиняешь? – гордо вскину голову.

Не собираюсь признавать вину в произошедшей случайности. Я стремилась быть с Триаром, вела неприятный разговор с хатхой. И если муж начнет меня обвинять, выскажу ему абсолютно все! В разумных пределах, разумеется. Главное узнать, что вызвало недовольство Триара.

– Ты скрыла от меня визит в храм богини Заступницы, – сильней нахмурился дракон.

«Благодарю вас, боги!» – вознесла мысленную молитву, чувствуя, как нервный узел внутри распустился.

– Ты больна? – равнодушным голосом спросил Триар, хотя выражение его лица говорило об обратном.

– Нет! Конечно, нет! – поспешила заверить его.

– Тогда почему ты отправилась в храм богини Заступницы, не уведомив о своих намерениях? – строго задал очередной вопрос дракон.

– Триар, я не подумала, что моя прогулка в храм может тебя взволновать, – с мягкостью в голосе и благодарностью в сердце ответила я, – Прости, пожалуйста. Мне очень приятна трепетная забота о моем самочувствии.

– Я в первый день сказал, что несу ответственность за твою жизнь! – рявкнул недовольно мужчина.

– Это так мило, – расчувствовалась окончательно я.

– Причем здесь «мило»?! – услышала вопрос в недовольном тоне.

Муж бросил салфетку на стол резким движением и забарабанил пальцами по скатерти.

– Я так понимаю, что настало время поговорить, – недовольно сообщил супруг. – Мне хотелось оттянуть разговор как можно дальше, но видимо пришло время.

Внутренне подобралась от серьезного вступления, не предвещавшего ничего хорошего. Я старалась взглядом передать испытываемую к нему доброту и нежность, но дракон остался холоден. А ведь я прекрасно знаю, каким горячим он может быть! Но мой проникновенный взгляд сейчас разбивался о непробиваемое выражение лица и замершей каменным изваянием фигуры. Надо сказать восхитительно слепленной!

– Триар, не понимаю, о чем пойдет сейчас речь, но хочу тебя заверить, что все можно решить, – мягко произнесла и положила ладонь на его кисть руки, стараясь выступить парламентером в нашей первой ссоре.

– Селия, наш брак дипломатический, – жестко произнес кронпринц и сжал руку в кулак, словно избавляясь от моего участия. – Когда о нем договаривались, ни ты, ни я не знали друг друга и не могли испытывать каких-то чувств. Согласна?

В ответ кивнула. Хотя, если на чистоту, чувства испытывала. Только вряд ли приятные.

– Государь Кристан прописал в договоре, что я несу ответственность не только за твою жизнь, но и за здоровье, – перевел дракон взгляд на меня. – Понимаешь? Любое твое недомогание имеет политическое значение. Если ты чихнешь, то я обязан отчитаться об этом Кристану.

– Боги, что за глупость? – задала закономерный вопрос пораженная до глубины души, продолжая добродушно улыбаться.

– В любом случае я должен знать о цели твоего визита в храм Заступницы, – жестко произнес кронпринц.

Не ожидала, что простой поход к жрицам может вызвать политический диссонанс. Исходя из того, что сейчас поведал супруг, он действительно мог по этой причине бросить инспектирование войск на зимних квартирах и вернуться в императорский дворец, чтобы справиться о моем здоровье.

– В моем визите в храм нет ничего тайного, Триар. Ты зря переживал, хотя я рада твоему участию, – от всей души, в которой расцвела благодарность, улыбнулась дракону. – Я заходила в храм Заступницы, чтобы узнать, почему до сих пор не смогла забеременеть. Мы живем супружеской жизнью больше полугода, а этого не произошло.

Сказала абсолютную правду. Именно с вопросом о беременности пришла в храм Заступницы, и только с ним. Второй вопрос возник в беседе позже.

– Это правда? – жесткий взгляд словно пытался пронзить насквозь и понять истинные причины.

– Правда, Триар, – кивнула ему, подтверждая. – Можешь спросить у жриц.

– Они не скажут, – раздраженно пояснил он. – Счет за услуги прислать им совести хватает, а с какой целью моя жена приходила к тем, кто занимается исцелением, они ответить не могут.

– Так ты из-за визита в храм прервал поездку по северным гарнизонам? – тихо засмеялась я, чувствуя комичность ситуации. – Я этому только рада! – поспешно заверила мужа, заметив гневный взгляд, брошенный в мою сторону. – Триар, я просто не подумала, что вопрос о моем здоровье имеет политическое значение. Если бы предупредил об этом пункте договора, то я бы обязательно объяснила все. Вокруг меня нет никого, у кого можно спросить совета. Уезжая, брат сказал, что от того, что происходит между нами в спальне, рождаются дети. Вот и подумала, что жрицы смогут разрешить мои сомнения. Триар, почему ты ничего не объяснил?

– Потому что посчитал, что ты, как любая женщина, сделаешь из этого пункта проблему, стараясь привлечь к себе как можно больше внимания, – почти оттаяла ворчливая статуя.

Его слова заставили меня прыснуть от смеха. Сдержаться не получалось. Он выглядел очаровательно милым в своем негодовании.

– Кстати, хорошая идея, – многозначительно промычала я, рассматривая в тот же миг насторожившегося дракона. – Только, научусь изображать из себя зеленоватый труп, и сразу буду пользоваться привилегиями особого пункта договора.

Мы рассмеялись одновременно, и веселье вернуло теплоту и искренность в наши отношения. Если мы можем вместе шутить над проблемой, то у нас все сложится.

– Жрицы сказали, что я никогда не смогу забеременеть, пока ты не сделаешь привязку на своей крови, – отсмеявшись, произнесла я.

Тема была для меня двойственной. С одной стороны хотелось, чтобы муж принадлежал полностью, с другой прекрасно понимала, что возможно не смогу перенести обряда. Суть дракона поглотит меня, а я не настолько хотела детей, чтобы подвергнуть жизнь опасности.

– И это нас вновь возвращает к особому пункту договора, – недовольно проворчал Триар.

Я его понимала. Государь Кристан жестко потребовал моего благополучия в Арагоне, прописав это в документе. Недаром Джеральд поторопился домой с заявлением, что со мной все в порядке, и я осталась жива после свадьбы. Несмотря на возраст, Кристан правил в политике жесткой рукой и этому учил своего сына принца Базиля. Для меня, далекой от интриг, выдвинутое условие осталось непонятным, но, боги, я была ему чрезвычайно рада.

– Триар, не нужно близко к сердцу принимать политический договор, – мурлыкнула ему.

– Селия, – опять полное имя! – ты не понимаешь. Сейчас ты молода, жизненные силы на пределе возможного и это дает тебе большую вероятность выживания во время привязки. На данный момент ты радуешься жизни и не заботишься о детях. Но придет время, когда ты попросишь о ребенке. Поверь, это случится, – в его голосе прозвучала глубокая убежденность, разбавленная всепонимающей мягкостью. – Ты будешь убедительна, например как сегодня, когда пыталась еще раз затащить меня в постель. – от его слов и отношения невольно покоробило, – но я откажу тебе сейчас и тогда, и намного позже. И дело не в том, что потом твои шансы выжить будут таять с каждым прожитым годом.

Ошеломленная жесткими словами смотрела в его темные глаза и не знала, как реагировать. Наверное, надо сидеть тихо и слушать, что поведает супруг, решившийся говорить откровенно.

– А в чем тогда дело? – задала вопрос, понимая, что ни один из ответов меня не устроит.

– В том, что я не желаю иметь детей от тебя, – жестко ответил Триар.

Я смотрела на него во все глаза. Знакомый лоб, едва прикрытый темными волосами, притягательные глаза, всегда с жадность рассматривающие мое тело, губы дарящие умопомрачительные поцелуи, от которых забываешь собственное имя, но именно они всегда шептали его.

Сидящий напротив мужчина был знаком каждой черточкой, поворотом головы, выражением лица. И все же напротив находился холодный незнакомец, сказавший, что его не интересуют дети от меня, его жены. Это был дракон. Кронпринц империи Арагон.

– Почему? – скорее выдохнула, чем спросила после длительной паузы, поняв, что безжалостный дракон не собирается говорить дальше.

– Хорошо, что ты не устраиваешь истерик, – кивнул с довольным видом Триар. – Я тоже предпочитаю нормальный диалог эмоциональным разборкам.

– Я не понимаю, – произнесла тихо, чувствуя, что поплыла от его тона и от разительной перемены в муже.

– Все очень просто, – воодушевился Триар, удостоверившись, что ему не предстоит участвовать в семейном скандале. – Ты обычная человечка. – подумать только, он даже произнес это уничижительное слово, – без магии, без особых способностей. Ты даже не принцесса, – добил он меня окончательно, – обычный потомок великих государей от бастарда. В тебе есть определенный шарм и красота. Тело, правда, как у всех людей, слабое, подверженное болезням и трудно восстанавливающееся при травмах, – вспомнилась забота жриц после падения и тревога самого кронпринца во время полета на грифонах. – Но в тебе есть азарт и искорка авантюризма. Ты рискуешь, но в меру. Флиртуешь, но так чтобы не дать никому шанса вовлечь во что-то опасное. Не водишь дружбы с прислугой, но и среди аристократов не нашла поддержки.

Молча слушала полный отчет о собственных поступках, желаниях и устремлениях. Не ожидала, что кронпринцу, вечно занятому государственными делами, захочется настолько подробно узнать мои способности и характер. Всегда казалось, что я его устраиваю со всеми недостатками и достоинствами. И вот получить сейчас подробную характеристику от дракона, которого считала своим самым близким человеком…. Какая ирония!

– А что насчет нас с тобой? – хрипло осевшим голосом задала вопрос.

– Сел, нет никакого «нас с тобой», – улыбнулся он, словно разговаривал с ребенком. – Мы женаты по политическим соображениям. Нас соединили против воли, поставив перед фактом. Неужели ты думала, что какая-то привязка, уж не говорю о чувствах, могла возникнуть после двух дней знакомства?

Собственно, я аналогично рассуждала. Но Триар был так трогательно добр всегда, проявлял заботу и опять же пусть не сразу, но нам хорошо было в постели. Я старалась стать ему хорошей женой!

– Я … не думала, – выдохнула в ответ.

– Разумеется, нет. Но хочу подчеркнуть особо. Сел, даже если ты влюбишься в меня, это ничего не изменит, – подался он ко мне и мягко проговорил самые жестокие слова в мире. – Ты человек, и я не хочу, чтобы мои дети, наследники Тан были полукровками.

Это был конец. Абсолютный. Все, о чем я только начинала мечтать, представляя, как мы с Триаром становимся полноценной семьей, пусть не сейчас, а много позже, было безжалостно уничтожено безжалостной рукой дракона.

Он не хочет от меня детей, потому что они будут полукровками.

– Что плохого, если наши дети будут полукровками? – слетел вопрос с онемевших от ужаса губ.

– Кому они нужны? – презрительно выплюнул кронпринц. – Здесь их никто не станет уважать, в твоей стране их будут бояться из-за силы. Вся судьба стать наемниками. Изгоями в любой стране.

Он боится, что наши дети станут наемниками, в то время как он кронпринц, наследник престола, а я обычная человечка, хотя во мне кровь государей.

– Почему ты сразу списал их, даже не позволив родиться на свет? – задала вопрос, чувствуя, как в груди разливается тупая боль.

– Я много раз видел подобное, – спокойно ответил дракон и поднес бокал с вином к губам. – Тебе исполнилось семнадцать, когда предложили мне в жены. Я видел документы, – усмехнулся он на мой вопросительный взгляд, – имею право знать, кто станет супругой. Как ты думаешь, сколько мне?

– Двадцать семь? – послушно предположила я.

– Двести тринадцать, птичка, – довольно ощерился в ответ кронпринц. – Я на пару веков старше тебя.

Двести тринадцать. В голове не укладывалось. Он взрослый дракон, а я молодая девушка, едва выросшая из детства.

– Селия, включи мозги! – раздраженно одернул меня супруг. – Я дракон, живу гораздо дольше, чем любой долгожитель-человек. Что непонятного?

– Я знала, что ты старше, но не представляла, на сколько, – выдала ответ, чувствуя себя ошеломленной и раздавленной.

– Теперь представляешь, – одернул он меня. – А сейчас подумай, что будет, если я сделаю привязку на крови?

Молчаливо смотрела на мужа и не могла осознать слов, которые он хотел донести. Ни одной мысли, даже самой дерзкой не мелькало в голове. Разговор, начавшийся с простого недоразумения, вдруг перерос в область, где мне трудно представить о его продолжении.

– Опустим на время факт, что ты можешь не пережить погружения в мою суть, что в свою очередь повлечет политические осложнения, – внимательно следя за реакцией, проговорил Триар. – Не будем вспоминать, что у наших детей не будет будущего. Ответь мне на один вопрос. Драконы живут гораздо дольше, чем простые людишки. Что я буду делать с давно постаревшей, превратившейся в развалину старухой?

Он помолчал для пущего эффекта.

– Тебе будет девяносто, а я буду выглядеть на двадцать семь, – добил он меня окончательно. – Мне нужно регулярно заниматься любовью, наслаждаясь и получая полагающееся удовлетворение от этой стороны жизни, а ты превратишься в развалину, кишащую болезнями. Я не имею никакого желания связывать свою жизнь с человеческой женщиной! Не собираюсь становиться сиделкой. Это понятно?!

Последние слова он буквально выкрикнул мне в лицо.

Я могла испытывать к этому мужчине благодарность? Он с первого мгновения, как прочел мое имя в документах, думал о том, что стану старухой раньше, чем он войдет в полную силу, превращусь в обузу, повисшую на нем, словно кандалы.

– Понятно. Не кричи, – тихо, в противовес его эмоциональности произнесла я. – Ты очень доступно изложил свои мотивы.

Триар откинулся на спинку стула и осмотрел меня. Наверное, искал мысли, которые закономерно должны возникнуть, когда он сообщил свои намерения. Он чувствовал себя в праве поступать так, и сейчас просто ставил меня перед фактом. Дракон не представлял иной совместной жизни с человечкой.

– Мне не понятно одно, – медленно произнесла я, чувствуя, как от ужасных откровений голова начала раскалываться, а глаза ворочались с трудом, словно в них насыпали песка.

– Слушаю, – великодушно разрешили поделиться сомнениями.

– Если тебе настолько неприятна близость со мной, то зачем было тратить время на соблазнения, комплименты и … обучение в постели? – задала напрашивающийся вопрос.

– Почему ты решила, что мне неприятна? Ты красива, юна и очаровательно неопытна. Безмерно увлекательно раскрывать в тебе чувственность. Подобного опыта в моей жизни еще не было. Лепить из податливого материала любовницу, которая полностью устраивает во всех отношениях, приятное занятие, – самодовольно улыбнулся дракон. – Хотя бы на мгновение представь, какой это упоительный процесс наблюдать, как ты преодолеваешь скромность, стеснение и стараешься угодить. Твои неопытные пальцы и губы доставляли иногда неудобство, им не хватало умения, но все перекрывало старание и полная отдача процессу. Нежный ротик творил иной раз такое, что при воспоминании об этом никак не мог отделаться от возбуждения, и я торопился в спальню горя желанием насладиться еще раз всем, что с готовностью предоставляет юное тело. Полная грудь соблазнительно выпирает задорными сосками. Мне нравится сжимать ее и слышать, как ты стонешь. Сел, ты потрясающе откровенно наслаждаешься каждой лаской, что подстегивает еще сильнее, заставляя усиливать напор. Идеальной округлости бедра хочется видеть без одежды, а еще лучше развести их в стороны и любоваться возбужденным лоном, призывно влажным и горячим внутри. Эти воспоминания сводят с ума, и каждый раз спешу к тебе в объятия. Сел, ты соблазнительно прекрасна, восхитительно податлива на все новое, доставляешь чувственное наслаждение с восторгом. Ты очень приятная любовница.

Любовница, не жена.

– Как ты себе представляешь жизнь после того, как восторг моим телом закончится? – холодным, отстраненным голосом спросила супруга.

– Сел, ты не единственная женщина во всех государствах, – улыбнулся довольный своей изобретательностью кронпринц. – Как только исчезнет в наших отношениях искорка, поверь, я больше не буду настаивать на близости.

– Ты говоришь о том, что у тебя будут любовницы, – сделала вывод я.

– Они были и раньше, – спокойно отозвался Триар, равнодушно пожав плечами.

– А сейчас? – мои руки, сомкнутые на коленях, дрогнули, когда задала вопрос, но голос сохранил холодную отстраненность.

– Постоянных нет. Не переживай об этом, – ответил супруг.

– Это означает, что ты занимаешься любовью с другими женщинами, несмотря на комплименты, что сейчас высказал обо мне? – костяшки пальцев побелели.

– Я здоровый мужчина. Неужели ты думаешь, что, отсутствуя столь долгое временя во дворце, мне не с кем снять напряжение? – чуть вздернул недовольно бровь дракон.

– Я надеялась на порядочность с твоей стороны, – тихо ответила, опустив глаза.

– В чем я был непорядочен? – чувствовалось, что мужу не понравилась правдивая трактовка его поведения.

– Ты изменяешь мне, – твердо произнесла и посмотрела прямо в темные глаза.

– Сел, я тебе только что объяснил. Едва ты перестанешь меня интересовать, сразу найду с кем проводить время. Случайная связь вдали от нормальной жизни не является изменой. – Жестким тоном произнес он.

– Ты хотя бы мог пощадить мои чувства и не говорить об этом, – сдалась я.

Разговор получился не из приятных. Точнее сказать, он меня совершенно убивал.

– Мог, – согласился со мной кронпринц, – но ты сама заговорила об этом. Я не собирался поднимать эту тему еще достаточно долго. Тем более, что изменить мы ничего не можем, наши жизни связаны брачным договором, поэтому будем жить так, как удобно.

– Как тебе удобно! – не выдержав, взорвалась я.

– Разумеется, – высокомерно отозвался он.

Уткнулась лицом в ладони и разрыдалась. Находясь в шоке от услышанного, выбрала единственный способ выплеска эмоций. Горючие слезы, казалось, жгли глаза и кожу щек. Зачем я родилась с красивой внешностью, если это не принесло счастья? Муж, не хуже императора забавляется со мной, для разнообразия выбрав постель, а не словесные пикировки. Если насмешкам еще как-то могла противостоять, то любить и быть любимой в браке очень хотелось.

Кронпринц Триар Шепот Тан растоптал не только мои мечты и жизнь, но и саму меня.