Глава 23

Оказалось забавно наблюдать лица высокомерных драконов, чьи места располагались поодаль от его величества, в то время, как я, обычная человечка, нахожусь по правую руку от императора. Старательно запрятанное недовольство с примесью презрения сквозило в каждом взгляде.

Леди Эрини сопровождал скучный министр, в присутствии которого она старательно делала заинтересованный вид.

– Кронпринц надолго уехал? – спросила хатха, отделаться от сопровождающего дракона.

– Он отправился на север. Так что его не будет достаточно долго, – ответила ей.

Разговаривать было не очень удобно. Хатху усадили с другой стороны от императора, и мужская массивная фигура закрывала собой практически все пространство.

– Вроде бы он приезжал, – рассеянно заметила леди Эрини.

– Да, чтобы справиться о моем здоровье, – кинула быстрый взгляд на его величество, стараясь заметить реакцию на слова.

– Вам нездоровилось? – проявила участие собеседница.

– С моим здоровьем все в полном порядке. Именно по этой причине Триар так быстро вновь покинул меня, – заверила в ответ.

– Покинул? Мне показалось, что вы практически не размыкаете объятий, – веселый огонек мелькнул в глазах женщины.

Прозвучавший намек на прошлое обсуждение любовниц императора решила проигнорировать. За столом на званом ужине не стоит вести двусмысленные беседы.

– Уверен, Триар ценит темперамент своей супруги, – вставил слово император в наш разговор.

На оба замечания не стала отвечать, сделав вид, будто не слышала. Только мешал взгляд дракона, пристально рассматривающий мой профиль. Его слова, явно имеющие подоплеку и намекающие на случившееся далеким зимним вечером, возмутили. Но показывать свои истинные чувства не собиралась.

– Надеюсь, сегодня ужин будет съедобным, – задумчиво обвела взглядом изящно сервированный стол, чтобы перевести тему разговора.

– Разве моя кухня хоть раз вам не угодила? – с легким удивлением в голосе спросил император.

– Вспомнился ужин, состоящий из всего сладкого, – с вежливой полуулыбкой ответила ему.

– Сладкого много не бывает. Не так ли? – знакомая насмешка проскользнула в словах.

– Одинаковые блюда на вкус быстро приедаются, – поддержала беседу.

– А вы хотели бы попробовать что-то другое для разнообразия? – спросил мужчина тоном, заставившим обернуться к нему и внимательно заглянуть в глаза, стараясь понять вложенный подтекст.

– Что вы имеете в виду? – уточнила я, сбитая с толку.

– Я задал вопрос, исходя из вашего замечания, леди Селия. Вы сказали, что однообразие, каким бы сладостным оно не было, быстро приедается, – уголок рта дернулся и напряженно замер. Выражение глаз холодное, только на дне отблеск пламени, бушевавшего сейчас внутри дракона.

В какой-то момент пришло абсолютное понимание – он говорит о нас. Неужели император всерьез спрашивает? Или просто хочет меня смутить и посмеяться в присутствии остальных? Однако иронии в его тоне не было. Напряженное, почти звенящее ожидание в заданном вопросе, словно от ответа на него многое зависит, ощущалось физически.

– Мы сейчас говорим о еде? – не отводя встревожено-внимательного взгляда, спросила мужчину.

Того самого, которого придумала и полюбила в своих фантазиях, и о чьей страсти мечтала, находясь в объятиях Триара. А он напряженно молчал, словно предлагал самой ответить на двусмысленный вопрос. Мир вокруг сузился до тревожного взгляда глаза в глаза. Я видела, как пламя внутри зрачков дракона разгорается, подсказывая верный вывод. Напряжение от мужчины пронизывало не только пространство вокруг, но и заставляло трепетать от понимания, что именно он хотел узнать.

Боги! Какой ужас полюбить брата собственного мужа! Немыслимые, запретные и невозможные чувства. Этого не должно было случиться никогда, но оно случилось. Пламя, бушевавшее в глазах императора, подтверждало мои опасения, опаляло встречным чувством. И я не выдержала, разрывая мучительный контакт, отведя взгляд в сторону. Смотреть в глаза дракону, видеть в них пламя страсти и не сгореть практически невозможно.

Я пропала. Окончательно и бесповоротно. В этот самый момент пришло осознание любви к императору, и оно меня оглушило.

– О чем вы? – донесся, как сквозь вату, веселый голос хатхи.

– Об ужине, когда в меню все было сладкое, – спокойно, будто ничего не произошло, ответил супруге император.

– Да, Сиан, ужин со сладкими грибами произвел на меня впечатление, – веселясь, сказала леди Эрини. – Это надо было придумать! Все, все сладкое.

Я смотрела строго перед собой, боясь выдать охватившее волнение. Уверена, дракон заговорил о разнообразии специально, чтобы вновь посмеяться. Не желаю становиться мишенью для его насмешек! Если он узнает, какие чувства к нему испытываю, обязательно будет бить по больному. Может быть, в итоге оно и к лучшему получится. В конце концов, император обязательно добьется, чтобы разлюбила его. Если смогу. А пока нужно научиться жить с непозволительными и не давать поводов для насмешек.

Ужин прошел, как в тумане. Что-то отвечала, надеюсь в тему, потому что никто не смотрел ошарашено и не переспрашивал, что-то ела, хотя вкуса не помню. Вполне могла не притронуться к еде. Будь в тарелке головоногий моллюск и то бы не заметила. Смысл разговора за столом не запомнился. Как продержалась до конца ужина, не представляю. Очень надеюсь, мое состояние осталось не замеченным. Уходила к себе в покои, не торопясь. Борьба – выглядеть достойно и не позволить никому догадаться о бушующих во мне чувствах, отбирала последние силы.

– Леди Селия, напоминаю о бале, – напоследок остановила меня хатха. – Очень надеюсь на ваше присутствие.

Леди Эрини понравились мои острые словечки в адрес придворных, потому она несколько расписывала размах предстоящего события, стараясь увлечь перспективами.

– Разумеется, – широко улыбнулась в ответ, торопясь, как можно скорее скрыться с многочисленных глаз, желая остаться в одиночестве и выдохнуть.

Мне удалось удержать на губах улыбку, пока шла по переходам в сторону крыла кронпринца. Я ни разу не прибавила шагу и не сорвалась на бег. Раскланиваясь со встречными, со спокойным видом дошла до спальни, выдержала раздевание с помощью служанок и только после того, как загасили свечи в апартаментах, позволила слезам побежать из глаз.

Плакала тихо, без истерик.

Для меня стал очевидным факт, что не просто наваждение преследовало. Неосознанно я тянулась к мужчине, запавшему в сердце с первой минуты. Император с его интригующей усмешкой на губах стал для меня кошмаром и ужасом одновременно. Его непередаваемая мимика притягивала взгляд, возбуждала желание разгадать истинный смысл произносимых слов. Ловя взгляды, малейшее движение бровей, трепетание крыльев носа, едва угадываемые складочки вокруг темных глаз и чувственных губ, старалась узнать, что на самом деле думает император, что им движет, какие мысли и эмоции испытывает.

Память сохранила каждый вздох, стук сердца, касание дракона зимним вечером. Тело томилось от невозможности соединения с тем, кто мне был нужен, а душа рвалась к нему, заставляя представлять лицо любимого в постели с мужем. Чувствовать его поцелуи, ощущать любовный пыл. И сгорать от страсти к нему.

Боги, за что наградили наказанием? С первого слова, произнесенного насмешливым тоном, с первого взгляда на массивную фигуру, загородившую солнечный свет, я полюбила надменного дракона, считающего человеческую девушку недостойной его.

– Не ожидал, что вы так красивы.

– Это проблема?

– Я к этому привыкну.

– Человеческие девушки слишком нервные

Император в первую встречу показал свое отношение и презрение ко мне. Что будет, если, не дай боги, он узнает о моей любви к нему?

Воображение рисовало картины одна страшней другой. Насмешки со стороны дракона и хатхи, презрение мужа, едва узнает. Уверена, старший брат не станет скрывать от Триара, что я влюблена. В другого. Без взаимности и без возможности хоть как-то исправить ситуацию.

Смогу ли разлюбить того, кто не желает моей любви? Того, кто каждым словом старается выставить на посмешище чувства человечки, разбивая ее маленькое сердечко. Быть может, если глупое сердце перестанет стучать, умрет и любовь? Или будет иначе? Умрет любовь, и крохотное сердце разорвется на части, убивая все живое во мне? Меня.

Уже сейчас от осознания глубины бездны под названием «любовь», куда стремительно летела, боль поселилась в груди, и не хватало воздуха. Слезы текли из-под ресниц, потому что боялась открыть глаза и увидеть место, где оказалась – моя спальня во дворце императора. Сколько раз, предаваясь здесь любви с мужем, накатывало наваждение, и я замирала обессиленная после полученного наслаждения, испытывая напор страсти насмешника дракона?

Это было сокрушительное поражение. Ужасно признать себя влюбленной настолько и видеть смысл жизни только в том, кто не считает равным себе.

Я плакала долго, почти не всхлипывая. Утирала слезы на щеках, а состояние краха не проходило.

Утро оказалось более милостивым ко мне. Разбитые чувства не дали успокоения, но зато отдохнувшая за время сна без видений, душа немного окрепла. Мне нужно постараться забыть о своих чувствах! Решение простое, но невыполнимое. Я это знала. Как говорят, время лечит. Значит, нужно стараться выжить, пока во мне горит огонь любви. Потом станет легче.

Осознание чувств к императору, ничего не изменило. Самое ужасное позади. Метания, недоумения и терзания остались в прошлом. Теперь я знаю о своей любви и могу ее контролировать. Наверное.

Мне очень хотелось быть уверенной, а потому с особым снобизмом отнеслась ко всему, что делала сегодня прислуга. Знаю, они ни в чем не виноваты, но мне требовалось подтверждение характера, твердости намерений в принятом решении. Прекрасно зная, как слуги с удовольствием судачат о личной жизни хозяев на кухне, когда их никто не слышит, могла легко представить разговоры девушек, покорных в моем присутствии, едва им будет известна моя тайна. Они не пощадят чувства хозяйки, тогда почему должна быть снисходительна к их огрехам?

Несмотря на принятое решение, каждый раз при встрече с императором требовались неимоверные усилия для сохранения вежливой улыбки на лице, а внутри все клокотало от любви и страсти, сердце подталкивало к дракону. Столько раз ловила себя на том, что руки приподнимаются в желании коснуться губ мужчины. Одергивала саму себя, делала вид, что поправляю волосы или украшения на шее, невольно привлекая его внимание. Мне нравилось, как он провожал взглядом движение моей руки, внимательно наблюдал, но при этом совершенно спокойным и холодным голосом, не выражающим никаких эмоций, заканчивал начатую фразу. Сколько раз вздыхала, не в состоянии справиться с охватившим волнением от его присутствия рядом, привлекательным запахом, исходящим от императора. И вновь ловила заинтересованный взгляд мужчины, словно ласкавший округлость груди в декольте, скользящий в заманчивую ложбинку.

Его интерес льстил, обволакивал, тревожил, дарил видимость надежды, а следом равнодушный тон окатывал холодом, в очередной раз отбрасывая в бездну, разбивая на осколки призраки счастливых картин, придуманных воображением.

Наши пикировки стали привлекать внимание. Разумеется, надменные драконы всегда становились на сторону императора, взглядом, а иной раз и словами осуждая мою дерзость. Лишь хатха откровенно забавлялась нашими перепалками, а вслед за ней фрейлины старались делать вид, будто поддерживают леди Эрини. Правда, ровно до того момента, пока поблизости не оказывался муж, брат или другой родственник.

– Какое приготовить платье к балу, ваша милость? – задала вопрос одна из служанок.

– Сегодня бал, – задумчиво посмотрела в зеркало.

После званого ужина, когда меня потрясло откровение в собственных чувствах, прошло всего несколько дней. Но они показались целой вечностью. Нервное напряжение, метания от бесплодной надежды до полного отчаяния невозможности быть счастливой рядом с любимым, сказались на внешнем виде. Вокруг глаз залегли тени, глаза лихорадочно блестели, а на щеках постоянно играл нездоровый румянец. Платья приходилось затягивать сильнее, чтобы не болтались на фигуре. Есть не хотелось совершенно, а выматывающая борьба с собой довершала дело. Я худела буквально на глазах, но продолжала слышать со всех сторон о прекрасном виде. Либо мне лгали, либо удавалось справляться с эмоциями и не показывать переживаний.

– Пожалуй, изумрудное подойдет, – задумчиво оглядев гардероб, произнесла вслух решение. – Как раз надену гарнитур лордов Нерату.

– Слушаюсь, ваша милость, – словно эхом отозвалась на мои слова служанка.

Именно сегодня решила надеть подарок родителей, решив предстать во всем блеске. Пусть надменные драконы увидят – я леди Селия Шепот Тан, урожденная Нерату, наследница государей. Они слишком кичатся родословными, так и моя не хуже. Пусть император поймет – перед ним ровня, и его насмешки направлены на потомка Керотов, а не на простую человечку. Может быть, он хотя бы задумается на мгновение, кто перед ним, и увидит не объект для колкостей, а красивую молодую девушку. «Влюбленную в него до безумия» – мысленно завершила я.

Разглядывая себя в зеркале, посмотрела прямо в глаза. Приходится признать, очень хотелось обратить внимание императора на себя, чтобы он заметил во мне женщину. Именно ему каждый раз старалась понравиться, доводя до совершенства прическу, одежду, украшения. Всегда идеально выглядеть стало необходимостью. Даже обычные завтраки, на которые дракон не всегда приходил, были поводом одеться с особой тщательностью.

Служанки покорно отнеслись к новому образу жизни. Раньше просила сервировать стол в своих апартаментах, теперь они готовили платья три, а то и четыре раза в день, помогая с переодеванием. Наверняка, они обратили внимание на произошедшую перемену, но вида не показывали. Уверена, они судачат на кухне, выдвигая предположения, но высказывать свое мнение мне не смели.

Бросив последний взгляд в зеркало, направилась к главному залу, где должен состояться бал.

– Леди Селия Шепот Тан, – оповестили о моем приходе.

Еще недавно на званом ужине в мою сторону никто не смотрел, а сейчас практически все драконы повернули головы, оглядывая с ног до головы. Женщины рассматривали платье и украшения. Колье и диадема переливались гранями. Форма их огранки, способ крепления, плетение говорили, что вещь старинная. С первого взгляда можно заметить баснословную стоимость украшений. По вспыхнувшим у многих мужчин глазам догадалась, какое произвела впечатление на них. «Если бы император испытал ко мне такие же чувства» – тоскливо подумала про себя, не забывая очаровательно улыбаться и отвечать на приветствия.

– Ваше величество, леди Эрини, – присела в низком реверансе и замерла в ожидании, когда мне разрешат подняться.

Пауза затягивалась, но поднять глаз не смела. Дворцовый этикет в этом отношении очень строг. Леди Нерату особенно подчеркивала, что приветствие государя должно выражать верноподданнические чувства, и подниматься без разрешения недопустимая дерзость.

– Сиан, ты задерживаешь леди Селию, – мягко укорила хатха мужа.

– Эрини, я лишь хочу продлить мгновения, когда леди Селия молчит и выглядит покорной, – с деланным вздохом огорчения ответил император. – Дай вам волю, с удовольствием потопчитесь на моем самолюбие. Не так ли, леди Селия?

Личное обращение по имени означало, что мое присутствие заметили, и являлось сигналом, разрешающим подняться. Чем не преминула воспользоваться, встретившись с темными глазами дракона.

– Если ваше самолюбие будет достаточного размера для моих туфелек, то почему бы не воспользоваться возможностью? – ответила императору, для наглядности приподняв подол и продемонстрировав мысок туфли.

– Необходимо иметь самолюбие, как можно меньше, чтобы ваша ножка не смогла растоптать, – хмыкнул дракон.

– Тогда я воспользуюсь каблуком, – сообщила ему и, приподняв выше платье, показала высокий каблучок.

– А если мое самолюбие окажется еще меньше, то вы воспользуетесь шпилькой, – сделал вывод мужчина, правильно поняв демонстрацию.

– Совершенно верно, – согласилась с ним, – Но на всякий случай напомню, что в моем арсенале есть еще и булавки.

– Леди Селия, я рад, что речь идет о самолюбии, а не о жизненно важном органе, – покачал головой император, явно не обрадованный моими словами.

– Важный орган? – переспросила его. – Ваше величество, положите руку на самый дорогой орган для мужчины, чтобы я знала, куда мне целиться запрещено.

Император на мгновение замялся.

– Я имела в виду сердце, – прокомментировала с тонкой усмешкой, скользнувшей по губам, заметив инстинктивное движение мужчины, словно он пытался рукой прикрыть низ живота. – А вы что подумали?

– Именно о сердце, – поторопился заверить император.

– Сиан, сердце можешь не прикрывать. Оно давно принадлежит мне, – проворковала хатха, с удовольствием наблюдая за очередными колкостями между нами.

– Ты совершенно права, дорогая, – дракон предложил руку супруге, и они направились к следующим прибывшим гостям.

«Сердце принадлежит мне» – при этих словах во мне что-то оборвалось.

Нам что надеялась? Разве не очевидно, что император любит свою супругу? Видела с каким жаром они предавались страсти. Знаю, как он торопится в покои хатхи, едва у него появляется свободное время.

Раньше я думала, что быть проданной замуж из-за политики, нет ничего хуже, но теперь понимала, что любовь без взаимности гораздо ужаснее.

– Леди Селия, вы неважно выглядите, – произнес довольный женский голос.

Леди Цветочек сверкала на меня красными глазками, с удовольствием рассматривая тени под глазами и похудевшую фигуру.

– Неужели на вас сказывается разлука с мужем? – ощерилась в довольной улыбке дракона. – Я слышала он недавно прилетал во дворец.

– Ваш интерес к моему мужу мне кажется навязчивым, – высокомерно ответила ей и, развернувшись, собралась покинуть неприятную собеседницу.

– Неужели? А кронпринц считает наоборот, – насмешливо и достаточно громко, чтобы ее услышали окружающие, произнесла леди Цветочек.

Остановилась и развернулась к ней. Осмотрела высокую фигуру, с ног до головы одетую во все красное. Интересно, это ее любимый цвет, потому что красные глаза прекрасно оттенялись на темном бордо?

– Уверена, подсчет женского внимания Триар предпочитал вести до своего брака, – высокомерно ответила ей и, не дожидаясь очередных колкостей в свой адрес, направилась к фрейлинам леди Эрини.

Именно они в последнее время стали для меня обществом, принявшим в свои ряды человечку. Почтенные матроны старательно поджимали губы, стараясь делать вид, что у них плохо со зрением, и они не замечают жену кронпринца. Зато со слухом у них все было в порядке. Распускаемые сплетни быстро облетали ряды придворных. Наверняка они теперь будут обсуждать наш диалог с леди Цветочком.

– Осторожнее с леди Розой. Вы ходите по краю, – тихий шепот, скорее похожий на шелест, донесся до меня.

Оглянулась, но не заметила говорившего, вокруг привычное общество алчных придворных. Вряд ли кто-нибудь из них захочет сказать доброе слово в мою поддержку. Тогда, получается, меня хотели намеренно запугать.

Бал открывал император с леди Эрини. Красивая пара танцевала в одиночестве, остальные почтительно смотрели со стороны.

– Разрешите вас пригласить, леди Селия? – подошел ко мне молодой дракон.

Когда-то нас знакомили, правда сейчас никак не могла вспомнить его имени. Танцевать всем сердцем желала только с императором, но с другой стороны хотелось показаться перед ним, потому приняла приглашение.

Молодой дракон вел в танце уверенно. Сложные «па», когда он приподнимал меня над собой, а затем я скользила вдоль тела парня, партнер старался проделать как можно осторожнее. Его взгляд не скользил в декольте платья, горячее дыхание не обжигало кожу. Тактичность и почтение были в каждом жесте. Взрывной характер кронпринца известен всем. Недаром он командовал армией. Его железная воля держала в подчинении свободолюбивых драконов и обычных людей, сплачивая их под единым командованием.