Глава 26

По устоявшейся традиции прислуге было запрещено утром меня будить. Сам Триар уехал затемно. Мы прощались долгим поцелуем, а потом он вышел из покоев, тихо прикрыв дверь.

Когда проснулась, день был в самом разгаре. Солнце жарко пригревало все вокруг. Оставаться в апартаментах и предаваться мыслям о разлуке не хотелось. В сердце поселилась печаль из-за скоропалительного отъезда супруга. Мне необходимо развеяться.

Распорядившись насчет одежды для полета на грифоне, отправилась в купальню, чтобы освежится. Наскоро перекусила булочкой и поторопилась натянуть штаны из теплой ткани, аккуратно заправив их в высокие сапоги со шнуровкой. Натянула плотной вязки свитер под горло из овечьей шерсти, а поверх куртку на меху. Погода за окном разгулялась, весна вовсю вступала в свои права. Аллеи очистили от талого снега, а с крыш почти сошел снег. Удивительно, как быстро поменялась погода. Еще два дня назад кружил снег и давил морозец, а сегодня теплый ветерок обдувал кожу щек. Подставила лицо под солнечные лучи и блаженно зажмурилась.

– Рох ждал вас с утра, – поклонившись, с улыбкой сообщил молодой человек.

– Зато мы сегодня подольше полетаем. Тепло и солнышко, воздух успел хорошо прогреться, – пообещала питомцу.

– Не улетайте далеко от дворца, – предостерег помощник.

– Посмотрим, – сухо отозвалась ему.

Не хватало, чтобы слуги указывали, как мне поступать. Наверняка Триар сделал предупреждения на конюшне перед отъездом, но это не означает, что мне могут указывать. Парень понял свою бестактность и, передав поводья, отошел в сторону.

– Ро-ох, – ласково произнесла и погладила хищника по шее.

– Р-ро-ох, – заурчал довольный грифон.

С важным видом переставляя ноги, Рох вышагивал рядом со мной. Он двигался медленно, можно сказать с ленцой, но все изменилось, едва он оттолкнулся мускулистыми лапами от земли. Крылья распахнулись и сильными взмахами подняли нас в небо. Сделали несколько кругов над дворцовым парком и полетели прочь.

Прогретый за полдня воздух приятно овевал лицо, и мы бешено летели вперед, все дальше удаляясь от императорского дворца с его владельцем. Я не хотела думать или размышлять, наслаждаясь свободным полетом. Рох слушался поводьев и отдавался охватившему безумию. В теплой одежде становилось все жарче, солнце начинало припекать кожаную куртку на меховой подкладке, и только ветер остужал горячие сердца – мое и грифона.

Покинув пределы Торано, мы устремились дальше. Под нами виляла дорога. Ее хорошо было видно среди лежащего на полях снега. Кристаллики сверкали на солнце, приподнимая настроение. Смотреть на дорогу грязного цвета, по которой иногда тянулись возки, запряженные лошадьми, не хотелось.

Потянув поводья, направила Роха вправо, в сторону гор. Прошло больше полугода, как приехала в Арагон, но горы в своей суровой красоте не видела. Запомнились унылые перевалы, когда путешествовала с братом. Но то, что тогда воспринимала, как высочайшие вершины, оказались предгорьем, не доросшим до великолепия, виднеющемся впереди.

Рох радостно заклокотал, поняв, куда мы держим путь, и прибавил скорости. Так я поняла, что он вырос среди гор, и возможно скучал зимой по родному пейзажу, оставаясь запертым на конюшне. Немного стало совестно перед питомцем. Ничего, зато сейчас мы оба получим удовольствие.

Иногда пролетающие в небе драконы оборачивались в нашу сторону, но затем теряли всяческий интерес. Прав был Триар, говоря, что к его грифонам драконы привыкли, и нам ничего не угрожает. И все равно, от вида каждой огромной фигуры, грациозно взмахивающей перепончатыми крыльями, сердце опасливо сжималось. Они не люди, они драконы.

В горах снег начинал подтаивать. С высоты заметно, как теплый воздух постепенно клубится белесыми клочками тумана. Но меня сейчас восхищала мощь природы. На отвесных склонах, спрятанных в тени, оставался снежный покров, но вскоре солнце и сюда доберется. Нужно обязательно сюда прилететь, когда начнет распускаться зелень, чтобы понаблюдать за изменениями. Уверена, это будет невероятное зрелище.

Рох начал снижаться, его крылья махали не так сильно. Он скорее ловил потоки воздуха, гуляющие между гор, и парил. Иногда его победный гордый крик далеко разносился, отражаясь от отвесных склонов, дробясь многократным эхом.

Красный дракон спикировал на нас неожиданно. Я успела заметить мелькнувшую сбоку тень, пробежавшую рябью по крутому склону, а потом огромное чешуйчатое тело обрушилось сверху. Наш с грифоном крик разорвал относительную тишину. Изо всех сил стискивая поводья руками, а бока Роха ногами, старалась не выпасть из седла. Грифона закрутило, крылья бессильно хлопали в воздухе, а мускулистое тело пыталось выровнять полет.

Только красный дракон не отпускал. Он скорее с нами забавлялся, чем всерьез рассматривал, как добычу, немного отпуская и вновь сбивая в воздухе. Рох боролся за жизнь и летел, но чешуйчатый хищник повторял свои атаки.

От страха я кричала, звала на помощь, не понимая, что здесь в горах спасенья нет. Мечась меж гор, стараясь не позволить дракону скинуть себя в пропасть, грифон уворачивался и летел дальше, не разбирая направления. В какой-то момент Роху удалось обмануть красную тварь, поднырнув под перепончатое крыло, и взмыть ввысь.

Недовольный рев огласил горы. Раздосадованный дракон не собирался отпускать свою забаву. Выдув столб пламени, гибкое тело извернулось и сильными взмахами начало нагонять. Грифон отличный летун, но разве он может сравниться в быстроте и скорости с чешуйчатым? А Роха гнал инстинкт самосохранения. Мелкий хищник, по сравнению с драконом, вкладывал в каждый взмах крыльев все свои силы. Исход был предопределен заранее. Грифон это понимал, а потому, поднявшись к высоким вершинам, сложил крылья и рухнул вниз.

Сердце стиснуло страхом, и я зажмурила глаза. Дракон повторил маневр. Рох расправил крылья, успев затормозить у самого дна пропасти, и понесся над землей. Красная тварь догнала нас и огромной пастью ухватила за круп грифона. Он взвыл от боли, и по моим ногам хлестнула кровь. Горячее, зловонное дыхание вырвалось из ноздрей, расположенных прямо за моей спиной, и дракон, удерживая пойманную добычу в зубах, стал быстро подниматься вверх. Понимая, что это последние мгновения моей и Роха жизни, упала на шею питомцу и вознесла молитву богам. Большего сделать не могла. Из глаз текли слезы, а я прощалась с жизнью.

Красный кошмар взлетел над вершинами гор и разжал пасть. Грифон из последних сил расправил крылья и старался хоть как-то затормозить падение в пропасть. Нам оставалось жить считанные мгновения.

Догадывалась ли я, что закончу жизнь разбившись насмерть во время полета? Боги, как страшно умирать! Спасения ждать неоткуда. Красная громада парила над пропастью, наблюдая за нами. Я слышала его довольные порыкивания, словно он радовался открывающему зрелищу.

Вот и земля. Рох изменил направление на склон горы, и мы покатились с него. Толстый слой снега немного смягчил момент касания, а потом все вокруг завертелось. Выпустила из рук поводья, понимая, что, продолжая удерживать их в руках, еще больше усложню нашу ситуацию. Кровь из ран грифона окрашивала снег в красный цвет, четко рисуя на белом наш путь. Удары следовали за ударами, вскоре на теле не осталось места, которым не приложилась о твердость скалы.

А потом мы все равно рухнули в пропасть. Подтаявший снег, прикрывавший узкую расщелину, провалился под тяжестью, и мы полетели вниз. Над головой, в небе раздался победный рев дракона, а мы погрузились в ледяную воду горной реки, зажатую в узком ущелье.

Рох утонул практически сразу. Потеряв много крови после укуса красной твари, у него не осталось сил бороться. Я бессмысленно хлопала руками по воде, зажатой меж отвесных стен, и неслась по воле сильного течения в неизвестность. Погружаясь с головой, захлебываясь ледяной водой, неслась, чувствуя, как постепенно руки отказываются двигаться. Сапоги затяжелели, наполнившись водой, намокшая одежда тянула ко дну, но я сопротивлялась изо всех сил. Рох показал своим примером, что за жизнь надо бороться до самого конца.

Настало время, когда не чувствовала ни рук, ни ног, но старалась держаться наплаву. Солнечный свет давно померк, потому что узкую расщелину сверху опять прикрывал толстый слой снега. Со временем он растает, но для меня не будет никакого значения. Вряд ли меня смогут найти в горах.

Неожиданно, запертый меж двух каменных стен, поток сделал поворот, а впереди виднелся обрыв, и вода с шумом срывалась вниз. Из-за изгиба вода напирала на одну из стен, сделав в ней вымоину. Это был мой последний шанс спасения. Невероятными усилиями ухватилась ничего не чувствующими пальцами за каменные неровности и постаралась подтянуться в плескающееся стынью мелководье. Каждое движение отдавалось судорожной болью в промерзшем от ледяной воды теле, но я не сдавалась. Боги, помогите мне! Дайте сил выбраться живой из смертельной ловушки. Пусть не радовалась доставшейся участи, но жить очень хотелось, и я возносила молитву, мысленно обращаясь к Заступнице, Триумфу и Судьбе. К каждому в отдельности и ко всем трем сразу.

Скрючилась на мелководье и судорожно дышала, до конца не поверив в то, что удалось избежать очередной опасности. Поднесла окоченевшие пальцы ко рту и пыталась хоть как-то отогреться.

Вымоина в скале оказалась не высокой. Невозможно встать, да и сесть не получалось. Лежала на боку и тряслась в ознобе. Находясь в полной темноте, до меня дошел ужас положения. Выхода практически было два – либо отдаться потоку и рухнуть вместе с водопадом вниз, либо остаться на месте и умереть от переохлаждения. Остаться в живых не получалось ни в коем разе. Страшный выбор состоял только в способе смерти. И я боялась его сделать.

Раньше обижалась, мол не дают решать самой, а теперь, пожалуйста, могу сделать самый важный выбор в своей жизни. Каким способом ее закончить. Слез не осталось. Потрясение сказалось, и я дико захохотала, сотрясаясь всем телом.

Когда истерика закончилась, с трудом поднялась на четвереньки и стала осматриваться. В полной темноте глаза смогли рассмотреть чернеющее пятно. Что это? Неужели стала хуже видеть или начинаются галлюцинации? Делая над собой усилие, подползла и протянула руку. В каменной толще зияла дыра. Выход из моей ловушки или другой ее вид? Вдруг там тупик и я застряну навсегда в узком пространстве? Наверное, вода нашла себе другой путь, кроме основного. Когда снег начнет таять и уровень горной реки поднимется выше, в узкую дыру устремится бурный поток. Но есть ли там выход? Узнать об этом можно лишь попав туда. Идти? Или выбрать легкую смерть, упав вниз с водопадом?

Подползла ближе и попыталась заглянуть в кромешную тьму. Крикнула, и звук убежал вперед. Оглянулась на горный поток. Все же попытаю счастья. Вдруг это реальная возможность остаться в живых?

С трудом протиснулась на четвереньках в узкий лаз и крошечными шажочками стала продвигаться вперед. Куртка цеплялась и мешалась. Мне бы ее снять, а с другой стороны она хоть как-то защищала от ударов об острые выступы.

Не знаю, сколько времени прошло, и какое расстояние удалось преодолеть, когда неожиданно лаз расширился, а потом постепенно стал клониться вниз. Вскоре голова находилась ниже всего тела, и руки едва удерживали, скользили по каменному дну. Пробитое горным потоком русло резко наклонилось, и я не смогла удержаться, заскользив по каменистому желобу вперед. Пытаясь задержать ускоряющее движение руками, только обдирала ладони. Поняв бесполезность торможения голыми руками, прикрыла ими голову, чтобы хоть как-то уберечься от неизвестной опасности, ожидающей впереди.

В лицо пахнул морозный воздух, распахнула глаза и, выскочив из узкого русла, покатилась по уступу к обрыву. Остановиться удалось непосредственно у края, и я выдохнула. Лежа на спине, смотрела в небо и нечего не могла увидеть. Вокруг клубился густой туман. Вряд ли меня смогут найти. Вокруг опустилась ночь, видимости никакой. Да и кто знает, что мы с Рохом полетели к горам? Дорога уходила в сторону, к предгорью. Так что на случайность рассчитывать не приходилось. Большего сделать не могла, дальше идти или ползти некуда.

Избитое и замёрзшее тело двигаться отказывалось. Но оставаться на уступе, продуваемом со всех сторон ветром, в мокрой одежде, по крайней мере, не разумно. Превозмогая боль, отползла к стене, и устало провалилась в забытье.

Меня трясли и пихали, а потом стали раздевать.

– Селия! Селия! – громко говорил кто-то рядом со мной.

Сон? Опять кошмар, когда я слышу голос императора? Не хочу просыпаться, не хочу видеть и слышать любимый голос и страдать от отчаяния.

– Бездна, Селия! Почему твоя одежда мокрая? Где ты была? Селия, что случилось? – не отставал дракон и тряс по-прежнему.

– Уйди, – шевельнула обмерзшими губами.

– Я никуда не уйду, – возразил он мне, – Теперь буду с тобой. Но для начала тебя надо раздеть, избавить от мокрой одежды.

Вот теперь все правильно. Он хочет на холоде оставить меня без одежды, чтобы точно умерла. Получается, моя борьба за жизнь оказалась напрасной.

Воздух касался кожи, и я почти перестала ощущать холод, провалившись обратно в забытье.

– Селия, глупенькая моя. Как тебя занесло в горы? – нежно шептал голос на ухо, согревая дыханием, а тело окутало блаженное тепло.

Я вдыхала знакомый и любимый запах мужчины и прижималась к теплому телу, наслаждаясь покоем. Мне было все равно, где я и что происходит. Главное он рядом со мной, а я даже смогла не умереть.

– Селия, не спи, открой глаза, посмотри на меня, – приказывал голосом, в котором растекалась нежность, согревающая так же сильно, как и его горячее тело.

Просыпаться и выныривать из сна, где мы были вдвоем, не хотелось, но мужчина не унимался.

– Селия, посмотри на меня, – более требовательно сказал император.

Воспаленные еки поднимались с трудом. Сначала я увидела загорелую кожу груди, а потом перехватила взволнованный взгляд темных глаз. Его хорошо можно было рассмотреть в свете небольшого огненного шара, зависшего над головой.

– Умница, – улыбнулся дракон, а в глазах поселилось беспокойство, – Можешь говорить?

– Не знаю, – просипела в ответ.

От купания в холодной воде голос пропал. Постепенно отогреваясь, чувствовала, как в побитом теле поселяется жар.

– Ничего, я тебя слышу. Не напрягай голос, – поспешил успокоить император.

Он трепетно прижал мою голову к груди, и я слышала, как сильно бьется его сердце. Думала ли, что когда-нибудь это произойдет на самом деле, и любимый мужчина будет прижимать к себе?

– Как ты сюда попала? Где грифон? Он тебя сбросил? – закидал вопросами.

– На нас напал красный дракон, – прошептала в ответ и закрыла глаза.

Слезы потекли сами. Испытанный ужас и страх вернулись, и меня вновь затрясло, как во время пережитого кошмара.

– Тише, тише, Селия. Все закончилось. Я рядом, – он стал покачивать, словно ребенка и гладить по спине, стараясь успокоить.

Он согревал лицо своим дыханием, касался губами, собирая слезы с щек, и в каждом его действии чувствовалась пронзительная нежность, дающая надежду, что я дорога ему.

– Почему он на вас напал? Вы залетели в чьи-то владения? – Тихо спросил император, когда я совсем успокоилась.

– Не знаю. Мы просто летали меж гор, – всхлипнула в ответ и потерлась щекой о кожу его груди.

Удивительно. Вокруг холодно, но я постепенно согрелась, и мне было очень уютно в мужских руках. Ближе этого дракона для меня никого не существовало. Он давно поселился в сердце, забрав помыслы, отобрав душу. А теперь испытывала к нему благодарность за заботу, безмерное доверие и любовь.

– Где грифон? – после паузы, возникшей из-за моего жеста, спросил мужчина.

– Утонул, – выдохнула из себя и на глазах вновь выступили слезы. – Дракон схватил Роха за круп, поднял к вершинам, а оттуда сбросил вниз. Мы свалились в горную реку. Грифон боролся до последнего.

– Милая моя, как ты выжила? – с надрывом спросил он и еще теснее прижал к себе, потершись подбородком о мои волосы.

– Я плыла, а потом ползла по боковому ответвлению. Выкатилась оттуда и чуть не сорвалась с уступа, – отрывисто рассказала ему.

– Боги, благодарю вас! Вы услышали мои молитвы! – С чувством прошептал император.

– Ты молился за меня? – подняла на него глаза.

– Селия, я чуть с ума не сошел, когда мне сообщили, что вы с грифоном не вернулись, – в ужасе прошептал он.

– Ты беспокоился обо мне? – никак не могла поверить в его слова.

– Еще как! На крыло встали все драконы, кто на тот момент находился во дворце, – пояснил император.

– Но как догадались искать в горах? Я в последний момент повернула к ним, – голос постепенно начинал слушаться. Все еще сипел, иногда срываясь на хрип, но боль постепенно отступала.

Вообще во всем теле ушибы меньше болели. Мне казалось, что только от одного присутствия любимого мужчины становилось легче.

– Разлетелись в разные стороны на поиски, – начал рассказывать дракон, – кто-то видел из дворца, что ты направилась в сторону гор. Поля мы быстро осмотрели, а потом свернули к хребтам. Вечер быстро наступал, а туман повис настолько плотный, что мы друг друга не видели. Чтобы избежать случайных столкновений, всех отправил обратно во дворец в надежде, вдруг ты вернулась. Я на всякий случай решил сделать еще один заход и почувствовал твой запах. Именно благодаря ему, смог тебя найти. Ты сидела на нешироком уступе, привалившись к стене, и была без сознания. Я осторожно подхватил тебя и спустился под уступ. Здесь, как видишь, небольшая, но прикрытая от ветра пещера.

– Так мы не во дворце? – встревожилась не на шутку.

– Через плотный туман рискованно летать в горах, тем более ты была без сознания, – с нежностью коснулся губами виска, а потом погладил волосы. – Почти просохли.

– Как ты меня согрел? – забеспокоилась и посмотрела на себя.

На полностью обнаженное тело, которое мужчина прижимал к себе, накинут длинный мужской плащ. Видимо император именно в него был одет, когда отправился на поиски. Я стала приподниматься и осматриваться по сторонам.

Каменный, сводчатый мешок внушил ужас. Перед глазами представилась вымоина с плескавшейся в ней водой и узкий каменный лаз. Я не хотела здесь оставаться, в испуге прижалась к обнаженной груди мужчины.

– Ушибы и вывихи лечил магией, согревал ею же и своим теплом, – спокойно ответил на мой вопрос дракон.

Действительно, мужчина на ощупь казался очень горячим. Не удивительно, что хотелось сильнее прижаться к нему.

– Благодарению богам, у тебя ничего не сломано, так что лечение прошло быстро, – заверил император.

Его слова напомнили пресловутый пункт договора о моем здоровье.

– Какая жалость, что человеческие девушки чрезмерно слабенькие. Вашему величеству во второй раз приходиться меня лечить, – с горечью сказала ему и попыталась отстраниться.

– Селия, ты сейчас о чем говоришь? – озадаченно спросил дракон.

– О самом важном пункте договора с государем Кристаном, по которому вы обязаны следить за моим здоровьем, – пояснила ему.

– Селия, о чем ты думаешь? – недовольно поморщился мужчина.

– О мотивах поступка, вашего величества. И отпустите меня! – попыталась оттолкнуть своего спасителя.

Негодование придало силы, и мне удалось вырваться из горячих объятий. Самой же очень хотелось вернуться в блаженное состояние, когда казалось, что любимый мужчина отправился на поиски, потому что небезразлична ему. Но я вовремя вспомнила о политическом союзе, в котором выступила разменной монетой.

– Селия, ты все неправильно поняла! – попытался вновь притянуть к себе император.

– Да, неужели? Вы сами подписали политически выгодный договор, где четко прописано требование Кристана. Только благодаря этому я еще жива, – бросила в лицо свою обиду, – Из-за него Триар не стал полностью доводить до конца обряд, чтобы не подвергнуть мою жизнь опасности. Подумать только! Сорвались бы отличные договоренности, когда все счастливы. Только никто мнением самой невесты не обеспокоился.

– Селия, если бы я только знал … – прошептал император.

– Теперь вы об этом знаете, – грубо оборвала его и отошла в сторону.

Без него мне стало холодно и одиноко. И снова захотелось плакать. Медленно опустилась на каменный пол, сгорбилась и закрыла глаза. Стоило ли бороться за одинокую жизнь, цепляясь в холодной воде за малейшую возможность? Может быть, нужно было решиться и завершить то, к чему стремился красный урод?

– Я хотел сказать совсем другое, – раздался глухой голос дракона.

В ответ промолчала.

– Мне было без разницы на ком жениться. Но если бы я познакомился с обеими невестами до заключения договора, то выбрал бы тебя, – признание тяжело далось императору.