Глава 10

– Селия, ты не представляешь какая она красивая и притягательная. Восхитительная, очаровательная, умная и обаятельная. И умная, – восхищался брат.

– Умная два раза, – поправила его.

Джеральд завалился на диван в гостиной и с мечтательным видом перечислял достоинства хатхи. О впечатлениях он твердил всю дорогу по пути в наши покои. Мне едва удавалось утихомирить его на время, чтобы не привлекать внимание драконов, как через несколько шагов вновь начинал говорить о невесте императора. Зато, когда за нами закрылась дверь в мои покои, брат не мог замолчать, перечисляя и подбирая все больше слов, по его мнению, характеризующих хатху.

Поначалу удивлялась бурной реакции, тем более, вчера ничего подобного не наблюдалось, хотя они танцевали вместе. Затем раздражалась и возмущалась, а сейчас отмахивалась, как от надоевшей мухи. Выгнать из головы Джеральда любовный дурман не получалось никоим образом. Он словно заведенная игрушка бесконечно повторял слова восхваления. Оставалось надеяться, что время безумия когда-нибудь закончится, и я смогу нормально разговаривать с братом.

– И я не ошибся, – вдохновился от моего замечания «сумасшедший», – Она умная! Все, что говорит, наполнено смыслом. Каждое слово выражает глубокие чувства.

– Имеешь ввиду, что она с нетерпением ожидает собственной свадьбы? – насмешливо спросила помешанного брата.

– Конечно! – еще одна волна энтузиазма, заставившая закатить глаза от бессилия, – Это говорит о том, что она ответственная …

– И скоро станет женой императора, – оборвала на полуфразе очередное восхваление.

– И она его любит! Желает быть ему женой. Ощутить все прелести супружеской жизни, – завел новую порцию восторгов Джеральд.

Боги, это не выносимо! Мало того, что придется разделить с хатхой день свадьбы, так еще и брат влюбился нее, начисто потеряв разум.

Спасение пришло в виде горничной, доложившей, что принесли платье для примерки. Достучаться до разума Джеральда удалось не сразу, но все же совместными усилиями нам удалось убедить его покинуть мои покои.

Одно испытание сменилось другим. Теперь настал черед мастерицы. Фасон платья со мной никто не обсуждал, поставив в известность, что традиции в Арагоне строгие. Алая ткань с вышитым узором золотыми нитями не очень смотрелись на моей молочного цвета коже. Всегда носила другую гамму в одежде, которые подчеркивали цвет белокурых локонов и зеленых глаз. Мне ближе были белые, светлые, пастельные тона. Из насыщенных – изумрудные, синие. Но никак не красный и его всевозможные оттенки – бордо, коралл, кармин, ализарин, терракот, гранат пурпур! Эти расцветки не шли категорически, и ничего подобного не было в моем гардеробе.

Слабые попытки возражения пресекли на корню, категорически заявив, что алый цвет императорского дома, и невесты, выходя замуж, облачаются в платья, точно соответствующие традиции. Мне оставалось только стоять посередине гостиной и терпеть уколы от булавок. Несмотря на шустрость и подвешенный язык, мастерицы иногда втыкали портняжные инструменты от усердия излишне глубоко. К середине примерки начало казаться, что если разденусь, то по характерным царапинам и отметинам можно опознать многочисленные швы платья на теле.

Примерка продолжалась весь оставшийся день. С меня снимали алую ткань, вновь заворачивали в нее, заставляя стоять неподвижно напротив зеркала. Наверное, это особая пытка – заставлять девушку смотреть на собственное отражение, где она себе совершенно не нравилась, и при этом наблюдать за выражением ее лица. Пришлось призвать свою стойкость.

Даже не позволили присесть за ужин. Так и перекусывала на ходу, между примерками и с позволения мастериц. Единственное утешение в мучительной ситуации, что хатха подвергалась такой же процедуре. Хоть не одна страдала.

Джеральда ко мне не пустили. Брат несколько раз пытался прорваться сквозь плотный кордон из мастериц, помощниц и горничных, стоящих на подхвате, но был дружно отброшен женским, сплоченным коллективом обратно в собственные покои.

В кровать рухнула совершенно вымотанная далеко за полночь. И только потому, что жрицы, оценив состояние невесты, строго попросили покинуть покои. Одетые в оранжевые хламиды женщины смотрелись странно в общей суматохе. Они вносили какую-то статическую составляющую в хаотичное движение. Наверное, только они и я оставались на своих местах, остальные считали своим долгом активно участвовать в обсуждениях, размахивать руками и обязательно давать советы там, где казалось, все было просто и понятно. И вся эта возбужденная масса мелькала перед глазами, внося полный раздрайв в мою обеспокоенную душу.

Лишь только комнаты покинула последняя девушка, жрицы принялись за мое лечение. Разумеется, после длительного стояния нога разнылась, да и издерганные нервы давали о себе знать. Жрицы первым делом занялись лодыжкой, а затем и мной полностью. Наверное, они были единственные, кому доверяла в Арагоне. Спокойные движения, не торопливая речь заставляли прислушиваться к коротким фразам, располагающим к себе. Они подчинялись приказам императора, но в тоже время от них исходила чарующая харизма независимости. Словно им не важно благоволение их государя. Жизни жриц несли в себе нечто иное, чем служению императору, не являющемуся центром их существования. Независимое положение выгодно отличало от подданных, стремящихся выслужиться перед его величеством.

– Леди Нерату, завтра мы будем рядом с вами, – мягко произнесла одна из жриц.

Я ее отличала по небольшой родинке в уголке губ. Материя почти полностью скрывала лица, и единственное, что можно рассмотреть, это рот, если жрица хотя бы ненадолго приподнимала голову. Чаще же приходилось их обозревать лежа на кровати, так что лица иногда попадали в поле моего зрения.

– На церемонии? – спросила я.

– В вашей комнате, – спокойно ответила она.

– Мои покои достаточно далеко от главного зала, – заметила в ответ.

– В вашем шатре, – поправила другая жрица.

– В нем будет проходить церемония? – уточнила, абсолютно не разбираясь в обычаях драконов.

Лучше бы леди Сапфир об обряде рассказала, а не гоняла по залу, заставляя выучивать пируэты танца.

– Это произойдет после церемонии, – тихо добавила третья женщина в хламиде цвета охры.

Озадаченно смотрела на склоненные макушки, стараясь проникнуть под покров и разгадать таинственные слова. Обозреваемые куски ткани ничего не поясняли.

– Ничего не понимаю. Я же не знаю, как проходит свадьба в Арагоне, – раздраженно произнесла, поняв, что не дождусь пояснений.

– В Арагоне живет несколько рас, поэтому их свадебные церемонии проходят по-разному, – тепло улыбнулась та, что с родинкой, – Не волнуйтесь и не переживайте, чтобы не произошло. Мы будем с вами рядом. Император беспокоится о вашем здравии, поэтому отдал особые распоряжения.

– Та-ак, – нехорошо протянула я, понимая, что их заверения вселили в меня тревогу гораздо большую, чем если бы оставалась в неведении.

Я попыталась встать с кровати, опираясь ладонями о покрывало и опуская ноги на пол.

– Вашей милости, не стоит беспокоиться, – удержала ладонью жрица, как мне показалось самая младшая из них, – Мы будем рядом.

– Вот теперь я точно начинаю беспокоиться, – выплеснула свое негодование, – Если уж начали говорить, то договаривайте до конца! Чего мне ожидать? Что может ужасного случиться, если потребуется вмешательство жриц? О чем беспокоится император?

– Ваша милость зря тревожится, – подсела ко мне ближе та, что с родинкой, – кронпринц опытный мужчина и знает, как обращаться с женщинами, даже с такими юными и неопытными, как вы. Предосторожность императора всего лишь дань уважения к вам и к государю Кристану.

Эти слова меня не успокоили.

– Драконы сильнее и выносливее людей. Его величество просто беспокоится. Ему показалось, что вы слишком хрупки. Ведь после простейшего вывиха восстанавливаетесь несколько дней, – мягко произнесла жрица, молчавшая все это время.

– Он меня ненавидит, – процедила сквозь зубы.

– Ошибаетесь. Его величество постоянно справляется о здоровье вашей милости, – возразила собеседница.

– Тогда почему он постоянно подчеркивает, что драконы лучше, а я всего лишь человек? – вспыхнула мгновенно.

– Но ведь это правда. А на правду не обижаются, – в голосе жрицы прозвучала улыбка.

– Он говорит так, словно люди слабее, ничтожнее, – не унималась я.

– Это так же соответствует истине. Простите императору его гордыню, будьте выше, – казалось, собеседница улыбается под покровом оранжевой ткани.

Ей словно доставляло удовольствие понимание, что самый грозный дракон имеет свои слабости.

– Как я могу его простить? – не могла успокоиться, вспоминая извечную насмешку в свой адрес от первого дракона империи.

– Вы женщина. В вас самой природой заложена способность понять и простить. Это мужчины могут не договориться, меряясь силой. Вы мудрее, спокойнее, а потому сильнее духом, чем самый огромный дракон, – совершенно озадачила меня жрица.

– Кронпринц выглядит гораздо массивнее императора, – невпопад произнесла, вспомнив, что будущий супруг смотрелся гораздо крупнее старшего брата.

– Отдыхайте. Завтра вам понадобятся силы, – посоветовала та, что с родинкой и поднялась с кровати.

– Вы мне ничего и не объяснили, – отчаянно зевая, сообщила им.

– Завтра. Все завтра, – донеслись до меня последние слова.

Правда, я уже провались в сон в этот момент, ощущая щекой прохладу шелковой подушки. Все-таки жрицы владеют магией… Наверное.

День свадьбы настал. Меня разбудили рано, хотя не привыкать. Вчера сама в это время поднялась, так что осторожный стук в двери спальни не стал неожиданностью.

– Селия, вставай соня. Собственную свадьбу проспишь, – радостно ворвался Джеральд вслед за горничной.

Девушка с моего разрешения отодвинула темные шторы, впуская первые лучи солнца. Я смотрела в окно, как заворожена. В голове билась одна мысль: «Что день сегодняшний готовит?». Именно в этот момент, наплевав на то, что могу быть не одета, брат ворвался с радостным криком. Затем со всего размаха плюхнулся на кровать рядом со мной.

– От родителей. Держи, – он протянул квадратную коробочку синего бархата. – Подарок на свадьбу.

Джеральд радостно улыбался и замер в нетерпеливом ожидании, когда открою. Внимательно посмотрела на брата и убедилась в отсутствии вчерашней навязчивой идеи о леди Эрини. Облегченно выдохнула, и, успокоившись в отсутствии навязчивой влюбленности, придвинула к себе плоский футляр.

На темно-синем бархате, сверкая многочисленными гранями искусно выделанных камней, лежало колье и диадема. Очень хорошо знала редкой красоты набор. Леди Нерату не раз выходила в нем ко двору. В свое время государь подарил дорогие украшения вместе с письменным признанием сына своей любовнице. Собственно, с этого началась история лордов Нерату. Колье и диадема считались фамильными, хотя и отданы государем не законному наследнику, а матери бастарда. До этого драгоценности хранились в государственной казне и передавались из поколения в поколения правящей семьи, а теперь родители подарили их мне в виде свадебного подарка.

– Джеральд, – потрясенно протянула я, не в силах выразить свои чувства.

Никогда не думала, что лорды Нерату позволят фамильному гарнитуру покинуть пределы дома.

– Как бы не сердилась на родителей из-за свадьбы и принятого ими решения, теперь знаешь, насколько сильно они тебя любят, – радостно подмигнул брат.

Я кинулась к нему на шею, чувствуя потребность выразить переполнявшие эмоции и одновременно спрятать предательские слезы.

– Когда вернусь домой, обязательно расскажу в подробностях, как ты ревела от счастья, – фыркнул довольный Джеральд.

– Только попробуй! – возмутилась я и оттолкнула противно насмехающегося родственника от себя. – То есть подожди! – неожиданно дошел смысл сказанного, – Как вернешься домой? Ты собираешься уезжать? А моя свадьба?

Я тихонечко утерла нос, не вовремя захлюпавший от непролитых слез, и не сводила встревоженного взгляда с брата.

– Со свадьбой все в порядке, – заверил меня Джеральд, внимательно рассматривающий молодую служанку, суетившуюся в комнате. – Хотя император торопится, перенеся дату проведения, замуж ты определенно выйдешь сегодня. Великое событие никто не отменит, случись даже сход лавины в Аранских горах.

– Что ты говоришь?! – испуганно воскликнула я. – Даже в шутку не желай подобного! Не хватало, чтобы боги услышали тебя!

Перехватила взгляд девушки, посмотревший на меня с понимаем и одобрением после эмоционально произнесенных слов.

– Боишься, что жених улетит, и ты пропустишь церемонию? – не мог успокоиться насмешник.

– Джеральд! – грозно окликнула его. – Почему бы тебе не пожелать прекрасного дня вместо того, чтобы отпускать колкости?

– Ты же не горишь желанием выходить замуж, – поддел брат.

– Сам знаешь, что мое желание мало кого интересует. Все давно решено, – глубоко вздохнула и перевела задумчивый взгляд на окно. – Однако, если не избежать брака, то пусть будет так. И не нужно призывать беды на головы несчастных, искушая богов.

– Ванна готова, ваша милость, – торопливо произнесла служака, заметив едва наметившуюся паузу в разговоре.

Кивнула на ее слова и поднялась с кровати, накинув предложенный пеньюар. Забрала футляр, еще раз взглянув на переливы граней драгоценных камней, и захлопнула крышку. С родительским подарком неожиданно пришло понимание взросления. Юной девушке, отправляющейся на бал, безумно дорогие украшения не преподносят. Своеобразный ритуальный жест лордов Нерату говорял, что их дочь стала взрослой, а через некоторое время и замужней молодой женщиной.

– Я не поняла про возвращение домой, – обернулась к брату и успела заметить, как Джеральд что-то успел шепнуть девушке на ухо.

Служанка вспыхнула от того, что я заметила внимание соблазнителя, не теряющегося даже в чужом государстве, и поторопилась ко мне, чтобы помочь.

– Сестренка, как только состоится твоя свадьба, отправлюсь обратно домой, – брат проводил заинтересованным взглядом предмет соблазнения.

Девушка с алеющими щеками от смущения юркнула в купальню, стараясь скрыться от беспардонного внимания молодого человека. Брат встретился со мной взглядом и расплылся в довольной улыбке, слегка приподняв брови. Покачала головой, выказывая свое неодобрение шаловливому поведению.

– А что? – высказался вслух Джеральд. – Ты сегодня будешь предаваться любви в объятиях супруга, а мне нельзя получить толику удовольствия?

Напоминание заставило вспыхнуть мои щеки смущением. Поджала губы, чтобы случайно не спросить брата о том, что же должно произойти после церемонии.

– Когда ты собираешься уезжать? – сделав над собой усилие, взяла себя в руки.

– Удостоверюсь, что с тобой все нормально, осталась жива и невредима после свадьбы, и на следующий день уеду, – сообщил брат.

– Останусь жива? Что ты хочешь этим сказать? – вновь взволновалась я и сделала несколько шагов в его сторону, позабыв о своем намерении войти в купальню.

– Да, я так! Пошутил, – вскинул руки Джеральд, словно закрываясь от меня, и отступил назад.

– Жрицы вчера пугали, теперь ты. Что со мной должно произойти на свадьбе? – Жестко спросила его, продолжая подходить к единственному родственнику в чужой стране.

– Ничего не произойдет, Селия! На свадьбе с тобой не произойдет ничего страшного, – как-то не очень уверенно стал оправдываться брат. – Успокойся.

– Все говорят, чтобы я успокоилась, и при этом обещают быть рядом. Я не понимаю. Джеральд! – прикрикнула на него. – Объясни!

– Селия, церемония немного отличается от привычной нам, но заверяю тебя на ней ничего страшного не произойдет, – заторопился отбиться от моих вопросов Джеральд.

– Тогда почему всех волнует мое состояние после церемонии? – нахмурилась я, не сводя напряженного взгляда с брата.

– Обычная забота, – уклончиво ответил он и попытался бочком улизнуть из моей спальни.

– С чего бы? Что-то я не припомню волнений за невесту перед свадьбами у нас дома, – подозрительно прищурилась на него и положила ладонь на ручку двери, преграждая допрашиваемому путь к отступлению, – Сначала уверенная в себе хатха уточняет у императора о его заботе, потом жрицы успокаивают, заверяя, что будут рядом, теперь ты пугаешь своими словами. Или ты сейчас мне все объяснишь, или я откажусь от свадьбы!

Понимаю, угроза хлипенькая получилась, но я категорические не желала попадать в ситуацию, где возможно моему здоровью или того хуже жизни угрожает какая-то опасность. В конце концов, я слишком молода, чтобы умирать. А слова брата о его миссии, заключающейся в том, что он должен удостовериться в моем здравии, перепугали окончательно.

– Селия, что ты переполошилась? Все же нормально, – сладко протянул Джеральд и попытался меня обнять.

– Ничего не нормально! Рассказывай! – даже ножкой стукнула по полу от переполнявших эмоций.

– Э-эм, – промычал он в ответ.

– Говори, – жестко потребовала я и сложила руки на груди.

– Ну-у, понимаешь, – начал мяться брат.

Нетерпеливо мотнула головой, заставляя его поторопиться с объяснениями.

– Твой жених … он дракон, – сообщил известную истину Джеральд.

– Знаю. Дальше! – потребовала я.

– А дальше я и сам не очень-то понял из объяснений отца, – замялся брат, – Ну, в общем, мне велели сопроводить тебя в Арагон, присмотреть за тобой …

И замер на полуфразе.

– Джеральд! – недовольно прикрикнула на него, поняв, что он не торопится продолжать.

– Ладно, – мотнул головой брат, решившись ничего от меня не скрывать, – В конце концов, ты взрослая девочка и тебя касается непосредственно.

Он увлек меня на кровать, заставив присесть.

– Насколько я понял, драконы отличаются от обычных мужчин, – осторожно подбирая слова, начал объяснять Джеральд.

– В каком смысле? – спросила его.

– Драконы стараются не брать себе в жены человеческих девушек. Их кровь слишком сильна для таких избранниц, – выдавил из себя брат.

– Насколько сильна? Смертельно? – встревожилась не на шутку я.

– Не могу сказать, – уклончиво произнес Джеральд. – Понимаешь, когда дракон женится, он привязывает свою кровь к избраннице. Это их связывает до конца жизни.

– И? – подтолкнула вновь замолчавшего брата.

– Кровь драконов несет в себе их суть, – раздался тихий, похожий на шелест ветра, голос служанки от дверей в купальню.

Быстро оглянулась в ее сторону, но успела заметить только мелькнувшую тень. Девушка словно боялась, что услышу пугающие своей неопределенностью слова.

– И что это значит? – перевела взгляд на брата, тоже слышавший замечание служанки.

– Это сильное испытание для человека, – понурился Джеральд.

– Замечательно, – прошипела в ответ, – Мало того, что мной расплатились в политических интригах, так еще и жизнь под угрозой.

– Нет-нет, Селия! Все не настолько опасно! – заторопился успокоить брат, – Это неприятно, но не смертельно.

Я подняла на Джеральда тяжелый взгляд, отчего тот смутился.

– Ты сам пробовал? – в ответ он отрицательно покачал головой. – Тогда откуда такая убежденность?

– Император пообещал государю Кристану, что тебе не будет угрожать никакая опасность, – сглотнув, продолжил убеждать брат. – Ты попрекаешь политической ситуацией, но в данном случае она как раз на твоей стороне. Если с тобой хоть что-то случится, то соглашения будут разорваны. Понимаешь? Кристан потребовал гарантий тебе и твоему здоровью.

– И поэтому император побеспокоился о жрицах, – мрачно закончила я.

– В любом случае я буду рядом, – сжал мои похолодевшие кисти рук Джеральд.

– Иди, – коротко произнесла и, сжав зубы, поднялась.

– Селия … – окликнул меня он, но я направилась в купальню.

Дверь за моей спиной закрылась. Служанка суетилась вокруг, снимая одежду, а я смотрела в пол, стараясь в серых разводах камня прочесть будущее.

– Ты знаешь, что со мной может произойти? – подняла глаза на служанку.

Она быстро опустила голову вниз, и даже показалось, что ее плечи поникли.

– Расскажи, – мягко попросила ее.

– Когда дракон сделает привязку к своей крови, ваша милость может сгореть, не выдержав его силы сути, – едва слышно прошептала она в ответ.

– Спасибо, – выдохнула я и обреченно вздохнула.