Часть 14. Зелья и заговорщики.

Спустя буквально несколько минут в аудитории царила тишь да гладь. Никто и пикнуть не мог — не смел или и не собирался при преподавателе. Впрочем, зловещая улыбка Фредди Крюггера с лица нашего, как понимаю, профессора зелий, никуда не исчезла.

— Итак, несмотря на ваше безобразное поведение, я дам вам один шанс исправиться и даже не напишу докладную ректору… если вы сами смиренно примете ваше наказание, — оскалился мужчина.

— Первое, — небрежный взмах руки — и оскорбившая меня брюнетка испуганно взвизгивает и подскакивает, — вы, адептка. Ваши слова и действия порочат звание адепта нашего милейшего храма науки. Говорить то, что сказали вы, либо не стоит вовсе, либо не стоит делать это там, где вас может услышать кто угодно, включая самого ректора.

— Она… она сама! Это она виновата! — Потерянно лепетала магичка, строя из себя смиренную овечку. — Я всего лишь… это были только эмоции, мы все переживаем за… за облик Академии! Да! — Вывернулась. Ишь ты, волнуется она!

— Ну конечно, — ядовито улыбнулся в ответ ледяными глазами мужчина, — я так и подумал. Вы очень заботливый и чистосердечный человек, и потому… это зелье — ваше. Подойдите и возьмите. Клянусь силой, это не отрава, — тонко по-змеиному прошипел мужчина.

Не отрава, но что-то не менее неприятное. Зельеваров злить опасно!

— Но я… я не… — чует подвох, не хочет при всех опозориться!

— Думать надо было раньше, когда повторяли сказанные другими идиотами слова, — резко припечатал мужчина. — Вы все — обвел он нас тяжелым взглядом — взрослые состоявшиеся существа. Преподаватели не вмешиваются ни в ваши отношения, ни в ваши разборки, ни в вашу жизнь — личную или не очень. Но это отнюдь не значит, что мы ничего вокруг не видим!

— И подобного рода разговоры, порочащие честь того, кто создал для вас эту Академию и дал вам возможность не быть изгоями — не то, что недопустимы — преступны! — В голосе преподавателя отчетливо звучало рычание. Интересно, кто он по расе?

— Но это же правда, — жалко всхлипнула брюнетка, — почему тогда вы меня наказываете? А остальные? Эта дев… адептка Дакари натравила на меня своего трау и…

— Ниже «кошмара» я даже не знаю, что вам поставить, — мрачно сообщил профессор, — вместо пары я должен выслушивать ваш жалкий лепет! Как только вы поступили и прошли испытание, хотелось бы мне знать? — Прищурился.

Возникла пауза — и тут Зар резко встал.

— Как оскорбленная сторона, как брат и защитник моей госпожи и сестры и наследник имени, я согласно древним уложениям объявляю с вашего позволения, магистр, — уважительный кивок, — тарр-надх!

О чем он говорит? И тут же всплыла подсказка из новой-старой памяти. Тарр-надх — суд стихий. Не поединок, а воззвание к стихиям, как к высшим судьям этого мира. Применяется крайне редко, потому что стихии непредсказуемы и могут покарать и самого воззвавшего.

Усы Мрякса, да что же это творится, а? Неужели провокаторы поработали? Очень похоже на то! Надо выяснить, с кем в последнее время общалась эта адептка.

— Позволяю, но под моим присмотром и не сейчас, — мгновенно откликнулся профессор. — Стихия Судья?

— Лед. Зима. Это её время, — тонко улыбнулся брат.

— Хорошо. А теперь пейте, адептка, — зло стреляющей глазами магичке впихнули в руки небольшой темный флакон.

Мне не нравилось, что девушка ещё мгновения назад трясущаяся от страха успокоилась. И опрокинула зелье в рот. Ух, занюхивать надо, занюхивать!

Звенящая тишина. Чей-то вялый писк:

— А все-таки про ректора…

— Ректор Айто женат на адептке Дакари. Я говорю это первый и последний раз, — сухо заметил магистр, — поэтому их личная жизнь — не наше с вами дело, адепты. Женитьба на адептке не запрещена кодексом Академии.

Кстати говоря, я посмотрела в Ноструме его полное имя — Шани-ил Даарват. И он не только зельевар, но и темный маг. Именно темный, не некромант! Опасное сочетание.

— Ой, неловко вышло, — прошептал кто-то.

— Надо бы извиниться…

— Только бы ректор не узнал!

Как быстро меняется чужое мнение! Вот и моя обидчица побледнела едва не до синевы и тут… Её прорвало.

— Она все время в центре внимания! Эта Дакари! Да чем она меня лучше? Безродная выскочка не пойми откуда! А с ней старшекурсники хороводы водят, принцесса деймаров — и Иль приплела! — с ней первой подружилась и брат князя Тиграссов тоже, — выпятила губу, зыркая глазами в сторону скривившегося Риана. Да уж, ему это родство все равно что нож в селезенку.

— Да она как с неба свалилась, не знает простейших вещей порой, а все с ней возятся! Ах, кровь траа-ау, — противно засюсюкала магичка, перекосившись, — проснулась. Подумаешь! Какой только крови нет в нашем роду, мы вообще восходим к императорскому роду Изменчивых, а может и побольше прав имеем на трон, чем некоторые! — И снова под дружный ошарашенный вздох глазами зырк-зырк. Думает, наверное, что это очень красиво смотрится.

А, между прочем, куда интереснее в настоящий момент нам не это… куда интереснее, что ей магистр дал зелье истины. О нем мне только вскользь как-то Шай рассказывал, когда речь зашла об опасных магических зельях. Мол, можно выдать все что угодно и когда угодно. Сам не поймешь, что говоришь и кому, а все, что на душе накипело — все выскажешь.

Вот птичка и пела… очень интересные вещи пела, надо сказать. И не только мне интересные.

— А ректор Айто? Не верю, что он действительно мог в эту мымру влюбиться, это глупости! При такой разнице в возрасте и социальном статусе ни о какой любви и речи нет, если она его не околдовала, то это просто прихоть! Я знаю, в таком возрасте у мужчин порой бывают самые своеобразные… желания, — и снова якобы смущенно потупилась.

Ага-ага, знает она! Какие продвинутые нынче студентки пошли в отношениях, надо же! И детский лепет этот меня даже не царапнул нисколечки — потому что когда ты всей душой впитываешь эмоции своего мужчины — когда ощущаешь его любовь, желание, нежность, доверие… Тысячи оттенков эмоций, которыми он укрывает тебя словно щитом… после этого уже ни во что плохое не поверится, а глупые сплетни будут как с гуся вода — отряхнулся и пошел.

— И вообще! — Вскинулась, смотрите-ка, как курица мокрая, глаза ошалело так сверкает! — Я, я достойна лучшего, а не кто-то ещё! Лучшего мужчины, лучшей магии, лучшей… о, богатства! — Погрозила нам пальчиком, хихикнула как пьяная. — Вспомнила! И тетка сказала, что магию можно будет… — в этот момент вокруг преподавателя и девчонки возник непроницаемый купол. Она шевелила губами, но никто её больше не слышал.

Кроме меня. Мне транслировала все Ихме, на хранительницу такая магия не действовала.

— … можно будет изъять, да! — Глаза адептки как-то совсем уж нездорово сверкнули. — Изъять, мне передать! Мне! Я соберу полный круг стихий и буду императрицей! — И ржет.

Ребята, у нас маньячка завелась!

Я кратенько Зару и шепнула все, что эта одаренная сказала. Брат только глаза вытаращил, зубы сжал и пошипел. Что-то про мозги размером с горошинку, родословную, в которой кто только не скрестился и ещё что-то не менее забавное.

— Полагаю, ваша тетушка — это Анильда Лавенталь, мастер стихии Льда? — Дублировала мне, тем временем, Ихме.

— А как же! Да-а! Тетя обещала, что если не сам ректор, то один из принцев будет мой! Или любой, кого я выберу! Вон змей-старшекурсник хорошо, и семья знатная! — Шипела дурочка. — А сама тетя станет на родине правительницей, я подслушала, недолго королеве Снежных осталось! Умрет в родах и её место займет тетя, как её сестра! Мы! Мы все получим! И силу, и власть!

— Вот так и раскрываются самые безумные заговоры, — криво усмехнулся Зар, когда Ихме закончила нам тихо суфлировать происходящее, — из-за одной маленькой тупицы! Ну кто бы мог вообразить, что редчайшее зелье магистр изведет только на то, чтобы её наказать!

Сильно, видимо, магистру Даарвату не понравились намеки девы на любые факты, порочащие честь ректора Айто.

— Что же, властью данной мне стихией я услышал достаточно, чтобы заключить вас под стражу для дальнейшего оглашения приговора, адептка Ладина Да…

Договорить мужчина не успел. В тот самый момент, когда Ихме проговаривала нам последнюю фразу, из ниоткуда, как будто с самого потолка обрушился столб синего света. Он собрался в воздухе из мельчайших искр прямо над обвиняемой и буквально укутал адептку с ног до головы.

Через мгновение синий свет рассеялся, оставляя нашим взглядам лишь недвижную статую, будто вылепленную искусным скульптором изо льда. Купол от прослушки исчез. Чуть потерев переносицу — видимо, и для него происшедшее стало неожиданностью, преподаватель остро посмотрел на нас.

— Боюсь, вашему Суду уже не суждено состояться, адепт Нерг Шад, — посмотрел на Зарраса, — стихия уже вынесла свой приговор. В связи со случившимся мне придется прервать занятие. Займетесь пока теорией, — выгнул бровь мужчина, словно намекая, что никакой «халявы» адептам не светит.

— На послезавтра поручаю вам подготовить два задания. Одно вместо пары, другое — запланированная работа на дом, — продолжил ровным голосом мужчина. — Тема работы, которую вы сможете выполнить в библиотеке… подготовьте общий список запрещенных к свободной продаже и изготовлению зелий от указа Магического Совета № 567. Выберете любое из этих зелий и подготовьте доклад по нему не менее пятнадцати страниц.

— В качестве же домашнего задания, — не проникся профессор всеобщим стоном, — опишите воображаемое преступление, которое могло бы быть совершено с помощью выбранного вами зелье. Какие улики могут быть после его использования, возможно ли вовремя предотвратить вред, или же свести действие зелья на нет позднее. Опишите возможное расследование.

Если все стонали, то я едва не подпрыгнула от восторга. Как же это интересно!

Кажется, преподаватель почувствовал мой взгляд. Иначе, зачем он обернулся и совершенно возмутительно подмигнул? А потом подхватил статую имени одной глупой адептки под ручку и исчез во вспышке местного телепорта.

— Ядрена кочерыжка, вот это позанимались! — Выразил общую позицию Ликтар.

А потом на меня буквально нахлынули желающие выразить свою поддержку, сочувствие, негодование этой самой адепткой, которую не так давно поддерживали, заручиться дружбой навеки, предложить помощь с домашкой и чего только не!

— Благодарю, но сейчас нам стоит пройти в библиотеку. Лучше не шутить с заданиями магистра, уверена, если мы будем шуметь, а не работать, обязательно последует наказание. Мне не хочется, чтобы в следующий раз, например, он бы протестировал какое-нибудь зелье на мне, — закончила под общие нервные смешки.

— Это он может! — Воскликнул какой-то оборотень.

— Пойдем заниматься, действительно, — пробормотал хмурый Риан.

— Спасибо вам, ребята, только вышел — и без веселья не обошлось, — Ликтар, балагур несчастный! Но как же я его рада видеть!

— Риан, скажи пожалуйста, что случилось с Иль? Она мне не говорила, что не придет! С ней все в порядке? — Встревоженно шепнула, когда мы всей не совсем дружной толпой рванули в хранилище знаний.

— Я и сам толком не понял, — буркнул чем-то явно раздраконенный обычно более флегматичный друг, — ей письмо какое-то пришло от родных вчера, а утром она прибежала ко мне расстроенная, сказала, что на сегодня её отпустили по семейным обстоятельствам и исчезла, даже толком не объяснила ничего!

Друг едва ли не искры метал. Дело серьезное, Холмс!

— Ихме, сможешь об этом что-нибудь разузнать? — Шепнула своей хранительнице.

Может быть Неймир и в курсе, но дергать мужа лишний раз во имя личных целей — свинство. Сейчас ему явно не до того.

— Не вопрос, воинственная моя хозя-ушка, выясним, — мелькнул белый хвост в конце коридора — и пропал!

— Вот. Слышали? Пока активно готовимся, а как Ихме весточку принесет, так действовать и будем, согласны? — Уточнила у друзей, подходя к небольшому столику, который ришки — библиотечные хранители, уже подготовили для нас.

В ответ раздался согласный гул.

— Я отойду тактов на двадцать, — вдруг поднялся Заррас, — нужно кое-что взять из общежития, можете начинать пока без меня. Выбери мне какое-нибудь зелье для доклада на свой вкус, ладно? — Улыбнулся мне своими янтарными глазами.

Ох, братец, ты заставишь разбиться не одно женское сердечко!

— Сделаю, — улыбнулась, — смотри, подсуну тебе какое-нибудь зелье мужского бессилия! — пригрозила.

— Опасная ты женщина, сестра моя, — загадочно сверкнули на меня глазами и удалились.

А я обратила внимание на одну адептку, которую до этого не встречала. Она была не с нашего потока, даже не знаю, первогодка или второгодка. На вид совершеннейший человек. Никаких признаков других рас. Форма чуть потертая, как будто её носят вообще постоянно, но чистенькая, опрятная.

Светло-русые волосы, приятные миловидные черты лица, глаза темненькие, умные. Но видно, что робкая, тихая девочка. Такие не бегут в первых рядах фанклуба, о нет! Какими глазами она смотрела в спину брату! Так смотрят не недосягаемую мечту, на потерянную любовь, на обожаемую недостижимую цель.

Я только хмыкнула в кулачок, чувствуя маленький азарт скромной сводницы. Ну а что? Братец трау волевой, сильный воин, хитроумный вождь, почти что Чингачгук Большой Змей Наглый Глаз. Ему как раз подойдет не стервочка кокетливая, а девочка более тихая, спокойная. Да и удивит, мне кажется, нас эта девочка ещё. В тихом омуте частенько черти водятся, да ещё какие!

— Ну что? — Хмуро озвучил Риан. — За работу? Ришки уже принесли нам нужные книги. Давайте тогда сначала выведем общий список зелий, а потом каждый возьмет по одному.

И работа закипела!