Глава 11

Я переминалась с ноги на ногу, стоя за кулисами. В этот раз пришлось уйти с середины показа, чтобы не ударить в грязь лицом: сделать качественный макияж и прическу. Результат меня впечатлил, но даже шикарный образ не придавал достаточной уверенности. Боязнь сцены и публики никуда не исчезли. Под светом софитов и прицелами камер чувствовала себя неуютно. К тому же знала, что в зале присутствует Максайм со своими людьми и другие представители известных модных домов. Являясь прямыми конкурентами, они будут оценивать не только коллекцию, но и меня. Коленки задрожали, я даже подумала, что стоит отказаться пока не поздно. Нашла глазами Бертрана. Он с командой помощников колдовал около моделей, готовящихся к выходу, что-то пришивая, отрезая и подправляя в самый последний момент. Увидев мой потерянный взгляд, отложил занятие и подбежал ко мне.

— Что за настрой? Это твой звездный час! — подбадривал он.

— Спасибо, я правда не знаю, что со мной…

— Давай! Пройдись по этому подиуму! Ты — красотка, в шикарном платье! Будь я натуралом, уже уволок бы тебя в подсобку и как следует… — в этот момент раздались аплодисменты, и, к счастью, я не услышала конца предложения.

— Спасибо за поддержку, — кивнула я.

— Иди. Ничего не бойся, выше голову, спину прямо.

Ассистент махнула рукой, сигнализируя, что сейчас мой выход. Я сделала вдох полной грудью и шагнула вперед. Задача проста: пройтись не упав. Туда и обратно.

Яркие огни прожекторов ослепили, на секунду я замешкалась. Но, взяв себя в руки, пошла. Как учили: плавно, но уверено. Улыбаясь сидящим в зале. Дойдя почти до конца и привыкнув к вспышкам, стала различать людей. Увидела Максайма, еще несколько знакомых, Марину… Она одобрительно кивала, и это придало сил. И вдруг заметила человека, сидящего через несколько кресел от подруги. В зале с расслабленным видом сидел Карский! Он смотрел прямо на меня, изучающе, пристально, словно хотел прожечь взглядом. Воздуха в груди стало не хватать.

Наши глаза встретились. От волнения запуталась в подоле, на секунду остановившись. Но вспышки камер и голос ведущего, объявляющего мое имя и название коллекции, заставили опомниться. Я вернула улыбку на лицо и сделав несколько поклонов, быстро пошагала со сцены. Хотелось поскорее убежать, скрыться от взоров стольких людей. Скрыться от него… Человека, к которому так тянуло и необъяснимо влекло.

— Ты чего, как ошпаренная? Переволновалась? — Бертран поддержал меня за талию, отдавая распоряжение: — скорее! Воды принесите!

Я едва стояла на ногах, повиснув на дизайнере.

Мне вручили стакан, и я разом его осушила. Щеки пылали, а сердце бешено колотилось в груди, заглушая шум голосов и музыку на подиуме.

— Как ты?! Присядь. — парень заботливо сунул мне стул.

— Все нормально. Спасибо, — не слишком убедительно заверила я.

— Платье — бомба! Ты словно вышла из пучины морской. Афродита, не иначе!

— Кеша! Тебя требуют на «круг почета». Давай, быстрее. Так, ребята, Бертран, Жозеф, Анри… — она перечислила команду модельеров, — отправляйтесь на сцену вместе с ней. А затем сразу на фотосессию. — К нам подбежала ассистент с визажистом, который на ходу набрасывал пудру на мои щеки.

— Не хочу снова туда идти, — вяло протестовала я.

— Надо. — Бертран настойчиво подхватил меня под руку, и мы посеменили под обстрел камер. — Улыбайся. — Он толкнул меня в бок.

«Сделала» лицо, гордо подняла голову, выпятила грудь и, набрав побольше воздуха, пошла. Мои ребята шествовали рядом, для каждого из них это был момент счастья, минута заслуженной славы. Мы отлично поработали и были достойны этих аплодисментов. Из динамика в который раз объявили имена, и я окинула взглядом зал. Люди улыбались, хлопали, смотря на меня. Это было просто потрясающе! Почти все внимание было сконцентрировано на моей персоне. Вот только место Карского пустовало. Может быть, я спутала его с кем-то? Померещилось?!

Поклонилась и повернулась к ребятам, аплодируя им. Мы обнялись, сделали групповое фото и одарив улыбками зал, вернулись за кулисы.

— Здорово! Это успех! — к нам подбежала Марина, обнимая каждого по очереди. — Я слышала, что о нас говорят… Коллекция зашла на ура!

— Слушай, там в зале… — схватив Марину за руку, начала я.

— Потом поделитесь впечатлениями! Пресса ждет! — напомнила ассистент, указывая на зал.

— Вперед купаться в лучах славы, — рассмеялась Марина. — Все остальное позже!

В сумочке завибрировал телефон, сигнализируя о входящем видеозвонке от бабушки.

— Привет милая! Поздравляю тебя и всю команду! Вы молодцы, так держать! А твое платье неописуемой красоты. Кто его придумал? Почему не показали? — нахваливала она, разглядывая меня и улыбаясь. Я залилась румянцем. Как же приятно получать комплименты от бабули.

— Это все Бертран. Я же говорила, что он талантлив!

— Прошу прощения, но вас ждут, — влезла ассистент, прерывая наш диалог.

— Иди, позвонишь потом. Целую! — проворковала Виолетта Генриховна и сбросила вызов.

Меня отправили позировать перед камерами, отвечать на вопросы, принимать поздравления. Не могла и шагу ступить, чтобы не нарваться на репортера или заинтересованных лиц. Некоторые даже спорили, чтобы заполучить внимание.

— Дорогая! Наконец-то я тебя нашел, — рядом возник Максайм, спасая от папарацци, готовых разорвать на части. Почти обрадовалась бывшему, прячась за его спиной. — Идем, пока тебя не сожрали. — Он взял за руку и повел к зоне фуршета.

— Спасибо.

— Отличная работа. Я впечатлен, — резюмировал Макс, обнажая зубы.

— Рада, что произвела впечатление.

— И не только на меня. Я слышал, что говорят. Коллекция обречена на успех, — мужчина повторил слова Марины. Невольно заулыбалась. Было приятно слышать это из его уст. Кажется, он говорил искренне. — Шампанское?

— Думаю, можно.

Рядом тут же возник официант.

Вокруг толпа: коллеги, знакомые, конкуренты, журналисты. Кажется, миллионы глаз следили за мной.

— А вот и наша звезда! Поздравляю, поздравляю… — откуда ни возьмись появился месье Савар, славившийся своим острым языком и умением высасывать скандалы из пальца. Около него роились журналисты, ловя каждое слово.

— За тебя! — Максайм подошел вплотную, заглядывая мне в глаза, будто специально привлекая внимание окружающих. — Ты потрясающая женщина и великолепный кутюрье.

— Спасибо, — комплемент смутил, заставив щеки покраснеть.

— Говорят, вы планировали свадьбу? — нам сунули микрофон.

Не успела ответить, Макс опередил:

— Да, мы помолвлены.

Я распахнула глаза, не зная, как реагировать на эти слова.

— Полагаю, данный вопрос не относится к теме сегодняшнего вечера, — отрезала, отворачиваясь от микрофона.

— Почему же? Нам интересно знать о вас все! — влез Савар, ожидая реакции.

— Вы правы, — вдруг согласился Макс. — Пора прояснить не скрывая. Мы с Аркадией Орловой любим друг друга и собираемся соединить не только сердца, но и бренды, — заявил он.

— Максайм! Что ты творишь? — прошипела я. — Уже решено, что все это в прошлом. Зачем ты так?

— А я полагал, что свадьбы не будет! — знакомый голос, прогремевший справа, заставил вздрогнуть. Любопытные взгляды сосредоточились на элегантно одетом красавце с бокалом в руках. Карский… Мать твою!

Значит, мне не показалось — Карский явился на показ! Мало того, он не помогал, а, напротив, подогревал шумиху вокруг моей личной жизни! Я была вне себя от возмущения.

— Представьтесь, месье. Я вас не знаю. — Савар заинтересованно посмотрел на Карского. Сердце ушло в пятки.

— Не вижу причин представляться перед вами. Достаточно, что меня очень близко знает мадмуазель, — заявил он, прожигая взглядом мое платье. Почувствовала себя неуютно. Максайм нахмурился, сжав бокал.

— Значит, бренды объединятся?

— Это произойдет до или после свадьбы?

— Скажите, а ваша бабушка уже передала вам управление? Почему она не присутствует на показе?

Журналисты начали закидывать нас вопросами, тыкая в лицо микрофоны. Я не знала, куда деться, оглядывая зал и ища пути к отступлению. Карский снова растворился в толпе, а Макс что-то говорил корреспондентам. Наконец, улучила момент и прошмыгнула из эпицентра в сторону служебных помещений. Очевидно, не была готова к такой атаке, меня немного потряхивало.

— Марин, возьми трубку! — уговаривала телефон, слушая гудки. Видимо, подругу засосал этот звенящий улей, и она попросту не услышала звонок.

— Убегать отовсюду — твоя привычка? — голос заставил обернуться.

— Что ты здесь делаешь?!

— Пришел по твоему приглашению. Вернее, по двум! И да, вот еще, — он протянул ладонь, на которой лежало бабушкино кольцо. Сердце замерло.

— Где ты его взял?

— Нашел.

Я удивленно посмотрела на Яра. А ведь даже не заметила пропажи…

— Спасибо… Это все, ради чего ты пришел?

— Странная ты девушка, Орлова… Сначала сбегаешь из моей постели, а потом как ни в чем не бывало зовешь на показ. Нелогичное поведение, неправда ли? — Он продемонстрировал две одинаковых карточки. Кто-то постарался и прислал Ярославу пару Vip-билетов.

— Понятия не имею чьих рук дело. Я тебя не звала.

— Ясно. Что ж, тогда, пожалуй, пойду. Вижу мне здесь делать нечего. Кстати, счастливого замужества! Выгодная партия, не так ли? — Карский развернулся на каблуках, собираясь навсегда уйти из моей жизни.

— Свадьбы не будет! — зачем-то бросила я вдогонку. — Максайм врет. Мы расстались.

Яр притормозил, странно вглядываясь в лицо. На секунду перестала дышать.

— А мне плевать, — вдруг прорычал он, сотрясая слух этой страшной фразой.

— Ну и вали! Я жалею, что судьба свела нас! Ты испортил всю мою жизнь! — орала я, забыв, что около нас снуют журналисты.

Карский сощурился, но вместо того, чтобы уйти схватил меня за руку и резко притянул к себе. Я опешила, теряясь в странном состоянии.

В одну секунду окружающий мир сузился до человека, сжимающего меня в объятьях. Он тяжело дышал, пристально вглядываясь в мои глаза.

— Я не портил твою жизнь. Наоборот, сделал ее ярче, — тихо сказал он в мои губы. Не нашлась с ответом. Карский провел носом по щеке, вдыхая запах, как в момент нашей первой встречи. Я задрожала, понимая, что опять попала в капкан. Руки сами овили торс Яра, притягивая ближе, крепче… Он сделал еще полшага, сокращая расстояние до минимума, приводя одновременно в полнейший восторг и ступор. А после, накрыл мои губы требовательным, горячим поцелуем.

Каким же сладким был тот миг… Зажмурила глаза, пытаясь впитать вкус и запах своего проклятья.

Ярослав коснулся моих плеч, не прикрытых платьем, провел горячей ладонью по коже, скользя вниз, по спине. Стало трудно дышать, переполняло жгучим желанием почувствовать Карского. Стянуть с него этот безупречный костюм, разорвать рубашку и покрыть поцелуями все тело. Наш взаимный голод друг по другу можно было утолить лишь одним — близостью. Бесконечной, непрекращающейся, без запретов и табу.

— Показ окончен? — сквозь поцелуи спросил Яр.

— Да, — выдохнула, не отрываясь от него.

— Тогда поехали.

Я вскинула брови, дивясь, не терпящему возражений, тону. Карский мгновенно вживался в роль доминанта, которому нельзя перечить.

— А если откажусь?

— Не откажешься, — прорычал он, убирая мои волосы в сторону и прикусывая шею. Как можно добровольно лишить себя такого?!

— Аркадия?! Что происходит?! Кто это? — гневно воскликнул подоспевший Максайм, заметив нас. Несмотря на то что ничем не обязана Максу, отшатнулась от Карского. Парню не понравилась моя реакция.

— Объясни немедленно, что за подонок тебя лапает?! — Макс выглядел, слово разъяренный бык. Вокруг нас мгновенно собралась толпа репортеров, желающих запечатлеть намечающийся конфликт.

— Так, а ну, разошлись! — из толпы выскочила Марина, закрывая меня собой. — Пресс-конференция окончена! Приходите в другой раз! — подруга злобно зыркнула на Макса. А я повернулась к Яру, но его и след простыл. Да что за странное поведение?

— Жду объяснений! — снова потребовал Максайм.

— Месье Бонне, мадмуазель Орлова устала, — отрезала Маришка, уводя меня в сторону.

— Ты вовремя подоспела. Еще немного и кто-нибудь из них меня бы сожрал! — уныло выдавила я.

— Так и думала, что без происшествий не обойдется…

— Кто пригласил Карского на показ?

Подруга потупила глазки.

— Твоих рук дело?!

— Да… Хотела устроить сюрприз. Подумала, что будешь рада… И не ошиблась, судя по тому, как страстно вы сосались перед камерами, — саркастично заметила она.

— Удружила… — не обращая внимания на ее слова, пробормотала я. — Еще и перестраховалась, да? Целых два приглашения, чтобы наверняка!

— Вообще-то, представить не могла, что они с Максаймом сцепятся на виду у журналистов. — Марина закатила глаза. — Почему два? Я отправляла одно приглашение. Виолетта Генриховна постаралась?

— Хм.

— Ладно, это неважно. Надо уходить, пока нас снова не окружили, коршуны проклятые! Я велела Фабьену ждать нас у запасного выхода, идем.

Мы, словно преступники, передвигались перебежкам, лишь бы не пересечься с представителями прессы. После нескольких минут заметания следов наконец оказались на улице. Но и у выхода, выжидая удобный момент, дежурила кучка репортеров.

— Чувствую себя знаменитостью, — в шоке распахнув глаза, шепнула Марине.

— А я, видимо, телохранитель, — хохотнула она и, приняв решительное выражение лица, потащила меня сквозь жадных до информации корреспондентов.

— Расскажите о любовнике!

— Вы еще не определились с женихом?

— Как Максайм Бонне относится к вашим отношениям на стороне?

Меня засыпали провокационными вопросами, но я держала рот на замке, стараясь быстрее оказаться в авто.

Водитель поспешно открыл дверь, и Марина буквально затолкала меня в машину.

— Думала, что так бывает только в фильмах.

— Я тоже. Вроде бы оторвались. На капоте никто не повис?

— Нет, — расхохотался Фабьен.

— Тогда едем.

Путь до дома прошел без происшествий.

— Подожди нас, — распорядилась Марина.

— Поясни? — вопросительно глянула на подругу.

— Ты что хочешь лечь спать в такой день? С ума сошла?! — она дернула меня за руку, вытаскивая из авто. — Вечер только начался, у нас afterparty!

— Уверена, что это хорошая идея?

— Да, переодевайся.

***

Пришлось согласиться, поэтому уже через час меня привезли в закрытый клуб. Он был заполнен нашими людьми.

— Сюрприз! — они встретили меня, как именинницу, взрывая хлопушки и кидая конфетти.

Не ожидая такого приема, замерла на месте, а потом рассмеялась. Оглядевшись, заметила огромный торт, украшенный нашим логотипом. Играла громкая музыка, было много алкоголя, и все веселились, празднуя удачный показ.

— Ну что, пора оторваться! — взвизгнула Марина, поправив очки и заставив меня улыбнуться.

— Неси выпивку, женщина! — распорядилась я, плюхнувшись на мягкий диванчик.

— Слово предоставляется нашей неподражаемой музе, Аркадии! — крикнул в микрофон любимый Бертран. Закатила глаза, качая головой, но зал стал аплодировать, ожидая моего приветствия.

Марина сунула мне бокал с коктейлем, подбадривая и толкая на сцену.

— Ну что, Chatoyer? Отлично поработали? — задорно спросила я.

Раздались громкие аплодисменты и гул.

— Благодарю каждого из вас, только вместе мы — команда победителей!

Народ одобрительно закивал.

— Сегодня гуляем до утра! Спасибо! — крикнула я и мой голос заглушила громкая музыка. Вечеринка набирала обороты, коллеги отдыхали, танцевали и радовались. Марина выплясывала с Бертраном, весело смеясь и флиртуя. Хотя они часто спорили, иногда мне казалось, что между ними проскакивают искры. Впрочем, насколько мне было известно, этот парень предпочитал мужчин. Я присела за барную стойку, поглядывая на людей. Мне повезло, без них я бы не справилась. Несмотря на то что все вокруг веселились, чувствовала себя одинокой. Из головы не выходил визит Яра. Где он сейчас? Может быть, позвонить ему и назначить встречу? Самой? Впервые пойти против собственных принципов…

— Мадмуазель, вам просили передать, — бармен протянул конверт.

— Благодарю. А кто? — поинтересовалась я.

— Человек не назвался.

Вскрыла послание, внутри оказался магнитный ключ. Странно… Покрутила в руках. Ни адреса, ни подписи. В голову тут же пришли образы, совершенно сумасшедшие, невероятные мысли.

— Уверены, что больше ничего не было? — я уточнила.

— Только это.

Почувствовала, как в кармане завибрировал телефон. Обрадовалась, в надежде увидеть разгадку. Но снова разочарование: незнакомый номер, лаконичное сообщение с адресом. Меня чуть не разорвало от любопытства и смешанных чувств. Как же быть? Вдруг это проделки Макса? А что, если это какая-то шутка сумасшедшего? Вспомнила попытку изнасилования, и кожа покрылась испариной. Не стоит рисковать…Но часть меня, не оставляющая надежд на желанную встречу, подталкивала ехать, не раздумывая. Залпом допила напиток. Огляделась в поисках Марины, безрезультатно. На горизонте не было ни ее, ни Бертрана. Довольно интересно, куда удалилась парочка… Побродила в поисках друзей, оказалось, что никто не видел ребят. Снова пришло сообщение. На этот раз символ часов. Наверное, это означало, что стоит поторопиться.

— Что же я творю? — пробормотала себе под нос, усаживаясь в такси. — Едем на бульвар Малезерба, пожалуйста.

Я ожидала увидеть отель, но меня привезли к жилому дому. Стало страшновато. Куда я иду?! Одна посреди ночи!..

— Вы уверены, что это тот самый адрес? — неуверенно обратилась к шоферу.

— Да.

— Подождите.

Решила написать сообщение своему загадочному анониму:

«Как я могу тебе доверять?»

«Уже доверяешь»

«Мне страшно»

«Тем не менее ты приехала»

«Нужны гарантии»

Молчание.

«Я передумала» — решила припугнуть. Пусть идет на уступки.

«Как хочешь. Это твой выбор»

Человек на том конце знал, что я не отступлю. Со злостью швырнула телефон в сумку. Водитель вопросительно посмотрел на меня.

— Выходите? Или везти вас по другому адресу?

— Выхожу. Вот, — протянула ему несколько купюр. — Подождите десять минут. Если не вернусь, уезжайте.

Вылезла из такси, ругая себя за любопытство и жажду приключений. Старалась не думать, чем все это может обернуться, просто ступала вперед. Шла на ватных ногах, надеясь, что за дверью увижу именно того, кто был мне так нужен: Ярослава Карского.

Перед взором оказался ухоженный старинный подъезд, красивая лестница с коваными перилами.

Опустила глаза, пригляделась и ахнула: винтажная плитка на полу была усыпана лепестками роз, ведущими наверх. Не смогла сдержать улыбку, осторожно поднимаясь по лестнице, стараясь не наступить на нежные лепестки.

Дорога обрывалась у входа в одну из квартир. Я встала, замешкавшись на пороге. Постояв, вынула магнитный ключ и тихо открыла дверь. Внутри меня встретила темнота.

Уйти, пока не поздно? Такси еще ждет внизу… Что, если ошиблась? Вдруг мне грозит опасность?

Звенящую тишину прервало новое сообщение:

«Проходи в комнату. Свет не включай»

«Почему?» — поспешно набрала в ответ.

«Не понадобится»

Кожа покрылась мурашками.

«Где ты?»

«Слишком много вопросов»

«Я уйду. Прямо сейчас»

Снова молчание. Заволновалась, сделала несколько шагов к двери, чтобы обозначить свои намерения. Интересно, кто же он и как за мной следит? Камера? Жучок? Датчик движения?

Мне не ответили, пришлось остановиться. Я уже попалась на крючок и не сорвусь.

«Хорошо. Скажи, что делать дальше» — любопытство взяло верх, не смогла убежать.

«Иди прямо. Смелее!»

Осторожно прошла в комнату. У окна распологалась огромная кровать, усыпанная лепестками. А рядом, на тумбочке, лежали розы. Улыбнулась. Они напомнили мне фотографию, с которой все началось. Тепло разлилось по венам, страх пропал.

Почувствовала, что сзади кто-то стоит. Горячие ладони прикрыли мои глаза.

— Твой запах не спутать ни с чем, — шепнула, накрывая его руки своими. Только он мог заставить меня совершить очередное безрассудство.

— И чем же я пахну? — прошептал в ответ, подходя еще ближе. Захотелось сказать о том, что его аромат напоминает страсть, вихрь, ураган… торнадо! Так пахнет воздух во время грозы, когда небо пронзают разряды молний. Карский — моя стихия, бушующий океан, накрывающий с головой.

— Кеша? Не молчи…

— Ты… — фраза оборвалась, я повернулась к нему. Наши взгляды пересеклись.

— Как воздух? — предположил он, улыбаясь.

Я удивилась этому сравнению. Действительно, так и было. Вероятно, Карский умел читать мысли. Застыдилась своих чувств. Так он легко поймет, что я влюблена. Или уже понял!

— Ты пахнешь, как самовлюбленный Нарцисс! — отступила на шаг.

Карский рассмеялся, поймав прядь моих волос и играя с ней. Завораживая, растапливая сердце.

— А ты? Знаешь, чемтыпахнешь? — спросил, сокращая расстояние и зарываясь носом в волосы.

— Нет… — выдохнула я.

— Любовью, сексом, страстью… — перечислял он, вдыхая, проводя по коже до мурашек. — Удовольствием, сладостью, шоколадом, — Яр все шептал, касаясь губами шеи, плеч, лаская и дразня. Откинула голову назад, позволяя ему продолжить. — Ты — мой воздух. Хочется вдыхать снова и снова, до головокружения. И всегда будет мало.

Я замерла анализируя. Неужели, Карский признался? Он чувствует столь же большую потребность во мне, как и я в нем? Или это всего лишь пустые слова?

— То, что ты сказал — правда? — серьезно взглянула в глаза, желая найти ответ.

— Да. И ты чувствуешь то же самое. Иначе не стояла бы сейчас здесь. — Он накрыл мои губы настойчивым поцелуем, стирая все сомнения.

Карский был прав: мы были необходимы друг другу. Только сейчас поняла, какую ошибку совершила, убегая от него тем утром. Наша встреча — настоящий подарок судьбы, возможность почувствовать, узнать, что такое… Любовь?! Сердце забилось с сумасшедшей скоростью. Я без слов признавалась в своих чувствах, задыхаясь в поцелуях, нащупывая пуговицы его рубашки, чтобы как можно скорее избавить парня от одежды. Он не позволил.

— Потом, — прорычал Яр, толкая меня на постель и задирая подол платья. Я приподняла голову, чтобы понять его замысел.

— Лежи смирно, — скомандовал он, — иначе привяжу.

Мои щеки порозовели от этих слов.

— Эй, куда ты смотришь? — заметила, что Карский опустился на колени, и его взору предстало пикантное зрелище.

— Больше не надевай трусики на встречу со мной. Только те, что я дарю. Поняла? — без тени иронии заявил он.

— Почему?

— Эти бессмысленные куски ткани только мешают! — Яр снова задрал юбку и, не жалея белья, резко разорвал ниточку, откидывая в сторону. Теперь перед его лицом находилось ничем не прикрытое лоно. Инстинктивно сжалась от этой близости и смущения.

— Раздвинь ноги.

Не шелохнулась, хотя внутри все кипело.

— Раздевайся. Мы должны быть в равных условиях, — запротестовала, проявляя характер.

— Не хочешь по-хорошему?

— Яр…

Но парень уже встал, что-то доставая из ящика. Секунда и он накинулся на меня сверху, вжимая всем телом в матрас.

— Так-то лучше! — довольно прошептала я, играя с его языком. Карский поймал мои запястья и резко завел за голову, не давая опомниться. Послышался щелчок, и мои руки оказались прикованы к изголовью.

— Согласен, так лучше, — рыкнул он, довольно смотря на меня. Я заметалась, не понимая, что произошло. — Не дергайся, иначе будут синяки.

— Отпусти меня сейчас же! Что за игры ты задумал? — звеня наручниками, прохрипела я. Голос дрогнул не от страха, а от возбуждения. Было стыдно признаться, как сильно волновало состояние "рабыни", находящейся полностью в его власти.

Карский только хмыкнул.

— Ноги. Я жду.

Не поддалась. Яр вскинул бровь.

— Такая упрямая. Ведь все равно добьюсь своего… Ты же ничего не можешь сделать, Птенчик. На твоем месте я бы слушался приказов! Иначе можно получить вместо удовольствия наказание, — проведя языком по мочке уха, пригрозил он.

— Так давай поменяемся местами, я тоже смогу тебя как следует наказать! — удивляясь своему голосу, сказала я. Тембр стал низким, чужим. Возбуждение было настолько сильно, что я могла бы кончить, просто сжав ноги. А что, если так и поступить? Пусть мучается, глядя на меня.

Я сделала невинное лицо и, смотря в глаза Ярославу, нависающему надо мной, сжала бедра. С губ непроизвольно слетел стон.

— Слишком хитро. Не так быстро, детка! — сориентировался он. Соскакивая с постели, Яр резко раскрыл мои бедра. Так широко, что удивилась собственной растяжке. Проведя рукой вниз по лодыжке, он вдруг коснулся кожи чем-то холодным. Снова услышала щелчок. Одна нога оказалась прикована к основанию кровати, а следом и другая. Я дернулась, но конечности накрепко держались в «кандалах».

— Карский! Что ты себе позволяешь?! — взвыла, понимая всю беззащитность своего положения. Обездвиженная, лежала без трусиков с задранным платьем, предоставляя полный доступ к телу. В довершение к тому, словно специями для особой остроты, я была присыпана лепестками сотен роз.

Парень облизал губы. Ему определенно нравилось то, что происходит. Хуже того, я сгорала от стыда и нетерпения. Мои складочки намокли, оставляя на простынях свидетельство крайнего возбуждения, и Карский наверняка уже оценил это.

— Моя постель — мои правила. Здесь могу позволить себе все, запомни.

Яр быстро скинул рубашку и расположился на полу, напротив моих бедер. В его руках появилось массажное масло. Он выдавил каплю и принялся растирать ноги начиная с пальчиков, все выше и выше. Моя грудь вздымалась от каждого нового вдоха. Было сложно лежать смирно, хотелось накинуться на Карского, добраться до члена и как следует покакать на нем, забыв обо всем на свете. А он растягивал эту пытку, поглаживая ступни, голени, колени, поднимаясь слишком медленно. Когда пальцы прошлись по внутренней поверхности бедра, я застонала в голос, умоляя его дотронуться до главного.

— Я все мокрая, пожалуйста, Яр… Ты издеваешься, да? — стараясь податься ему навстречу, бормотала в беспамятстве, ловя каждое прикосновение.

— Что ты хочешь? — прохрипел он, проводя ладонью по низу живота. Я задрожала. — Трахнуть тебя? Вылизать киску? Или быстро удовлетворить? А может еще помучить?

— Как угодно, просто позволь кончить… — всхлипнула, когда палец парня почти задел изнывающие складочки. Еще пара минут таких провокаций, и я сойду с ума или взорвусь от неудовлетворенности.

— Значит помучить… — он провел языком по бедру, не касаясь главного. Жар внутри нарастал. Я почувствовала, как горячие губы движутся к центру удовольствия и заметалась, не в силах терпеть.

— Пожалуйста! Вылижи меня, как же я хочу!.. Да… Языком, там… Черт, черт, черт! — взвизгнула, потеряв ощущение происходящего. Ненасытные губы парня перестали играть со мной, он ворвался языком в мое лоно, выводя такие узоры, от которых хотелось кричать. Пальцы Яра сжались на ягодицах, приподнимая меня над постелью. Больше не сдерживался, не медлил. Он трахал языком, покусывая самые чувствительные зоны, впиваясь пальцами и растирая влагу по коже. Потеряла счет оргазмам, не отпускающим меня. На смену одному накатывал новый, еще ярче и слаще, а любовник никак не прекращал. Невозможность освободиться и перехватить инициативу возбуждала все сильнее…

— Яр, я хочу тебя полностью. Хочу, чтобы ты кончил, — в состоянии, близком к обмороку, прошептала я.

— Уверена? — хмыкнул он, отрываясь от меня. Губы, собравшие мою влагу, блестели. Жутко захотелось его поцеловать.

— Да. Иди ко мне, — позвала я.

Карский улыбнулся, показалось, что в глазах парня промелькнула нежность. Или просто захотела ее там разглядеть.

Он ловко скинул брюки, обнажив достоинство, мечтающее о разрядке. Засмотрелась на красивое тело и вдруг поняла, что не желаю его ни с кем делить.

— Продолжим? — скорее утвердительно сказал он, соблазнительно улыбнувшись.

— Так и оставишь меня лежать одетой? — Почему бы и нет? — хмыкнул он.

Карский лихо расстегнул молнию на платье, обнажив мою грудь. Из-за наручников я не смогла прикрыться. Соски мгновенно затвердели, от того, как он поедал меня глазами. — Эй!.. — вскинула брови.

— Лежи так. — Наклонился, чтобы провести языком по груди. Я приподнялась ему навстречу. Как же хотелось сильнее прижаться к нему, терпеть не было сил… Но тут же отогнала все мысли, потому что парень забрался сверху и его член оказался в непосредственной близости от моего лица.

Я не могла оторвать взгляд от набухшей головки. Нежная кожа поблескивала от смазки. Непроизвольно облизнула губы, поймав себя на мысли, что гадаю, каков он на вкус.

— Ты зря это… — рыкнул Яр, теряя самообладание. Затем обхватил член рукой и, не дожидаясь согласия, провел им по моим губам. Ощутив дурманящий вкус, приоткрыла рот, разрешая делать со мной то, чего ему так хотелось.

— Шире, возьми глубже, — хрипел Карский, приподнимая мою голову, и просовывая возбужденный орган, заставляя брать на максимум. На глазах выступили слезы, но мне хотелось доставить такое удовольствие, чтобы он и думать забыл о других девушках. В запястья врезался металл наручников, но отдаваться ему, принадлежать, покоряться оказалось настолько волнующе, что я еще сильнее распалилась. Он придерживал рукой мой затылок, контролируя ритм и глубину. А я ловила его взгляд, полный страсти и желания, и внизу живота разливалось приятное томление. Заметив, что Карский вцепился пальцами мне в волосы и стал сбивчиво дышать, я добавила язык и усилила нажим на член. Парень прикрыл глаза, наращивая темп. Начала давиться и захлебываться от такого напора, но возбуждение придало сил, и я еще глубже приняла его, считая мгновения до разрядки. Яр шумно выдохнул и покачнувшись всадил в меня почти на максимум, заливая горло потоком горячей спермы. Я закашлялась, боясь задохнуться.

— Прости, малыш! — он сразу же пришел в себя, в ужасе осознавая, что натворил. По щекам стекали слезы, а губы треснули от его тирании. Яр быстро освободил мой рот, позволяя продышаться. — Я сделал тебе больно?! Не молчи, скажи правду! — взволнованно спросил он, вытирая влажные дорожки с моего лица. — Сейчас, я открою замок.

Он быстро достал ключи и освободил запястья. На них красовались огромные синяки. Нежная кожа, не привыкшая к такому, зудела и ныла.

— Прости, пожалуйста… — в очередной раз повторил он, наклоняясь к моему лицу. — Не понимаю, что на меня нашло. Крышу сорвало. Прости, маленькая моя…

Я подняла глаза, находясь в смятении. Никто и никогда не позволял себе так поступать со мной. Но Карский… Более того, я получала невероятное удовольствие, пока это не зашло так далеко.

— Все нормально, — хрипло сказала я.

— Нет. Ненормально. — Он осторожно провел пальцем по моим запястьям, оценивая свою «работу». А потом спохватился и расстегнул замки на лодыжках, нежно массируя стопы. С наслаждением поменяла позу, ощутив, как сильно затекли ноги. — Я жутко виноват. Позволь все исправить. Что мне сделать, чтобы ты поняла, как сильно хочу загладить свою вину?

— Обними меня, хочу чувствовать тебя, — смущенно прошептала, отводя глаза. — Давай займемся любовью, без наручников.

Карский кинул на меня какой-то странный взгляд, от которого по коже пробежали мурашки. А потом, подобрался близко-близко и аккуратно избавив от платья, обнял так, словно я была самым ценным в его жизни. Твою ж мать… Кажется, я влипла по уши!

Мы молча лежали, смотря друг другу в глаза. Он обнимал, а я водила пальцем по его груди, вычерчивая круги.

— Честно не сердишься? — наконец Яр прервал молчание.

— Нет.

— И все еще хочешь меня? — хитро улыбнулся он. Я смутилась. Почему его вопросы заставляют краснеть, хотя несколькими минутами ранее, я вела себя как самая последняя развратница?

— Эй! — мягко коснулся моего носа. Подняла глаза, ответив тем же. Мы смеясь как дети начали тереться носами. Он перевернул меня на спину, нависая сверху. Стало не до смеха. Потянулась к его губам, обвив шею руками. Наконец-то смогла ощущать Яра, кожа к коже. Гладить, играть с волосами. Закинула ноги ему на спину, чтобы еще сильнее прижать к себе. Он посасывал мои губы, неспешно разжигая желание внутри нас.

Подумать не могла, что самые обычные поцелуи бывают таким чувственным и нежным. Парень оторвался от моих губ, опускаясь по шее, к груди. Задержала дыхание, когда прохладный язык очертил ареолу. Следом ощутила легкий укус. Карский не мог просто ласкать, ему нужно было раскрыть все грани моей чувственности. Я не удержалась, громко выдохнув. Захотелось большего, опустила руку, чтобы направить возбужденный член туда, где его так не хватало. Ярослав прикусил сильнее и замер, чувствуя, как моя ладонь скользит по коже, растирая влагу.

— Если ты продолжишь, то я кончу, — шепнул он, продолжая играть с моими сосками. Я выгнулась ему навстречу, запрещая останавливаться. В тот момент хотелось только одного: снова испытать экстаз. Любым способом.

— Этого я и добиваюсь, — призналась, разместившись удобнее. Головка мягко проскользнула между бедер, и я резко втолкнула его в себя. Яр перестал медлить, помогая нашим телам слиться воедино. Он приподнялся, совершая ритмичные движения, загоняя все глубже и глубже. Мне хотелось постоянного контакта, протянула руки, призывая его к объятьям.

— Что же ты творишь со мной? — прохрипел Карский, опускаясь мне на грудь и прижимая к себе. Так крепко, близко, до головокружения.

Мы потеряли счет времени, качаясь на волнах страсти. Едва сдерживаясь, ласкали, утопая друг в друге, наслаждаясь каждым вздохом. Парень ускорил темп и принялся вылизывать мое ухо, заставляя метаться по простыням, сжимать пальцы в предоргазменной агонии. Ничего не осталось вокруг, только его язык и горячая, чувственная страсть, несущяя нас обоих к фееричному концу.

Он оторвал мои пальцы от простыни, переплетая со своими, заглянул медовыми глазами в самую душу. В этот момент меня накрыло неуправляемой волной, вихрем, который стер все, что было до него.

— Люблю… — вырвалось вперемешку со стоном. Против воли язык сказал за меня все то, что хранилось в сердце с самой первой встречи.

Яр приглушил это слово горячим поцелуем, и я почувствовала, как внутри пульсирует его наслаждение, изливаясь потоком обоюдного удовольствия.

Вопреки ожиданиям, он не ответил мне признанием. Только глаза еще сильнее потемнели, а лицо нахмурилось. Я почувствовала странное волнение.

Карский приподнялся, посмотрев на часы.

— Слушай, мне жаль, но…

— Что?!

— Я должен уехать.

От этого заявления внутри что-то оборвалось. Что-то, что совсем недавно связало наши хрупкие чувства. Не успела я поверить в возможность счастья, как все рухнуло.

Вероятно, на лице отразились все мысли, потому что Яр опустился, чтобы мягко поцеловать в уголок моих губ.

— Мне правда безумно жаль… Самолет через два часа.

Я не стала отвечать, отвернулась. Поспешно выбравшись из-под парня, натянула платье и вызвала такси.

— Кеша… — начал он.

Вопросительно взглянула на Яра.

— Прости.

— Не за что прощать. — Схватив сумку и не оборачиваясь, побежала вон из квартиры, подальше от Карского. Как же могла позволить себе глупые мечты? Так наивно рассчитывала на взаимность, сказала важное: «люблю»…

Ругая себя и глотая слезы, я бежала вниз по лестнице, безжалостно наступая на лепестки, топча и пиная их также как он растоптал мои чувства.