Глава 11

Предстоящая брачная ночь, то есть утро нервировало и вызывало вполне обоснованное предвкушение. Дело было даже не в конкретном мужчине, а в самом факте близости с ним. Я много раз представляла, как оно все у меня будет впервые: примеряя на себя опыт книжных героинь и реальных подруг, личная жизнь которых била ключом. Мне ведь не пятнадцать – фамильяр прав, я давно для всего этого созрела.

Сквозь окно экипажа, в котором сидела, поглядывала на мужа, говорившего со жрецом, и представляла… всякое. Боялась, как школьница, переживала и ждала чего-то особенного, хотя по опыту многих знакомых знала, что в первый раз из особенного обычно бывает только острая боль. Мысли о любви затмевали даже предстоящую встречу с гостями, что скверно, потому что переспать с мужем я успею еще не раз, учитывая наш брачный договор, а вытурить из дома всю эту аристократическую братию надо как можно скорее, иначе они нам не только брачную ночь, но и жизнь испоганят.

«Хочешь, Юль, не париться о сексе, – влез с советами Эрн, – думай о баскетболе! Или лучше о футболе… о потных мужских ляжках, короче, думай – и никакого интима не захочется! – заявил он со знанием дела. Вот откуда магии-то это известно? – Из достоверных источников! – фыркнул Пушистик. – Фамильяр – это сплав чистой силы и бесхозной души, а душа, Пышечка моя озабоченная, тебе досталась с опытом прошлых воплощений», – подмигнул мне зверек, имея в виду себя. Он, как обычно, свесился с моего плеча, чтобы я его видела.

Он точно песец? Кого я призвала на том чердаке?

«Белого и пушистого красавчика, – ничуть не лукавя, просветил малыш. Сейчас он именно таким и был, и даже хвост его, казалось, немного подрос, став заметно мохнатей. Такими темпами и совсем вырастет. Будет что этому паразиту накручивать, когда сильно распоясается. – Но-но, Юлия! Умерь свои садистские наклонности, – поджав вышеупомянутую часть тела, потребовал фамильяр. – Я хороший!»

«Да кто ж спорит! – ответила с улыбкой. – Скажи, хороший мой, ты, часом, не в курсе, что боги обычно молодоженам тут дарят?» – решила сменить тему я.

Леонард задерживался, а мне очень хотелось с кем-нибудь поболтать, отвлечься… от мыслей о брачной ночи, да. Смешно звучит, но что есть, то есть.

«Обычно ничего. – И в этой теме, как выяснилось, мой пушистый друг тоже шарил – находка, а не магический зверь! – Во-о-от, – поддакнул зверь, – теперь правильно мыслишь, а то придумала тоже – хвост накрутить! Фыр!» – смешно поморщился он.

«Не отвлекайся. – Я продолжала улыбаться. – Что там с дарами? Почему обычно ничего, а нам все и сразу?»

«Потому что обычно женятся не маги. Их не боги благословляют, а жрецы. Когда же магов венчают, на церемонию является какой-то из ликов Триединого. Редко – два. И совсем уж чудо, если свадьбу посещают сразу трое. Причем последний обычно приходит, чтобы все испортить. Мар не любитель «розовых соплей» – если он воплощается в камне, жди беды. Тебе этот божок что-то сказал, да? Ментально».

«Много всего».

Прокручивая в голове наш диалог с богом смерти, я снова начала грузиться. Остров, часовня, ключ от загадочной двери… какое решение я должна принять? А спасти кого? Сплошные вопросы!

«В его репертуаре, – вздохнул Эрн, будто хорошо знал характер юного небожителя. – Да какой он юный? Пень старый! – Песец захихикал, потешаясь над моей доверчивостью. – Все они там древние. Песок сыплется! Мраморный, хех! – продолжал веселиться лис, играясь коготками с воротничком на моем платье. – А подарки могут быть какие угодно: от перевязанной ленточкой коробки конфет до… Оу!»

«Оу?» – переспросила я и зависла, пронаблюдав за взглядом зверька.

Отдернув лапку, он с интересом смотрел на мой лиф. Я тоже на него уставилась, потому что голубое в ромбик платьишко довольно простого покроя заискрило голубым и начало на глазах меняться, превращаясь… в белоснежное. Да в какое! Если прошлый мой свадебный наряд был очень красивым, этот оказался воистину совершенным. Будто кто-то взял образ из моих фантазий и профессионально его доработал, добившись идеала.

Тончайшее эластичное кружево с вплетенными в растительный узор золотыми нитями облегало фигуру, подчеркивая высокую грудь и узкую талию. Спереди прямое, с открытыми плечами и красивым вырезом, сзади и по бокам платье расширялось за счет обилия шифоновых юбок: пышных, летящих, но практически невесомых. Несмотря на то что я выглядела как принцесса на балу, одеяние было необычайно удобным – в таком хоть танцевать, хоть по деревьям лазить!

Когда погасли последние искорки, принятые мною за чьи-то эрны, я недоверчиво провела рукой по кружевному подолу, проверяя, насколько он реален. Никаких кринолинов, турнюров, корсетов и прочих пыточных конструкций мой наряд не имел. Тем не менее силуэтом он напоминал некоторые модели из каталога, привезенного портным, хотя и был гораздо эффектней, как по мне. Божественный подарок, не иначе! Я так сильно хотела свадебное платье, что мне кто-то его подарил… на свадьбу. Оригинально!

Стоило об этом подумать, как в голове вместо ехидного комментария Эрна, который я ожидала услышать, раздался хрустальный смех богини.

«Нравится?» – спросила Лу.

«Еще бы!»

«Мужу твоему тоже понравится, – заверила небожительница, чей дар я, похоже, получила, не успев доехать до поместья. – Дома вас с Леонардом ждет другой мой подарок», – многозначительно произнесла «фея», а мне вновь пришла в голову мысль о товарах из секс-шопа. Да что ж такое-то?

Весело хохоча, богиня меня покинула, зато вместо нее на ментальную связь опять вышел песец, который с видом опытного сводника затараторил:

– Прекрасно! Просто прекрасно! Волосы распусти, Юлек, щечки потри, чтобы зарумянились. Вот так, ага! Не будем мы ждать возвращения домой – прямо тут твою проблему и решим!

– Какую проблему? – не поняла я, все еще пребывая под впечатлением от своего внезапного преображения.

– Как – какую? – Пушистик посмотрел на меня как на дурочку. – Разумеется, сексуальную! Собьешь оскомину, успокоишься и делом наконец займешься. То есть мной.

– Ты и есть мое дело? – послушно расплетая косу, уточнила я.

– Я – твоя магия. Нам еще учиться колдовать надо, работая в паре, а у тебя все мысли о… сама знаешь о чем.

Внимания на гениальные идеи фамильяра решила не обращать. Подумала только, что личной жизни у нас с мужем не будет, пока этот пушистый зубоскал в моей голове безвылазно тусит. От его же советов любое возбуждение сдохнет на подлете… если таковое вообще возникнет, учитывая мой нервяк и незатыкающуюся лисью морду с коробом советов на любой вкус. Надо нам с ним какое-нибудь стоп-слово придумать, что ли, а то ведь правда первая брачная ночь будет как тот блин – комом!

– Как только у вас дойдет до горяченького, я скромно отвернусь и помолчу. Хвостом клянусь, Юль!

Тоже мне… «успокоил»!

Когда маркиз, открыв дверцу кареты, поставил ногу на подножку, да так и завис, жадно разглядывая меня, я вспыхнула без всяческих ухищрений и потупилась, начав смущенно теребить собственные волосы, перекинутые на одно плечо.

«Глазки ему построй, – шипел пушистый всезнайка, пытаясь в рекордные сроки преподать мне урок соблазнения. – Плечиком поведи. Обнаженным. Ну же, Юлия?!»

– Ты прекрасна! – выдохнул супруг, наконец придя в себя.

Легко запрыгнув в экипаж, с возницей которого, как я и предполагала, его сиятельство общался ментально с помощью специального амулета, муж хотел сесть рядом со мной, чтобы обнять, но я жестом попросила его расположиться напротив.

Странное дело – пока была одна (вернее, в компании Эрна), думала об интимной стороне семейной жизни, сейчас же, оказавшись в непосредственной близости от объекта моих эротических фантазий, как-то разом успокоилась. И никакая привязка со свойствами приворота на меня больше не действовала. Совсем! Изучая мужчину, с которым мне предстояло не только спать, но и строить партнерские отношения, я страстно хотела вовсе не попробовать на вкус его губы (хотя и это тоже, но потом), а выяснить, в конце концов, все те тайны, открыть которые он поклялся мне после свадьбы.

Вот она – свадьба! Пора, лорд Блэквуд, и слово сдержать!

– Подарок богини? – догадался маркиз, скользя взглядом по мне, облаченной в новый наряд, и от взгляда этого становилось жарко.

Я передернула плечами, а не повела, как требовал песец, одним обнаженным, прогоняя наваждение, – не время поддаваться мужским чарам. Что бы там фамильяр ни говорил!

– Да, богиня ваша кудесница, – сказала я, проведя ладонью по восхитительному кружеву, скрывавшему не только мое тело, но и преобразившееся, судя по ощущениям, нижнее белье. Вот маркиз удивится, когда его увидит… если увидит, конечно! – Теперь моя очередь спрашивать, супруг. – Пробуя на вкус последнее слово, я почувствовала себя странно. Вроде и замужем уже, а осознания сего факта пока нет. То есть умом свой новый статус я, бесспорно, понимаю, а вот сердцем еще не приняла.

– И что же ты хочешь узнать, супруга? – полюбопытствовал милорд игриво. Он по-прежнему пожирал меня глазами, заставляя краснеть. Но я уже настроилась на серьезный разговор, поэтому расправила плечи, вскинула голову и с нажимом проговорила:

– Все, Лео! А начнем мы, пожалуй, с Сольвейг и ее заточения в твоем… то есть в нашем доме.

– Ах, вот что тебя интересует, Джулия, – разочарованно протянул муж, возвращаясь к прежней вариации моего имени.

Откинувшись на спинку сиденья, он, в отличие от меня, принял расслабленную позу и улыбнулся. Коварно так, загадочно… Что, черт возьми, задумал этот хитрый змей?!

– Ты обещал! – напомнила я, запуская пальцы в серебряный мех сидящего рядом песца, дабы не было соблазна снова начать заплетать косу. – Свадьба состоялась – условие выполнено. Я хочу знать правду!

– И непременно узнаешь – я ведь не отказываюсь от своих обещаний. – Муж тянул кота за хвост, нервируя все сильнее. Сложно ему, что ли, уже открыться?! Разобрались бы с его тайнами и…

«…Приступили к горяченькому», – подсказал песец, довольно щурясь от моей ласки. Легонько ущипнула его за ухо, чтобы не встревал. Зверек недовольно фыркнул и замолчал. Да неужели?

– Радует, что не отказываешься, – сказала я, тоже изучая супруга. Чисто внешне Леонард мне нравился больше, чем Артур и все те, кем я интересовалась ранее. Но внешность вряд ли спасет наш брак, если между нами будет пропасть недопонимания. – Уважаю мужчин, которые держат свое слово. Если бы еще эти мужчины не создавали интригу, оттягивая неизбежное, – произнесла с намеком.

– Ты слишком напряжена, Юленька, – вместо того чтобы начать уже отвечать на мои вопросы, улыбнулся маркиз. – Иди ко мне, – мягко, но в то же время требовательно позвал он, предлагая пересесть к нему на колени. – Я помогу тебе расслабиться.

«О! Он поможет! Хочешь, расскажу как? – хихикнул фамильяр, которого я снова щипнула. – Эй, полегче! – возмутился зверек. – А то кусаться начну».

Я закатила глаза, реагируя на его угрозу, а Лео все принял на свой счет.

– Не хочешь? Боишься моих прикосновений? – прищурился он. – А в часовне совсем иначе себя вела. Что произошло, непостоянная моя? Тебя этот пушистый паразит против меня настраивает?

Муж недобро посмотрел на Эрна, Эрн – укоризненно на меня, а я шумно выдохнула и пообещала, следуя примеру песца:

– Если ты продолжишь увиливать от ответов, я тебя покусаю, Лео.

– Звучит заманчиво. – Улыбка зеленоглазого мазохиста стала шире. – Иди ко мне, – опять позвал он. Я не шелохнулась. – Юль, считай это моим условием. Хочешь всю правду прямо сейчас – иди сюда, – прибег к откровенному шантажу супруг. Видя, как я хмурюсь, он пояснил: – Не могу смотреть на тебя такую красивую и недоступную. Хочу обнять и, между прочим, имею на это право.

Про недоступную он лукавил – салон кареты не вагон поезда, руку протяни – и вот она я. Но маркизу почему-то было важно заполучить меня в свое безраздельное пользование. Так понравилось наше путешествие сюда? Или боится моей реакции на обещанную правду?

Я колебалась, не зная, как лучше поступить: пойти на уступки, рискуя растаять в объятиях этого змея-искусителя, или проявить твердость (и вредность), продолжая сидеть напротив.

«Иди уже! Достали ваши хождения вокруг да около», – проворчал фамильяр, непонятно что имея в виду – нашу беседу или флирт.

Подумав еще немного, я решилась. На ручки – так на ручки! Сам настоял. Поднявшись, быстро скользнула к мужу на колени, всколыхнув невесомый хвост юбок, затем провела пальчиками по его груди, с удовольствием отмечая, как вздрогнул мой благоверный, и, чуть закусив губу, шепнула с придыханием:

– А теперь, милый… рассказывай про Сольвейг! – И улыбнулась… не менее коварно, нежели он в начале разговора.

– Ну ты… – Леонард рассмеялся, оценив мою маленькую месть. – Бестия! Ладно, так уж и быть – слушай. Все началось около пяти лет назад… – сказал он и замолчал, став серьезным.

Удивительно, но маркиз оказался прав – напряжение мое действительно спало, едва я оказалась в кольце его сильных рук. Прикрыв глаза, прислушивалась к собственным ощущениям. Хм… волнительно и в то же время спокойно – то, что доктор прописал!

– Лео, мне каждое слово из тебя клещами вырывать? – приоткрыв один глаз, спросила его, ибо пауза затянулась. – Что там стряслось пять лет назад?

– Сейчас, Юль, – ответил муж, целуя меня в волосы. Не прицельно, а как бы между делом, но все равно приятно. Пальцы его скользили по моей спине, бездумно повторяя узор на бело-золотом платье. Это отвлекало, но недостаточно, чтобы я забыла о разговоре. Борясь с желанием замурлыкать от удовольствия, шепнула:

– Лео, ау? Я жду!

– Думаю, как покороче все изложить, – признался муж.

– Ты не думай, а рассказывай, – подбодрила я. – Время у нас есть.

Мы еще немного помолчали; он хмурил брови, размышляя над предстоящим признанием, а я наслаждалась его лаской, как давеча фамильяр моей. Потом, коротко вздохнув, Леонард заговорил. Правда, не о том, что я ожидала.

– Ты видела мою мачеху? – спросил, приподняв мое лицо за подбородок, чтобы заглянуть в глаза. Я кивнула. – И как она тебе? – Пожала плечами, не до конца понимая, к чему он ведет. Я его об ундине спрашиваю, а он о герцогине речь завел. – Изабелла стала герцогиней Блэквуд, когда мне исполнилось тринадцать. Поначалу я терпеть ее не мог, считал, что отец предал память покойной мамы, приведя в дом эту девчонку. Но Иза, несмотря на юный возраст, сумела найти подход даже к такому эгоистичному мальчишке, как я. Второй мамой она мне, конечно, не стала, а вот другом – да. Когда родилась Эвелина, я был почти так же счастлив, как они с отцом, – сказал Леонард и вновь замолчал, глядя мимо меня.

– Родилась? – осторожно переспросила я. – У тебя есть младшая сестра? – Мне сразу вспомнился портрет в кабинете, о котором я так и не спросила Леонарда, ибо тогда мне было не до того. – Сколько ей? И почему она не приехала с родителями?

– Потому и не приехала, что ее нет.

– Прости, – пробормотала я, решив, что девочка умерла. – Я не хотела бередить старые раны.

– Лина жива, Юль. Пока жива. И все мои тайны, которые ты так жаждешь узнать, связаны именно с ней.

Вот оно что, дело-то, оказывается, не в любовных привязанностях и магических амбициях, а в семье. Не потому ли герцогиня выглядела такой нервной? Только каким местом в этой истории замешана пятая принцесса Океаруса? А я каким?

– Что с твоей сестрой? Ее похитили? – принялась пытать мужа.

– Да.

– Кто? – выдохнула, стиснув кулаки. Если бы с Риткой такое случилось, я бы на все пошла, чтобы вернуть мою вредную сестричку. Как и она ради меня. И Лео, похоже, тоже пошел на все. Сольвейг к делу привлек и меня заодно… вместе с моим наследством.

– Ее похитила королева Океаруса, – ошарашил супруг.

Однако! Так он ундину в отместку ее матушке выкрал, что ли?

Оказалось, никого Леонард не крал (ну, кроме меня) – Сольвейг сама к нему заявилась, дабы сообщить, что Эвелина жива, передать требования королевы и наблюдать за их выполнением. И осталась в его доме ундина тоже сама, намереваясь контролировать работу мага над артефактом, который мечтали заполучить морские девы. Только не учла эта самоуверенная «акула», что маркиз не идиот и первое, что сделает, – это привяжет надсмотрщицу к себе, превратив в такую же заложницу, как и его сестра.

Последние несколько лет пленница имела возможность передвигаться по дому, но не покидать его. И если первый год ундина нехотя все это терпела, потом начались ее мифические болезни, интриги и козни, призванные осложнить жизнь тюремщика, не мешая при этом его работе. Принцесса жаждала вернуться домой не меньше, чем маркиз от нее избавиться. Но артефакт, способный открывать порталы в сопредельные миры Триединого, сделать оказалось не так-то просто.

Как верно заметил Мар, Леонард талантливый мастер, но ни разу не странник. И если чисто гипотетически он мог уговорить на совместный проект того же Оскара (хотя это сложно, ведь бородач служит королевской семье, а значит, скрывать от хозяев сделку маркиза с ундинами вряд ли сможет), для исправной работы артефакта требовались не только разные виды магии, но и заряженные силой других миров кристаллы, которыми, по слухам, владела Бьянка Элегрин. Потому-то маркиз и призвал мою бабушку… то есть попытался призвать, рассчитывая привязать ее к себе брачными узами и вынудить ему помогать.

Но ритуал пошел по иному сценарию, ошибочно выдав ему НЕ ту странницу. Необученную, растерянную иномирянку в дурацких бигуди и растянутой майке. Толку от такой невесты ноль. Разве что доступ на остров с часовенкой, быть может, в будущем появится, а там, если повезет, найдется и пара завалявшихся кристаллов. Смирившись с неудачей, маркиз решил не отказываться от своей сумасшедшей затеи и взял в жены меня, невзирая на мою бесполезность.

Конечно, он другими словами все это преподнес, но я слышала в них именно это. И так мне стало обидно, что былое сочувствие к мужу и его сестренке куда-то улетучилось. Свою семью он спасает, а на мою плевать с высокой колокольни! Да и я ему нужна только для завершения работы над артефактом. Потом же… как он там говорил? Обеспечит мне прожиточный минимум и кров где-нибудь подальше от него. Поджав губы, я попыталась молча отстраниться, но Леонард не отпустил. Он обхватил меня руками, прижав к себе так крепко, что я не могла даже двинуться, не то что сопротивляться. Уткнувшись в мои волосы, муж зашептал:

– Ты сама хотела все знать. Я рассказал. А вот чего ты пока не знаешь, так это того, что я безумно рад ошибке, которая подарила мне тебя. Я с ума по тебе схожу, Юль, – признался он, вдыхая мой запах.

По коже побежали мурашки, голова закружилась. Тело предавало помимо воли, но я с этим боролась.

– Всему виной привязка, – пробубнила, не желая втягивать «коготки». Я не какая-то там размазня, которая млеет от пылких признаний. И потом хотеть – не значит любить! О любви ко мне он не сказал ни слова.

– Если бы! – усмехнулся супруг. – Ты действительно мне нравишься. Очень! Я понимаю, что виноват перед тобой, но прошу – не отталкивай меня.

– Нравлюсь? – Вредина во мне не желала сдаваться. – Я же недоучка, сломавшая твои планы, – съязвила, продолжая цепляться за свою обиду.

Эвелину было жалко, мужа и его родных – тоже. Но чувствовать себя пешкой в чужой игре мне совершенно не нравилось. Меня использовали и продолжают это делать. Что будет, когда Леонард вернет свою сестру? А если не вернет, кто останется виноватым? Если бы маркиз все рассказал сразу, объяснил, попросил помощи… я бы поняла. Но он этого не сделал. Зато нервы мне знатно потрепал, демонстрируя свои деспотичные замашки.

– Ты – моя жена, – упрямо произнес супруг, продолжая меня обнимать. – Единственная и неповторимая, другой мне не надо. И да, Юленька, не буду лгать, что не рассчитываю на твое содействие. Но если ничего не получится, я просто найду другой способ вернуть сестру. Пять лет искал, поищу еще.

– В вашей хваленой Рэнидарии это в порядке вещей?

– Что именно?

– Похищение детей, шантаж, заложники.

– На самом деле это большая редкость, – сказал Лео. – Обычно оборотни и ундины, обитающие по соседству, такого себе не позволяют. А если и позволяют, информация не просачивается в массы, поэтому никто ничего не знает. Как в нашем случае.

– Но неужели нет никакой управы на этих отмороженных на все плавники русалок? – продолжала негодовать я. – Кто-то же следит за порядком в стране? Стражи там, военные, боевые маги. Как ваш монарх такое допускает? – спросила и подумала о принце, который вместо того, чтобы заниматься делами, устроил охоту на чужую невесту. Что, если он весь в папу?

– Его величество не в курсе. Никто не в курсе, кроме нескольких доверенных людей, давших магическую клятву о неразглашении. Теперь вот и ты в их числе.

Доверие, оказанное мне, я, безусловно, оценила, но все равно продолжала внутренне кипеть, возмущенная сложившейся ситуацией.

– Ундины не первый раз пытались заказать у меня этот артефакт, непонятно с чего решив, что я способен его создать. Даже покойный учитель Оскара и Бьянки – величайший гаэр королевства, благодаря которому в Рэнидарии и за ее пределами есть целая сеть стационарных порталов, не смог разработать прибор, обеспечивающий безопасные переходы в другие миры. И я не мог, хотя, каюсь, пытался. Не для морских дев, естественно, работал, а так… для себя. Хотел сделать что-то действительно гениальное, идя на поводу у собственных амбиций. Самоуверенный болван! Не сумев заинтересовать меня золотом и жемчугами, ундины подстроили несчастный случай с Эвелиной, чтобы я не сорвался с их крючка. Правда, о том, что это инсценировка, я узнал гораздо позднее. Поначалу, как и родители, считал, что малышка утонула на отдыхе, заплыв слишком далеко в море.

– Сколько ей было?

– Десять лет, достаточно большая, чтобы быть самостоятельной. Лина редко проявляла непослушание, потому ей позволяли купаться возле берега одной. Мачеха с ума сходила после случившегося, винила себя и нянек в недосмотре. Мы с отцом боялись, что Иза сведет счеты с жизнью от горя и чувства вины. А оказалось, эти твари все подстроили. Они выкрали бы Эвелину, даже войди она в воду за руку с матерью. Только в этом случае герцогиня, скорее всего, тоже бы утонула, причем по-настоящему.

– А сейчас леди Изабелла знает правду?

Леонард кивнул.

– Знает и надеется, что я верну нашу девочку домой. В отличие от отца она верит, что у меня это получится, – грустно улыбнулся он.

– Но если создать артефакт настолько сложно, неужели за пять лет не нашлось другого способа повлиять на ундин? – продолжала возмущаться я. – Ты так и не сказал, почему не поставил в известность короля или вашего верховного мага. Глава тайной канцелярии, как и Оскар, странники – вдруг у них есть способ наведаться в Океарус и спасти заложницу? – рассуждала я, перекладывая ситуацию на реалии земной жизни. Полиция, переговорщики, волонтеры… у нас есть те, кто ищет пропавших, а что же тут?

– Во-первых, королева взяла с меня слово о сохранении тайны, шантажируя жизнью сестры, во-вторых, доказательств, что Эвелина действительно у нее в плену, у меня нет. Ундины легко откажутся от своих слов, если их припрут к стенке. Да и конфликтовать с морскими девами его величество не станет – мир и торговые отношения с ними ему гораздо выгодней войны. К тому же заикаться об артефакте, над которым работаю, небезопасно, потому что велика вероятность, что нашему монарху он понадобится не меньше, чем ундинам. Тогда Лина навечно застрянет в Океарусе, или где они там ее держат. А может, и погибнет, перестав представлять ценность для тюремщиц. Я не готов так рисковать, пойми.

– Понимаю, но… Что значит погибнет? У тебя же в доме живет Сольвейг. Если что-то случится с твоей сестрой, ты тоже ведь ей сможешь устроить «несчастный случай». Королева должна была просчитать это. Кстати! Обменять морскую принцессу на сестру ты не пробовал? – спросила, хотя подозревала, что маркиз сделал это в первую очередь.

– К сожалению, мифический артефакт королеве важнее ее пятой дочери. В противном случае Эвелина давно бы вернулась домой, – невесело усмехнулся Лео.

– Мерзкие бесчувственные рыбины эти ваши ундины! – выпалила я с неприязнью, перенося накопившееся во мне раздражение на русалок с мужчины, на коленях которого сидела. – Ничего человеческого!

Мне безумно хотелось прищемить подводным стервам хвосты. Это ж надо – устроили межрасовый киднеппинг! Нельзя им артефакт отдавать, даже если Лео его доработает. Но и девочку в их лапах оставлять тоже нельзя. Пять лет прошло… боже правый! Ей ведь уже пятнадцать! Она хоть помнит, кем раньше была, или эти чешуйчатые гадины ей совсем голову задурили?

Мы проговорили с маркизом до самого дома, обсуждая ундин, артефакты, часовню и еще много всего. Я больше на него не сердилась – муж ведь, хороший ли, плохой – главное, мой. Да и сама я, окажись на его месте, поступила бы так же. Семья – это главное. Сначала решим вопрос с его родней, потом займемся моей. Не той, что дожидается в поместье, а той, портал к которой мы с Эрном сможем когда-нибудь открыть. Лучше раньше, чем позже, учитывая разное течение времени здесь и на Земле.

До «горяченького», как выражается фамильяр, так и не добрались, хотя ехали всю дорогу, обнявшись. Да и какое, к черту, «горяченькое» в подпрыгивающей на ухабах карете? Может, оно и хорошо, конечно, но… точно не в первый раз! Во владения лорда Блэквуда прибыли около полудня. Я думала, что гости, колобродившие полночи, еще отсыпаются, но не тут-то было. Едва мы с мужем переступили порог дома, выяснилось, ундины – далеко не единственная из наших проблем.

В поместье лорда Блэквуда…

– Это что? – выдохнула я, вцепившись в руку мужа.

– Ой! – пискнул мой говорящий «воротничок». – Ой-ой-ой!

«Ой-ой-ой?» – переспросила я песца, глядя на больших полупрозрачных крыс, трескающих возле подножия лестницы конфеты. Рядом с этой странной компанией стояли вазочки и блюда с разными сладостями. Крысы выглядели довольными, упитанными… призраками. М-да. Трапеза заметно округляла их животы и, мне кажется, делала грызунов более осязаемыми. Помня, в каком виде ко мне явился магический зверь, я нервно икнула, невольно заподозрив, что, сама того не желая, обзавелась целым зоопарком фамильяров.

«Не-не-не! – запротестовал Эрн, подслушав мои мысли, балансирующие на грани паники. – Они – не я. То есть я – не они! Короче, фамильяр у тебя только один, а эти… всего лишь побочка от состряпанного наспех заклинания».

«Всего лишь?! – взвыла я, пытаясь нащупать куцый хвост пушистого недомага. Песец, похоже, не только завел в нашем доме крыс, коих тут раньше не наблюдалось, но и вывел какой-то новый вид. – А ну, верни все обратно! – потребовала я. – Пока эти проглоты годовой запас сладостей не сожрали!» – добавила зачем-то. Не то чтобы мне было жаль конфеты… хотя жаль, да!

– Ар-р-рно! – Рык маркиза разнесся по просторному холлу.

Я вздрогнула, песец тоже, а крысам хоть бы хны.

– Я здесь, ваше сиятельство. – Как кролик из шляпы фокусника, дворецкий черно-белой тенью выскользнул из-за угла.

В руках он держал какой-то пузырек с синей жидкостью и стакан с водой. Несмотря на внешнее спокойствие, слуга, казалось, не только побелел лицом, но и постарел за эти часы на несколько лет. Стало очень и очень стыдно, это ведь я настояла на мести прабабке. Вот она… месть! Жрет толпой шоколадные шарики, ничего (и никого) не стесняясь. Подумаешь, хозяева пришли… разве ж это повод для прекращения пира? Такое чувство, что праздновать нашу свадьбу (и не только ее) в этом доме будут исключительно крысы.

– Что здесь происходит? – гораздо спокойней спросил Леонард.

– Нашествие магически модифицированных грызунов, – вздохнув, отчитался дворецкий и посмотрел на меня… как и мой муж, и даже зараза-песец, будто это я ошибку в заклинании допустила! Хотела уже возмутиться, но старик внезапно улыбнулся и сказал: – Поздравляю, милорд, миледи! – Он отвесил нам низкий поклон, после чего как ни в чем не бывало поинтересовался: накрывать ли на стол?

– Подожди с праздничным обедом, – остановил его Леонард, снова посмотрев на призрачное сборище с совсем непризрачным аппетитом. – Что с ними делать-то? И где все гости?

– Принц с эром Оскаром на охоте.

– В лесу?

– Нет, ваше сиятельство. Его высочество изволит охотиться в доме.

– На меня? – вырвалось прежде, чем я успела прикрыть ладонью рот.

– Нет, ваше сиятельство, – повторил дворецкий, на сей раз обращаясь ко мне. – Его высочество охотится на крыс, которые успели разбежаться по дому.

Он четко и без особых эмоций отвечал на вопросы, а у меня в голове крутились слова известной песенки: «Все хорошо, прекрасная маркиза. Все хорошо, все хорошо».

Черт! Как же в тему-то!

– Сколько их… крыс? – Судя по усталому тону, муж мой смирился с катастрофой, которую Эрн ему организовал.

«Я?! – недовольно зафыркал пушистик. – Я твой зверь, Юлька? Твой! Делай выводы», – заявил песец, не желая нести ответственность в одну хар… мордочку.

– Живых экземпляров практически не осталось, – успокоил хозяина мажордом. – Спасибо страннику, он при отлове не только снимал их привязку к дому, но и отправлял животных порталом в лес.

– А эти тогда какие? – Лео кивнул на компашку под лестницей. – Мертвые?

Слуга кивнул.

Доколдовались! Что же мы с Эрном натворили? Где-то призраки цепями гремят и завывают, досаждая жильцам, а у нас они уничтожают запасы сладкого! Оригинально, угу! Это ведь точно наша оплошность, а не подарок богов, да?

Эрн в ответ промолчал, боги – тоже. Ладно, с проблемами будем разбираться по мере их поступления. Призраков ведь, если что, тоже можно из особняка выдворить. Можно же?

– Этих крыс его высочество в самом начале охоты убил, не зная, что их привидения останутся в доме.

– Но они едят! – заметил несоответствие маркиз.

– Увы, – развел руками дворецкий. – Сладости, насколько мы поняли, позволяют заколдованным грызунам на время вернуть прежнюю осязаемую форму. Вот я и приманиваю их десертом. Он на них лучше, чем сыр в мышеловке, действует. Сыр на самом деле совсем не действует. Как, впрочем, и мышеловка. Призрачные крысы легко обходят механические ловушки.

– Дурдом какой-то! – буркнул муж, вновь покосившись на нас с Эрном. – Ваша работа? Что вы там намудрили, маги-недоучки? – вопросил Леонард строго, хотя смешинки в глазах его так и прыгали. Это успокаивало.

– Как тебе сказать… – Признаваться в содеянном не хотелось, но и откровенно врать, когда решила начать семейную жизнь с раскрытия всех тайн, тоже не айс. – Это все из-за моих родственников, – нашла крайних я. – Кстати, где они? – спросила у дворецкого.

Вдруг видоизменившиеся грызуны не побрезговали и отгрызли что-нибудь у моей прабабки или ее муженька? Может, они поэтому и мутировали? Не удивлюсь!

– Графиня Элегрин не слезает со стола уже третий час, – встряхнув содержимое бутылочки, сообщил наш седовласый информатор. У меня же в голове снова зазвучало: «Все хорошо, прекрасная маркиза… парам-парам-пам-пам-пам». – Ее супруг бушевал поначалу и грозился отправить жалобу самому королю, но после короткого разговора с принцем, которому идея охоты на крыс показалась отличным развлечением, притих. Потребовал три подноса с едой в комнату и заперся там вместе с женой.

И как он не лопнул только! Или еда для крыс? Хотя… все они там крысы!

– А лекарство кому? – спросил Леонард, кивнув на пузырек в руке мажордома.

– Леди Сольвейг. У нее очередной приступ слабости и внезапно открывшаяся зоофобия.

– Час от часу не легче! – криво усмехнулся маркиз.

– Ну наконец-то! – раздалось слева. Повернувшись, мы с мужем увидели, как из портала к нам выходят Натаниэль, вооруженный почему-то арбалетом, хотя стрельба по крысам вроде как давно завершена, и его бородатый слуга. – Леди, вы прекрасны, словно богиня! – принялся осыпать меня комплиментами не сильно трезвый охотник. Вероятно, он не только за крысами тут гонялся, но и дегустировал вина из погреба. – Жаль, не моя, – добавил принц со вздохом, после чего усмехнулся, тряхнув волосами, и вполне себе искренне поздравил моего супруга.

С чем именно – не знаю. Может, с победой в пари, а возможно, и со свадьбой. Сильно раздосадованным его высочество не выглядел. Похоже, ему было глубоко фиолетово, кого ловить – девушку или крыс. Лишь бы ощущать азарт охоты! С другой стороны, он ведь будущий политик, а такие люди прекрасно скрывают свои истинные эмоции.

– Явилась! – Громкий топот ознаменовал приближение свина-Элегрина. Прадед торопливо спускался по лестнице, а за его плечом маячила тоненькая фигурка жены, соизволившей, по-видимому, покинуть стол. Прабабка моя приветливо улыбалась, глядя на нас злыми и почему-то голодными глазами. Это что же получается… граф три подноса еды для себя заказал?

– С возвращением, сын! – Герцог с герцогиней зашли в холл с улицы – очевидно, сбежали с утра пораньше на прогулку, не желая находиться в компании ненормальных. – Поздравляю! – сказал мой свекор, выразительно посмотрев на наши с маркизом руки. И все остальные тоже на них воззрились… включая меня.

На безымянном пальце моей левой руки была тоненькая полоска рисунка, напоминавшая кольцо. Она загадочно мерцала, привлекая внимание. Появилась эта брачная метка, надо полагать, недавно, иначе бы я заметила. Похожий орнамент, но шире, имелся и на правой руке моего супруга. Почему ладони разные, я пока не поняла, но решила непременно это выяснить, когда закончится немая сцена и воздух от напряжения перестанет искрить. Время замерло, будто кто-то незримый поставил «кино» на паузу, тем необычней было слышать, как в воцарившейся тишине радостно хрустят конфетами обнаглевшие призраки.