Глава 18

Лиза проснулась и не сразу сообразила, что находится дома, лежит на знакомом с детства диване. Какое-то время она рассматривала постеры на стене, предаваясь неясным воспоминаниям, пока не сообразила, что приехала сюда не одна и понятия не имеет, где Игорь. Встал он уже что ли? Но еще очень рано, не больше шести часов.

Заблуждение длилось ровно до того момента, как Лиза не решилась перевернуться на другой бок, чтобы еще чуть-чуть вздремнуть. Тогда она и нашла пропажу – Игорь преспокойно спал возле стенки, на одном с ней диване, укрывшись пледом. Еще и улыбался чему-то во сне.

Вот тут Лиза восстановила в памяти все события вчерашнего вечера, который обрывался на просмотре телевизора. Должно быть, тогда она и уснула. А Игорь, недолго думая, устроился рядом. И они так не договаривались.

Стараясь действовать тихо, чтобы не будить нарушителя уговора, Лиза встала с дивана и потянулась, сделав это неожиданно счастливо. Вот тут она поняла, что проснулась в отличном настроении, и что испортить его никто и ничто не сможет. Еще и утренней тошноты не испытывала, которая вот уже сколько дней просыпалась раньше нее даже. Это ли не счастье?

Родители еще тоже спали, как убедилась Лиза, заглядывая в спальню и гостиную. Ну а она решила заняться завтраком, выспавшись как давно уже не делала.

С детства она любила просыпаться, когда дома пахнет блинчиками. Это было то самое воспоминание, которое неизменно вызывало на губах сентиментальную улыбку, а в душе рождало немного грустную теплоту. И грусть эта появлялась оттого, что детства ушло безвозвратно. Но иногда так хотелось снова почувствовать себя маленькой. И как ни странно, для этого нужно было всего лишь заболтать блинчики самой. И неважно, для кого, но напечь их целую гору. Не очень часто Лиза так поступала в общежитии, где на запах ее блинчиков стягивались чуть ли не со всего этажа. Еще и потому она их любила печь, что в такие моменты руки были заняты делом, а мысли в голове мелькали в определенной последовательности. Одним словом, за приготовлением блинчиков отлично думалось о чем угодно.

– Ну надо же! Ты еще раньше меня встала, – вошла в кухню мама, когда Лиза уже перепекла половину смеси. – И я тоже хотела заболтать оладушков, – с улыбкой добавила она.

– Сегодня завтраком кормлю вас я, – усадила Лиза маму за стол и поставила перед ней тарелку. – Предлагаю начать прямо сейчас, пока они горячие.

Сама лично она налила маме чаю. И себе – вторую чашку. Лиза просто обожала таскать блинчики в процессе жарки, пока они сильно горячие. И сейчас тоже не отказывала себе в этом удовольствие. Помнится, в детстве мама ее за это ругала, но она все равно умудрялась стянуть с кухни блинчик-другой.

– Как вы – поместились на твоем диване-то? – лукаво поинтересовалась мама.

– О да! – ответила Лиза, вспоминая спящего Игоря.

Вот же нахал! – мелькнула в голове ироничная мысль. – Может, он и обнимал ее во сне? На этом предположении она зависла с полным половником над сковородой. Нашла, о чем думать! – тут же обругала себя. Но и не думать об этом не получилось.

– Чем планируете заняться сегодня? – задала мама новый вопрос.

– Не знаю. Не думала еще…

– Кстати, наши умельцы тут выстроили ледяной городок из разных сказочных фигур. Даже мы с отцом ходили любоваться на эту красоту. Вот и ты своди Антона туда. Все же лучше, чем дома сидеть. Только, оденьтесь потеплее, а то вечно форсите…

Наверное, на самом деле нужно куда-нибудь сводить Игоря. Уезжают они во вторник. Два дня здесь чем-то нужно заниматься, как-то развлекать его. А то закиснет в их глуши после городской-то суеты.

– А знаешь, доча, вот уж не думала, что ты будешь встречаться с таким… серьезным и взрослым мужчиной, – снова заговорила мама. Вот же неугомонная! – Он ведь ненамного моложе твоего отца, а сразу видно, что интересно вам с ним, что любит он тебя…

Лиза даже не сдержала любопытства и взглянула на мать – говорила она на полном серьезе, не прикалывалась. Правда, насчет ненамного моложе явно преувеличила. Сколько Игорю? Лет сорок? А отцу скоро шестьдесят исполнится. Мама всегда смешно умела округлять.

– Ну спасибо! Накормила, напоила… – встала мама из-за стола. – Как хорошо на готовое-то прийти! – довольно улыбнулась она. – Пойду отца будить, а то нам на рынок нужно… А ты жениха своего буди, завтраком корми и веди гулять! – велела, прежде чем покинуть кухню.

Блины Лиза уже пережарила – целую гору. Всю посуду перемыла за разговором с мамой. Да и сама успела насытиться. Делать ей было нечего, ну и она решила пойти проверить, как там Игорь.

Дверь открывала максимально тихо, да и не скрипела она. А взору ее предстала интересная картина, даже красивая.

Игорь не спал, и ее появления не заметил. Занят он был тем, что отжимался на одной руке. И он был обнажен по пояс.

Он великолепен! – эта мысль появилась первая. Словно вылеплен умелыми руками скульптора. В меру накачан, мышцы рельефные и эффектно перекатываются под кожей. Силен, и все движения такие выверенные, профессиональные…

Лиза сама не заметила, как вошла в комнату и прикрыла дверь. К ней же прижалась спиной, не отрывая взгляда от Игоря. И она была в растерянности от того количества чувств, что нахлынули сразу.

Восторг от того, что видит. От этого восторга и сердце готово было выскочить из груди.

Прилив адреналина от страха быть застигнутой за подсматриванием. Да и не подсматривала она, а открыто пожирала глазами делающего зарядку Игоря. Сама все осознавала и не смотреть не могла.

А еще Лиза вдруг подумала, что в эти несколько дней все сильно изменилось. В частности, ее отношение к Игорю. Вот и сейчас она на него смотрела, не как на брата Антона, а как… на своего мужчину, от которого она беременна.

Игорь закончил отжиматься и одним рывком встал на ноги. Только тогда он заметил ее. Лиза почувствовала, как краснеет под его взглядом. И сразу же появилась неловкость, от которой не знала, куда деть себя.

– Ты так… здорово, в общем, отжимался, – пробормотала она, отводя глаза в сторону. Поймала себя на том, что продолжает пожирать его торс взглядом. В таком виде, стоя, он ей нравился не меньше. – Не хотела тебе мешать. Думала, ты спишь еще…

– Ты и не помешала. Я уже закончил, – отозвался Игорь.

Между ними что-то происходило, прямо сейчас. Они не двигались и толком ничего друг другу не сказали, но Игорь смотрел на нее как-то странно, и Лиза понимала, что ведет себя похоже… Неловкость нарастала, и с ней нужно было что-то делать.

– Мама предложила сводить тебя на прогулку, в ледовый городок… Ты как? – затараторила она от волнения слишком быстро и громко.

– С удовольствием! – заметно выдохнул Игорь и улыбнулся. – Только приму душ… И ты же меня накормишь завтраком?

– Конечно! Видел бы ты, какую гору блинов я нажарила…

– О! Обожаю блины! – приблизился к ней Игорь.

Только тут сообразила, что продолжает подпирать спиной дверь. Отлепилась, да так резко, что ситуация стала еще деликатней – Лиза чуть не впечаталась в Игоря. И в сторону отскочила довольно неловко, чувствуя себя неуклюжей коровой. В прочем. Он даже виду не подал, а спокойно вышел из комнаты, оставляя после себя чисто мужской запах – разгоряченного тела с примесью парфюма.

* * *

– И куда это ты собрался в таком виде? – напустилась на них мама Лизы, выйдя в коридор. – Решил себе все отморозить? Вы ж гулять собрались. Пешком, не на машине… Отец, иди-ка сюда! – крикнула она в комнату.

– Что не так? – с опаской посмотрел Игорь на улыбающуюся Лизу. – Я что-то не то сделал?

– По мнению мамы ты слишком легко одет, – отозвалась она. – Я тоже так считаю, – добавила, оглядывая его с головы до ног.

– Так у меня нет другой одежды, – развел он руками.

– Сейчас будет, – рассмеялась Лиза.

В коридор вышел ее отец.

– Где там твоя ушанка? – поинтересовалась мать Лизы.

– Так, на антресоли… – взглянул отец наверх. – А зачем она тебе? Я уж год как не ношу ее, а выбросить жалко.

– Вот и пригодилась, значит, – кивнула его жена. – Доставай! И шарф принеси, который тебе Сомовы подарили в прошлом году.

Игорь уже понял, что экипировать во все это собираются его. Категорически был с этим не согласен, но и бежать не рискнул. К тому же, вся эта ситуация веселила Лизу, а смотреть на нее смеющуюся ему было приятно.

Через пять минут на его голове красовалась шапка-ушанка, которую в народе еще принято называть пыжиковой, шея была обмотана длинным шерстяным шарфом. Сам он чувствовал себя клоуном. А мама Лизы рассматривала его ноги.

– Ботинки-то на рыбьем меху, поди? – скептически поинтересовалась она. – Подошва тонюсенькая, не для прогулок…

– Ботинки теплые, – заверил ее Игорь.

– …Тебе бы валенки, да нога больше, чем у отца-то, – даже не услышала его мама Лизы. – Не налезут…

– Мам, мы уже пойдем, – пришла на помощь Лиза. – Не волнуйся, замерзнуть ему я не дам, – распахнула она дверь и подтолкнула к ней Игоря.

Сам он вообще уже не понимал, что происходит, и голова под шапкой нещадно чесалась с непривычки. Он вообще уже не помнил, когда последний раз надевал шапку.

– А ты не замерзнешь? Кажется, ты тоже одета не очень тепло? – сварливо поинтересовался Игорь.

Себя в данный момент он чувствовал клоуном, и выходить в таком виде на улицу не очень хотелось.

– Так тебе только кажется, – рассмеялась Лиза. – Меня с детства приучили одеваться тепло. Это же моя мама…

Ну а он-то чего, в самом деле? Нашел из-за чего дуться и всячески стараться Лизе испортить настроение. Ну какая разница, кто и в какой шапке? Или шарф… дался он ему. Да и так, действительно, гораздо теплее, в чем Игорь и убедился, как только они вышли на улицу. Мороз загнул нешуточный, и лицо сразу же начало покалывать. Руки Лиза велела ему засунуть поглубже в карманы, чтобы не мерзли в тонких перчатках. Сама она была в варежках. И как это ему не перепала парочка таких – самовязанных и толстых?

Игорь видел, что у Лизы отличное настроение. И именно это не позволяло ничему испортить его настроение. Она взяла его под руку, и они двинулись по направлению к парку. Как сказала Лиза, находился он недалеко. Ну и радовало, что сегодня нет ветра.

– Не замерзла? – поинтересовался Игорь, когда они дошли до ледового городка в парке.

– Нет. А ты? – вскинула она на него глаза.

– Шутишь? – усмехнулся он. – Меня теперь можно смело отправлять на северный полюс, причем пешком…

Девушка звонко рассмеялся, а Игорь залюбовался ее лицом. Как же ей шел смех! И почему она в его присутствии так редко смеется? Правда, так было раньше… Сейчас что-то изменилось в лучшую сторону между ними. Во всяком случае, он уже не чувствовал напряжения с ее стороны, когда они общались.

– Тогда, идем? – повела она его в ледяной терем.

А местные умельцы талантливы, – убедился Игорь, когда оказались они внутри довольно просторного сооружения.

– Смотри, тут даже есть мебель! – рванула Лиза к ледяной лавочке возле такого же ледяного стола.

На середине пути она поскользнулась, и Игорь сам не понял, как так быстро оказался рядом. Только в следующий момент она оказалась в его объятьях, а он заглянул в ее необыкновенные глаза.

И как он раньше не замечал, насколько она красива?! Нет, он, конечно, помнит их первую встречу, и хорошенькой она показалась ему уже тогда. Но только сейчас Игорь понял, что Лиза не просто хорошенькая, а необычайно хороша. Особенно, когда вот так вот смотрела на него – со смесью страха и надежды на что-то. Он же не в силах был выпустить ее. И она в его руках замерла. Не насторожилась, нет, а именно притихла. И такой она ему нравилась еще сильнее.

Она же невеста Антона, а он, всего лишь, играет тут его роль. Но как же хочется в этот момент, чтобы эта девушка была его! Так хочется, что сил терпеть не осталось. Что будет, если он ее поцелует? Мысль эта буквально прострелила голову, Игорь даже не успел додумать ее до конца. Губы Лизы находились так близко. От ее разгоряченного лица становилось жарко. И он рискнул, а точнее, окончательно потерял способность контролировать собственные порывы.

Он думал, что Лиза оттолкнет его, возмутиться, и у него едва не «снесло крышу», когда она ответила на его поцелуй. Ее губы робко дрогнули, а потом приоткрылись, впуская его язык. Девичьи руки обхватили его шею. И поцелуй получился глубоким и страстным. А когда Игорь нашел в себе силы оторваться от ее губ, то и тогда она еще какое-то время смотрела в его глаза. И читал он в них то же, что испытывал в данный момент сам – желание.

– Мы не должны этого делать… – тихо проговорила Лиза. Но она все еще оставалась в его объятьях, которые разомкнуть он физически не мог. Или не хотел… Обнимать эту девушку казалось ему правильным, не говоря уже о том, как нравилось ему это делать.

– Но мы сделали… – отозвался он. – И я… не жалею, – добавил, опасаясь, что напугает ее.

– И я… – удивила его Лиза, а потом и улыбнулась.

– Тогда, ты разрешишь мне поцеловать тебя снова?

Ответом ему послужило молчаливое согласие в глазах Лизы.

И снова он прижался к ее губам, и второй поцелуй получился даже более страстным. Самое странное, что ни его, ни ее не волновал тот факт, что вокруг люди. На них смотрели, кто-то даже снимал их целующимися на телефон, но Игоря это не беспокоило. И Лизу тоже.

Он хотел эту девушку, как уже давно никого не хотел. Она была ему нужна, а с недавних пор даже жизненно необходима. Во всем этом Игорь признавался себе, целуя ее губы, прижимая ее к себе. И она носила его ребенка. Как же теперь следует поступить? – вот на этот вопрос он ответа не находил.

– Знаю, что нам есть о чем поговорить, – произнес он, когда и второй поцелуй закончился. – Но давай сделаем это дома?

– Давай, – легко согласилась она, позволяя ему взять себя за руку.

– А сейчас… пойдем, погреемся где-нибудь? Очень хочется горячего чая… – вывел он ее из терема.

Ее жизнь и судьба в его руках сейчас, как вот ее маленькая ручка, – эта мысль преследовала Игоря, пока шли они к кафе.

* * *

Пробуждение было тяжелым. Степень свинцовости головы Антон осознал даже раньше, чем открыл глаза и сообразил, где находится. И зачем он только вчера выпил столько пива?..

Стоп! Пиво… Бар! Катя!..

– Катя! – единственное слово прорезало тишину номера.

Антон резко сел в кровати, не обращая внимание на боль, прострелившую голову.

Здесь же была Катя! В этой самой постели. И они занимались любовью. Присниться такое ему точно не могло. Но в данный момент в кровати он находился один.

– Боже мой! – простонал он, хватаясь за голову.

И дело было совсем не в головной боли – про нее Антон и вовсе забыл в свете всех последних событий.

Что же он наделал?! Он же затащил в постель своего лучшего друга! Друга детства, с которым, ну или которой, делил все радости и беды с первого класса…

Стоп! Но ведь это она первая поцеловала его в такси. Антон отлично помнил, как потянулась к нему Катя губами. Вспомнил он и собственные эмоции, что не получилось сдержать тогда. Поцеловать ее хотелось дико, неконтролируемо. Весь вчерашний вечер Катя ему казалась необычайно хорошенькой, словно смотрел он на нее не своими глазами. А иначе как объяснить, что раньше он попросту не замечал ее красоты? Того, насколько утонченные черты ее лица, достойные кисти самого великого художника. Как умна она и как красиво облекает мысли в слова… Ладно, ум подруги он всегда ценил высоко, но никогда не придавал этому значения. А как она изящна! Каждое ее движение полно природной грации пантеры. И походка такая женственная… Ну хорошо, не в такие моменты, как вчера, когда они ползли к такси.

Антон встал с кровати и направился к ванной. На середине пути остановился и развернулся к двери.

Вот где она? Сбежала в свой номер, пока он спал? Но ему просто жизненно необходимо увидеть ее, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Чёрт! Ну не может же он идти к Кате с такой помятой мордой?! Снова сменил траекторию, на этот раз дойдя до ванной и запершись там на несколько минут. Конечно, от всей похмельной помятости избавиться не получилось, но хоть чуточку приличнее выглядеть стал. Вот теперь можно и нанести Кате визит, а потом… потом его ждут дела, про которые сейчас вообще не думалось.

На его счастье дверь в Катин номер оказалась не заперта, ну и вошел туда он без стука. Судя по звукам, доносившимся из ванной, Катя была там. Оставалось надеяться, что у нее нет привычки выходить из ванной голой, как у него. Но на всякий случай Антон встал возле окна, спиной к двери ванной, усиленно делая вид, что что-то там рассматривает. На самом деле, он ничего не видел, как и ни на чем не мог сосредоточиться. Все время мыслями возвращался во вчерашний вечер, плавно перетекший в ночь.

Звук льющейся воды прекратился, еще какое-то время в комнате царила тишина, а потом щелкнул замок на двери. И снова тишина…

Не в силах больше так стоять, Антон развернулся на сто восемьдесят градусов и сразу же встретился глазами с Катей. Она стояла в дверях ванной с полотенцем на голове и закутанная в махровый халат. Стояла молча и смотрела на него… никак, в то время как в нем продолжали бушевать эмоции, выплескиваясь за край.

– Доброе утро! – улыбнулась Катя. Ну хоть что-то живое в ее лице появилось, аж на душе легче стало. – Голова не бо-бо?.. – прошла она к шкафу, раскрыла его и принялась перебирать вешалки с одеждой.

– Голова?.. Кать, а ты и дальше собираешься делать вид, что нечего не случилось? – неожиданно даже для себя вспылил Антон.

Катя молча повернулась к нему лицом.

– А что случилось? – разглядывала она его с усмешкой. – Я тебя совратила, но жениться на себе за это не заставлю, – снова отвернулась она и достала из шкафа блузку.

Антон машинально приблизился к ней и остановился у нее за спиной.

– Я не уверен, что ты меня совратила… – тихо произнес.

Катя замерла с платьем в руке.

– В любом случае, это неважно, – сняла она с головы полотенце, и до Антона донесся запах ее чистых волос с примесью гостиничного шампуня.

– Хочешь сказать, что для тебя неважно, что между нами было?.. – допытывался Антон, не в силах заставить себя отойти хоть на шаг. Он стоял слишком близко, практически касаясь ее, но ничего не хотел менять.

– Хочу сказать, что это ничего не меняет, – быстро проговорила Катя и скользнула в сторону, обходя Антона. Она бросила на кровать платье и попросила: – Не мог бы ты дать мне одеться? Я тороплюсь…

– Куда? Кать, куда ты торопишься? – отчего-то разозлился Антон.

Поведение Кати выводило из себя. А ее деланное равнодушие бесило сверх всякой меры. Хотелось подойти к ней, взять за плечи и встряхнуть как следует. А потом… поцеловать, ведь он прекрасно помнит, как приятно это было делать вчера. Да, они были пьяны, но не настолько, чтобы не осознавать, что делают. Их желание было обоюдным, хоть и слишком стремительным. Да и это совсем неважно. Гораздо важнее то, что изменилось ВСЕ, вопреки уверениям Кати.

– В аэропорт, – посмотрела на него Катя. – Я улетаю домой.

– Так быстро? Ты же вчера сказала…

– Я передумала, – перебила она его. – И я хочу домой.

– А говоришь, что ничего не изменилось, – невесело усмехнулся Антон.

У него не осталось времени, чтобы уговорить ее остаться. И в глубине души он понимал, что не получится этого сделать. Сейчас ему нужно было торопиться на важную деловую встречу. Хорошо бы перед этим выпить хотя бы кофе… Видно, продолжить этот разговор им придется, когда и он вернется домой, через несколько дней. И тогда Кате придется быть с ним более честной, хоть он пока и сам в себе не разобрался. Но что-то вчера случилось. Важное и судьбоносное. Это Антону подсказывало подсознание. И оно же усложняло его жизнь, которая и так в последнее время не казалась простой и понятной.