Глава 13

— Доброго дня. Госпожа вас уже ждет.

Слуга встретил нас у самого порога, будто все это время караулил по приказу самой Аданы. Чему я, собственно, и не удивилась бы.

Раэля я все-таки взяла с собой. Мужчина не сопротивлялся, напротив, настаивал, и мужья удивительно бодро поддержали его идею. Да, Кристиан был не в восторге от приглашения, но повлиять никак не мог, скрипя зубами подтвердив мне, что не явиться было бы слишком плохим тоном.

Поэтому утром, проводив мужчин на работу, я перебрала свой гардероб с помощью Раэля, отыскала местное, но все же скромное платье и, заколов волосы в высокий пучок, отправилась на встречу, от которой не знала, чего ждать.

Слуга с серебряным обручем на шее, такой же, который сегодня на себя водрузил великан, проводил нас до дверей, постучал и получил разрешение впустить нас.

— Здравствуй, Иянна. Рада, что ты пришла.

Хозяйка дома сидела в большом кресле, удобно устроившись в «гнезде» из подушек, и… вышивала! Приличных размеров пяльцы смотрелись в ее руках инородно, но то, как она мастерски заставляла иголку нырять в ткань, рисуя идеально ровные стежки на ткани, не давало повода усомниться в том, что это частое занятие госпожи Маром.

— Не удивляйся, — женщина улыбнулась своей фирменной, слишком ровной улыбкой, и жестом пригласила меня присесть напротив, в такое же кресло. — Люблю иногда занять руки. Ты все-таки решила взять с собой мужчину.

— Вы просили не приводить мужей. А Раэль мне не муж.

— Пока. Так ведь? — вопрос звучал риторически, поэтому я не стала подбирать слова для ответа, глядя на то, как женщина откладывает свою работу на маленький столик. — С другой стороны, даже лучше, что он здесь. Так тебе будет спокойнее.

Поднявшись на длинные стройные ноги, женщина подошла к дверям, высунувшись за них и что-то прошептав слуге. Кивнув, красивый мужчина средних лет (на мой взгляд, а в случае кимтарцев еще совсем молодой), исчез в глубине коридора.

— Я попросила принесли нам чай и сладости. Ты не против?

Горло что-то царапнуло, почти мгновенно отсылая в голову странную, невероятную и пугающую мысль.

Адана попросила?!

— Вижу, что ты заметила, мане нанеки. Собственно, об этом я и хочу с тобой поговорить. О, — она удивленно взглянула на мое запястье, не прикрытое рукавами. — Вижу, мой племянник уже разделил с тобой ложе. Замечательно.

Адана улыбнулась и вернулась на свое место, закидывая ногу на ногу.

— Надеюсь, он не был груб? Я слышала, что у него проблемы с контролем.

— Не стоит… беспокоиться, — прошептала я, совершенно теряясь.

Женщина продолжала вести себя как ни в чем не бывало, что пугало только сильнее, посеяв в комнате напряженную тишину. Неоднозначную и осторожную, которую никто не решался прервать, кроме вернувшегося слуги.

Выставив на столик пару чашек и тарелочку с разнообразными сладостями, он встал за спиной Аданы, ожидая дальнейших приказов.

— Спасибо. Можешь идти, — не смутившись, поблагодарила женщина, возвращая свое внимание ко мне. — Вижу, что у тебя много вопросов, Иянна. Что ж, не буду тебя больше томить. Как ты уже успела заметить, мы с тобой в чем-то похожи. Я так же, как и ты, стремлюсь взрастить в своем доме любовь и доверие. И, как сама понимаешь, в нашем мире это крайне непросто, а причина тому — женщины.

Мое молчание, как и в большинстве случаев, ее не смутило. Она продолжала:

— Как бы возмутительно самоуверенно это ни звучало, я намерена покончить с этими бесчеловечными устоями. Но сторонников у меня немного, точнее, больше, чем нужно, но их поддержки мне недостаточно.

— Что вы имеете в виду?

— Мужчины. Их численность высока, но, к сожалению, они одичали. — Адана дернула бровью и слегка поджала губы. — Готовы на все, лишь бы стать мужем, и поднимая их на бунт, я сильно рискую получить войско, неспособное мыслить здраво. Мне необходима поддержка со стороны, и ты, Иянна, отлично подходишь на эту роль.

— Я вас не понимаю, — голос предательски охрип, а мысли разбегались в разные стороны, пытаясь понять, что это за проверка.

— Ты иномирянка. И прости, девочка, но госпожа из тебя так себе. Сложно не заметить твои влюбленные взгляды, — губы женщины вновь растянулись в улыбке, но доброй, не осуждающей. — В конце концов, это я поспособствовала и дала Эвердину разрешение привести тебя сюда. Поверь, много кто из совета не был согласен с этим решением, и мне пришлось доказывать, что мое слово не подлежит обсуждению. Надеюсь, оно того стоило.

Рот невольно приоткрылся от шока.

Значит, это по воле Аданы я здесь? Она позволила Кристиану привести в их мир девушку с чужой земли… Но…

— Что он пообещал вам взамен?

— Схватываешь на лету, — госпожа дома Маром улыбнулась еще шире, в изящном жесте поднимая чашечку с ароматным чаем. — Немного. Содействие среди бесхозных — у него осталось много связей из прошлой жизни, и я хотела бы ими воспользоваться. Можешь не переживать, на твой счет у нас не было договора, поэтому я хочу сделать предложение именно тебе, не ввязывая в это твоих мужчин.

— Предложение? Пока я слышу только откровения, и честно говоря, не совсем понимаю, как мне на них реагировать.

— Слушай меня с чистой головой, Иянна. Я хочу, чтобы ты стала моей преемницей.

— Простите? — я нахмурилась так, что заломило брови.

— Дочерью. Так уж сложилось, что боги не подарили мне девочек, только сыновей, которых я, позволь заметить, люблю так же сильно, как если бы они были девочками. Я могу предложить тебе встать на мою сторону, получить влиятельную семью в поддержку, славное имя рода Маром и неприкосновенность. Взамен я хочу немного — твоей лояльности и преданности.

— С чего вы взяли, что меня это интересует?

— Не говори мне, что тебя не тревожат судьбы и положение твоих мужей. Даже сейчас ты невольно сдвигаешься в сторону Раэля, ища в нем опору и поддержку, потому что доверяешь, позволяешь ему быть ближе, чем может мечтать практически любой мужчина с Кимтара.

Передернув плечами, я поняла, что все это время действительно неосознанно пересаживалась ближе к великану, сидящему на полу по правую руку от меня. Он не поднимал голову, не вступал в разговор, но та аура, что я ощущала в нем еще с первой нашей встречи, сейчас обволакивала меня успокаивающим коконом.

— Ты не такая, как мы, Иянна. И — прости мне мою расчетливость — я не хочу упускать шанса этим воспользоваться.

— Гипотетически, если все, что вы сейчас сказали, действительно правда, то что вы планируете делать, если я дам вам свое согласие? Мне тяжело это признавать, но в вашем мире я словно слепой котенок, и сомневаюсь в том, что смогу сыграть какую-то роль в вашем плане.

— Зря, — фарфоровая чашечка звонко дзинькнула донышком о столик. — Это сейчас ты госпожа трех бесхозных и одного раба, у которых в этом мире такая же власть, как у пролетевшей мимо бабочки. Но я дам тебе это влияние, если позволишь назвать тебя дочерью и принять в семью. Я стараюсь не только для себя, Иянна, а хотя бы ради Тумана. Он не заслуживал того, чтобы моя сестра так с ним поступила.

Удивленно вытаращившись, я уставилась на женщину, чьи глаза стали грустными, хоть и сохраняли прежнюю холодность, необходимую для выживания в этом суровом мире.

— Думаешь, я не следила за ним все эти годы? Думаешь, не подкидывала деньги Луису, чтобы им с его даяхе и Туманом было проще жить? Кто, по-твоему, вообще дал Лу независимость, позволив собирать «негодных» под своей крышей?

— Вы… вы знаете Луиса?115de6

— Даже очень хорошо, — Адана повернулась к окну, видимо, вспомнив что-то приятное. — Было время, когда я предлагала ему войти в мою семью, но Лу, он такой… своеобразный. Наотрез отказался, и я не могу его за это винить. Он никогда не хотел быть одним «из», с его-то характером.

— Да, Лу, он такой…

— Необыкновенный… — хором сказали мы и куда радушнее улыбнулись друг другу.

— Я хочу, чтобы у таких, как Лу, было право на счастье, на работу, на дом и семью. Но сейчас они буквально вынуждены выживать, существуют за счет таких, как Кристиан, который помнит, как много они ему дали. И Туман провел там немало времени, хоть это и самое большее сожаление в моей жизни.

— Так почему вы не забрали его к себе? — разумно спросила я.

— Это невозможно, милая. К сожалению, я могу принять его в дом только как слугу. Стать рабом в семье у своих родственников еще более унизительно, чем быть бесхозным. — Сразу вспомнилась история Лиама, поднимая кучу вопросов. — Мужем я тоже его принять не могла, сама понимаешь, такие связи порицаются не только у вас. А сейчас, когда он женат, я могу назвать тебя дочерью и принять под свою крышу вместе с мужьями. Понимаешь?

— Единственное, чего я не понимаю, так это ваших планов, которыми вы настойчиво отказывайтесь делиться.

— Ты еще не приняла мое предложение, Ия, — разумный довод заставил согласно качнуть головой. — Это было бы необдуманно — рассказывать тебе весь план, не получив положительного ответа, согласна?

— Вы предлагаете мне очень серьезную сделку.

— И я уверена, что ты не откажешь, — Адана размяла пальцы, видимо, уставшие от вышивания. — С одной стороны, ты можешь пойти рассказать о моих словах, к примеру, той же Розали. Скорее всего, она попытается меня сдвинуть с должности старейшины совета, подняв бунт недовольства среди своих соратниц. Конечно, по итогу Розали останется не удел, ведь никто не допустит такую избалованную и ветреную девицу до власти — на мое место есть рыбы и побольше, с куда более острыми зубами. Только смею тебя уверить — в этом быстром и неравном бою ты станешь мясом на убой. Та же Розали или Арфея сотрут тебя в порошок, как только меня сместят. Ты неугодна им, и мое позволение о твоем местонахождении здесь, в Кимтаре, сразу же попадет под сомнение. Не пройдет и недели, как они выдворят тебя обратно на Амаран, а твоих мужчин казнят. Со сменой режима в зоне риска также окажутся непослушные даяхе, такие, как Лу, и каждый из них поплатится за свое существование. Они и так слишком долго мозолят совету глаза. Я уверена, что ты не позволишь этому произойти, а значит, у тебя нет другого выхода, кроме как согласиться.

— Есть еще один. Например, я могу подняться и выйти отсюда. Никому не рассказывая о том, что вы мне поведали. Сохранить вашу тайну, но не ввязываться в распри между женщинами, выбрав нейтралитет.

Адана улыбнулась чуть уважительнее, слегка изогнув губы и глядя на то, как Раэль отхлебнул предложенный чай из моей кружки, проверяя его на пригодность.

Как только донышко коснулось стола, госпожа Маром улыбнулась еще шире, всем своим видом выказывания ликование и победу.

В горле першило от этой игры с определенно опасной пираньей. Но, потянувшись к кружке, я неожиданно получила шлепок ладонью по пальцам.

— Не пей! Мне достаточно того, что он выпил, — кончики ее изящных ухоженных пальцев медленно отодвинули от меня блюдце с кружечкой, убирая на безопасную дистанцию. — Прости меня, Иянна, но это только ради твоего же блага.

Резко и как-то нервно она вскочила со своего места и подошла к каминной полке, снимая с нее маленькую шкатулочку. Вернувшись и поставив ее на столик передо мной, она взмахом руки указала на нее и торопливо заговорила:

— Здесь то, что спасет его. Шкатулка откроется, как только я услышу, что ты согласна на мое предложение и вместе со своей семьей переезжаешь в мой дом. Вы принимаете мое имя и становитесь моими соратниками.

Словно в бреду я потянулась к Раэлю, кончиками пальцев заставляя его поднять лицо, чтобы едва не потерять сознание.

На смуглой коже сеткой выступили темно-синие вены. И без того темные глаза заливало чернотой. Из носа слишком быстро и торопливо потекла тонкая струйка крови, будто его ударили в переносицу. Оставляя багряную полосу, она скатывалась по губам, срываясь каплями с волевого подбородка.

Раэль молчал, только смотрел на меня, явно задыхаясь и слабо улыбаясь чему-то, в его положении совершенно безумному. Перед глазами запрыгали мутные мушки, в ушах зазвенело, а время словно замедлилось, все равно бессердечно быстро утекая сквозь пальцы.

— Спаси его и остальных своим согласием, — напомнила о себе Адана, вызвал крутую волну моей неожиданно захлестывающей злости.

— Ты ставишь мне условия ценой его жизни?!

— Все в твоих руках. И его спасение — лишь малая часть из тех, кто в нем нуждается.

Лицо Аданы не выражало никаких эмоций, но глаза то и дело возвращались к лицу уже откровенно хрипящего Раэля, который держал голову ровно на чистом упрямстве. Она словно и вправду переживала, и сейчас нервно дергала пальцами, пытаясь спрятать это от меня в складках длинной воздушной юбки.

— Я согласна!

Щелкнул замочек, шкатулочка приоткрылась, позволяя схватить маленький пузырек с прозрачной жидкостью, пробку с которого я сорвала зубами, дрожащими пальцами вливая противоядие в захлебывающийся рот.

Спустя десять бесконечно долгих секунд Раэль закрыл свои глаза и обмяк, падая лицом на мои колени, что позволило, рыдая, перебирать его остриженные волосы, умоляя Наиши не позволить ему умереть.

Адана устало расправила плечи и откинулась на спинку кресла, закрывая глаза. Женщина несколько побледнела, но я, мягко говоря, не обращала на это внимания, не видя ничего вокруг из-за влажной мутной пленки слез перед глазами.

— Он поспит и придет в себя. Я знаю о его регенерации — завтра от отравления не останется и следа, — почти шепотом выдохнула она. — Ты можешь ненавидеть меня, Ия, но если цена вопроса — твои расшатанные нервы, я заплачу. Никто не заслуживает такого обращения, и ты, как никто другой, должна это понимать.

— Сообщите моим мужьям, чтобы перевезли мои вещи, — глухо, едва шевеля губами, произнесла я, продолжая гладить чужие пряди.

— Обязательно. Добро пожаловать домой, дочка.