Глава 15

— Ты уверен, что это необходимо? — Марк недовольно поджал губы, обиженный моими сомнениями в его вкусе. — Хорошо. Корона так корона.

— Не вредничай, маленькая госпожа, — старший муж госпожи Маром сложил руки на груди, осматривая проделанную работу. — Я бы еще и платье укоротил…

— Госпожа сказала нет, — подал голос Раэль, который старательно прошивал ткань-обманку до поздней ночи.

— Ради нее же стараюсь! — Сокрушался темноволосый мужчина. — Ты видел платье Аданы? Чистое откровение! Золото ее плеч, декольте, подол! Ммм…

— Все мы его видели, — не сдержав улыбки, великан смешливо прятал глаза, услышав очередную поэтическую речь о достоинствах чужой жены.

— И Иянна не должна отставать. Сегодня моя любовь объявит ее преемницей, и девочка должна быть на высоте. Я не допущу халтуры!

Самый эмоциональный супруг Аданы махнул на нас рукой и собрался уйти, но резко остановившись в пороге, вернулся, целуя меня в макушку.

— Ты все равно красивая.

От комплемента щеки загорелись легким румянцем. А легким только потому, что я начала привыкать к подобного роду общения.

На самом деле за то время, что мы жили в доме Маром, мне несколько раз хотелось по-детски расплакаться, понимая, что до этого я никогда не встречала такой семьи. Доверие здесь, в стенах дома, пропитало каждую вещь. Его обитатели искренне любили и оберегали друг друга, а нас приняли как родных. Мужья Аданы упрямо обращались ко мне как к дочери, заявляя, что кровное родство не имеет для них значения, и если их супруга решила принять меня под свое крыло, то и они обязаны считать меня своим ребенком.

Это выражалось в каждом слове, в каждом жесте, и вот сегодня, спустя пару недель с нашего переезда, Марк как натура чувственная старался нарядить меня во все самое лучшее, отказываясь отойти в сторону.

И их отношения с Аданой… Я даже подумать не могла, что такое возможно — что в мире Кимтара, что в моем родном. Да, их было трое, но никто никогда не смотрел на другого зверем, каждый заботился о своей нанеки, и она отвечала им тем же.

Однажды я даже застала ее с подносом в руках, возвращающейся в спальню.

— Тшшш… Хочу порадовать своих мужчин, — с улыбкой произнесла она и тенью в белой сорочке, скрылась за дверью спальни.

Все было взаимным, честным и таким… понятным. Они просто любили друг друга и старались эту любовь выразить всеми возможными способами…

Диадема, украшенная горящими рубинами, давила своей тяжестью, но, помня наставления названной матери, я держала подбородок прямым, не склоняя головы и не опуская глаза.

Сегодня мне должно было это пригодиться, ведь Адана задумала вечером во всеуслышание объявить меня своей преемницей и официально назвать Маром, таким образом объединив наши семьи. Страшно представить, какая реакция будет у совета, который обязали прибыть в полном составе.

Все женщины Кимтара будут в этом доме уже через несколько часов. Клубок гадюк, который грозно зашипит и, вытянув плоские головы, начнет брызгать ядом.

— Давай я поправлю пояс, — Раэль отложил свою работу и подошел, привычно опускаясь на колени, просто чтобы спуститься до моего роста. — Не переживай, маленькая госпожа, все будет хорошо.

— Ты не можешь знать.

— Могу. Я уверен в себе, и что бы ни случилось, смогу тебя защитить, — многозначительно посмотрев на меня в отражении зеркала, Раэль широкими, но чрезвычайно ловкими ладонями поправил замявшуюся на талии ткань платья со слишком низким декольте — на самом краю приличия.

На самом деле последние дни я уже легче переносила местные наряды. То, с какими глазами мужья наблюдали за моими примерками позволило поверить в себя как в женщину и подавить смущение. Поэтому я не слишком сокрушалась по поводу низкого выреза и высоких разрезов на юбке, под которой ничего не было.

Если тебе по сотне раз на дню говорят, что ты красивая, волей-неволей поверишь и прекратишь неловко сутулить плечи.

— Ты красива. Безумно. Кимтаркам стоит тебя бояться.

— Думаешь? — спросила, чуть отклонившись и упираясь лопатками в мужскую грудь.

— Знаю.

Горячие пальцы накрыли колено и плавно потянулись вверх, по бедру. Ныряя под ткань, они прочертили обжигающую полосу и всей своей шириной и тяжестью накрыли треугольник развилки ног.

— Только взгляни на себя. Ты маленькая госпожа, склонившая перед собой стольких мужчин, — шептал он, демоном похоти выдыхая слова мне в ухо и не отводя глаз в отражении. — И способная бросить всех к своим маленьким ногам.

Резко дернув стул, Раэль подхватил мою ногу под коленом, не дав мне упасть, и поставил ее ступней на самый край, вынудив раздвинуть бедра. Ткань юбки, что прятала самое сокровенное, уверенности не добавляла, и от этого стало только жарче. Ведь я видела крепкую мужскую руку, все глубже прячущуюся под ткань, чувствовала ее прикосновения, знала, что она там.

— Хочешь? — спросил великан, слегка прикусив мне кожу на шее.

— Марк убьет меня, если я помну платье, — прошептала глупое оправдание, слыша, как нелепо оно звучит.

— А если я пообещаю, что платье останется в первозданной гладкости?

Молча кивнув, я тут же зашипела, хватаясь за мужской локоть.

Вновь пальцы. Крепкие, крупные, они занимали внутри все место, принося сладкую трепещущую боль, от которой дрожали колени. Всем телом рухнув на грудь Раэля, я повела бедрами, чувствуя, как увлажнилась кожа, с радостью впуская их внутрь.

Они двигались ритмично, быстро, и уже через пару минут я запросила пощады, закрывая глаза и вздрагивая всем телом, но великан не остановился, чувствуя, что я не кончила и отказываясь прекратить сладкую пытку. Лишь на секунду покинул пальцами мое нутро и, хищно улыбнувшись, погрузил их в свой рот, слизывая блестящие капельки, чем поверг меня в шок.

— Вкусно, — прошептал хрипло, и тут же вернулся к своему занятию, совершенно лишая меня права выбора.

— Аааах! — вскрикнула, рассыпаясь от частых фрикций, зажмурившись до рези в веках. — Раэль…

— Я свое слово сдержал, — ответил великан, поглаживая пальцами пульсирующую точку вверху влажных складочек.

— Я так и знал, — буркнул вошедший Эвердин. Не глядя прошагал до стула, заставив меня смутиться и поправить юбку. — Закончили? Или я не вовремя?

Раэль только хмыкнул, вновь вызывающе облизнув пальцы, нисколько не смущаясь присутствия Кристиана, который сверкнул глазами и поманил меня к себе. Сделав пару шагов навстречу, я позволила обнять себя за бедра и уткнуться лицом в плоский живот, жарко выдыхая прямо в ткань.

— Я соскучился, нанеки.

— Что? Неужели ты это сказал?! — наигранно удивившись, я опустила ладони на его плечи и помяла их в жалком подобии массажа.

— Еще и ерничаешь. Покусаю, госпожа моя. Я нынче чрезвычайно раздражен.

— Что-то случилось?

— Розали. Она все время где-то рядом, осадила меня со своими бумагами и требует доказать, что семья Нон занимает ее владения незаконно. Я не могу собрать доказательства ни для подтверждения, ни для опровержения. И, боюсь, Лиаму придется вмешаться.

— Лиаму? Погоди, дом Нон?

Кристиан только слабо кивнул, подтверждая мое предположение.

— Как я понял, мать Лиама переписала часть имущества своим сыновьям, но так как один из них стал мужем Розали, она считает, что имеет права распоряжаться этой землей.

— А это не так?

— Не совсем. Дело в том, что госпожа дома Нон еще жива и составила свой договор таким образом, что и ты имеешь право на эту землю. Не думаю, что она рассчитывала на то, что ее бесхозный сын когда-нибудь женится.

— А мне нужна эта земля? — с сомнением спросила я, не желая вступать с Розали в новую схватку. Думаю, она еще не простила меня за Раэля и явно будет биться до последнего, столкнувшись со мной вновь.

— Это тоже неважно, госпожа мой души. На данный момент только госпожа Нон должна решить, кому достанется эта земля, и уж точно не Розали разбираться в этом вопросе. Если бы старшей дома уже не было в живых, тогда бы решал совет, но сейчас все зависит только от нее, и так как ты столь же законная претендентка, — шансов у вас поровну.

Я невольно поморщилась, но Крис решил меня добить:

— Сегодня этот вопрос будет поднят, и многоуважаемой госпоже Нон нужно будет сделать выбор. У кого больше шансов: у Розали с ее гаремом или у тебя — дочери госпожи Маром?

Перспектива знакомства со свекровью, сделавшей своего сына рабом, а после и вовсе выставившей его из дома, не радовала. Не было уверенности и в том, что так называемая госпожа дома Нон будет хоть в чем-то лучше той же Розали, которая с радостью сотрет любого в порошок, лишь бы продемонстрировать свое превосходство.

— Я знаю, что ты не в восторге, но таковы правила, — прочитав мои мысли, Кристиан потерся щекой о мой живот. — Будь моя воля, я бы спрятал тебя подальше от всего этого серпентария.

— Но увы, — слабо улыбнувшись, я наклонилась и поцеловала мужа в волосы, что пахли вином и цитрусами. — Нужно идти, Адана, наверно, уже ждет меня.

— Ждет, — согласился Крис. — Нам тоже нужно подготовиться к вечеру, и велика вероятность, что в следующий раз я смогу обнять тебя только ночью, моя маленькая госпожа.

Грусть и тоска сквозили в голосе моего кимтарца, и я не могла с ним не согласиться.

***

— Доброго тебе вечера, Адана! — высокая статная женщина подошла к возвышению, на котором мы сидели и с самой наигранной улыбкой расстреляла меня глазами. — По какому поводу мы собрались, поделишься?

— Присаживайся, Витария, располагайся. Дождемся остальных, и я все расскажу, — не сдалась госпожа дома Маром.

Это была не первая кимтарка, проявившая любопытство. Конечно, сама идея присутствовать на празднике и отлично провести время радовала всех, особенно тех, кого обычно даже не приглашали, но вопросы роем растревоженных пчел висели в воздухе. Высокие как на подбор женщины этой земли переговаривались, в силах лишь предполагать причину, по которой их сегодня собрали вместе.

Осматривая зал я, невольно пыталась найти взглядом свекровь, как-то отличить ее, первой встретиться с ней взглядом, но ушлая кимтарка меня опередила, оказавшись прямо перед носом и глядя откровенно свысока.

— Доброго вечера, Адана. Благополучия тебе в дом. Спасибо, что пригласила.

— Ренна, благодарю, что пришла. Вы, наверное, еще не знакомы. Прошу, это Иянна Эвердин, твоя невестка.

Холодный стальной взгляд женщины высокомерно резанул меня по лицу, а тонкие, явно вечно сжатые губы совсем вытянулись в ниточку, подчеркивая сварливый характер дамы. На ней было скромное по местным меркам платье, скрывающее ничуть не испорченную возрастом фигуру, а волосы такого же черного цвета, как у Лиама, висели шелковистым полотном до самой талии, делая ее похожей на девочку. Юную и молодую. И только взгляд говорил о том, что это прожженная пиранья.

— Иномирянка? — бросила она, определенно зная точный ответ.

— Была. С того момента, как на моей руке оказался брачный браслет, я дочь Кимтара, его дитя, которое он принял, — улыбнулась я, глядя ей прямо в глаза.

В них плескалась вселенская злоба с помесью унижения, словно само мое присутствие отравляло ее высокородную натуру.

— Сомневаюсь. Если бы ты была той, за которую себя выдаешь, зная, что перед тобой стоить мать твоего мужа и госпожа дома, проявила бы уважение.

— У меня нет в этом необходимости.

Женщина скривилась и дернулась как от удара хлыстом, будто никто никогда ей не хамил, а уж тем более какая-то девка из другого мира.

Взяв себя в руки, госпожа Нон резко выпрямилась, кивнула Адане и ушла к своему месту, ведя на поводке сразу пятерых мужчин.

— Ты решила начать вечер с войны? — не скрывая смеха, спросила моя нареченная мать. — И правильно.

— Она мне не нравится, и я не вижу смысла перед ней унижаться.

— Замечательно. В тебе просыпается гордая женщина, девочка моя. Не позволяй им задеть тебя. А вот и моя сестрица, — ядовито растягивая губы, Адана повернулась к идущей женщине. Она плавно вышагивала по выстеленной ковром дорожке и не спеша осматривалась.

За ней шагали семеро мужей, покорно склонив головы и глядя только в пол, а я пыталась найти различия между сестрами, будучи совершенно сбитой с толку.

Одинаковые! Они близняшки!

— Адана.

— Латиша.

— И зачем ты заставила меня сюда притащиться?

— Присаживайся и узнаешь это вместе с остальными.

Взгляд очередной свекрови упал на меня. Подозрительно прищурив глаза, она сложила свои изящные руки на груди и спросила:

— Ты подобрала моего раба?

— Сына, — зубоскаля точь-в-точь как Адана, ответила я. — И я вышла за него замуж, а не подобрала.

— Неважно. Мусор он и есть мусор. Что ж, плевать. Развлекайся!

Не попрощавшись, она ушла к своему месту и даже не обернулась, волоча по полу тяжелый, не пойми на чем держащийся подол.

— Приятная, да? Говорят, что мы очень похожи, — смеясь заметила женщина.

— Внешне — да, но, судя по всему, мне крайне везет со свекровями. Скажи, а мать Эвердина тоже придет?

— У него нет матери, милая. Он тебе не рассказал? — Я отрицательно мотнула головой.

С Кристианом всегда так — хочешь получить ответ? Сперва спроси. Вслух. И если мой раздраженный и вредный кимтарец будет в настроении, то, может быть, расщедрится на ответ.

— Это старая история, но если вкратце, то род Кристиана был очень и очень богат и влиятелен, но, к сожалению, их последняя женщина скончалась задолго до твоего прихода.

— И что тогда происходит?

— Если мужчин никто не забирает — они становятся бесхозными. Несмотря на суровость, госпожа дома Эвердин любила своего сына, но не перенесла последних родов — очень хрупкая была, слабая здоровьем.

— А так и не скажешь, что у вас могут рождаться болезные, — протянула я, глядя на великанов и великанш, которым едва ли достаю до груди.

— Случается. Девочек всегда оставляют, какими бы они ни рождались.

— А мальчиков?

Адана красноречиво на меня посмотрела, заставляя проникнуться неистовой ненавистью к окружающим меня соплеменницам. Чудовища. Безжалостные бессердечные убийцы.

— После смерти матери Эвердина никто не принял. Он стал бесхозным в одно мгновение. Самое печальное то, что он бы мог стоить очень дорого, и любая их них приняла бы его в свою обитель, но, лишившись имени рода, он лишился буквально всего.

Играющая музыка затихла. Прерывая разговор, Адана поднялась на ноги, излучая свет одной своей улыбкой, полной предостережения и обещания удавить любого, кто ей помешает.

— Дорогие мои! — глядя на сотню женщин, разодетых как в последний раз, я невольно прикинула размеры их гаремов, если младших мужей многие оставили в предыдущем зале, следуя традициям. — Сегодня особенный день! День, когда я хочу принести вам светлую весть!

Протянув мне руку, кимтарка помогла встать рядом с ней и повела плечами, напоминая, чтобы я расправила свои.

— Как вы уже все знаете, в нашем мире появилась эта чудесная госпожа — мане нанеки дома Эвердин!

— Абсурд, — тихо послышалось где-то в глубине, но понять, кто именно это сказал, было сложно.

— Многие из вас были против моего решения принять к нам иномирянку, — взгляд Аданы скользнул по нескольким определенным женщинам. — Но как старейшина совета я настояла. Сегодня тот самый день, когда я рада своему решению, как никогда, потому что обрела дочь в лице этой маленькой госпожи!

В зале начался такой гомон, что, казалось, задрожали стены!

Женщины вскакивали со своих мест, зло сжимали кулаки. Кто-то перешептывался друг с другом, а кто-то откровенно возмущался, просто пораженный решением Аданы.

— С этого момента госпожа Иянна Эвердин отныне носит достойное имя дома Маром!

— Как ты смеешь?!

Подскочившая к нам близняшка Аданы, зло топнула ногой, обращая на себя всеобщее внимание.

— Кто она такая, чтобы становиться твоей преемницей?! Чужачка! Не хватало, чтобы иномирянка что-то решала в нашем мире!

— Да! Да, — подхватили в толпе.

— Я слушаю твои возражения, Латиша. Неужели ты думала, что я не обзаведусь наследницей?

— Твое лоно не способно родить госпожу, — фыркнула блондинка, скрещивая на груди руки.

— Не имеет значения, — голос госпожи Нон сталью разрезал воздух. Поднявшись со своего места, она поравнялась с возмущенной кимтаркой. — Адана как старейшина имеет право назвать своей дочерью любую из вас. Но в таком случае вам должно быть стыдно, что она назвала преемницей девочку из чужого мира!

Я едва сдержала рвущуюся на губы саркастичную улыбку.

Минуту назад она считала меня чужачкой, грязью из-под сапог, и вот я уже девочка, достойная семьи Маром. Очаровательная незамутненность.

— Чушь! — рыча, бросила Латиша, вновь топая острым каблучком. — По праву крови я следующая наследую место старейшины. И какая-то выскочка мне в этом не помешает!

— Во-первых, я жива и умирать или освобождать место не собираюсь, дорогая сестра, — угрожающе проговорила Адана. — Во-вторых, эта госпожа — жена твоего сына, достойного кимтарца, в котором ты не разглядела алмаз. Разве можно считать твои слова серьезными, если ты допустила такую оплошность?

— Пошла ты, Адана, — корча лицо, сестра госпожи выразительно поджала губы. — Рано или поздно ты все равно помрешь, и я из твоей «дочурки» отбивную сделаю.

— Ты угрожаешь моему дому?

Я даже вздрогнула.

Никогда. Никогда я не слышала, чтобы госпожа Маром говорила таким тоном. Честно признаться, я отдала бы что угодно, лишь бы не услышать его больше никогда.

Холодные мурашки спустились по спине к ногам, прячась от властности и твердости ее голоса, и умиротворяющая волна окатила затылок.

Марк. Успокаивает.

Латиша резко выпрямилась, но выражение лица сменила на менее вызывающее, продолжая кривить губы от отвращения.

— Не заставляй меня принимать меры.

— Прекрати меня позорить, — прошипела блондинка.

— Ты справляешься с этим куда лучше. Сядь! Немедленно! Госпожа Нон, как я понимаю, вы поддерживаете мое решение?

— Как самая старшая среди вас по возврату, я принимаю желание Аданы назвать девушку своей дочерью.

Видимо, моя нерадушная свекровь пользовалась каким-никаким уважением, потому как разговоры в зале поутихли: недоверчивые женщины ждали, что будет дальше.

— А так же, как полноправная госпожа дома Нон, — женщина, чей возраст я определить не могла, сцепила пальцы в замок и медленно прошагала вдоль возвышения, заглядывая в лица соплеменниц, — я приняла решение отдать землю, принадлежащую моим сыновьям, своей невестке…

И тут я заметила Розали.

Она стояла почти у самого входа, только что зайдя внутрь, невежливо опоздав, и пропустила начало этого концерта.

Все ее внимание было направлено на свою (и мою) свекровь, и ядовито-красные губы брюнетки плавно растекались в улыбке. Она едва не кусала их от нетерпения, ожидая, когда же госпожа Нон уже назовет ее имя и отдаст ей приличный кусок земли.

Но свекровушка с треском и грохотом разбила ее ожидания.

— Госпоже Иянне Маром! — закончила госпожа Нон. — Рада породниться с тобой, Адана. Надеюсь, моя невестка станет тебе отличной дочерью.

— Уже, дорогая, уже стала, — благодарно кивнув, женщина поспешила добавить. — Надеюсь, и ты разглядишь в ней бриллиант.

Мягкий намек на ошибку Латиши заставил свекровь бросить на меня заинтересованный взгляд. Едва заметно кивнув, она вернулась на свое место. Ей тут же подали бокал, к которому она торопливо припала, чтобы смягчить пересохшее от громких слов горло.

— А теперь веселитесь! Веселитесь, мои дорогие гостьи! Празднуйте пополнение в нашей семье!

***

— Ты такая маленькая, — полным восторга голосом произнесла девушка, имени которой я не запомнила. — Просто чудо какая крохотная!

— А скольких бы мужей ты хотела? — женщина в красном наряде проявляла самую рьяную заинтересованность. — Мой сын скоро заканчивает обучение.

— Позвольте, позвольте! — девушка с кучей рассыпанных по плечам косичек, распихала полчище любопытных дам вокруг меня. — Если предлагают сыновей, то я спешу предложить своего!

— Нет, я!..

— Я тоже!..

— Только самые достойные стали моими мужьями, — холодно ответила я, пресекая балаган. — И я вполне довольна их количеством.

— Не соглашусь, — не сдавалась дамочка в красном. — Я слышала, что в вашем мире девочки рождаются так же часто, как мальчики. Это правда?

— Правда. В моей семье четыре дочери.

Удивленный восторженный вздох заполнил воздух небольшой комнаты, в которую меня увела Адана для более близкого знакомства с соплеменницами.

Женщины смотрели на меня со смесью удивления и крайней степени любопытства, от которого были способны приняться грызть ногти, не стесняясь этой детской привычки.

— Если лоно твоей матери было так благословлено богами, то и ты можешь родить много девочек!

— А мой сын…

— Послушай, мой сынок просто шелковый… — загалдели кумушки, пытаясь продемонстрировать мне лучшие черты своих чад.

Они спорили, красовались, хвастались, перекрикивая друг друга, но только у вошедшей госпожи Караты, услышавшей интересный разговор, хватило высоты голоса, чтобы не позволить себя перекричать.

— Адана, неужели ты позволишь своей дочери родить первого ребенка от кого-то из ее мужей? Это же просто верх глупости!

— Что ты имеешь в виду? — прошептала я, чувствуя, как моя нареченная мать напряглась, предчувствуя подвох.

— А то и имею. Раз уж в твоем роду действительно так много девочек, то по логике вещей хотя бы одного малыша ты должна родить от самого лучшего кимтарца.

— У меня такой уже есть. Как помнишь, я выиграла его в честном споре у Розали, — отбила я, но брюнетка плавно опустилась на мягкую подушечку, не скрывая своей улыбки.

— Раэль пока еще раб, и пусть даже его волосы отрастут, твой младшенький выиграл его в бою, а значит, он уже не лучший.

— Не могу не согласиться! — подала голос дама в красном, которую вроде бы звали Наиз. — Мы просто обязаны сходить на торги и выбрать лучшего кандидата для первенца.

— Да-да, это было бы справедливо, каждый из наших сыновей должен побороться за этот шанс, — загудели остальные, кивая друг другу.

Так, словно меня здесь нет.

Прямо сейчас решался вопрос приобретения очередного мужа, а меня даже не спросили!

— Достаточно, — стараясь имитировать интонацию Аданы, я с мольбой взглянула на женщину, но, судя по потемневшим глазам, решение ситуации было не в ее власти. — Только мне решать, от кого и когда я буду рожать.

— Не соглашусь, — Карата лениво выдвинула ногу вперед, и опустившийся рядом с ней на колени муж принялся усердно ее разминать. — Ты слишком ценна, мане нанеки дома Маром. Если твои чресла действительно так плодовиты, как у женщин вашего мира, то это в интересах всего Кимтара. Так ведь, девушки?

И вновь согласное кивание и тихие перешептывания.

— Знаешь, я согласна с твоим желанием привести к нам чужачку, Адана, — улыбка Караты стала насмешливой, а уголок губ изогнулся, портя красивое лицо. — Решение предоставить Иянне лучшего кимтарца принято единогласно, я правильно понимаю?

Адана крепко сжала мою ладонь, пряча их под раскиданными всюду подушечками, приказывая молчать. На ее лице вновь жила улыбка, не натянутая, но все-таки неестественная, помогая женщине держать лицо.

— Думаю, это отличная мысль, — выдавила женщина, сжав мои пальцы еще сильнее. До тихого хруста.

И я, словно репетировала все это время, улыбнулась так широко, что заболели щеки.

— Естественно, мужа себе Иянна выберет сама, из тех, кого вы, мои дорогие, назначите из всех обученных. Я доверяю вам и вашему вкусу, и очень надеюсь, что вы сможете отобрать мужчин слажено и без лишних ссор.

— Сколько? — кимтарка с косичками, явно воодушевленная неожиданной возможностью впихнуть мне своего сына, закусила пухлую губу.

— Семерых. Самых достойных.

Пальцы уже неприятно ныли от оказанного им давления, но я продолжала зубоскалить для всех и каждой пираньи, что сидела передо мной. В спину мне била такая мощная аура гнева моих мужей, что между лопатками чесалось с неистовой силой, но маска удовлетворенности намертво прикипела к лицу.

— Передайте всем остальным, дорогие мои! — Адана махнула рукой, отсылая кимтарок прочь. — Мы будем ждать вашего решения через семь дней.

Взбудораженные женщины не задумываясь повскакивали со своих мест и бросились в общий зал, оставляя нас наедине. Адана наконец отпустила мои пальцы и с самым виноватым взглядом обернулась.

— Прости, милая. У меня не было аргументов, чтобы это прекратить. Как ни ужасно, но именно от Караты я меньше всего ждала, что ее темную голову осветит прозрение.

Я молчала.

Кусала губы, мяла мягкую ткань под пальцами и чувствовала, как трясутся плечи.

Еще один муж. Еще один. Какой кошмар.

Представить еще одного мужчину в своей жизни было невероятно тяжело. Он просто не вписывался ни в один сценарий, который бы виделся мне более-менее приемлемым.

— Ия? Ты в порядке?

— Не уверена, — промямлила я. — Я хотела бы уйти… отдохнуть.

— Конечно, дорогая.

Адана бросила взгляд на моих мужей. Они поднялись как один; встав с их помощью на ноги, я словно на казнь направилась в зал, который нужно было пересечь.

Чувствуя сотни взглядов, открытых и тайных, внимательных и вскользь, я старалась шагать, распрямив плечи, ровно, заставляя одним видом уступать мне дорогу.

Я шла как госпожа, а внутри меня рыдала девочка, на которую вновь накинули хомут обязательств против ее воли. Искренне не понимая, почему я должна идти на поводу у этих змей, я нутром чуяла, что отказа мне не простят. Запомнят, обозлятся и обязательно найдут момент, когда смогут использовать это против меня.

А значит, у меня не такой уж большой выбор.

Отбор, новый муж и еще один кимтарец, который будет бросаться мне в ноги при любом удобном случае.

Вспомнив об особенностях новой семьи, я передернула плечами.

Мне повезло с моими мужьями, не желающими жить по местным законам, но это вовсе не гарантия, что новый кандидат будет готов к такому повороту. А это означало только огромный риск, способный уничтожить то хрупкое, что удалось собрать.

— Иди ко мне.

Спрятавшись от лишних глаз в коридорах, Кристиан нагнал меня и подхватил на руки, позволяя уткнуться носом в свое плечо и закрыть глаза, пряча на ресницах подрагивающие слезы.

Все остальные молча брели следом до самой спальни.

— Ну, у кого какие мысли? — посадив меня на кровать, Кристиан обратился к побратимам, собравшимся кругом с хмурыми лицами. — Раэль, что думаешь?

Великан вздохнул и сел рядом со мной, принявшись разминать мои плечи, по факту просто мечтая успокоить, чтобы не видеть мое скорбное выражение лица.

— Думаю, что у нас появится новый муж.

— Немыслимо, — Туман рухнул на стул и сжал в длинных пальцах стеклянный бокал. — Неужели нет никаких шансов их отвадить?

— Есть, — кивнул Крис. — Но ненадолго. Карата права: Иянна слишком ценна для Кимтара, и если сейчас нам удастся избежать отбора, то они обязательно попробуют снова.

Опять молчание.

Тягостное. Тяжелое. Скорбное.

— Значит, вы должны сделать так, чтобы я была готова.

Голос срывался и хрипел нездоровыми всхлипами. Губы дрожали, а в глаза стояли слезы, мешая разглядеть их лица.

Наверное, от этого было проще.

Да, не видеть их. Не смотреть на жалость в их глазах, и говорить то, что должно. То, на что у меня обязательно хватит сил. Потому что я больше не жертва.

Я госпожа.

— Ия, — Кристиан потянулся ко мне, но я жестом прервала его порыв меня обнять.

— Так нужно. Я не собираюсь из-за своей слабости потерять то, что с таким трудом смогла создать. Ты уже просил меня не руководствоваться жалостью, так и я прошу тебя о том же. Не жалей меня, от этого не легче.

Кимтарец вытянулся тетивой, загородив мне вид на открытое окно. Его высокий темный силуэт заполнял все вокруг, занимал все место перед моими глазами, притягивал взгляд, как к оплоту равновесия в пошатнувшемся мире. 10581e6

— Ты уверена?

— Да. Я никому не дам повода сомневаться во мне. И если это поможет нам укрепить наши позиции — отлично. Хотят, чтобы у меня был еще один муж? Будет. Но они пожалеют об этом.

— О чем ты говоришь, маленькая госпожа? — с тревогой спросил Раэль, утыкаясь носом в мой затылок.

— Я отниму у них всех сыновей. Всех мужей и рабов. Они должны это понять.

Смахнув влажную поволоку, я подняла лицо, глядя на огни, загоревшиеся в глазах Кристиана. В них было что-то дьявольское, жестокое, азартное, как у зверя на охоте.

Он просматривал картинки в моей голове и не скрывал тяжелого дыхания. Восторженного, горделивого, словно я впервые открылась ему как госпожа. Та самая госпожа, перед которой он готов склониться — впервые в своей жизни по доброй воле.

— Что она задумала, Крис?

— Скоро в нашей семье будет пополнение. Большое пополнение, братья.