Глава 16

— Волнуешься?

— Очень, — прошептала я, расхаживая из стороны в сторону, стараясь не задевать носком сапожек пространство между кривыми плитками.

Сегодня был чудесный день. Солнечный, как и всегда на Кимтаре, но меня знобило, по коже сновало множество мурашек.

Я ждала. Смотрела на каменный пласт, из которого сама пришла в этот мир совсем недавно, и ждала, кусая губы и растирая пальцы.

— Ия, все в порядке. Будь что-то не так, Эвердин бы обязательно нам сообщил.

— Он ничего не передавал?

— Нет, — успокаивающе мотнув головой, кимтарец вытянул длинные ноги и похлопал ладонью по низкому каменному парапету, приглашая сесть рядом. — Выдохни, все будет хорошо.

Я не была так уверена.

Обговорив с Аданой план, я сразу же написала письмо с очень кратким пересказом произошедшего. Эвердин вызвался отправиться в Амаран, чтобы вновь провести разговор с моим родителем, злость на которого прошла, оставив после себя только пренебрежение и некоторое омерзение.

Он должен был вернуться уже сегодня. Нервно сжимая кулаки, я все же села рядом с Туманом, который поправил на поясе сумку с парой фляжек воды.

Прошло уже четыре дня. Еще чуть-чуть, и местные сводницы выставят передо мной в ряд своих самых лучших сыновей, мечтая породниться с родом Маром. Еще бы! Такая удача! Только глупец упустит невероятный шанс!

Местные женщины не были глупыми, но вряд ли они могли себе представить, что я способна раскурочить их привычный мир в огромном желании отвоевать свою семью.

Камень затрещал и открыл свою оскаленную морду, впуская на Кимтар троих гостей.

Эвердина я увидела сразу. Он невольно возвышался над остальными, такими же не отличавшимися ростом, как и я.

— Ия! — Всплеснув руками, Ли бросилась в мою сторону, буквально вдавливая меня в свою грудь и крепко обхватывая за плечи. — Прости меня! Прости меня, сестричка! Я таких глупостей тебе наговорила! Прости!

Услышав, как девушка всхлипнула, я тоже не сдержалась, утыкаясь хлюпающим носом в женский рукав.

Я соскучилась.

Прикосновения родного человека выпустили что-то напуганное, и смяв пальцами ткань ее платья, я слышала, как Лиана извиняется еще сотню тысяч раз, несдержанно сжимая меня в своих объятиях.

— Софи!

Моя младшая сестра, в глазах которой уже мерцала дымка слез, сорвалась с места и бросилась к нам солнечным ураганом, не оставляя другого выбора, кроме как принять ее в наш круг объятий.

— Прости, что пропустила твой день рождения, — дрожащими губами прошептала я, обращаясь к Софи, но та только фыркнула.

— Поверь мне, хорошо, что ты его пропустила! Уже на празднике отец рассуждал о том, за кого же меня выдать замуж. Но тут Кристиан с твоим письмом просто спасли меня!

— Он хотел отдать ее за Гойтрема, — зло поджав губы, Ли отодвинулась и скрестила руки на груди. — Нет, ты только представь себе! За Гойтрема!

— Ему же под пятьдесят…

— В том-то и дело! — возмущение Ли было легко понять.

— Но граф предложил папочке кусок своей земли. Я их разговор с мамой подслушала, — виновато призналась она.

— А как он вас тогда отпустил?

— Эвердин предложил больше, — довольно улыбнувшись уголком губ, сказала Ли. — Ты же знаешь отца, он такими предложениями не разбрасывается. Кстати, здравствуйте.

Мои сестры синхронно поклонились Туману в знак приветствия, на что мой муж только удивленно приподнял брови, но, улыбнувшись, поклонился в ответ.

— Ли, Софи, это Туман. Мой супруг.

Ли икнула, Софи покраснела, и мне оставалось лишь смущенно покатать камешек носком сапога, стыдливо уводя взгляд.

— Я предлагаю добраться до дома и там все обсудить. Вы не против, юные госпожи?

Галантность и спокойствие Тумана невольно вызывало доверие. Переступая с ноги на ногу, девушки согласились, тут же прикипая спинами к каменному пласту за своими спинами.

Любопытные грохты воспарили совсем близко и теперь шумно хлопали крыльями, замирая в воздухе. Они рассматривали девушек своим необыкновенными глазами, но, видимо наученные хозяевами, не спешили приближаться, чтобы не пугать новых гостей.

— Мы полетим на Еве, — сообразил Туман, подзывая свою белоснежную девочку на парапет. — Не бойтесь, она очень ласковая…

Я отошла к Эвердину, позволяя сестрам познакомиться с тем, что доставит их домой, и невольно вздохнула, когда плечо погладили горячие пальцы.

— Ты сильно волнуешься.

— Еще бы. Все прошло спокойно?

— Конечно, — кимтарец сказал это как само собой разумеющееся. — Он отдал их по той же цене, что и тебя. Без лишних вопросов. Только в этот раз невесты не противились.

Саркастичный смешок обжег ухо, напоминая, как упрямо я угрожала ему, не желая отправляться на Кимтар в качестве жены. Легкие заполнило приятным теплом; отшагнув назад, я целенаправленно уперлась спиной в мужскую грудь.

— Соскучилась, госпожа моего сердца?

— Ужасно, — не став лукавить, я улыбнулась Софи, о живот которой Ева терлась с особенным упоением, пофыркивая горячим воздухом и заставляя девушку смеяться. — Мы полетим на Ройте?

— Угу. На нем. Я тоже ужасно соскучился, Ия.

Горячие мурашки пробежались от шеи до самых ног, по дороге царапая сердце раскаленными лапками, напоминая о близости.

Туман бросил на нас завистливый взгляд, но помог девушкам взобраться на чешуйчатую спину белоснежной драконихи, чтобы в сопровождении их громкого визга взмыть в небо и позволить Ройту занять ее место на куске разломанного моста.

— Ну здравствуй, Ройт. Я долго избегала встречи с тобой, — прошептала, смело шагая навстречу.

Грохт недовольно фыркнул, выражая обиду за невнимание, и покорно опустил крыло, приглашая на свою спину. Но не став сразу запрыгивать на широкий круп, я потянулась ладонями к чуть приплюснутой голове, прижимая пальцы к горячим чешуйкам.

— Он такой же, как и ты.

— Что ты имеешь в виду? — рассеченная бровь Эвердина выгнулась вверх.

— Злой, колючий, но стоит погладить, как начинает мурлыкать, — не сдерживая смешка, я интенсивно потерла пальцами твердый лоб, и грохт закатил свои оранжевые, наполненные огнем глаза от удовольствия.

— Так как ты не гладила меня уже давно, имею полное право вновь стать злым.

— Вот еще! Сдавайся, Эвердин, ты просто любишь таким казаться!

Мужчина тоже закатил глаза, но от недовольства, и протянул мне руку, уместившись на крепкой спине.

— Ты сводишь меня с ума, маленькая госпожа, — проворчал он, помогая мне устроиться поудобнее. — Но ты права. И я очень голоден. Ваше сушеное мясо просто ужасно.

— Вечно ты капризничаешь.

— Ия, — муж мягко пригладил мои волосы и сдвинул их в сторону, открывая себе вид на мою шею и щеку. — Я рад.

— Чему?

— Рад, что ты здесь. Со мной. С нами. Я знаю, что ты чувствуешь, знаю твои мысли, но никогда не думал, что смогу прикоснуться к подобному собственной силой. Ты необыкновенная.

— Ты провел несколько часов в запертой карете с моими сестрами. Неужели тебе еще мало? — улыбнулась я, сжав его пальцы на своем животе.

— Это было ужасно. Не напоминай. Ты, кстати, знала, что Ли уже намеревается найти здесь себе мужа?

— Кристиан! Это ее тайны, не рассказывай мне!

— О, это не тайна, моя госпожа! Она заявила об этом во всеуслышание еще в первые минуты поездки!

Рассмеявшись, я даже не заметила, как мягко Ройт поднялся в воздух, ощутив только порыв ветра в волосах, которых Кристиан нежно касался губами, выражая свою привязанность и тоску.

***

— Значит, четверо, — ошарашенно сказала Ли, не чувствуя, как удивленные брови поднялись уже на середину высокого лба.

Мне оставалось только согласно кивнуть.

Да, услышав, что у твоей сестры, которая не позволяла себе даже мыслей о замужестве, за столь короткий срок образовалось уже четверо мужей, принять нелегко. Так что удивление Ли и пунцовые щеки Софи я прекрасно понимала.

Собравшись в гостиной двумя внушительными семьями, мы окружили девушек. Они явно чувствовали себя неловко, и ощущавшие это мужчины старались держаться отдаленно, чтобы не смущать их еще сильнее.

Естественно, никто, кроме Эвердина, не собирался прикрывать голый торс, и мои сестры невольно натыкались взглядом на рельефные животы и мощные плечи.

— Я так и знала! А я говорила! — воскликнула Софи, занудно поднимая палец к небу. — Именно ты должна была перебраться сюда!

— Ты была права, — согласилась я.

— Вот, видишь! Так, стоп, — моя сестричка странно хлопнула глазами. — А нам… тоже необходимо… иметь столько мужей?

— Столько, сколько захотите, дорогие мои, — улыбнулась Адана, привлекая внимание. — Так как ваш отец позволил мне принять вас в своем доме, отныне вы мне как дочери. Позвольте, я вас познакомлю со своей семьей. Это мои мужья: Марк, Райан и Данир.

Кимтарцы по очереди поклонились, обезоруживающе улыбаясь.

— Они с радостью ответят на ваши вопросы и помогут устроиться. Чуть позже я познакомлю вас со своим сыновьями.

— Очень приятно, — хором отозвались сестренки и перевели взгляд на моих мужей.

— Лиам и Раэль. Тумана с Кристианом вы уже знаете. Я знаю, что это сложно понять…

— А у вас много неженатых мужчин? — воскликнула Ли, упираясь взглядом в Адану. — А сколько у нас времени, чтобы выбрать? А познакомиться с ними можно или сразу нужно жениться?

Погребенная под кучей вопросов кимтарка только улыбнулась, с чувством довольства посмотрев на меня.

Я предупреждала ее, что мои сестры куда более открыты новому, чем я, и Ли только что подтвердила мои слова, выразив незамутненный интерес.

Конечно, никто бы не стал их принуждать, но, как бы расчетливо это ни звучало, меня не покидала надежда на то, что сестры смогут вдохновиться Кимтаром и помогут мне и Адане поменять этот мир в лучшую сторону.

Благословенное лоно? Так ведь говорила Карата?

— Отвечаю: свободных мужчин много, — Адана сжала пальцы Марка на своем колене. — Во времени вы не ограничены — столько, сколько пожелаете. Познакомиться, конечно, можно, я могу постараться выбить для вас времени больше, чем дают обычно. Можно отправиться на торги с Иянной, если хотите.

— Торги? — взволнованно спросила Софи и приложила белые, с россыпью веснушек ладони к груди.

Это не могло ее не задеть.

Моя младшая сестра на дух не переносила подобной несправедливости. На секунду у меня даже появились опасения, что в силу своей мягкосердечности Софи выкупит всех мужчин, что попадутся ей на глаза, только бы уберечь их от участи рабов.

— Да. Для Иянны скоро подготовят лучших мужчин, чтобы она нашла себе нового мужа. Думаю, и для вас претенденты найдутся. Отбор пройдет через три дня, у вас будет время освоиться, познакомиться с новой семьей и отдохнуть. Сейчас предлагаю вам осмотреть ваши новые комнаты и расслабиться после перехода, а вечером приглашаю вас на женские посиделки. Как смотрите на это?

— Отлично!

— Конечно!

— Пойдемте, я покажу вам спальни.

Мы еще долго говорили с сестрами. Делились впечатлениями, рассказывали, что с нами произошло, и как много успело измениться за столь короткий срок. Софи странно на меня поглядывала и после вопроса «Что такое?» смущенно опустила глаза, тихо спросив о том, как это — близость. Еще и со столькими мужчинами.

Наверное, впервые за долгое время я не боялась говорить. Здесь, на Киматаре, меня научили тому, что молчание никогда не ответит на твои вопросы, и в первую очередь необходимо открывать рот, чтобы узнать, все ли в порядке.

Я рассказала им все. От той злополучной ночи, когда мой мир раскололся на два рваных осколка, и до того утра, когда Кристиан на деле доказал, что мои воспоминания слишком далеки от реальности. От той правды, сладкой и терпкой, что хранит отношения по взаимности, когда ладони горят от желания прикоснуться к чужой коже.

Они слушали внимательно, не перебивали, только на самых тяжелых моментах шумно сглатывали вязкую слюну, и лишь у Софи блестели слезинками уголки глаз. Она же знала, догадывалась, что нечто слишком черное заполнило меня после той жуткой ночи, и сейчас всеми силами старалась держать себя в руках, чтобы не разрыдаться и не спровоцировать меня на истерику.

— С Кристианом все не так. И с Туманом. И с Лиамом.

— А тот великан Раэль? — полюбопытствовала Ли, перевязывая поясок на чистом платье. — Сомневаешься?

— Ну-у-у… Нет… просто… Случая не представлялось.

— Ты губы кусаешь, — прошептала Софи и прищурила свои красивые глаза с подводкой пушистых чуть рыжеватых ресниц. — Боишься его?

— Немного, — почесав затылок, отвела глаза. — С ним сложнее всего. Он вообще чужим мужем был…

— Что?!

— Как?!

Историю нашей связи с Раэлем тоже пришлось выложить как на духу. Сестры удивлялись, хмурились, когда я рассказывала им про Розали и ее представление о семейной жизни, а в конце странно переглянулись, видимо, в чем-то сойдясь во взглядах.

— Сестричка, — с очень подозрительной интонацией начала Лиана. — Скажи, только честно. Здесь у всех так, как у вас с Аданой, или вы исключение?

— Исключение, — выдохнула я, мысленно возрадовавшись тому, что не придется самой начинать эту тему. — Наши отношения в кругу семьи считаются… недопустимыми. Здесь к мужчинам относятся как…

— К антиквариату, — Софи нашла самое уместное, на мой взгляд, сравнение, оказавшееся верным. — Дорого, почетно, но семьей даже не пахнет.

Пришлось согласиться.

Девушки задумались, заставляя меня нервно растирать пальцы, боясь услышать, что они передумали, хотят домой и не будут участвовать в этом фарсе с замужеством. Я бы поняла, конечно, и попросила бы отправить их обратно, но, честно говоря, при одной мысли о таком варианте развитий хотелось вдыхать чаще и мельче, доводя легкие до изнеможения.

— Ия, скажи мне, что тебя не устраивает такой расклад, — попросила Софи, и я согласилась.

— Не устраивает. Адану тоже. Она старейшина совета, который, естественно, состоит из одних только женщин, но в одиночку она не сможет ничего изменить. Ей нужна поддержка.

— В твоем и нашем лице, — кивнула Ли. — Заполнить Кимтар ли-Тьерами? Удивительно ловко. Если каждая из нас обзаведется тремя-четырьмя мужьями, клан Аданы укрепит свои позиции, верно?

— Верно, — я не могла сдержать улыбки, глядя, как Лиана менялась в лице, когда речь заходила о серьезных делах.

Именно в такие моменты мне казалось, что на самом деле ей просто нравится прикидываться взбалмошной и слишком переменчивой. Это ее тайна, маскировка от всех, кто решит воспользоваться ею в своих целях. Маска глупенькой дурочки ну никак не сочеталась с этим взглядом вдумчивой, расчетливой и очень прагматичной девушки.

— В принципе, — задумчиво протянула она, — я думаю, это возможно. Дороги назад для нас все равно нет.

Сжав пальцы все еще молчавшей Софии, Ли грустно взглянула на сестру, словно пытаясь утешить.

— Папенька взбесится, если нас вернут или, не дайте боги, потребуют возмещения. Даже если нет, он быстро сплавит нас замуж за самого выгодного покупателя. Лучше здесь, чем там, так ведь, Софи?

— Да, — храбро произнесла она. — Лучше здесь, чем в спальне Гойтрема. Думаю, присутствие пяти красавчиков я уж как-нибудь переживу.

— Пяти?! — со смехом и удивление хором спросили мы, на что сестра пожала тонкими плечиками и хитро улыбнулась.

— Вам останется, не переживайте, я не жадная.

Вернулась я в свою спальню ближе к полуночи. После всех посиделок и знакомств, сил у меня почти не осталось, но радовало то, как сестры отреагировали на сыновей Аданы. Там все явно куда интереснее, чем может показаться со стороны…

Вымотанная переживаниями, эмоциями, я едва не рухнула в кровать прямо в платье, но кто бы мне позволил.

Туман осторожно отнес меня в ванну и позволил Лиаму помочь мне искупаться. Кристиан переодел в ночную сорочку и уложил на подушки, заботливо накрывая одеялом.

— Крис?

— Мм? — чмокнув меня в макушку, кимтарец погладил кончиками пальцев мое плечо.

— Что мне чувствовать?

— Хотел бы я тебе объяснить, Ия, но боюсь слова не подобрать.

— Хотя бы попытайся. Успокой меня. Хоть я и решилась на этот отчаянный шаг, но твоя поддержка мне тоже не помешает.

— Ия, количество твоих мужчин не покоробит нас, и уж тем более не поменяет наши чувства к тебе, — Туман подкрался сзади и мягко поцеловал меня в плечо. — Мы жили с этой мыслью, росли, взрослели, становились мужчинами, зная, что никогда не будем единственными. Да, ситуация неприятная, в первую очередь для тебя. Для нас же скорее очевидная.

— Что это значит? — перевернувшись в объятиях Кристиана, я прижалась спиной к его боку, укладывая голову на плечо и глядя в лицо Тумана.

— Ты даже не знаешь, какая ты на самом деле желанная. И не потому, что твое лоно благословили боги, — кимтарец не сдержал насмешливой улыбки. — А потому, что ты другая. Видишь, думаешь, говоришь не так. Тебе только кажется, что ты всего лишь иномирянка, Ия, но ты на самом деле огромный кол, что пронзит этот мир.

— Ты преувеличиваешь.

— Посмотри на Раэля, — он дернул пальцами в сторону сидящего на все еще придвинутом диване великана. — Он самый дорогой муж за всю историю Кимтара. Он был выдрессирован так, чтобы ублажить любую, даже самую капризную госпожу. Его жизнь была дана ему только для служения. Посмотри на него.

Чуть приподнявшись на локте, я взглянула на великана и улыбнулась ему.

— Он готов отдать тебе свою жизнь не потому, что ты его госпожа. Не потому, что должен, а потому, что хочет. Нам с детства вбивают в голову: наши желания неважны, главное — что хочет твоя госпожа. А теперь, только взгляни, — самый дорогой муж, у которого это правило буквально в крови, вбито до упора, — влюблен. Ты позволяешь любить себя — это никогда не было нам доступно. Ты мечта, Ия, мечта во плоти.

Великан слушал его молча. Ни разу за всю эту пламенную речь не возразив, не перебив и не усмехнувшись, чтобы стало понятно, что это просто сказка. Он смотрел мне прямо в глаза, и в их бездонной черноте блестело мое отражение, растрепанное и уставшее.

Раэль дышал ровно, широкой грудью размеренно втягивая воздух в свои объемные легкие. Но я видела, как дрожит от пульса венка на крепкой шее, как вздрагивает грудь от частого стука, показывая, как сердце бьется о ребра. Такое же большое, как и он сам.

Огонь в почти потухшем камине подчеркивал острые скулы и волевой подбородок. Тени рисовали на его скульптурном лице яркие акценты, подчеркивая нос с горбинкой и подрагивающие ноздри.

— Неважно сколько у тебя будет мужей, Ия. Каждый будет любить тебя так, что горы вздрогнут от этой силы, — прошептал Крис, прочертив ногтем полосу вдоль моего позвоночника. — Спи, свет нашей жизни. Предстоят нелегкие дни.

Уложив мою голову на свое плечо, Эвердин гладил мои волосы до тех пор, пока я не уснула.