Глава 12

Несмотря на более чем эмоциональное начало субботы, они отлично отдохнули. Пожалуй, за последнее время это были самые лучшие выходные!

Женя с мамой обходили острые воспоминания, по обоюдному молчаливому согласию решив не ковырять только-только подсохшие ранки. Зато добрых и веселых эпизодов из детской жизни Жени, о которых они вместе вспомнили, хватило надолго.

Уже почти перед отъездом, когда все вместе планировали следующую встречу, мама вскользь заметила, что через несколько недель уезжает в Европу.

— Мир посмотреть и немного подлечиться, — с улыбкой бросила она. — Так что посиделки надо обязательно устроить до отъезда, а то вдруг мы там задержимся. Нет, Евгеша, ничего серьёзного, обычный профилактический осмотр. Петя хочет убедиться, что берёт в жены не совсем старую развалину.

— Какая же ты старая, — возмутился Петр Гаврилович, — тебе всего сорок три! Это я должен переживать, гожусь ли тебе в мужья, ведь между нами разница в целых десять лет! Ничего, немцы творят чудеса, глядишь, еще братика или сестренку сотворим для Евгении.

Мама весело рассмеялась, Петр подхватил. Женя переглянулась с Денисом, и они тоже улыбнулись.

Но в душе дикой кошкой скребнула мысль — а вдруг?!

— Тогда устроит ли вас, молодожены, через выходные на этом же месте и в это же время? — предложил хозяин. — У нас с Верочкой будет небольшое событие, мы хотели бы отпраздновать семьей.

— Мама?

— Мы расписываемся, — улыбнулась Вера Васильевна. — Петя не хочет ждать ни часа, сверх десяти дней после развода с Александром Семеновичем.

— О! Поздравляю! — новость, конечно, не совсем неожиданная, ведь Петр Семенович об этом предупреждал, но со всеми волнениями Женя о ней совсем забыла. — Денис?

— Конечно, мы непременно будем! — заверил супруг. — Домашнее торжество или ресторан?

— Дома отпразднуем. Мои приедут — дети с внуками, и вы — со стороны Верочки. Заодно все познакомитесь, — довольно пророкотал Петр. — Это приглашение с ночевкой и на все выходные, а так — хоть ежедневно приезжайте. Просто нас в будние дни дома можно только вечером застать, никак не уговорю Верочку бросить работу.

— Я в будни тоже не слишком мобильна. За день с малышами накрутишься — только бы прилечь и чтоб тихо было, — добавила Женя.

— Кстати, скоро Евгения вам нельзя будет тяжести поднимать, а сколько могут весить годовалые карапузы, я примерно представляю, — серьёзно заметил Петр Гаврилович. — Вы же по образованию бухгалтер, если я не ошибаюсь?

— Да, но по специальности работу не найти. Всем нужен опыт, никто не хочет брать сразу со студенческой скамьи, — объяснила Женя. — Мне нравится в садике, до декрета вполне дотяну, а там видно будет.

— Смотрите сами. Если захотите, могу устроить вас к себе на завод. У нас как раз в начале недели уволилась одна сотрудница из бухгалтерского отдела, есть вакансия. Конечно, не главным, а рядовым, зато ревущие тяжести не нужно будет поднимать, да и по специальности поработаете.

— Это было бы чудесно, но есть один нюанс, — поймав взгляд мужа и увидев, как тот одобрительно кивнул, решила рассекретиться и Евгения. — Мы с Денисом надумали переехать в другой город. Вернее, найти ему более перспективное место, потом продать квартиру, свою комнату я уже продала. И купить жильё там, где у Дениса будет работа.

— Вот как? Что ж, это меняет дело, — отреагировал Петр Гаврилович. — Если от нас с мамой будет нужна помощь — не стесняйтесь.

— Хорошо. Мам, ты не будешь против нашего переезда? — с замиранием сердца она ждала ответ.

— Конечно, я эгоистично хотела бы навсегда оставить мою девочку у себя под крылышком, но понимаю, что это ваша жизнь, вам и решать. Надеюсь, эта новая работа для Дениса найдется не на Камчатке, и мы сможем видеться чаще, чем раз в год или два.

Расстались, несколько уставшие, но довольные друг другом.

Перед отъездом Пряхины с трудом отловили загулявшего Кузьму. Котик просто блаженствовал на просторе и сытных харчах. Впрочем, он и дома не голодал, но такой возможности побегать в квартире у него, конечно, не было.

— Ну вот, видишь, как всё хорошо? — подвел итоги Денис, поглядывая на сидящую рядом жену.

«Мау! Ма-а-а-у-у» — завывал с заднего сидения Кузьма, возмущенный, что его лишили чудесного времяпровождения и заперли в переноске.

— Кажется, Кузька был непрочь остаться.

— Непостоянен, как многие мужчины, — хихикнула Женя. — Стоило нарисоваться лучшим условиям, как он готов сменить дислокацию.

— Ты довольна поездкой?

— Да. Так боялась, а на самом деле все оказалось просто и почти совсем не страшно. И новость про наш переезд мама нормально восприняла. Только про болезнь ничего не сказала.

— Волновать тебя не хочет, — объяснил мужчина. — Кузьма, замолчи, а? Мотор заглушаешь!

— «Мря-я-уу!»

— Протестует! Конечно, в своем доме ему лучше, он же не домашний котенок, где-то на улице родился, привык к вольной жизни. Ничего, потерпи! Может быть, мы не квартиру купим себе, а дом, будешь тогда с личными угодьями.

Домой добрались уже в сумерках.

Вот так изначально планировали встречу всего на час или два, а задержались до вечера воскресенья, и скучно не было.

Готовить ничего не нужно, с собой им дали контейнеры с разными вкусностями.

— Мы же не съедим всего, — объясняла мама. — Приготовили с запасом, и тебе, Женя, не беспокоиться об обедах. Тут на пару дней хватит!

Заснула Евгения с легким сердцем.

Новый день, новая неделя — всё по привычному кругу: дом, работа, дом.

Успели два раза поругаться — из-за сущей ерунды. И помириться — с чувством, толком, расстановкой.

Вечерами искали вакансии через Интернет. Денис разослал резюме, и они с волнением ждали результата.

Через выходные съездили к маме и Петру Гавриловичу, познакомились с его детьми. Да, родственников теперь у всех существенно прибавилось.

С дочерью Петра, Светланой, и невесткой Катей Женя быстро нашла общий язык. Узнав, что она ждет малыша, обе принялись наперебой давать советы и рассказывать, какие сюрпризы преподносили им первенцы.

Мужчины тоже поперезнакомились и, кажется, прониклись друг к другу симпатией. Внук и внучка Петра добавляли своеобразную изюминку и не давали расслабиться. Мальчику восемь, девочке семь — уже не совсем малыши, но энергии и жажды приключений у обоих — хоть отбавляй. Скучно никому не было.

Праздник получился совершенно домашним и милым. Мама в вечернем платье винного цвета выглядела потрясающе. Высокая прическа и украшения дополняли её образ, превратив в ослепительную незнакомку.

Петр Гаврилович кружил над ней, оберегая и светясь от счастья.

Женя с грустью подумала, что никогда раньше не видела маму такой красивой и счастливой. Как же хорошо, что она встретила этого мужчину!

Перевела глаза на Дениса, поймала его понимающий взгляд.

— Вера Васильевна невероятная! — шепнул муж. — Но ты еще ослепительнее. Надеюсь, у нас будет сын, потому что от дочери мне придется отгонять кавалеров палками уже с пятилетнего возраста. Ведь она наверняка красотой пойдет в маму и бабушку.

Женя рассмеялась и подала руку Денису:

— Я хочу танцевать!

Над усадьбой играла тихая музыка, одна пара — сын с невесткой — уже кружилась в свете вечернего освещения.

А в воскресенье к Пряхиным-молодым нагрянули Пряхины-старшие.

Звонок в дверь раздался в восемь утра.

Глухо чертыхаясь под нос, Денис побрёл открывать.

— Что, до сих пор спите? — возмущенно выдал отец, отодвигая сына в сторону и бесцеремонно вторгаясь в квартиру. — Мать, заходи. Топай на кухню, сообрази пожрать, у этих-то, наверняка, ничего готового нет.

— Папа!

— Что? Я приехал в дом своего сына, или ты нам с матерью не рад?

— Я рад, но еще рано, Женя спит, а ты орешь на всю квартиру.

— Очень плохо, что спит! Ей давно полагается встать и готовить мужу завтрак, — припечатал родитель.

— Пап, в своем доме я сам устанавливаю порядки и только мне знать, что полагается моей супруге.

— Ну, ну. Вижу, как у тебя получается, вертят тобой, кто хочет! — возмущенно ответил отец. — Говорили тебе — ушла, и слава богу? Нет, простил, сошелся заново.

— Это моя жизнь и моя жена. Не вам решать, что мне делать, — начал закипать Денис, представляя, что все это может услышать Евгения.

— Она твоего ребенка убила! — донеслось из кухни. — Нам такая невестка ни к чему!

— Вам ни к чему — на здоровье, я не задерживаю, — уже всерьез рассердился Денис.

Хотели приехать к его родителям, с тортом, как к маме Жени. Посидеть семьёй, все рассказать, да не успели. Родители, не удовлетворившись телефонными звонками, сами нагрянули. Придется идти ва-банк, пока они еще чего-нибудь не брякнули.

— Никто никого не убивал! В положенное время станете дедом с бабкой.

— Сынок, опять?

— Что — опять? Не было аборта, вот и всё. Женя ждет ребенка, поэтому ваш демарш не по адресу. Надеюсь, с этой минуты вы пересмотрите свое отношение и поведение?

Отец фыркнул, мать сложила руки на груди.

— Вот так — просто? Захотели — сказали, что нет ребенка, потом передумали — и он появился? Сынок, а не водят ли тебя за нос? Какой там срок? Может быть, она уже после еще раз залетела? Долго ли, тем более, одна жила, без присмотра…

— Своего ли ждешь, Денис? — поддержал мать отец. — Надо будет экспертизу сделать.

— Собрались и отправились домой. Оба, — подчеркнуто тихо ответил Денис, еле сдерживаясь, чтобы не вспылить.

— Что?

— Ты нас выгоняешь?

— Да. Выгоняю. Потому что вы берега совсем потеряли! Это МОЙ дом, и здесь Я устанавливаю правила. Так вот, в МОЕМ доме никто не будет оскорблять ни мою жену, ни меня. Не нравится — дверь по курсу.

— Мать, пошли, — Валерий Вадимович скрипнул зубами и развернулся к выходу. — Бросай свои черепки! Дожили, сын родных родителей на юбку променял!

Денис сжал кулаки, но ничего не ответил.

— Надеюсь, ты не пожалеешь. Я не так тебя воспитывал, мог же человеком вырасти, наглядный пример перед глазами. Но ты меня разочаровал, предпочёл родителям девку. Мы-то уйдём, но ты ещё не раз вспомнишь мои слова, — напоследок припечатал отец и хлопнул дверью так, что затрещали стены.

— День, что случилось? — из спальни показалась заспанная Женя.

Розовая, уютная такая, с красной отметиной на щеке от подушки.

Выдохнув — жена не услышала, в чем её обвиняли! — Денис схватил девушку в охапку и потащил назад, в спальню.

— Ничего не случилось. Заглянули мои папа с мамой, хотели узнать, как у нас дела, а потом вспомнили про свои неотложные и уехали. Пойдем досыпать!

На следующий день Денису пришло приглашение на работу в достаточно солидную компанию. И город, главное, относительно близко — всего четыре часа на машине!

Муж чуть не искрился от радости — кажется, получилось!

Правда, еще нужно съездить и лично побеседовать, посмотреть на город и условия работы. Если всё срастётся, они могут выставить квартиру на продажу и подыскивать жильё в Красногорьевске.

Женя сразу поделилась новостью с мамой.

У них с Петром Гавриловичем самолет через три дня, пусть мама знает — они следуют намеченному плану и не беспокоится!

Мама не подвела — порадовалась за дочь с зятем, но чувствовалось, она всеми мыслями уже в поездке. Договорились созвониться и встретиться ещё раз перед отлётом, ведь новая возможность увидеться появится не скоро.

А пока Женя летала на седьмом небе — у Дениса будет отличная работа, купят дом — она все больше склонялась к покупке дома, а не квартиры — переедут, и заживут совсем-совсем самостоятельно! Еще бы мамина операция прошла успешно, и ее малыш родился здоровеньким, а больше ей для счастья ничего и не надо!

До места мама с мужем добрались без приключений. Веру Васильевну сразу положили в клинику, и потянулась череда дней, в течение которых её обследовали, изучали, брали анализы и готовили к оперативному вмешательству.

Петр приходил каждый день и проводил с женой так много времени, сколько ему позволяли. Вера переживала, что он из-за неё мало спит и плохо ест, но мужчина только отмахивался, уверяя, что ему полезно сбросить с десяток килограммов.

— Выйдем погулять по Тиргартену или улочкам Николаевского квартала — ты вся такая красивая, молодая, все мужчины шеи посворачивают. Я хочу соответствовать!

— Ты и так соответствуешь, — Вера протянула руку и погладила Петра по щеке, тихо охнув, когда он накрыл её кисть своей, а потом поцеловал в ладонь.

Каждый раз, получая ласку просто так, ни за что конкретное, она не переставала удивляться и млеть от удовольствия.

Казалось бы — такая мелочь, но как от таких прикосновений теплеет на душе! Вера знала, что в других семьях, счастливых, все иначе, чем у них с Сашей, но насколько иначе, узнала только теперь. И надо же было именно тогда, когда она получила шанс на новую жизнь, к ней подкралась болезнь! Сердце раньше ее не сильно беспокоило, так, временами покалывало, иногда замирало, а потом пускалось вскачь, потели руки и липкий страх подкатывался к горлу. Надо было давно сходить в поликлинику, но то одно, то другое, и она все откладывала, надеясь, что само пройдет. Со страхом научилась справляться сама, без лекарств, запрещая себе обмирать от ужаса, когда сердце в очередной раз выдавало перебои. Раз оно потрепещет и снова пускается в привычный ритм, так чего паниковать? И сообщать о проблеме ни мужу, ни дочери она не собиралась — Саше всё равно, а Евгении ни к чему лишние переживания.

Первым и единственным, кто заметил неладное, оказался Петр. Однажды перебои произошли в его присутствии, и мужчина, не слушая возражений, тут же увез женщину в больницу, где без особого труда установили диагноз. Лечение — только операция.

Конечно, она испугалась. А кто бы на ее месте не испугался? Тем более сейчас, когда жизнь сделала поворот к лучшему, дочь выросла, замуж вышла. Правда, не заладилось у них с мужем, и все по вине Александра. Но надежда, что дети помирятся, оставалась.

Пока у Жени всё не решится, Вера наотрез отказалась лететь в Германию и лечиться.

— Ты же понимаешь, что можно упустить время? — бушевал Петр. — Твоя дочь сейчас и не заметит отсутствия матери, она вся в своих переживаниях, ты ей если и нужна, то только в роли жилетки.

— Пусть жилетка! Главное, что нужна, — не соглашалась Вера.

— Ты бы ей хоть рассказала, или я сам расскажу. Иначе она так и будет себя жалеть, не видя ничего вокруг, а ты можешь потерять шанс, — просил мужчина. — Вера, нельзя же настолько пренебрегать собой! Случись что — на кого ты оставишь свою Женю? Не на Александра же, ему самому нянька нужна.

— Надо их помирить! Помирить или окончательно развести, иначе бедная Евгеша будет ещё долго находиться в подвешенном состоянии, — осенило мать. — Как же это сделать? Денис умотал отдыхать, Женя на работу в ясли устроилась, жить в коммуналку переехала. Если она определится, мне будет проще решиться на операцию.

— Поставить их в такие условия, когда им не на кого будет положиться, кроме как друг на друга, — пожал плечами мужчина. — Пока за спиной надежный тыл, девочка так и будет фыркать и дверьми хлопать, сама разрушая свой брак. Да и мальчик уехал лишь потому, что уверен — Женя при маме, та присмотрит. Думаю, Денис решил дать Жене возможность остыть и ещё раз подумать.

— И что ты предлагаешь?

— Перестать помогать. Нет, глаз, конечно, с Жени не спускать, но так, чтобы она об этом не знала. Я тот ваш разговор слышал, где вы наговорили друг другу… всякого. Когда Евгения заявила, что ей от тебя ничего не нужно, видеть тебя не желает, а ты — что палец о палец ради нее не ударишь, если она не извинится. Нечаянно подслушал, так что в курсе ваших проблем. Думаю, вот и повод, почему ты больше не станешь бросаться к ней по первому щелчку. Уверен, надолго её не хватит, коммуналка, где ей никто поесть не приготовит, за неё не приберет и не постирает — далеко не курорт. Неделя — и Евгения запросится назад, к маме под крылышко.

— У Дениса есть своя квартира, она может туда отправиться, — возразила Вера. — Моя Евгеша — не белоручка. Она и готовить умеет, и по домашности.

— Вот и чудесно! Оказавшись на одной территории, они или быстро помирятся, или не менее быстро окончательно разбегутся. Если второе, заберем твою дочку к себе и увезем в Германию. Смена обстановки поможет ей успокоиться, а вам — помириться. Если первое — у нее будет нормальная семья, и я смогу увезти тебя на лечение. А что не белоручка — это прекрасно. Только она привыкла к твоей заботе, ей будет некомфортно жить одной.

Было сложно. Особенно — не бежать с помощью. Ей так хотелось обнять Женьку, поцеловать, как в детстве, посадить на колени… Впрочем, на колени уже не получится, дочь маму переросла.

Наверное, она сорвалась бы, не выдержала, но почти все на себя взял Петр, ей оставалось только таблетки глотать и ждать вестей.

Но ведь получилось!

Денис испугался за жену, примчался, бросив свой теплоход. Да и Женька больше не фыркает, поняла, что в одиночку не справится. А еще, похоже, они сами дошли, что брак у них не по залету, а по любви. Ну и слава богу!

Петя столько сделал для нее, наверное, этого мужчину ей судьба послала в виде компенсации за предыдущую семейную жизнь. Это значит — она искупила свою вину?

— О чем думаешь? — Петр погладил жену по руке. — Все будет хорошо, вот увидишь! Мы с тобой обязательно станцуем свадебный вальс, пусть день нашей свадьбы уже миновал. Сами себе хозяева, захотим, каждый год будем отмечать новую годовщину в каком-нибудь красивом месте. И танцевать!

Вера улыбнулась и вздрогнула, когда в палату вошли врач и медсестра.

— Мы с вами уже все обсудили, вы знаете — бояться нечего, — приветливо обратился врач к пациентке. — Сейчас вам сделают несколько уколов, и вы заснете. Я уверен, ваши сны будут прекрасны! А когда проснетесь, все будет позади, вам останется только набираться сил. Через месяц будете танцевать!

Петр переводил, заменив слово «танцевать», на — «вести обычный образ жизни».

Не надо повторяться, Вера держится, но она испугана, переживает. Решит еще, что он переводит речь доктора неверно, ведь они только что говорили про вальс.

— Я буду рядом! — он поцеловал жену и вышел, чтобы не врачи могли подготовить пациентку к переводу в операционную.

Денис позвонил сразу, как добрался до Красогорьевска.

— Жень, а город-то какой! — восторженно делился муж. — Пока ехал — любовался. Больше нашего, красивый, ухоженный! Тебе обязательно понравится! Все, попозже перезвоню, меня зовут.

Евгения не выдержала, дождалась, когда малышей уложили на дневной сон, и нырнула в телефон.

Яндекс охотно показал карту Красногорьевска, его достопримечательности, фотографии улиц и проспектов. Большой город! Денис прав — ей нравится. Хоть бы у него все срослось с работой!

Вечером она продолжила изучение: внимательно рассмотрела карту и обнаружила, что недалеко от залитого в бетон и стекло делового центра, расположились две небольшие улицы с частными домами, утопающими в садах. Прикинув так и этак, она поняла, что хочет дом на одной из этих улочек. От центра рукой подать, магазины — сколько угодно, на любой вкус — продуктовые, хозяйственные, Центральный рынок — в двух остановках. Школа рядом, как раз на границе частных домов и многоэтажек. И детский садик есть. Эх, вот бы продавал там кто-нибудь домик!

Без Дениса ей было нечем заняться.

Она и опомниться не успела, как за короткое время муж перетянул на себя большую часть её досуга, интересов и занятий, и Женя привыкла, что в конце долгого дня они вместе пьют чай, смотрят кино, гуляют. И, конечно же — мечтают о доме, новой жизни, ребенке.

Второй раз супруг позвонил уже вечером. Голос уставший, но полный энтузиазма.

— Женёк, ты не поверишь, все еще лучше, чем мы себе представляли! Я все осмотрел, познакомился с будущими коллегами, коллектив прекрасный. Если не ловить ворон, то отличные перспективы для роста, — взахлеб делился Денис. — У компании свой садик и на первое время, пока мы не купим жильё, нам предоставят служебную квартиру. Представляешь? Мы можем собирать вещи! В риэлтерскую компанию я еще вчера обратился, цену поставил чуть ниже, чем обычно, чтобы квартира скорее продалась. Что у тебя нового? Петр Гаврилович звонил?

— Нет ещё. Жду, — ответила жена. — Знаешь, я сегодня весь день смотрела виды Красогорьевска и в восторге от него. Мне все нравится, прямо — всё-всё! И знаешь, там есть такое место — частные дома, почти в центре города. И не развалюхи, а хорошие такие. И сад при каждом! Вот бы мы смогли там поселиться!

— А, я понял, о чем ты, как раз проезжал мимо, тоже обратил внимание. Жень, я не вернусь сегодня, ты не жди, ложись. Завтра я контракт подписываю. Думаю, до обеда провозимся, а потом сразу домой. Как только тебе сообщат, что с Верой Васильевной, скинь мне смс, ладно?

— Хорошо. Жалко, что не вернешься, нам с Кузькой тебя не хватает, — вздохнула Евгения. — А я Нине Федоровне призналась, что мы переезжаем.

— И как она?

— Повздыхала, но ругаться не стала. Говорит, что уже потихоньку начала искать новую нянечку. Просит доработать до конца месяца.

— Я рад!

— Мне, конечно, было неловко, она столько для меня сделала, а я наобещала, что никуда не уйду, буду работать, а сама… Но заведующая только рукой махнула, мол, у молодых всегда семь пятниц, поэтому она насчет меня не обольщалась. Так и знала, говорит, что ты, Евгения, у нас ненадолго. В общем, нормально поговорили.

— Замечательно. Ладно, Женёк, ложись отдыхать, а завтра увидимся!

Ей не спалось. Время шло, но смс из Германии не приходило. И не звонил никто. Да, трехчасовая разница во времени, но операция была назначена на три часа пополудни, столько часов назад. Уже должна была закончиться! Измаявшись, Женя встала с кровати, вышла на кухню, открыла холодильник и зависла, пытаясь понять, чего ей хочется.

Молока? Чаю? Печенья? Орешков?

Сгущенки! С маринованными огурчиками!

Достала банки, торопясь, вскрыла. Огурчики — один к одному! Зачерпнула белой сладости, откусила овощ и тут же ложечку сгущенки — мм-м! Божественно!

Съев вприкуску один огурец, Женя на секунду задумалась, потом разрезала второй пополам, намазала сладость сверху, как на хлеб и, жмурясь и причмокивая, продолжила гастрономическое наслаждение.

Телефон громко пиликнул, оповещая о доставленном сообщении.

Дрожащими руками Женя схватила гаджет, чертыхнулась, когда с половинки огурца прямо на экран плюхнулась тягучая липкая капля, и нажала на просмотр.

«Операция прошла успешно. Мама в реанимации, отдыхает. Завтра позвоню. Петр».

От облегчения Женя даже всплакнула — теперь все будет хорошо, ведь правда же? Деня работу нашёл, маму прооперировали!

Уставший организм отключился, стоило её голове коснуться подушки.

И снился ей красный кирпичный дом, утопающий в цветущей вишне.

Валерий Вадимович был зол. Нет, не просто зол, мужчина был в бешенстве.

На кого? — на родного отца мальчишка повысил голос! Не просто возразил, а выставил из дома!

Взрослый он стал! Паршивец!

Да он до сорока, до самой смерти родителя, при нем и слова не мог сказать без разрешения, неважно, что у самого уже сын подрастал!

Жена предусмотрительно на глаза не лезла, шуршала чем-то на кухне, мимо проходила — глаза в пол. Пра-а-вильно, нечего мужа еще больше злить! Воспитала щенка, вон, уже огрызаться научился!

Впрочем, он сам виноват — не нужно было пацана отпускать из дома. Комната есть свободная, вот пусть и жил бы при родителях, как положено. Женится — тогда отселим, как у людей заведено. Но этот, надо же! — самостоятельно квартиру купил и сразу съехал. Пошел тогда на поводу у жены, уж больно она просила за сына. Мол, какая разница, где жить, главное, в одном городе. Мальчик вырос, ему хочется самостоятельности, сам заработал и купил, пусть поживет один. Пожил!

Девку нашел, с отцом и не подумал посоветоваться, как снег на голову — она беременна! Была бы его родная дочь, он ей устроил бы, а так пришлось молчать. Нет, сыну он, конечно, высказал, да только Денис принялся огрызаться, заступаться за девчонку, доказывать, что не гулящая, что он ее сам бабой сделал. Что сказать — идиот! Повелся на дырку, все мозги растерял. Ладно, внук есть внук, пришлось тратиться на свадьбу. И, как чувствовал! — эта мокрощелка фортель выкинула: не успели расписаться, прямо из ресторана усвистала аборт делать. Вот так, сынок, не слушаешься отца — получай! Не о такой невестке они мечтали, совсем не о такой! Попытался он сноху поучить уму-разуму, даже выпороть пригрозил, да рукой махнул — не в коня корм! Потом понадеялся, что разбежались, вздохнул свободнее, прикидывая, как заблудшего наследника в ум вернуть, да не успел — обратно снюхались! И девка опять беременна! Двух месяцев не прошло… Его сын настолько идиот? В кого только, непонятно. Ясное дело, не его ребенок. Пока они врозь жили, она и нагуляла, а в сказку, что аборта не было только такой придурок, как Денис и мог поверить. Вот, как пить дать, переходит сноха! То есть, она-то родит в срок, но по всему — переходит, ведь зачала позже! Будет у него «внук»!

Мужчина с досадой ударил кулаком о подлокотник, мебель глухо охнула.

Так и прибил бы, паршивца! Ладно, свой дитенок, хоть и не нравится сноха, но родную кровь не выкинешь. А тут неизвестно чей, теперь растить его, как своего! Нет, сразу, как родит, прямо в роддоме пока, он договорится, надо будет сделать тест этот. И если… Вылетит из дома сына в одних трусах!

— Светка, пожрать давай, копаешься час уже, — рявкнул он в сторону кухни.

Жена мигом накрыла, порезала хлеб, поставила соленья и стопку с запотевшей бутылкой. Сама за стол не села, остановилась рядом, ждет, что муж скажет.

Хорошо он ее выучил, вот такую жену нужно Деньке!

Мужчина окинул стол взглядом, удовлетворенно кивнул — все, как надо! Светлана отмерла, налила в тарелку мужа раскаленного борща, сверху ложку ледяной сметаны и только тогда, когда Валерий проглотил первую ложку, одобрительно кивнув, принялась за еду сама.

Под обжигающий борщ водка пошла отлично.

Валерий не выпивал, нет. Он принимал беленькую, как лекарство — с устатку, для аппетита. Стопку, не больше.

После еды перешел в зал, включил телевизор, лениво попереключал каналы — смотреть нечего. Выключил и потянулся к ноутбуку.

Интересно, что в городе нового?

Местный форум он просматривал ежедневно, в полемики не вступая, но отслеживая все новости и события. Иногда комментировал, спорил с воображаемым собеседником, возмущался или одобрял — сам с собой, сам для себя.

Светлана в интернет не лезла, ей хватало дел по дому. Да и бабе ни к чему лишнее. Её развлечения — дом и муж, вот пусть и старается. Оглянуться не успеешь, разбалуется, из-под руки выйдет, в интернете этом какой только ереси не несут! Равноправие, права женщин… Совсем ополоумели, от этого и проблемы в стране. Испокон веков был, что голова дома — мужик. Как скажет, так и будет. И порядок был, и разводов не случалось. А теперь что? Бабам воли много дали, так сплошной кризис и митинги, цены ползут вверх, зарплаты топчутся на месте, а в Германии совсем с ума сошли — под управление бабы всю страну отдали! Странно только, почему еще та Германия не рассыпалась, видно, у Меркель хорошие советники, мужики, конечно же.

Мысли прыгали с темы на тему, пока Валерий рассеянно водил мышкой.

В какой-то момент глаз зацепился за объявление о продаже квартиры.

Тоже моду взяли — выставлять объявления отдельной картинкой, квадратиком или прямоугольником, всплывающим, стоит перейти на новую страницу. Конечно, продавцу удобно, кто ищет жилье или машину — тоже. А другим как быть, если эти картинки мешают читать? Пока найдешь крестик, пока отключишь…

В раздражении, мужчина принялся водить курсором, пытаясь отключить очередную рекламу и замер

Адрес, вроде, Денискин? И этаж, количество комнат…

Отгоняя плохое предчувствие, он потянулся к телефону, сверяясь с цифрами на экране, набрал номер. Ответила женщина, голос незнакомый, не Денис, не его девка. И он сразу расслабился, попытался сказать, что ошибся номером, но женщина представилась риэлторшей и сразу принялась тараторить, слова некуда вставить. Пришлось выслушать, что квартира отличная, а продается недорого, потому что хозяин уезжает, такой вот удачный случай по дешевке приобрести хорошую недвижимость. Просто, чтобы рассеять последние сомнения, он спросил, когда можно посмотреть, и риэлторша радостно заверила, что может показать жильё в любое время. Хозяева в будни на работе, но у нее есть ключ и разрешение, поэтому можно хоть сейчас.

Валерий Вадимович не мог сказать, почему так зацепился за это объявление, почему не прервал разговор, зачем принялся торговаться. Покупать он ничего не собирался. Наверное, сработала интуиция. И когда женщина назвала хозяина жилплощади по имени-отчеству, уверяя, что сейчас ему перезвонит и уточнит насчет суммы, а потом снова свяжется с Валерием, он уже не удивился.

Квартиру продает. Уезжает, значит, в другой город?

Ни полслова отцу! Втихаря купил, втихаря продает. Это его девка настропалила, не иначе! Ах, паршивка!

Валерий Вадимович резко встал из-за стола, не выключив ноутбук, отодвинул стул так, что тот улетел в стенку, собираясь, прошел по квартире, грохнул входной дверью, едва не высадив косяки.

Светлана замерла, прислушиваясь — ушел?

Надо же, разбушевался как! Что он там прочитал?

Всмотрелась в монитор, недоумевая, пока глаз не выхватил яркое объявление о продаже квартиры. Вчитавшись в адрес, женщина похолодела — никак, это Денис продает, поэтому отец так взбеленился? Ой, наделает Валерий сейчас делов!

Торопливо схватила сотовый, набрала сына.

— Денис, — с облегчением, что тот быстро ответил. — Ты сейчас где?

— К городу подъезжаю, в командировке был, — ответил сын. — Что-то случилось?

— Ох, не знаю. Может быть, я зря всполошилась.

— Говори уже, не тяни.

— Отец с кем-то по телефону говорил, потом выскочил из квартиры, будто за ним черти гнались. Я смотрю — у него объявление открыто, и адрес — твой. Денис, не наделал бы папа беды, больно злой он ушел. Это ты квартиру продаешь?

— Я, — похолодев — буквально пять минут назад ему звонил риэлтор, спрашивал насчет скидки.

— Как же это? Денис?

— Потом, мама, все — потом! Куда он поехал?

— Не знаю! Возможно, к тебе. Жена твоя, где сейчас?

— Дома, должна с работы прийти или вот-вот подойдет, — торопливо ответил сын. — Мам, спасибо, что позвонила, я домой.

— Ох, сынок, боюсь я. Ты там осторожнее…

Сбросив звонок, Денис утопил педаль газа, рванул вперед, игнорируя камеры и ограничения скорости. Только бы успеть!

День в яслях прошел, как обычно — вокруг малышни, которая не хотела кашу, просилась на ручки, не желала спать, засыпала на ходу, пачкала штанишки, тащила в рот всё, до чего дотягивалась и так и норовила набить пару новых шишек.

Они с воспитательницей с ног сбивались — сегодня привели всех, полная группа. В обеденный сон, когда последний из детишек, наконец уснул, воспитательница ушла потрындеть с подружкой в соседнюю группу, а Женя села выпить чаю. Нет, после ежедневной чехарды с годовасиками, уход всего за одним ребенком — это отдых! Хорошую она школу прошла, работая в яслях! Столько нового узнала, всему научилась. Пусть здесь не было деток младше восьми месяцев, но всё равно, любой опыт — бесценен. Раньше-то она младенцев только на картинках да на чужих руках видела!

Денис отзвонился в час дня.

— Всё, моя хорошая, подписали! Выезжаю домой. Тебя забрать с работы или сама доберешься?

— Сама доберусь, — решила Женя. — Ты не торопись, не гони.

А потом позвонил Петр Гаврилович и срывающимся голосом рассказал, что мама очнулась, у неё всё хорошо.

— Врачи говорят, что самые сложные — первые трое суток. Пока никаких проблем, всё, как должно. Ждем.

— Петр Гаврилович, поцелуйте маму от меня. И — спасибо, что держите в курсе! Скажите ей… Нет, я сама скажу, когда мы сможем поговорить.

Теперь, когда она знала, что муж уже едет, время тянулось, будто его заморозили. Не в силах ждать, когда разберут всех детей, Женя отпросилась у воспитательницы и ушла не в пять, а на полчаса раньше.

По дороге домой заглянула в магазин, выбрала продукты, решая, чем порадовать супруга. Готовая еда дома была, но хотелось чего-то такого-этакого! Отпраздновать контракт и возвращение.

Интересно — когда День уезжал на неделю в свой круиз, ей было обидно и немного грустно, но основное, что она тогда испытывала — досада. А сейчас они расстались всего на два дня — и она соскучилась, будто не виделись целый месяц. Хочется скорее увидеть, прижаться к нему, хочется, чтобы обнял, услышать его голос и… Да, эк её разлакомило и разбаловало!

Улыбаясь сама себе, Женя хлопотала на кухне, предвкушая встречу.

Звонок в дверь раздался неожиданно.

Бросив взгляд на часы, Женя подумала, что никого не ждет, но, в принципе, это может быть Денис. А не сам дверь открыл, звонит — хочет сюрприз сделать. Точно, не послушал её, гнал, вот и уложился немного раньше.

Улыбнувшись своим мыслям, Евгения накрыла крышкой кастрюлю, уменьшила огонь и поспешила в прихожую, по пути заглянув в зеркало — не растрепалась ли, хороша ли?

По дороге споткнулась о Кузьму, тоже выскочившего встречать хозяина.

— Ах ты глупый! Куда лезешь? — подхватила котенка и посадила его на верхнюю полку вешалки — Кузьке всё будет видно, там на него никто не наступит, а слезть он потом и по одежде сможет.

И распахнула дверь.

Улыбка всё ещё блуждала по её лицу — не успела перестроиться, когда свёкор бесцеремонно отодвинул Женю в сторону и вошёл в квартиру.

— А Дениса нет, — бросилась она вдогонку.

— Как — нет? А где же он? — мужчина остановился, будто налетев на стену. Повернулся к девушке. — Впрочем, мне и тебя хватит.

Женя, увидев выражение лица Валерия Вадимовича, попятилась назад к двери, мужчина наступал, слегка наклонившись, нависая над ней.

— Сучка! — выдохнул он. — Задурила мужику голову и рада? Думаешь, тебе это так с рук и сойдет? Я всю вашу гнилую натуру, бабскую, насквозь вижу!

— Валерий Вадимович, вам лучше уйти! — стараясь, чтобы голос не дрожал, выговорила Евгения. Ссориться с отцом мужа она не хотела, но свёкор был в неадеквате, разговаривать бесполезно. Тем более, она не желала оставаться с ним один на один.

— Да кто ты такая, указывать, что мне делать? — возмутился мужчина. — Шалава! Думала, что всё, Денис у тебя на поводке? Нет, милая, у Дениса еще и отец есть, ему так легко мозги не запудришь! Я выведу тебя на чистую воду!

— Уходите!

— Это не я, а ты вылетишь отсюда в три счета! Как только мой сын узнает, какая ты сучка, ноги твоей ни в этой квартире, ни в городе не будет, — и резко выпрямился, будто только что его посетило озарение. — А, так я понял, почему Денис квартиру продает и куда-то уезжать собрался — это же все ты?! Думаешь, утащишь моего сына подальше, и я ничего не смогу сделать? Ошибаешься! У меня руки длинные, отовсюду достану, и раз сын подкаблучник, я сам с тобой разберусь. Говори, от кого нагуляла?

Женя испуганно отшатнулась от свёкра и судорожно сглотнула, не в силах отвести взгляд от его глаз, горящих ненавистью и злобой.

— Валерий Вадимович, уходите! — голос уже дрожал, спина уперлась в вешалку, отступать Жене было больше некуда. — Вы опомнитесь, вам потом будет стыдно за такие слова. Неужели вы не понимаете, что Денис сделает с вами, когда узнает, что вы мне тут говорили? Если вы продолжите в том же духе, то рискуете окончательно потерять сына и внука никогда не увидеть!

— Какого внука? Щенка, которого ты где-то нагуляла? Неужели ты не понимаешь, что впарить чужого ублюдка у тебя не получится? Мой сын выкинет тебя на улицу, а я ему помогу. Девок у него может быть сколько угодно, а родители — одни, других не будет.

— Вы не можете так со мной говорить, я ни в чем не виновата! Уходите или я вызову полицию, вас посадят за нападение на женщину! На беременную женщину! — в отчаянье воскликнула Женя и ахнула, когда рука Валерия Вадимовича больно ухватила её за предплечье, а вторая рука сделала движение, будто собирается ударить ей в живот.

— Ты кому угрожаешь, шлюшка? Беременная, говоришь? Сейчас исправим, и ты ничего не докажешь!

Едва не теряя сознание от ужаса, Женя рванула, что было сил, уходя в сторону, чтобы удар прошел по касательной, а не прямо в живот. Пальцы, стискивавшие её предплечье, разжались, и Евгения, уже падая на пол, увидела, как что-то свалилось свёкру на голову.

Мужчина взревел, как раненый тигр.

Раньше Жене никогда не приходилось слышать, как ревут раненые тигры или другие звери, поэтому, может быть, Валерий Вадимович ревел, как подстреленный бизон. Или слон. Во всяком случае, именно с грацией последнего свёкор сейчас и метался по небольшой прихожей, снося все препятствия. Молодая женщина еле успела заползти в угол за входной дверью и теперь испуганно следила за траекторией передвижений мужчины.

Изрыгая ругательства вперемешку с возгласами боли, он пытался стянуть с головы какую-то тряпку. Присмотревшись, Женя опознала в ней свою ветровку и удивилась.

Сначала — реакции Валерия Вадимовича — не могла же ветровка его ранить? А потом — себе, что ещё способна удивляться. Хотя ей не представление нужно смотреть, а поскорее убраться от свихнувшегося свёкра подальше. Дверь не давала возможности быстро выбраться в подъезд, где можно позвать людей на помощь, а дорогу в комнаты, где есть телефон, перекрывал ревущий мужчина.

Наконец, ему удалось сдернуть ветровку, и Женя поняла, отчего незваный гость так орет — на голове свёкра, вцепившись всеми четырьмя лапками, вооруженными крепкими рыболовными крючками, растопырился Кузьма. Через одну щеку мужчины тянулись четыре глубокие царапины, сочащиеся кровью, с другой стороны головы когтистая лапка зацепилась за веко, заливая кровью и эту половину. Перепуганный котёнок шипел и прижимался к голове, а Валерий Вадимович не знал, как снять с себя зверька, чтобы не остаться без глаза.

— Убери… это! — наконец, не выдержал свёкор.

Ситуация из страшной становилась трагикомической.

Видимо, от перенесенного испуга, нервы Жени не выдержали, и она, зажав рот рукой, принялась смеяться.

— Чего ржешь, идиотка? Сними кошку! Я же сейчас освобожусь, и ты пожалеешь, что на свет родилась!

— Я… ха-ха-ха! Я на вас… ха-ха-ха! Снова Кузьму натравлю, если продолжите меня оскорблять! Он же… ха-ха-ха! охранный обученный кот, в ЧОПе служит, по ночам… ха-ха! Обходы выполняет. А ну, сядьте на пол! — отсмеявшись, неожиданно для себя грубо скомандовала она. — Если не хотите, чтобы я сняла Кузю вместе с вашим скальпом!

Валерий Вадимович завис на секунду, но тут котенок издал утробное «Мяу» и сделал хватательное движение лапками, углубляя захват, и мужчина, сдавленно застонав, послушно плюхнулся на пол.

— Кузя! Ку-у-зенька!

Котенок вращал глазами и Женю не узнавал.

Правильно — сидел себе на полочке, никого не трогал, вдруг полочка покачнулась, и он упал на что-то странное, что принялось кричать и биться о стены. Причем, еще с головой тряпкой накрыло. Конечно, Кузьма испугался и сделал то, что ему велел инстинкт — как можно крепче вцепился в свой «насест».

— Кузя, кыс-кыс-кыс! Хочешь сметанки? Курочки?

Взгляд котенка принял осмысленное выражение — вот она, магия любимых блюд!

— Мя?

— Да, курочку, сметанки. И кусочки в соусе. Шебу. Хочешь?

— Мр-мя.

— Вот и умница. Иди-ка ко мне, — осторожно отцепила одну переднюю лапку, перехватила, проделала тоже самое со второй. А задними, мстительно улыбнувшись, позволила зверьку «прошагать» по волосистой части головы свёкра, отмечая, как тот дергается от каждого когтистого «шага».

А не будет врываться в чужой дом, оскорблять и руками махать! Чудо, что Кузьма так удачно упал, и она смогла увернуться от удара, иначе могла потерять малыша.

Прижав к себе рыжего друга, молодая женщина выпрямилась и отступила в сторону, широко распахнув дверь.

— Уходите, и больше никогда не возвращайтесь!

Валерий Вадимович встал и уже открыл рот, чтобы оставить последнее слово за собой, но тут ручеек крови из разорванного века дополз до его шеи, а Кузьма, испугавшись высокой фигуры незваного гостя, сердито зашипел, и мужчина молча покинул квартиру.

Силы оставили, Женя, как стояла, так и села на пол, прижимая к себе взъерошенного котенка и глотая градом посыпавшиеся слёзы. Кузя притих, а потом включил мурчалку, все громче и громче наращивая звук и вибрацию. Кто бы мог подумать, насколько хорошее успокоительное мурчащая кошка!

— Женя, что случилось? — Денис возник, будто из ниоткуда. Погруженная в свои переживания, она не слышала, как он поднимался по лестнице, только вздрогнула, возвращаясь в реальность.

— Женя, милая, что случилось? — Денис присел перед ней, обнял, мягко высвободив изрядно пожамканного котёнка. — Внизу встретил отца, всего в крови. Он от меня, как черт от ладана шарахнулся, бегом в машину и уехал, будто за ним инквизиция гонится. Я так испугался… С тобой все в порядке?

Женя кивнула, не в силах говорить.

— А с малышом?

На секунду замерев, прислушавшись, Женя кивнула еще раз.

— Пойдем-ка в комнату, нечего сидеть на пороге, — Денис поднял ее на руки, отнес в зал, бережно посадил на диван. — Или ты хочешь прилечь?

— Нет, — Евгения почти пришла в себя и обняла мужа, прижавшись щекой к его рубашке. — Я так соскучилась! Ты голодный?

— Очень, — мужчина слегка отстранился, внимательно рассматривая жену. — С тобой точно всё в порядке? Что у вас произошло?

— Твоему папе не понравилось, что мы продаем квартиру и переезжаем. А еще он почему-то уверен, что ребенок не от тебя, — криво улыбнулась Женя. — Он меня напугал, но ничего не сделал.

— Я его…

Денис стиснул кулаки.

— Не надо, — Женя мягко накрыла кулак мужа своей ладошкой. — Его уже Кузя наказал. Думаю, он ко мне больше не сунется! Пойдем ужинать?

— Только ты мне всё расскажешь! Подробно! Каждое слово!

— А ты — мне. Про Красногорьевск.

— Договорились!