Глава 9

Он вошел в квартиру, прислушался — тихо играет музыка.

— Женя, я вернулся! — крикнул в приглушенный свет зала и сразу отправился в ванную — захотелось принять душ, потом уже обнимать жену.

Девушка не ответила, хотя он ждал, что Евгения выйдет навстречу, может быть, обнимет. В любом случае, как-то покажет, что рада ему.

Не показалась, даже голос не подала.

Отправилась назад в садик?

Взгляд метнулся к обувной полке — да нет же, вон ее босоножки.

Значит, обиделась.

Когда же он перестанет вестись на Женины уговоры, ведь не раз слышал: выслушай женщину, и сделай наоборот? Не надо было сегодня ехать к родителям и оставлять девушку одну, но хорошо, что он не потащил ее с собой, мама могла и в глаза Женьке заявить то, что думает о её поступках. Господи, как же с женщинами сложно! Сколько раз убеждался, женское «нет» не всегда именно «нет». Часто оно вовсе «да»! И попробуй, угадай, чего хочет женщина, если она и сама не всегда это понимает.

Приняв покаянный вид, мужчина шагнул в зал и замер — горит только одна лампа, тихо мурлычет телевизор, со стола всё убрано, а Евгения расслабленно полусидит на диване, откинув голову на спинку. И сладко спит.

Он себе напридумывал всякого, а она просто устала ждать и заснула!

Мужчина подошел ближе, наклонился, всматриваясь в лицо девушки — тени вокруг глаз, похудевшая, осунувшаяся…

Пока он загорал да красотами моря любовался, его девочка храбро боролась за место под солнцем. Одна против всего мира. Ну и свинтус же он…

Глаза зацепились за чуть обветренные губы, захотелось провести по ним пальцем, прикусить, поцеловать. Он так соскучился!

Женщины у него были. Достаточное количество, чтобы Денис считал себя опытным мужчиной, но только Женька не наскучила ему и после года отношений. К ней тянуло, её всегда было мало, постоянно хотелось добавки.

«Наваждение моё», — пробормотал Денис, осторожно поднимая девушку на руки.

Женя что-то невнятно ответила и, устраиваясь поуютнее, обняла его за шею. До спальни три шага. Донёс, бережно опустил на покрывало, стараясь не потревожить. И залюбовался — несмотря на печать усталости, такая красивая и притягательная. Спит, даже не шевельнулась, как положил, так и лежит. М-да, а он-то себе навоображал, что этой ночью они совсем не будут спать. Или будут, но немного. Спасибо, папа, удружил! Да и сам хорош, мог же отказаться, но решил не идти на конфликт с родителями. Смотри теперь и облизывайся.

Полюбовавшись еще пару минут, мужчина опомнился — лежать в верхней одежде не годится, тело не отдохнет!

Денис наклонился над супругой, решительно, но осторожно спустил с её плеч лямочки, потянул сарафанчик вниз, к ногам. По мере того, как обнажалось Женькино тело, у него пересылало во рту и тяжелело в паху — черт знает что, как подросток! Потихоньку ткань переехала к талии, потом поползла по бедрам — Денис не удержался и погладил их бархатистую нежность, тут же отдернув руку, будто его застали с поличным — дальше — лодыжки и, наконец, он смог отбросить сарафан в сторону.

На темно-синем покрывале почти обнаженное женское тело смотрелось… охренительно. Собрав всю силу воли, Денис высвободил из-под Евгении покрывало, уложил жену на простынь и подсунул ей под голову подушку. Девушка снова что-то прошептала и улыбнулась.

Переведя дух, мужчина подумал, что ему настоятельно требуется вода — в горле, как в пустыне. Снова посмотрел на спящую жену и заметил, что её грудь не совсем помещается в чашечки бюстгальтера. Надо же, он промахнулся с размером или Женя поправилась? Тут же сам себя одернул — где она поправилась, когда, наоборот — похудела? Скорее всего, это продавщица напутала, и дала комплект на размер меньше.

Взгляд скользнул ниже — трусики сидели идеально.

Вернулся к груди — нежным полукружиям, явно, было тесновато в чашечках.

В этот момент Женя легла на бок и обняла руками подушку. Больше не раздумывая, мужчина расстегнул застёжку бюстгальтера и сдвинул его, выпуская грудь жены на свободу.

Твою мать, а они на самом деле стали больше!

Он не смог удержаться, и потрогал, наслаждаясь ощущениями. Бюст Евгении не только увеличился, больше стали сами соски и ареолы. Больше и темнее, чем были раньше. Что за чудеса?

Женя спала, но её тело недвусмысленно отреагировало на прикосновения — девушка тихо застонала и перевернулась на спину, слегка выгнулась и несколько раз прерывисто вздохнула.

С трудом оторвав руки и взгляд, Денис натянул покрывало девушке под самый подбородок, скрывая волнующее тело, и сбежал в ванную.

Конечно, она — его жена. Конечно, они уже много раз были близки. Конечно, её тело отвечает и совершенно не против продолжения. Но иметь жену, пока она спит — последнее, чего бы он хотел.

У них будут еще жаркие ночи, когда оба хотят и осознают, что делают. Он подождет, а сейчас ему необходим холодный душ.

Вернулся через полчаса, совершенно заледеневший, скользнул на кровать, поколебался, лезть под покрывало или нет? Вспомнил, что под ним Женя в одних трусиках и обреченно вытянулся поверх — стоит ему прижать жену к себе, и вся его выдержка полетит кувырком. Да и холодный он, разбудит, напугает. Лучше уж так.

Думая, что ночь ему предстоит не самая лёгкая, Денис незаметно для себя провалился в сон.

От мелодии будильника его подкинуло, казалось, закрыл глаза всего на минутку, и сразу без четверти пять!

За окном уже светло, слышны звуки машин — город встает рано. Собственно, город никогда полностью не засыпает, просто в темное время суток его жизнь несколько замедляется.

— Жень, пора вставать! — он потянулся к девушке, уткнулся ей в макушку, провел пальцами по обнаженному плечу.

— Ммм? Ой! Я заснула вчера, да? — Евгения завозилась, откинула покрывало, обнаружила, что спала раздетой и порозовела. — Почему не разбудил?

— Ты так сладко сопела, не хотел тревожить. Вставай, а то нам еще через половину города ехать. Конечно, пробок нет, но все равно, лучше не медлить.

Женя сползла с кровати, поколебалась, завернуться ли в покрывало, потом тряхнула головой и прошествовала в ванную в одних трусиках.

Денис проводил взглядом ее фигуру, сглотнул, заметив, как аппетитно подрагивает в такт шагам ничем не сдерживаемая грудь, и переключился на сборы. Он не должен отвлекаться, иначе они, точно опоздают.

Пока Женя плескалась в душе, мужчина наскоро собрал на стол, но завтракать Евгения отказалась наотрез.

— Я не голодна, — ответила она мужу и сунула в рот дольку имбиря. — Позавтракаю в садике.

— Что это у тебя? — удивился мужчина. — Пастилка?

— Имбирь. Мне нравится, он дает свежесть и приятное послевкусие, — объяснила Женя и поторопила, — Едем уже! Как вчера прошло свидание с родителями?

— Нормально. Если не считать того, что мама пыталась меня откормить и оставить переночевать, — ответил Денис, сосредоточенно глядя на дорогу. Рассказывать Жене, как мать о ней отзывалась, он не собирался. — Во сколько ты заканчиваешь?

— В пять, но потом я — ночной сторож, — напомнила девушка.

— Знаешь, что подумал? Не годится тебе жить при садике. Там ни удобств нормальных, ни поесть, когда захочется, ни телевизора. В общем, пока твой отец не освободит комнату, предлагаю тебе остановиться у меня. У нас, то есть.

— День, а работа? Я обещала заведующей, что пока она не найдет нового сторожа, я поработаю за него. Она меня выручила, я не могу подвести. Потом, мы с тобой еще ничего не обсудили, и я пока не уверена, стоит ли нам съезжаться.

— Насчет дежурства я всё продумал — буду забирать тебя в пять, привозить к нам, а сам поеду охранять садик.

— Денис??!

— Что — Денис? Сама посуди — так будет лучше для всех. Мужчина, как сторож, намного эффективнее, чем девушка, поэтому твоя заведующая, даже если узнает о замене, сильно против не будет. Ты сможешь хорошо отдохнуть в комфортных условиях. И я не стану дергаться, представляя, как моя жена сидит одна в какой-то каморке, а потом еще ночью выполняет три обхода вокруг корпуса.

— Не знаю…

Конечно, в квартире было намного удобнее, чем в комнатке сторожа, но, получается, она вернется к мужу? Но она не готова. Неизвестно ещё, как Денис отреагирует на новость, которую она скрывает. Может быть, после этого он на неё и смотреть не захочет, не то, чтобы жить одним домом.

— Жень, если ты не решаешься вернуться насовсем, то вернись, хотя бы, временно, пока твой родитель не освободит комнату!

— На работу добираться придется с пересадкой, и вставать на час раньше, — колебалась Евгения.

— Женька, ты чем слушаешь? Я же сказал, что буду отвозить тебя и забирать. Пока у меня отпуск, все равно делать нечего, могу позволить себе поработать личным извозчиком и сторожем. Я твоему отцу два дня на выселение дал, но не уверен, что он в них уложится. Будем рассчитывать на три дня, а потом сама решишь — остаёшься у нас или возвращаешься к себе. Договорились?

— Хорошо, убедил. А сторож ты на две-три ночи, пока папа не съедет, и я не вернусь в коммуналку?

— Нет, пока твоя заведующая не найдет замену. Ты в садике дежурить больше не будешь!

— День…

— Это не женская работа, Женя, и это не обсуждается! Ты можешь злиться на меня, можешь хлопать дверями, но по ночам ты будешь спать, а не дозором обходить. Поняла?

— Да.

— Я рад, что ты прислушалась к моему мнению.

Оба замолчали, переваривая разговор. Женя временами тихо чмокала, посасывая ломтик имбиря.

Денис покосился — интересно, раньше у нее не было таких пристрастий. После беременности вкусы изменились? Вкусы изменились… И грудь…

От внезапно пришедшей в голову мысли, он едва не упустил руль и резко затормозил. Сзади раздались возмущенные сигналы, слева вырулила Тойота, сидящий в ней мужчина выразительно покрутил пальцем у виска и что-то крикнул, явно не похвалил. Но Денису было все равно.

— День, тебе плохо? — встревожилась Евгения. — Ты побледнел. Остановись, тут близко, я пешком добегу. Тебе нужно воды и в больницу!

— Всё нормально, — ответил он, переводя дыхание. Осторожно скосил глаза, зацепился взглядом за встревоженное выражение лица Жени. — Мне показалось… показалось, что под колеса выскочила кошка.

— Кошка? — девушка обернулась и принялась рассматривать дорогу. — Ничего не видно, да мы и отъехали уже. Но ты ее не сбил, я точно знаю! Не переживай, все хорошо.

Денис мысленно завел глаза вверх — она о кошке беспокоится! Да лучше бы и вправду — кошка, чем такие новости. Еще не новости, правда. Может быть, он все себе придумал? Может быть, у женщин после беременности, даже прерванной, грудь остается увеличенной, и вкусы меняются не на время, а навсегда?

Как в тумане, он доехал до садика, высадил жену, пожелал ей хорошего дня, напомнил, что заедет в пять. Дождался, когда Евгения скрылась за калиткой, а заспанный Стас, бурча что-то под нос, усядется в свою машину и уедет…

Потом завел машину во двор, обнял руль и уперся в руки лбом: Женя, Женя, неужели ты всех обманула?

Денис не знал, сколько он так просидел. Похоже, еще и заснуть умудрился — когда он пришел в себя, обливаясь из-за духоты потом, мимо машины в сторону остановки бодро спешил народ.

Бросив взгляд на часы, мужчина поразился — уже половина восьмого! Куда девались три часа?

Короткий сон освежил, мысли перестали метаться, и он наконец понял, как должен действовать.

Рановато, конечно, но тут судьба решается, так что придется потревожить.

Доехав до места, он еще раз проверил время, вздохнул, и решил подождать хотя бы до девяти.

Бедная Женька! Можно только представить, что она думает о нем, его родителях, её родителях и жизни в целом!

Минуты тянулись, как резиновые, собираясь тягучими каплями, казалось, что этому часу конца края не будет. Наконец девять!

Денис решительно вышел из машины, задрав голову, посмотрел на окна — дома или нет? И сам себя одернул — конечно, дома! Он тут битый час сидит, уж, наверное, не пропустил бы.

Но позвонить не мешает.

Ответили, на удивление, почти сразу.

— Алло! Доброе утро, Вера Васильевна!

— Денис? Что-то с Женей?

— Нет, с ней всё в порядке, не беспокойтесь. Я прошу прощения, что так рано, но мне необходимо с вами поговорить.

— Поднимайся, — коротко ответила тёща.

Когда Денис ступил на площадку нужного этажа, дверь в квартиру уже была открыта, и Вера Васильевна стояла на пороге.

Она, молча, посторонилась, пропуская зятя, и махнула рукой, показывая, чтобы он шел дальше.

Поколебавшись — налево в зал, или — направо на кухню, Денис выбрал направо.

Парадные залы, чопорные, дизайнерские гостиные — это для всяких буржуинов, а русский человек привык все важные дела обсуждать именно на кухне. Пусть это помещение во многих квартирах не может отличиться простором и модным дизайном, зато это самая уютная и теплая комната в любой квартире. Теплая — не из-за температуры воздуха, а по душевной теплоте, по волшебному чувству, когда ты ощущаешь себя своим, когда ты и в гостях, как дома. Когда все друг друга слышат и понимают, и даже если имеют диаметрально противоположные мнения, то чай и пирог вкупе с неспешной беседой обязательно расставят все точки над «и», приведут к консенсусу и докажут совместными усилиями не только теорему Ферма, но и наличие жизни на Марсе и Венере.

Мужчина вошел и остановился, ожидая хозяйку.

— Чай или компот? — предложила Вера Васильевна и кивнула на холодильник, — есть охлажденный. Я одна дома, ты не стесняйся, садись.

— Компот, — решил Денис.

— Сейчас, — хозяйка ловко положила на стол две салфетки, достала из навесного шкафчика высокие стаканы, а из холодильника — запотевшую пластиковую бутылку с красной жидкостью. Разлила компот и придвинула один стакан к Денису.

Пить хотелось, поэтому он не стал церемониться, отхлебнул и чуть не замычал от удовольствия — божественно! Восхитительно прохладный напиток с чуть заметной кислинкой, прекрасно освежал и утолял жажду. Стакан закончился как-то слишком быстро, но Вера Васильевна тут же его снова наполнила. Вторую порцию Денис пил уже не залпом, а спокойнее, смакуя и наслаждаясь.

— Спасибо, это было божественно! — с чувством произнес он.

— Обычный компот — яблочки, немного смородины, вишни и крыжовника. Но я рада, что тебе понравилось, — ответила женщина. — Голодный?

— А? Да… То есть, нет, — смутился мужчина. — Не сейчас. Я пришел с серьезным разговором.

— На сытую голову думается легче, — ответила теща. — Начинай рассказывать, а я займусь завтраком.

— Вера Васильевна, я люблю Женю и не хочу с ней разводиться, — выпалил Денис и замер, ожидая реакции.

— Прекрасно. В чем подвох?

— Я обидел Евгению, она мне не доверяет. И не хочет возвращаться. Но поговорить я хотел не об этом. С доверием я разберусь: сам потерял, сам и восстановлю. Подвох в том, что моя жена беременна, — и впился взглядом в лицо тещи — как отреагирует?

Теща отреагировала спокойно.

— Ты удивлен?

— Нельзя сказать, чтобы я был удивлен. Я в шоке. Нет, — Денис вскинул руки, поймав посуровевший взгляд тещи, — я ничего не имею против ребенка! Действительно, когда я услышал про аборт, то вздохнул с облегчением. Но потом, постепенно, не знаю как, но мне стало очень жаль этого малыша. Представил, что никогда не узнаю, сын это был или дочка. Никогда не возьму его на руки, он никогда не скажет мне «папа». Я не поведу его на первое сентября, не научу ловить рыбу и водить машину.

Денис покрутил головой.

— Не могу объяснить. Вчера я много времени провел у детского садика, где работает Женя. Видел ребятишек и — не поверите, да я и сам в это не верю! — я завидовал мамам и особенно, папам, которые вели своё подпрыгивающее потомство за руку. А потом я увидел Женю, которая взяла на руки плачущего малыша, обняла, что-то ему сказала и, прижав к себе, унесла в садик. Это было… Как удар. Я подумал — она могла бы точно также, нежно прижав к груди, утешать моего сына или дочку. И в тот момент мне стало больно от осознания, что у меня могло родиться такое чудо, но я его упустил. В общем, красиво говорить я не умею, поэтому не обессудьте.

— С чего ты взял, что моя дочь — беременна? — осторожно спросила Вера Васильевна. — Помнится, она принесла нам справку из женской консультации.

— Да. Но вчера я заметил… Черт, не знаю, как объяснить, — Денис взъерошил волосы, сжал руку в кулак. — Женька сосет имбирь. Не пьет вино. Не хочет есть, как только встанет утром, потому что ее подташнивает. И у нее увеличилась, простите, грудь. Про имбирь я посмотрел в Гугле — помогает при токсикозе.

— И?

— И я делаю вывод — аборта не было, моя Женя по-прежнему в положении.

— И?

— Я безумно этому рад, но не знаю, как мне теперь быть. Признаться Жене, что я в курсе про ребенка? Молчать и ждать, когда она сама мне расскажет? И это не все вопросы! Вы знаете, что из-за своего отца она была вынуждена уйти из коммуналки?

— Да, конечно. Как и то, что она не остановилась в вашей квартире, а предпочла ночевать в хостеле.

— Где??!

— Но потом ей предложили ночную работу и комнату в садике, — продолжила теща.

— Вы так спокойно об этом говорите, — пробормотал Денис. — Беременная дочь работает круглосуточно — нянечкой и сторожем. Я думал, вы не знаете…

— Я знаю, — вздохнула Вера Васильевна. — И переживаю. Ты об этом хотел поговорить, о моих отношениях с дочерью?

— Да. Нет! В своих отношениях вы без меня разберетесь. Я пришел к вам, потому что вы лучше всех знаете Евгению, и можете подсказать, как мне ее вернуть.

— А твои родители, Денис? Что они советуют?

— Лучше не вспоминать, — поморщился мужчина. — Боюсь, в этом деле они мне не помощники. Жене я это говорить не собираюсь, но вам расскажу — они считают, что нам лучше развестись. Разумеется, я на это не пойду.

— Понятно. Что ж, все в твоих руках. Только смотри — Евгения на своих родителей обижена, твои настаивают на разводе. Как ты думаешь, будет ли ваша жизнь спокойна, если в любой момент к вам может нагрянуть Александр Семенович или твои, Денис, родители? Отец у тебя, извини за прямолинейность, самодур. Ладно, он жену строит или сына, хотя ты уже вырос, пора бы выйти из-под отцовской руки. Но он же и за Женьку возьмется! Мало ей нервотрепки? Маленькие дети и так покоя не дают, а уж если малыш родится нервным из-за стрессов, которые пришлось пережить матери — совсем караул будет. Ты же первый сбежишь.

— Я не сбегу!

— Хочется верить, а то некоторые мужики, чуть какие трудности — ноги в руки и бегом.

— Я не боюсь трудностей, Вера Васильевна. Потом, мне кажется, я многое переосмыслил и понял главное — мне нужна Женя, я не хочу с ней расставаться и готов на все, лишь бы она ко мне вернулась. Мне хочется сделать так, чтобы она смеялась и была счастлива. Когда вижу ее грустную, мне самому свет не мил. Глупо, да?

— Нет, не глупо. Но я не люблю преждевременных выводов. Не скрою, ты меня приятно удивил. Допустим, вы решите начать сначала, Женя к тебе вернется. Лично я готова для дочери и внука сделать всё, что возможно, а её отец и твои родители, вместо помощи, вам только нервы истреплют.

— Что вы предлагаете?

— Не догадался? Продавайте жилье, хватай жену в охапку и увози в другой город.

— Вы готовы расстаться с единственной дочерью?

— Ради её счастья и спокойствия — да. Переживу. Внук родится — приеду. Надеюсь, не выгоните. Не навсегда, на пару дней. Сам подумай — вам нужно начинать сначала. Самим. Вдвоем. Научиться заново доверять друг другу. И тут родственники, которые тянут одеяло на себя вам не помощники, а помеха.

— На переезд нужно много денег, — задумчиво проговорил Денис. — Положим, я не нищий, кое-что отложено, но все равно… И захочет ли Женя продавать бабушкино наследство?

— Подожди, я сейчас, — Вера Васильевна вышла в комнаты и быстро вернулась. — Вот.

Денис взял в руки потертый пухлый конверт и прочитал: — От кого: Ковалёвой Клавдии Федоровны. Кому: Ковалёвой…

— А дальше оборвано. Кому письмо-то?

— Мне, — просто ответила Вера Васильевна. — Это мать Саши писала. Александр с ней крепко поругался, запретил к нам приходить и видеться. Вот она и писала — на квартиру соседей, а те мне в руки передавали. Сотовых тогда не было, интернета тоже. Так и общались, тайком.

— Деньги? — Денис отогнул кромку и заглянул внутрь. — Чьи?

— Женькины. Бабушка Клава для внучки собирала. На свадьбу. Так получилось, нашлись эти деньги только сейчас. Их нужно отдать Жене, но у меня она может и не взять.

— Нет проблем, давайте, я передам.

— Как? Бабушка встала из могилы, пришла ночью и вручила? Женька не настолько верит в сказки.

Денис внимательно посмотрел на женщину и поднял брови:

— Это же ваши деньги, никакая бабушка тут не замешана? Верно?

— Какая разница? Мне главное, чтобы Женя взяла. Ей они очень пригодятся, особенно, если вы переедете. Думала подбросить в комнату, да где там спрячешь? Женька наверняка уже все там пересмотрела, она у меня чистюля. Первым делом отмыла все, а значит, двигала, поднимала и переставляла.

Мужчина еще раз хмыкнул, наморщил лоб и предложил:

— Давайте, я подложу, а потом, как бы случайно, при Жене сам и обнаружу? Полы она мыла, полки там протирала, а снизу, на днище шкафа наверняка не заглядывала. Сделаю в лучшем виде! Я сегодня собирался навестить Александра Семеновича, он освобождает комнату.

Мать помялась, не решаясь сказать.

— Не переживайте, себе я ни рубля не возьму, эти деньги попадут только к Евгении. Хотя, если честно, я не понимаю, почему бы просто не отдать их из рук в руки?

— Мы повздорили и наговорили друг другу много… неприятного. Женя поклялась, что никогда ничего у меня не возьмет, а я — что пока она не извинится, на меня может не рассчитывать.

— С ума сойти. Я прослежу, чтобы бабушкино наследство попало строго в Женины руки, — мужчина выделил голосом.

Хорошо, Денис. Забирай. Расскажешь потом, как прошло. Можешь обращаться в любое время, я всегда помогу и поддержу. Иди к жене, покажи ей, что она дорога тебе. Что на тебя можно положиться. Что готов ради нее и малыша начать с нуля не только отношения, но и жизнь. А про ребенка — смотри сам. Как сердце подскажет — сказать, когда сказать, какими словами. Или подождать, когда будущая мамочка тебе сама признается. Мы, женщины, любим красивые слова, цветы и подарки, сделанные от всей души. Но жизнь состоит не только из праздников, поэтому надежный мужчина не тот, который на Восьмое марта скупает половину ювелирного магазина, а тот, который каждый день встает на полчаса раньше, чтобы приготовить завтрак и дать молодой маме поспать лишние тридцать минут. Мужчина мечты не тот, который говорит красивые комплименты, а тот, кто пойдет в Новогоднюю ночь искать подснежники, если услышит, что любимая мечтает их увидеть. Да, да, Денис! Женщина не сможет устоять перед мужчиной, который всегда рядом, всегда поможет, поддержит, успокоит и ободрит. Тот, кто разделит с супругой все заботы и приумножит радости. И поверь — женщина не только влюбится без памяти, она обязательно постарается порадовать своего мужчину, будет заботиться о нем и беречь.

Вера Васильевна внезапно побледнела и покачнулась, Денис едва успел ее подхватить.

— Вам плохо?

— Таблетки… там… в верхнем ящичке… синий блистер. Одну на язык и воды… запить, — прошептала теща.

Через полчаса приступ прошел, но женщина все еще была бледна и слаба.

— Женьке не говори. Я запрещаю, понял? — неожиданно строго приказала мать. — Ни к чему ей себя накручивать, у вас и так переживаний хватает.

— Я могу чем-то помочь? — растерялся Денис.

— Увези мою девочку отсюда, не хочу, чтобы она узнала. Не хочу, чтобы она видела. Сделай ее счастливой.

Мужчина серьёзно посмотрел на тещу и кивнул.

— Именно это я и собираюсь сделать. Вы уверены, что не нужно вызвать для вас Скорую?

— Вполне.

— Но этот приступ…

— Не первый, Денис. И, к сожалению, не последний, но ничего страшного. С таким диагнозом живут годы и годы, если соблюдать рекомендации врачей. А я намерена быть самой примерной пациенткой, да и Петя за мной присматривает. Но Жене знать не нужно, повторяю. Обещай!

— Я понял, не скажу. Поделитесь, что у вас за диагноз?

— Зачем тебе голову забивать ерундой? Лучше давай я тебя завтраком накормлю, — Вера Васильевна осторожно встала с кухонного диванчика и тут же села обратно, виновато улыбнувшись.

— Нет-нет, спасибо! Я пойду. Мне столько дел надо успеть, — заторопился Денис. — А вы прилягте и отдохните.

— Хорошо. Дверь просто захлопни, ладно? Не пойду тебя провожать. И звони мне, если тебе не трудно, рассказывай, как у вас идут дела.

— Непременно, — Денис заторопился на выход, потом затормозил и, обернувшись, произнес: — Спасибо! За всё…

Вера Васильевна кивнула и устало прикрыла глаза.

Денис слетел по лестнице, не чуя ног.

Жизнь продолжает преподносить сюрпризы. Но теща не удивилась, услышав его откровения про несостоявшийся аборт, видимо, она в курсе была. Эх, не спросил — сама догадалась или дочь поделилась? Но они повздорили, вряд ли Женька стала бы откровенничать. Значит, догадалась.

Мужчина тряхнул головой и решительно завел мотор — пора навестить тестя.

Звонить пришлось долго — ему никто не открывал. От злости, что потратил время впустую, Денис пнул ни в чем не виноватую дверь и только собрался уходить, как звякнул замок, и створка распахнулась.

— Ты чего чужое имущество портишь? — сердито высказал Александр Семенович. — Шум поднял, того и гляди соседи ментов вызовут. Два дня еще не истекли!

— Поговорить, — Денис бесцеремонно отодвинул тестя и прошел в квартиру.

— Решил выгнать прямо сейчас? — осторожно поинтересовался Александр. — Ты не пори горячку, я освобожу комнату! Тут сосед свою продает, вчера мне рассказал, я у него ее покупаю!

— Кого покупаете? — не понял, о чем речь Денис.

— Да комнату же! Вот, — тесть выскочил из комнаты и ткнул пальцем в облупившуюся дверь в начале коридора. — Степан продает, а я, стало быть, покупаю!

— А…

— Мне Верка отступные дает, чтобы на квартиру не претендовал, — с жаром продолжил говорить Александр Семенович. — Завтра иду подписывать бумагу у нотариуса, и сразу получу всю сумму. Хватит и на комнату, и отложить.

— Зачем же вам коммуналка? Если хватает, купите отдельную, — зятю совсем не понравилось, что отец остается рядом с его Женей.

Конечно, Денис планировал уговорить жену переехать к себе, а впоследствии и в другой город, но Женька же может и заупрямиться? Не сразу согласится, и будет делить коммунальные удобства с отцом.

— А зачем мне отдельная? С тоски одному помирать? Нет, тут веселее — дочь рядом, у соседки пацаны бегают. Шумят, конечно, но зато жизнь! Женька, где-то приготовит или постирает, все не самому мучиться. Я всегда сына хотел, но бог не дал. Но дочь тоже ничего. А вместо сына буду Любкиных пацанов муштровать, хоть и не мои, но и ничьи. Будет мне развлечение в охотку — научу их молоток держать, мастерить всякое-разное.

Денис только глазами хлопал — с ума сойти, всего за сутки столько планов появилось! Александр Семенович только вчера на жизнь жаловался, что не нужен никому, а тут, смотри-ка, ожил!

— Так, ты чего хотел?

— Уточнить, когда вы съедете.

— Как оформим покупку, сразу переберусь. Тут переезжать — по коридору перейти. Кстати, ты не на колесах?

— На машине, — машинально ответил зять.

— Отвези меня в гараж. Моя ласточка до завтра на приколе, нет денег на бензин, а мне там кое-какие вещи забрать нужно.

— Куда вы эти вещи собираетесь притащить — к дочери в комнату? Нет, не повезу. Вот купите своё жильё, туда и свозите.

— Ну и упрямый же ты, как раз моей Женьке под стать!

Грохнула входная дверь, Александр выглянул и рванул навстречу соседу, бросив зятю на ходу:

— Погодь, я на минутку.

Пока тесть что-то обсуждал со Степаном, Денис осмотрел обстановку комнаты, нагнулся, провел рукой по низу старенького шкафа и улыбнулся. Как он и предполагал, дерево рассохлось, дно с одной стороны немного отошло — отличное место, чтобы спрятать конверт! Только сейчас он этого делать не будет. Съедет тесть, тогда и провернет «закладку клада».

— Всё, договорились — завтра Степан на меня доверенность оформит, у того же нотариуса, где я буду отказную от квартиры подписывать. И он сразу съезжает, за ним машина из деревни приедет, а я — переселяюсь в уже свою комнату. Она, конечно, меньше этой, но мне одному много ли надо? — в возбуждении говорил Александр. — Получается, как обещал — через два дня и освобожу Женьке её апартаменты!

— Доверенность?

— Да, на продажу комнаты. Потом спокойно оформлю всё. Ты успокоился? Тогда, провожать не пойду, дверь захлопни, там замок сам закроется, а я к Степану. Помогу ему вещи паковать.

На улицу Денис вышел в несколько обескураженном состоянии — теперь в любом случае Женю из этой квартиры надо забирать. Не захочет жить с ним, уговорить продать чертову комнату и купить отдельную квартиру. С деньгами, что дала мать — он пересчитал содержимое конверта — ей должно хватить на однокомнатную, конечно, не в элитном доме. Его ребенок в коммуналке расти не будет!

Но это запасной вариант, он, все-таки, попытается наладить с женой отношения и убедить, что она нужна ему, что не бросит, любит и дорожит.

Теща подала хорошую идею — переехать в другой город. Надо будет обсудить этот вопрос с Женей.

Вернувшись в квартиру, Денис, как сумел, прибрался в комнатах — собирались они второпях. Потом съездил на рынок и купил мясо, овощи и фрукты. Если Женя проголодается, она должна найти дома полный холодильник. Еще сок, беременным полезны соки!

Сверяясь с интернетом, он выбрал коробки с названием, о котором были лучшие отзывы. Точно также купил творог и молоко.

Вспомнил, что хотел забрать из коммуналки одежду для Евгении, но тесть настолько огорошил его планами, что это вылетело из головы. Но не ходить же девушке в одном сарафане?

Пришлось еще раз ехать на рынок, теперь уже за одеждой. Очень надеясь, что жена оценит его усилия, Денис разложил покупки и едва успел принять душ и наскоро перекусить вчерашними разносолами, как настало время ехать в садик за Женей.

— День, ты извини, но я не хочу ничего делать за спиной Нины Федоровны, — первое, что сказала ему Женя, когда вышла за ворота. — Она ко мне по-человечески отнеслась, с моей стороны будет большим свинством, если я не поставлю ее в известность о замене.

— Сам хотел это предложить, — согласился Денис. — Она еще на работе?

— Да, у себя.

— Тогда, идем!

К облегчению Дениса, Нина Федоровна к рокировке ночных сторожей отнеслась спокойно. Но напомнила, что за все происшествия и потери отвечать будет не тот, кто дежурит, а тот, кто официально числится сторожем.

— Надеюсь, вы не заставите меня пожалеть, что я пошла вам навстречу, — закончила заведующая. — В любом случае, максимум, через неделю я вопрос с кандидатурой ночного охранника я решу. Отвозите Евгению, я дождусь вашего возвращения, и только тогда отправлюсь домой.

Сначала Женя хотела сесть на переднее сидение, рядом с водителем, но Денис, как бы ему ни хотелось видеть жену, настоял на месте сзади.

— Если хочешь знать, место справа от водителя — самое опасное в автомобиле. Садись назад, я поеду по объездной, иначе соберем все пробки. А на объездной и скорость у всех выше, и дальномеры ездят. Не хочу тобой рисковать даже гипотетически.

— День, мне бы домой заглянуть, вещи взять. И в магазин, — заметила Женя.

— Я все купил и привез, не переживай.

Они ехали по улицам города, потом, по загородной дороге. Женя что-то рассказывала про своих подопечных, а у Дениса мысли были заняты дилеммой — сказать ей или не сказать? Наконец, он решился.

— Жень, я сегодня заезжал в коммуналку, видел твоего отца.

Жена замолчала и насторожилась.

— Нет, все нормально, все целы и здоровы. Мы просто поговорили! — Денис в зеркало заднего вида перехватил встревоженный вид жены. — Александр Семенович завтра освобождает твою комнату.

— Отлично. А куда он уйдет, ты не знаешь?

— Знаю, — вздохнул муж. — В соседнюю комнату. Третий жилец, Степан, если не путаю, продает твоему отцу свою комнату, а сам уезжает в деревню, к родне.

— Отцу? А… откуда деньги?

— Твоя мама платит ему за часть вашей квартиры, чтобы не продавать ее, ведь, при разводе, имущество суд поделит. Квартиру пополам не перепилишь и кусок не отщипнешь — или продавать и деньги пополам, или один дает другому отступные.

— Понятно. Интересно, откуда у мамы столько денег? Наверное, ее Петечка дает или ссуду взяла?

— Чего не знаю, того не знаю, — покривил душой мужчина. — Я не интересовался. Меня другое беспокоит — если твой папа останется рядом, тебе так и придется его кормить и обстирывать.

— Это да…

— Поэтому, самое правильное — не возвращаться туда вовсе!

— Как это?

— Обыкновенно — оставайся у нас. В конце концов, ты имеешь все права жить в моей квартире. Более того, я был бы счастлив, если бы ты ко мне вернулась.

Сказал, как в омут с головой. И напряженно уставился на дорожное полотно, чутко прислушиваясь, что делает Женя.

— Денис, мы уже обсуждали это — я пока не готова.

— Хорошо, — настаивать он не стал, хоть и очень хотелось — как это — за волосы, и в пещеру! Вернее, поцелуй в губы, на руки — и домой! — Тогда подумай, каково тебе теперь будет в коммуналке.

— Да, папа там… не самый удобный сосед, — вздохнула Евгения. — Послать я не смогу.

— А я на что?!

— Но ты не можешь все время находиться рядом, и контролировать, чтобы папа берега не терял, — возразила Женя.

— Я-то? Легко! Но проблема в том, что ты этого не хочешь. Потом, глупо поселиться вдвоем в коммуналке, если есть прекрасная, отдельная двухкомнатная квартира!

— Денис…

— Молчу!

Он припарковал машину у самого подъезда.

— Выходи. Все, что найдешь в доме — бери, пользуйся, ломай, готовь. Спрашивать не надо! Поняла?

— Да. А ты со мной не поднимешься?

— Рад бы, да надо торопиться. Твоя заведующая нам навстречу пошла, не хочется ее заставлять ждать. Заеду за тобой в семь! — Денис притянул к себе жену, чмокнул ее в нос и отпустил.

Конечно, хотелось не в нос, да и не отпускать, но уговор есть уговор. Не торопить, не давить!

Черт, как же это сложно!

Просто поразительно, каким внимательным стал Денис. Будто в круизе его подменили!

Нет, он и до свадьбы был предупредителен, но с налетом диктата и властности. Не давил напрямую, а просто делал так, как считал нужным. Заботился о ней, но не спрашивал, чего она хочет. А тут, надо же, прежде чем что-то сделать, интересуется, не против ли Женя.

Чудеса!

В квартире чисто. Она помнила, что, собираясь утром, не заправила постель, на кухне остались немытые чашки. Она завтракать не стала, а Денис поел, но посуду мыть не стал, времени не было.

Теперь все стоит на своих местах, и даже тряпочка, которой мойку вытирают, расправленная висит на краю раковины.

Холодильник тоже порадовал, продемонстрировав набор продуктов, почти на любой запрос. На сложные блюда не наберется, а на что-то сытное и не слишком трудозатратное в приготовлении ингредиенты есть в наличии.

Первым делом Евгения залезла в душ, потом, как была, голышом, отправилась в спальню за сарафаном и новым бельем. Она помнила, что оставался еще один комплект.

И снова сюрприз — количество нового белья увеличилось до четырех комплектов. Да и салатовый сарафан обзавелся соседями — еще одним сарафаном, легким платьем и халатиком.

Как ни крути, круиз подействовал на мужа более чем положительно. Запатентовать метод, что ли? — мелькнула шутливая мысль.

Освеженная, Женя вернулась на кухню и решила приготовить поесть.

Да, в холодильнике еще оставалась еда из ресторана, но захотелось домашнего. Потом, Денис за ночь аппетит нагуляет, увезет ее на работу, вернется, а тут его сюрприз ждет. Все по-честному — он — мне сюрприз, я — ему.

Пока чистила и резала, тушила, мешала и досаливала, в голове крутилась мысль — как муж отнесется к её беременности?

Врач была права, если бы она тогда избавилась от ребенка, то уже сейчас себя с потрохами съедала бы. Крохотный человечек, самый родной и любимый! Прости, малыш, мама была не в себе!

Девушка положила ладонь на живот, прислушалась. Да, для шевелений еще рано, но так хотелось почувствовать новую жизнь.

Как же интересно устроено все в природе! Вот, она — ничего еще нет, живот плоский, только грудь увеличилась и стала необыкновенно чувствительной, да тошнит по утрам. А так — и не скажешь, что прямо сейчас внутри неё растет человек. Она не знает еще, мальчик или девочка, но ждет его с нетерпением. Денис, наверное, совсем не обрадуется новости. Он честно признался, что ребенок ему сейчас ни к чему, что испытал облегчение, узнав об аборте.

Женя вздохнула, медленно помешивая зажарку.

В конце концов, жильё у неё есть, работа тоже. Справится!

Вот с мамой надо бы помириться, но она пока не представляла — как. Ей было очень стыдно за свои слова, если б можно было отмотать время назад, она ни за что бы их не произнесла! Что за бес в нее вселился?

Тряхнув головой, девушка отогнала грустные мысли — она обязательно придет к маме и попросит прощения. Или нет, она позовет ее к себе и они помирятся. Нет, тоже не годиться. Надо будет попозже придумать, как это сделать.

Мысли перепрыгнули на отца — новость, что он теперь поселится в коммуналке на законных основаниях, несколько обескуражила.

Нет, она больше не испытывала к нему того отвращения, которое ее накрыло там, в саду ресторана. Обидно? Да. И больно. Но она выросла, как ни крути, счастливым ребёнком. Родители не дали ей возможности почувствовать, что у них все непросто, как могли, старались, чтобы у дочери было все, как у других детей. Ходили вместе в кино и на прогулки, ездили на дачу, дарили подарки на дни рожденья и Новый год… И что бы отец ни говорил, он заботился о дочери и любил её. Невозможно так притворяться!

Женя вспомнила разные эпизоды, говорившие ей, что отец не был совсем уж равнодушным. Например, кормушку для птиц вместе делали, она за нее пятерку получила. А еще, она увязалась за ним в гараж, папа что-то с машиной делал, а она крутилась поблизости. И вдруг он произнес: «Дочка, не в службу, а в дружбу, помоги мне, надо вот тут подержать эту железку. Сможешь?» Она обомлела от счастья и готова была всю машину на руках держать. Или когда она у подруги задержалась, отец в дождь за ней пришел с зонтом. Если бы не любил, то не все ли ему равно, сухая она до дома добежит или мокрая, верно?

Наверное, потому что от отца ласки было немного, она и запомнила каждый случай, ценила их и млела, вспоминая.

А мама окружила ее заботой и лаской. Не надо было просить или ждать, Женя все это получала с лихвой. И, что называется, зажралась.

Сейчас, оглядываясь на себя, она краснела, понимая, какой свинюшкой была. Воспринимала все, что делала для нее мать, как должное, даже спасибо сказать не всегда догадывалась. И вспылила, когда мама, один раз, решила позаботиться о себе.

Пока Женя возилась на кухне, день подошел к концу.

Ещё один день, в котором так и не нашлось получаса, чтобы сесть и поговорить.

Но ведь у них ещё есть время? У неё и малыша?

Утром Денис заехал, как договаривались.

— Хорошо спалось? — протянул руку, провел пальцем по щеке девушки и насторожился, — Чем это у нас так вкусно пахнет?

— Блинчики к завтраку нажарила. Будешь?

Покосившись на часы, Денис решительно кивнул:

— Буду!

И они сидели и уплетали вкусные, тонкие, будто кружевные, блины, обмакивая их, то в сметану, то в сгущёнку. Совсем, как настоящая семья. Осталось только задачи на день распределить — кому идти за хлебом, кому мусор вынести, а кто сына из садика заберёт.

Женя тихо хихикнула, Денис покосился, но ничего не сказал. Он смаковал! Сначала аккуратно брал горячий ажурный блинчик, сворачивал его вдвое, потом — вчетверо, и ещё раз, пока не получался такой конус. И макал в чашечку с ледяной, только из холодильника, густой сметаной, а потом отправлял в рот, вкусно жмурясь от удовольствия. Временами в углу губы мужчины повисала белая капля, и Жене до ужаса хотелось стереть её пальцем. Или губами.

Боже, она стала маньячкой! Смотрит на мужа, и думает совершенно не о работе, не о беременности и, даже, не о насущных проблемах. А о том, что очень хочет вспомнить вкус его губ… Смотреть на то, как Денис ест, оказалось неожиданно приятно — её мужчина! Её ли? Вдруг, как только он узнает о несостоявшемся аборте, то сразу хлопнет дверью?

Женя вздохнула и отвела взгляд.

— Ты же не завтракаешь так рано! — вспомнил Денис, заметив у жены смену настроения.

— Уже завтракаю, — не объяснять же ему, что токсикоз, кажется, отступил, и Женя встала очень голодная? А ещё, что ей захотелось побаловать мужа, который всю ночь не спал, работая за неё? Обед она вчера приготовила, но не все любят начинать день с борща, блинчики же — самое то!

— Это правильно. Как говорят, завтрак — самая важная трапеза дня! Спасибо, я сыт. Было очень вкусно, — и Женя не успела отреагировать, как муж, перегнувшись через стол, чмокнул её в губы. — Жду тебя на парковке! Посуду оставь, я вернусь и сам всё вымою.

Вот это да!

Нет, одиночные круизы, как средство перевоспитания мужчин, непременно надо запатентовать!

По дороге к садику Денис напомнил о встрече с ее отцом. И о планах Александра Семеновича, как бы спрашивая — что со всем этим Евгения собирается делать? Пустить на самотёк или предпринять какие-то шаги?

Женя снова расстроилась.

Да, у них с мужем, похоже, всё идёт к восстановлению отношений, но она хотела бы иметь запасной вариант — жильё, куда она, в случае чего, могла бы уйти. Если отец поселится в той же коммуналке, не видать ей ни покоя, ни уединения. Так и будет не взрослой самостоятельной женщиной, к тому же, будущей мамой, а вечной дочерью, которая отцу кругом обязана.

И мелькнула мысль — а что, если она продаст свою комнату? Вон, хоть тому же отцу? А что? Пусть живет, это, практически, его «родительский дом. И поделилась идеей с Денисом.

— Так он комнату у Степана покупает, я же рассказываю! Сегодня они у нотариуса встречаются, — напомнил муж.

— Да? Жалко…

Размышляя, что делать, Женя слушала вполуха, что рассказывал о прошедшей ночи муж.

— И вот, он всю ночь со мной ходил обходом.

— Кто? — очнулась девушка.

— Кот!

— Какой кот? — мысли разбегались, уловить суть не получалось. — Где ты его нашел?

— Это не я его, это он меня нашёл. Ты не слушала, что ли? Говорю же — обход делал, привязался откуда-то котенок. Размером в две рукавички, рыжий. Я вокруг садика, и он следом. Через два часа вышел — опять он. Я вокруг, и кошан сзади, как пограничный пёс Алый. Кстати, вот и имя!

— Кому?

— Да кошаку же! Вон, — Денис кивнул на заднее сидение. — Пришлось забрать. Сейчас тебя отвезу, дождусь, когда магазины откроются, и поеду ему лоток покупать и что там еще кошкам положено.

Женя только глазами хлопала — на сиденье лежала газета, а из-под неё торчала рыжая лапка. Лапка подернулась, газета зашуршала, рядом с первой лапкой появился кончик второй и хвостик.

— Спит? — не оборачиваясь, спросил Денис. — Умаялся, всю ночь со мной садик охранял!

— Ты решил забрать его домой?

— Да. А ты против?

— Нет, но… котёнок… Не припомню, чтобы ты раньше обращал на них внимание.

— Я раньше много на что внимания не обращал, — вздохнул мужчина. — Дурак был, чего уж. Но я исправляюсь!

И подмигнул.

К садику Женя подъехала в абсолютно растрепанных чувствах — новость про отца, Денис, открывающийся с новой стороны и… кот.

Кошек она любила. В детстве несколько раз пыталась уговорить родителей на котенка, но ничего не получалось — отец был против. Тогда дочь пронесла мохнатое счастье контрабандой. Котик мирно прожил в её комнате два дня, а потом она забыла плотнее прикрыть дверь, и зверик вышел в зал прямо под ноги отцу. Был большой скандал. Отец не повелся ни на уговоры, ни на мольбы, ни на обещания, и Жене пришлось, обливаясь слезами, отнести Царапку назад, в дом подружки, к Царапкиной маме.

— Когда вырастешь и будешь жить отдельно, заводи хоть крокодила! — напоследок припечатал отец. — А я в своём доме шерсть и заразу не потерплю!

Мама только вздохнула и погладила дочь по голове — она бы разрешила, но папа живность не любил.

Он, если разобраться, никого не любил, кроме себя, но это она поняла только сейчас.

Когда они подъехали к садику, то до начала работы оставалось ещё полчаса, и Женя решила потратить их на разговор с отцом.

— День, ты езжай домой, а я в коммуналку сбегаю.

— Зачем? — напрягся Денис.

— Поговорить хочу, может быть, папа согласится купить мою комнату? Я не смогу жить с ним в одной квартире.

— А… А! Идём, провожу и прослежу, чтобы Александр Семенович держал себя в рамках.

Дверь им открыла Люба.

— О, Женька! Привет! Помирились? — окинула она супругов цепким взглядом. — А у нас что делается! Степан комнату твоему папаше продаёт, представляешь? А я в одно учреждение ходила, меня там проконсультировали, и сказали, что я могу получить ипотеку! И потратить деньги за Вальку на улучшение жилищных условий!

— Деньги за Вальку? — информация поступала слишком быстро, Женя не успевала отслеживать и сортировать.

— Материнский капитал, — пояснила Люба. — Если бы я раньше узнала, то купила бы у Степана комнату, сделала бы в ней мальчишкам детскую.

— А у меня не купишь? — неожиданная предложила Женя.

— Ты продаёшь? А, помирились-таки? Правильно, нельзя врозь жить, так и привыкнуть можно обходиться друг без друга. Да и ребенку с обоими родителями лучше. Вон, мои без мужского присмотра совсем от рук отбиваются. А был бы мужик — где надо, приструнил бы, заслужил — подзатыльник отвесил, приласкал, научил чему, полезному. Эх…

Люба махнула рукой и замолчала.

— Продаю, — дождалась паузы Женя, надеясь, что Денис не обратил внимания на оговорку про ребенка. — Купи, а?

— А что, это мысль! — воодушевилась Люба. — Твоя комната больше, чем у Степана, и рядом с моей, дверь в дверь. Только, сколько ты за неё запросишь?

— Дамы, давайте все важные разговоры не в коридоре вести, — вмешался Денис. — Кому-то на работу надо, а у кого-то голодный ребенок в машине.

— Котенка подобрал, — объяснила Женя, увидев округлившиеся глаза Любы. — Денис прав, Люба, на ходу такие дела не делаются. Давай, я завтра заеду после работы, как раз пятница. Посидим, поговорим. Может быть, что-то у нас и получится.

— Хорошо. Я сегодня в банк схожу, узнаю, на какую сумму мне могут дать ипотеку. Тогда, до завтра, а то и вправду опоздаю на работу.

Проводив Любу взглядом, Женя подошла к своей комнате и постучала.

Раз, ещё, пока из-за двери не раздался недовольный голос отца:

— Чего надо?

— Пап, это я. Открой.

Александр Семенович, помятый со сна, распахнул дверь и встал на пороге, загораживая вход.

— Я же сказал — сегодня освобожу. Но не с самого утра, совесть имейте!

— Мне кое-какие вещи надо взять, — буркнула Женя, протискиваясь в комнату.

— А, так бы сразу и сказала, — враз подобрел отец и заторопился на выход. — Я в туалет, а ты собирай, что хотела.

Денис понял — это шанс!

— Жень, не можешь захватить в садик кружку и тарелку? Конечно, я могу из дома взять вечером, но раз мы все равно здесь, то отсюда и нести ближе.

— Да, конечно, — погруженная в свои мысли, Женя не подумала, что Денис на машине, поэтому пара посудин рук ему не оттянет, хоть из дома он забрал бы, хоть у неё позаимствовал, и отправилась на кухню. — Сейчас принесу.

Мужчина тут же упал перед шкафом на колени и просунул под его днище конверт. Тот никак не хотел прикрепляться, свисая одним концом почти до пола. Конечно, если стоять, то его не видно, но стоит присесть и наклониться…

Раздались шаги, и Денис едва успел отскочить в сторону.

— Вот, две тарелки, ложка, вилка и чашка. Годится?

— Да, отлично!

Девушка продолжила перебирать вещи, муж следил за ней с напряженным лицом.

— Помочь? — не выдержал и приблизился, уперев в шкаф руку, как бы невзначай, задел стопку полотенец. Белье полетело на пол.

— Ох, я — растяпа! — Денис тут же присел и начал, не торопясь, поднимать упавшие вещи, подпихнув одно полотенце под шкаф. — Не выспался, вот и валится всё, координация нарушена.

Мужчина встал и виновато улыбнулся:

— И голова закружилась.

— Присядь, помощник, — фыркнула Женя и сама подняла лежащее на виду полотенце, в последнюю минуту заметив край ещё одного. Потянула и уставилась на вывалившийся вслед за вещью конверт.

— А что это?

— Где? Ух, ты! Да там деньги, смотри! Доллары! — Денис подскочил обратно и поднял конверт. — Откуда?

— Из-под шкафа, — растерянно проговорила Женя. — Отец спрятал?

— Нет, смотри, на конверте написано кому и от кого.

— Где? Ой, это бабушка писала. «Ковалевой» — это мне? — Женя покрутила конверт и снова заглянула внутрь, провела пальцем по стопке стодолларовых купюр и заметила между ними пожелтевшую бумажку.

«Внучке на свадьбу» — прочитала она дрожащие строчки.

— День, это бабушка… для меня собирала, — с трудом проглотила комок в горле и всхлипнула. — Для меня…. А у нее пенсия три копейки была. Как же она смогла столько накопить?

— Что, ещё не упаковалась? — в комнату вернулся отец, и Денис немедленно накинул на руку Жени полотенце, прикрыв конверт.

— Я… Да… Взяла, — девушка схватила вещи, которые успела отложить на стол, и повернулась к выходу. — Я завтра вечером вернусь.

— До свидания, Александр Семенович! Женя завтра, а я сегодня загляну, проверю, как вы выполнили обещание, — Денис коротко кивнул и поспешил за потрясенной женой.

У него получилось подбросить деньги так, что Евгения не только сама их нашла, но и не усомнилась, что это ей подарок от бабушки.

Довольный донельзя, он проводил девушку на работу и сел в машину.

— Мяу! — донеслось с заднего сиденья.

— Ага, выспался? И голодный, конечно, что там ты съел ночью — кусочек курочки и немного сыра, они давно переварились. Что ж, значит, едем домой. Накормлю тебя и поеду покупать кошачье приданое.