Глава 23. Странное поведение...

Несколько мгновений Игорь Степанович, замерев, смотрел на меня. Он умудрился еще раз десять меня поцеловать, прежде чем разумная мысль о неправильности этого посетила его голову. Его глаза широко раскрылись, рот тоже приоткрылся. Обычно грозный и крайне самоуверенный муж вдруг показался мне каким-то испуганным и ранимым.

Наконец мышцы на его лице нервно дрогнули. Он отшатнулся от меня, как от прокаженной, и буквально кубарем свалился с кровати на пол. Замер. Я тоже замерла. В комнате воцарилась тишина. Я только слышала безумно колотящееся сердце. Своё, естественно. Боялась даже вдохнуть. Гадала о том, что сейчас будет. Начнет ли он обвинять в том, что я его соблазняю?

Прошло, наверное, несколько минут, прежде чем с пола послышался шорох. Игорь Степанович встал, сбросил с себя одеяло. Я увидела, что одет он в одни только мужские панталоны — некое подобие местных семейных трусов. Постоял ко мне спиной несколько мгновений, после чего решительно отправился в соседнюю комнатушку, которая служила нам и ванной, и уборной. Заперся там. Я слышала звук льющейся воды, а сама просто не знала, что думать.

Почему он не кричит? Для крика слова готовит, что ли?

Вышел он оттуда умытым, причесанным. Даже не глядя на меня, начал одеваться — как будто ничего не произошло. Медленно и неторопливо. С каким-то совершенно спокойным выражением на лице Игорь Степанович полностью оделся, взял свои часы со стола и вышел. Вот так просто. Ни слова не сказав.

Я лежала некоторое время в полном одиночестве, вообще не понимая, что произошло. Может быть, мне самой причудилось, что он меня тут расцеловывал? Но нет. Это точно было правдой.

Как его понять?

Зазвенел колокол — это была общая побудка. Я нехотя встала, поспешила умыться, одеться, но все мои мысли были там, вновь и вновь переживая утреннее происшествие. В итоге я немного опоздала к завтраку. Там уже была куча народу. Поэтому я развернулась и ушла, тем более что кусок в горло не лез.

Занятия начались как обычно, но я не могла слушать лекции. Мне несколько раз делали замечания. Я видела разочарование в глазах преподавателей.

Наконец, староста нашей группы — а её выделили из учащихся — отозвала меня в сторону и заявила, что я наказана.

— С чего вдруг? — возмутилась я.

— Вы сегодня подавали отвратительный пример другим ученицам, — произнесла девица надменно. Звали её, кажется, Сабрина. — Совершенно не слушали преподавательниц. Постоянно отвлекались.

— Но это же несправедливо…

— Я обязана следить за атмосферой в нашей группе, - прервала она меня. - Поэтому назначаю вам сегодня вечером отрабатывать в столовой.

Мне хотелось возмутиться, но я подумала о том, что действительно виновна. Слишком уж Игорь Степанович меня поразил. Поэтому я согласилась, закрыв на всё глаза. До конца дня старалась не думать ни о чём, а сразу после занятий пошла в столовую.

И надо же было такому случиться, что... я попала туда в тот момент, когда там находилась Алёна — мужняя личная служанка. Похоже, она брала для него обед. Когда я замерла на пороге кухни, меня никто не заметил. А вот голос Алёны вовсю вещал.

Она хвалилась тем, что Игорь Степанович с ней спит. Дарит подарки. Одаривает деньгами, нарядами. И якобы уже не раз обещал выгнать свою неудачницу-жену и жениться на ней.

Я застыла в полнейшем шоке. Какой ужас! Несмотря на то, каким, мягко говоря, сложным и тяжёлым человеком был Игорь Степанович, я была уверена, что ничего подобного он ей не говорил. Он слишком печется о своей репутации, чтобы действовать столь сомнительным образом. А она всё это выдумала. И теперь они всей толпой чешут языком, перемалывая кости — и мне, и моему мужу.

Вошла я в тот момент, когда Алёна собиралась выходить вместе с подносом еды. Мы едва не столкнулись, и она замерла передо мной, испуганно вытаращив глаза.

Ага, поняла, что попалась на лжи?

— Прилюдно заявляю, — разнесла я громко, — что сказанная этой неблагодарной служанкой — абсолютная ложь!

На этом я закончила. Говорить что-то большее означало оправдываться, а мне это было не нужно. Слуги смотрели на меня напряжённо, боялись жестокого наказания.

Я развернулась и, скрипя сердцем, обратилась к главной кухарке:

— Сегодня моя очередь отрабатывать на кухне. Скажите, чем бы я могла заняться?

И тут же послышался презрительный смешок Алёны.

— Ах, великая госпожа будет мазать белые рученьки! Неужели такое возможно? Неужели мы насладимся таким представлением?

— Ты уж точно не насладишься, — бросила я, резко поворачиваясь к ней. — Потому что тебе пора. Относи еду господину, прислужница!

С этими словами я направилась в соседнюю комнату, которую мне любезно предоставили для отработки, надеясь, что наглая девица постыдится своих деяний…